Глава 44 — Приключения

— Макс… — начинает нервничать Мелания. — Что происходит?

— Софья Алексеевна заблокировала карты. И не разблокирует, пока мы не вернёмся. Не покаемся. И не будем делать то, что она хочет.

— У тебя теперь нет денег расплатиться? — расцветает румянец на ее щеках.

— Сейчас разрулим. Принесите нам пожалуйста ещё чайник "Сливочный улун".

Он понравился Мелании, как и мятные шоколадные конфеты, которые к нему подают.

Официант уходит.

— У тебя карта с собой?

— Да. Но только там пусто, Макс.

— К этому номеру привязана?

— Да…

Я звоню Платону, чтобы он перевел на карту Ланы мои сто штук. Недоступен.

— О-о… Приключения начинаются.

— Черт! — идёт она контрастными пятнами. — Это мой страшный сон.

— Да перестань, ерунда.

Набираю Яна.

— Да, — глухо.

— Ян, выручишь?

— Нет…

Падаю на спинку, дёргая удивлённо бровями.

— Короче, Макс. Я не готов общаться. Извини.

— Ну давай тогда, — скидываю, ловя мерзкое ощущение в груди.

Что это было?

Меня дернул тон и подача. А мы и так… Вспыхнув, кидаю его в ЧС.

Не готов, так не готов. Минус друг.

Меня коротит… Мы с детства вместе. Ян был всегда данностью в моей жизни, я в его жизни. Мы рамсили периодически. Но дружба побеждала. А в последнее время… Хрень одна. Его как подменили. И все равно душит от ощущения потери.

— Что-то случилось? — шепчет тревожно Лана.

— Все в порядке.

— Нет. Это неправда.

Натягиваю улыбку, отмахиваясь.

Я могу позвонить ещё сотне людей, чтобы перехватить эти гребаные десять штук. Но… не хочу теперь просить ни у кого помощи.

— Максим, что мы будем делать?

— Так… Ты будешь пить чай и ни о чем не беспокоиться. Закажи себе ещё что-нибудь вкусное. А я вернусь через двадцать минут. С деньгами.

Не поднимая глаз от экрана, гуглю ближайший ломбард. Встаю.

— Нет-нет-нет… — хныкает умоляюще. — Пожалуйста, не бросай меня здесь. Мне уже плохо!

— Через дорогу ломбард, я быстро заложу вот это, — снимаю с шеи цепь с медальоном. — И вернусь с деньгами. Туда и обратно.

— Ладно, — расстроенно.

Медальон прячу в портмоне. Мне он нравится. А цепь… Куплю новую. Не велика потеря.

Предупреждаю официанта, чтобы не смел дергать Меланию с чеками.

Ухожу.

Тороплю скупщика.

— Давайте быстрее, мне срочно, — нервничая и злясь на всё происходящее, ерзаю я.

— Наркоман что ли? — подозрительно косится.

Закатываю глаза.

— А ты чего — нарколог?

— Месяц на выкуп.

— Да давай уже!

Вытягиваю у него из рук деньги. Забираю паспорт.

Бегом возвращаюсь обратно.

— Ну вот, — наклоняясь, целую Меланию в шею. — А ты переживала.

Рассчитываясь, кладу сверху пару косарей чаевых.

— Нет, — забирает обратно их Мелания. — Поели мы на пару тысяч. Букет не думаю, что стоит больше пяти. Значит, он уже включил в счёт ещё три. Хватит ему!

— Жадина… — смеюсь я.

— Деньги конечны. И у тебя теперь тоже. Закончится золото, почку продашь? Или, ты возвращаешься?

— Только с тобой.

— Тогда будь экономным.

У банкомата закидываю ей на карту половину суммы.

— Давай, квартиру снимем?

— Нет! — категорично

— Почему?

— Моя комната — это то, что я могу реально оплачивать сама, что бы не случилось. Квартиру не смогу.

— Я буду оплачивать.

— Я буду жить у себя дома. Точка. Ты — живи где хочешь. Я не обижусь.

— Ой… блядь… чего ж так тяжело-то.

— Ты знаешь где легче.

— Хватит!! — рявкаю, срываясь на эмоции.

Вздрагивает.

— Не надо… — цежу я, — от меня все время отказываться. Словно я пустое место.

Опускает взгляд.

Прижимается лбом к моему плечу.

— Извини.

Логопед Ланы был сильно круче моего, надо заметить.

Сгребаю ее вместе с букетом, прижимаясь губами к волосам. Нюхаю, закрывая глаза.

Поднимаю ее лицо за подбородок.

— Скажи, что я — твой муж.

— Ты… мой… муж, — последнее слово беззвучно.

— Чего так неуверенно, гусеница? — целую в нос. — Давай, порвём контракт? Тогда, если что-то со мной случится потом, наследницей будешь ты.

