Глава 43 — Просить прощения
Охрана привозит сумку с вещами Мелании. Она попросила Зою их собрать. И подгоняют мою тачку.
А это значит, Софья Алексеевна в каком-то другом часовом поясе и ещё не проснулась, чтобы наложить на меня рестрикции и санкции.
Но они будут.
Быстро перевожу сотку Платону. Больше сотки — никак, у меня на карте ограничение: сотня в день.
Мелания, почти не разговаривает со мной. Но и не гонит.
— Ты не хочешь возвращаться?
— Не хочу.
— Окей. Хочешь, мы поедем к нашему юристу и разорвем наш контракт?
— Зачем?
— Мне кажется, он нам мешает.
— Нам мешает твое хамство и безответственность. А вовсе не контракт.
Вздыхаю.
Мы едем в ее Центр.
Тусуюсь на стоянке с сигаретой, с телефоном у уха. Ухо уже отваливается!
Меня дрючит начальник охраны.
— Мирон Семёнович, я понятия не имею о чем речь! Я не водил тачку пьяный, это какая-то подстава. Какие посты в интернете?! Как я должен это опровергать?! Фотки? Ну вышлите мне эти фотки. Не понимаю о чем речь. Драка с Аксеновым? Я вас умоляю! Не было никакой драки, поинтересуйтесь у Аксенова. Тоже фотки?! Да как же меня заебали эти эльфы-фотографы. Можно я им втащу? Нет? Очень жаль. Но драки не было. Что?! Какой наркоманский притон, вы охуели там все что ли? Там чисто. Нормальные люди живут, ясно? За базаром следите. Это дом моей жены. Вот когда Софья Алексеевна прилетит, я обязательно перед ней отчитаюсь!
После начальника охраны, говорю с матерью.
— Нет, я не пьяный и не обдолбанный. У нас все нормально. Ну мы же не пленники, верно? Моя жена захотела немного побыть дома. Нет… У себя дома. Ну что я могу поделать, если у нее такой дом?! Она же не наследница графини Данилевской. Обычная девочка из интерната. Нет, она не хочет обратно. Представь себе, может не хотеть!
Прикуриваю вторую сигарету, загибаясь от спазма в желудке.
— Не надо ей звонить! — цежу раздраженно. — Она сейчас занята в благотворительной акции. Мам, чего тебе надо, а? У тебя времени дохуя мне мозг выносить? У тебя что — вино кончилось? Чего ты активизировалась то, не пойму?? Я тоже здесь, да. Хочешь, приезжай, поучаствуй, здесь нужна помощь. Нет? Ну, давай, тогда…
Скидываю.
Тетка!
— Да, Юлия Викторовна. Что-то срочное? Я просто говорить не могу сейчас…
— Имей в виду, если твоя детдомовка сбежала, чтобы выставить нас перед Софьей Алексеевной тиранами, которые ее обижают…
— Ой, угомонитесь там, кому вы нужны?!
Скидываю.
Перезванивает.
— Чего надо??
— Юлия погорячилась с тоном, — отвечает ее муж. — Мы никоем образом не хотели обидеть Меланию. Можно я задам личный вопрос?
Нет!
Закашливаюсь дымом.
— …А Мелания, случаем, не беременна уже?
Ох… Да мы пиздец как ещё далеки даже от попытки!
— Вы узнаете об этом последними.
Снова скидываю.
А это ещё императрица не звонила.
Да, я помню что проебал собеседование.
Стреляя сигаретой в урну, возвращаюсь к Мелании.
Я сегодня зайка. Ротом говорить "извини" я не умею, тут надо признаться, логопед по детству не доработал, поэтому говорю "извини" всеми доступными способами.
Конкретно сейчас — на подхвате. И страшно спросить, когда она планирует закончить. Зыркает на меня своими строгими взглядами.
— Чем-то помочь? — подхожу.
— Да. Вот, держи. Это список типографий. Их надо все обзвонить, и спросить, не хотят ли они поучаствовать в благотворительном проекте и распечатать бесплатно нам буклеты для акции.
— Спят и видят…
— Что?
— «Jawohl Mein general»! (пер. Будет сделано, мой генерал.) А если я никого не уговорю?
— А ты уговори. Скажи что эти буклеты могут увеличить количество спонсорской помощи в тысячу раз! И что мы обязательно пропиарим их в презентации акции как спонсоров.