— Нет, — улыбаясь опускает взгляд. — Я с этим не справлюсь. Мне не нужно. И я не хочу, чтобы что-то случалось.

— Дура ты, Данилевская, — обнимая за плечи веду к машине. — Кто ж от таких бабок отказывается?

— Ты. Сейчас.

— Я — временно. Прошу! — открываю ей дверь.

Нажимаю на брелок. Тачка не реагирует. Ещё раз…

— Да чего такое…

Тыкаю, ноль реакции.

— Может батарейка села?

— Нет. Это Софья Алексеевна настаивает, чтобы я позвонил и покаялся. Ну что… Мы без тачки.

— Пойдем домой, Максим.

— Такси надо поймать.

— Зачем? Две остановки всего пройти. Погуляем.

Вздыхаю, поглаживая по крыше тачку.

— Я тебя любил.

Начинает орать сигнализация.

— Ну ладно, не рыдай. Может, ещё встретимся, — стебусь я.

Мелания, смущаясь, оттаскивает меня от орущей машины.

— Там куртка моя осталась…

Купив мороженное, гуляем. Подходим к дому.

— Все, в меня больше не влезает, — грустно смотрит Мелания на оставшуюся половину рожка.

— Выкинь.

— Ага! — возмущённо. — Так не делается.

— А как делается?

— Собачке или кошке. Знаешь, как говорила наша воспитательница — "лопни моё пузо, но не пропади добро!". И заставляла доедать.

— Отменяем эту нищебродскую концепцию. Я разрешаю тебе больше никогда не доедать, если ты не хочешь.

Забираю у нее рожок, кидая в урну.

— А бродячих собак и кошек тут нет.

Заходим в подъезд, долго ждём лифт.

Раз уж спать нам опять придется в этом скворечнике — три на три, быстро привязываю карту Мелании к своему телефону и заказываю нам немного комфорта.

— В секции — музыка, — озадаченно прислушивается Мелания, отпирая дверь.

Ахает.

— У Галины сегодня день рождения. Надо было, конечно, купить что-нибудь… Как неудобно.

Нажимаю ещё несколько кнопок.

Мы заходим, на кухне тусовка.

Нарядная Галина выглядывает из кухни.

— Мы через часик свернёмся, ничего?

— С днём рождения!

— Отдай букет, — подсказываю ей. — Я тебе другой куплю.

— А это тебе, — вручает Мелания ей.

— Ох, ничего себе… Спасибо!

— Празднуйте, на здоровье, вы нам не мешаете.

— А пойдёмте с нами?

На столе вино, закуски, все простенько. Окна нараспашку. Мы с Пашей курим, девчонки едят торт. Галина разливает всем вино по кружкам. Брутально!

Отдает одну кружку в руки мне, вторую Мелании.

— Мелашка, держи.

— Максим не пьет, — улыбается доброжелательно Мелания, глядя на меня ледяными глазами, как у змеюки.

Забирает из моих рук кружку и отдает обратно.

Э-э-э…

— Так вино же… Слабенькое.

— Он совсем не пьет. У него ЗОЖ.

— А-а-а… Спортом занимаешься? — делает глоток Паша.

— Да.

Вообще-то — да. Но с появлением "Мелашки" забил. Когда уж тут?

— Ну, давай, за двоих, переливают ей в кружку.

— Ой, мне много.

— Да это компот! — уговаривает ее Лена.

Просыпается и начинает кричать детёныш. Галина убегает и возвращается с ним на руках. Он сидит, сонно оглядывая всех.

Музыка играет громче.

Все весело и пьяно болтают, путаясь в темах и перебивая друг друга. Подтягивается ещё кто-то.

Галина развлекает детёныша, танцуя с ним типа медляк в холле.

Играет что-то женское и сопливенькое. Ну и…

Ловлю Меланию за талию.

— M'accorderiez-vous cette danse, Mаdame? — шепчу ей на ушко, чувствуя как она тает в моих руках (пер. Могу я пригласить вас на танец, мадам?).

Мы танцуем, плавясь друг от друга.

Закрывая глаза, моя пьяненькая гусеница подпевает мне в губы.

— "Этой девочке не повезло влюбиться, в этого самовлюблённого принца… И ей придется выбирать — либо с этого слиться"…

— Я тебе сольюсь! — зажимая крепче, зацеловываю мою пьянь.

Снимаю с нее очки, пряча в карман.

— Глаза твои хочу…

— Это что ещё за извращения, Данилевский? — хихикает она.

Поднимаю под бедра.

— Буду тебя любить… И в глаза смотреть… — хриплю возбуждённо.

С тихими стонами мы зависаем.

Прижимая к стене, расслабляю руки, она сползает по мне, касаемся губами. И забывая обо всех, закрываем глаза и целуемся у стенки…