— А где пропиарим-то?
— А… Это второй список. Обзвони вот этих новостных корров и найди того, кто захочет снять этот сюжет. Условие — мы попадаем с ним в какие-нибудь новости. И скажи что на буклетах мы тоже их упомянем, а на сайте дадим ссылку.
Обескураженно поднимаю брови.
— Что-то ещё? Звезду может там с неба?
— Звезду… А это идея! — тыкает пальчиком мне в грудь. — Найди нам звезду, кто готов быть лицом акции.
— Бесплатно, конечно.
— Конечно. За идею.
Вздыхаю, глядя на ее пухлые губы.
— Вот там в подсобке тихо, — кивает мне в сторону.
И вот я, Макс Данилевский, обзваниваю хуеву тучу людей, пытаясь заставить их бесплатно работать. Сидя в подсобке на коробке с дошираком.
Что это если не любовь?
Через несколько часов выношу ей контакты типографии, спецкора, одного известного актера театра, второго — сериалов, третьего — эстрадного певца, четвертого — известного блогера.
— Ну и я могу… Или не вышел лицом?
Достает салфетку.
Хмурится, сосредоточенно оттирая с моего лица что-то.
— Вышел…
— Что там? Трупные пятна?
Потому что я — сдох. Реально. От усталости и голода.
— Паста от ручки.
Падаю на скамеечку.
Прижимает к груди бумажку.
— Спасибо. Но надо ещё дизайн буклета сделать…
— А есть какой-то Билль о правах для рабов, госпожа Данилевская? Восьмичасовой сон там… Обед… Ужин, может… поцелуи?
— Ой. Ты голодный, да? — смотрит на часы на стене.
— Не желаете ли со мной отужинать, сударыня?
— Ладно, — прикусывает губу.
— Она снизошла! Спасибо, Господи.
— Я… десять минут, и буду.
— Жду на крыльце.
Не вовремя оглянувшись в дверях, врезаюсь в…
— Ох, ты ж, Господи! — хватаюсь за сердце.
Батюшка в рясе. Большой и бородатый.
— А вот ты то мне и нужен, — ловит он меня.
— Я?! — оглядываюсь на всякий случай.
— Мне в монастырь мужской волонтёр нужен для непыльной работы.
— Ой, нет, мне туда нельзя, я страшный грешник.
— Ничего… — низким баритоном. — Мы за тебя помолимся. Мне как раз грешник и нужен. Я — настоятель Сергий.
— Макс. Данилевский.
— Не Софьи Алексеевны ли внук?
— Да.
— Софья Алексеевна, добрейшей души человек…
О — да, о — да! Канонизируйте.
— …На колокол нам пожертвовала. И на операцию одному из послушников.
— Реально?
— Поклон ей от меня. А ты — за мной.
— Да я не умею ничего. Честно.
— Дело там не хитрое. Но благое. Мужиков то тут среди волонтеров днём с огнем, а женщин я к нам на территорию не пущу.
— А чего надо-то?
— Заблокировать все сайты непотребные по нашей интернет-ветке. Чтобы монахов не смущать. Родительский контроль, то есть. Считай, Божий.
— Вы прикалываетесь?
— Нет.
Вздыхаю.
— Ладно, скиньте мне доступы, я вам поставлю отсюда.
Пишу ему свой телефон и почту.
Возвращаюсь за комп администратора.
— Я готова.
— Десять минут…
Ввожу ограничения: порно, казино, ставки, эротика…
— Максим, ты чего делаешь? — шокированно шепчет Мелания.
— Настоятель Сергий дал поручение, — угораю я. — Видишь, монахов последней радости лишаю.
Стучу по старенькой клавиатуре. Кнопки щёлкают.
Замираю от неожиданности, ощутив пальцы Мелании в волосах.
Рисует, гладит…
Закрываю от удовольствия глаза. Плечи расслабляются. Улыбаясь, мажу по кнопкам.
Я прощен?
Усталость снимает как рукой.
Установив пароль "Господи, помилуй!", звоню настоятелю.
— Все закрыто, отец Сергий. Враг не пройдет!
— Мне бы пароли?
— А зачем Вам. Божий контроль он на весь монастырь, так?
— Так-то так… Но порядок нужен.
— Концы в воду и порядок! — ухмыляюсь я. — Бабушке привет передам. Всего хорошего Вам.
Скидываю вызов.
Довольный и счастливый, веду Меланию в кафе, простенько, конечно, но там классная терраса. А погода сегодня супер!
Моя снежная королева потихоньку оттаивает.
Разворачиваюсь, иду перед ней спиной вперёд.
— Что ты делаешь? — смущённо поправляет очки.
— Любуюсь.
В этих, новых очках-хамелеонах, ей тоже хорошо. Они почти не искажают ее лица.
Резко торможу, ловя ее. Приподнимаю, ставя на поребрик у террасы. Мы становимся одного роста.
Глажу пальцем нижнюю губу выпрашивая поцелуй.
Отводит взгляд и вдруг напрягается.
— Я туда не пойду!
— Почему? — оглядываясь.
— Там… неприятный мне человек, — морщится.
— Кто?
Стреляет взглядом на компанию парней.
— Дай угадаю, тот покрепче, темноволосый, в белой футболке.
— Да. А откуда ты знаешь? — подозрительно.
— Потому что он похож на Яна! — психую я. — Вкусы Мелании постоянны?
— На тебя вообще-то, — поджимает губы.
— Да? — критически смотрю на чувака. — Ну вообще, да. Так, на минималках…
Пренебрежительно фыркаю.
— Обижал тебя?
— Планировал, — вздыхает.
— Давай ему в морду дадим?
— Не-е-ет. Ты что? Он ничего не сделал.
— Но планировал же…
Тяну ее туда.
— Поздоровайся с ним! — обнимая за талию, шепчу на ухо.
— Нет! — шепчет в ответ.
Провожу мимо него, чуть замедляясь, и когда чувак, смеясь, делает глоток из стакана, цепляю его стул. Одновременно впиваясь на мгновение Мелании в губы.
— Эй, ты чё делаешь! — стул скрипит за спиной.
Чувачок встаёт, обтекает, отлепляя футболку от тела.
— Сорян, — нахально улыбаюсь я, прижимая к себе Меланию.
Он бросает на нее взгляд.
— Привет, Саш, — мямлит она.
Узнает, распахивая глаза от удивления и забывая про футболку.
— Лана?!
Утягиваю ее на соседний столик.
— Господи, я даже не знаю, как тебя назвать! — шепчет, закатывая глаза. — Мне нужна консультация Софьи Алексеевны по обзывательствам.
— "Рoseur"? — листаю меню.
— Позер! Да!
— Сама сказала — бить не надо.
— Вы уже выбрали? — подходит официант.
— А можно нам на стол букет.
— Макс, прекрати…
— Тихо!
— У нас нет в меню… букета, — растерянно.
— Непрофессиональный ответ. Надо уточнить цену вопроса, накинув сверху за суету столько, за сколько тебя не обломает подсуетиться.
— А-а-а… Окей, сделаем!
Приносят очень быстро, цветочный здесь совсем рядом.
Мелания прячет смущенную улыбку.
Накрываю ее руку своей.
— Я тебя ещё не простила! — вытягивает свою.
— Но мои страдания… Тьфу ты… Мои старания идут в зачёт?
— Идут…
— У меня будет "десерт"?
— Какой ты корыстный, Данилевский! — закатывает глаза.
— Я просто практичный. Я же прошу не… "Мягкий влажный розовый торт". А всего лишь "маленькое нежное пирожное". Знаешь как… Привозят на пробу, перед тем, как заказать большой торт. Я умираю без пирожного… — жалобно свожу брови.
— Я сейчас в тебя вилкой ткну.
— Ладно-ладно… Давайте тогда поговорим о шедеврах мировой литературы, уважаемая Мелания.
— Заткнитесь, уважаемый Максим и ешьте.
Мы не торопясь, ужинаем с отличным видом на парк и ароматами цветов.
Потом делимся десертами.
Нам приносят чек на десять штук.
— А ты будешь любить меня нищебродом или сразу подашь на развод?
— Буду. В смысле… — взмахивает раздраженно руками. — Не подам.
Прикладываю свое кольцо к мобильной кассе.
Отказ оплаты.
Тяну руку Мелании, прикладывая то, что отдавал ей.
Отказ оплаты.
Ну все… Императрица проснулась!