Глава 48 — Новая реальность

Софья Алексеевна просматривает отчёт.

— Тебя хвалят репетиторы.

— М-м-м… Спасибо за них.

— Хорошо, — откладывает папку. — Меня все устраивает. Лимит на карте будет удвоен. Ты будешь получать премии, как администратор. Я хочу, чтобы на всех материалах стояло твоё имя. И иногда тех спонсоров, что я буду тебе отправлять.

Удивлённо поднимаю брови.

— Но поговорить я хотела не об этом.

Сложив руки на столе, внимательно вглядывается в мое лицо.

— Софья Алексеевна, вы очень суровы к Максиму. Я понимаю, что он не подарок, как внук, но… Он очень помогал с проектом.

— Хватит его выгораживать. Забудь пока о Максиме.

Снимает очки.

— Да. Гены пальцем не раздавишь. Мелания. Как интересно тасуется колода… Я сейчас скажу тебе кое-что. Если ты умна, то быстро сообразить и это останется между нами. Если дура… Ну что ж. Терять мне больше нечего. Всё пойдёт прахом.

Смущаясь, поправляю волосы, очки, сжимаю пальцы…

— Максим уверен, что в завещании будет указан он.

— Но ведь другого наследника нет, — пожимаю плечами. — И рожать я в ближайшие лет десять не планирую.

На всякий случай добавляю я.

— Есть и другой наследник. В завещании будешь указана ты. Но об этом никто не будет знать, кроме тебя и меня. И, потом после моей смерти ещё и Максима. Это, кстати, позволит тебе сохранить этот брак хотя бы формально. Для общественности. Максим привык к кормушке.

— Не поняла… — нервно улыбаюсь я.

— Ты знаешь, как я стала Данилевской? Максим рассказывал?

— Нет…

По-моему это последнее о чем вспоминает Максим, когда мы остаёмся вдвоем.

— В восемь лет я осталась сиротой. Меня забрала двоюродная тетка. Мелания Данилевская. Не просто так. А потому что за мной было неплохое наследство, и она желала им распорядиться, как опекун. У нее был сын. Когда мне было шестнадцать, меня отдали за него. В том числе и затем, чтобы мое наследство осталось в семье. Я ее ненавидела. Она была альбиноска. Как ты. Это был единственный человек которого я боялась, даже будучи уже взрослой. Ты думаешь я — тиран? Нет. Вот она была тираном.

— Мелания Данилевская… — отливает кровь от моего лица.

Я вспоминаю то фото, которое показывал мне Алекс.

"Не друг"…

Так моя директриса не ошиблась?!

— Эм…

— А я?

— А ты… Мой муж меня не любил. Он мной тяготился.

Ее лицо вздрагивает, словно она ощущает старую боль. И я вдруг неожиданно понимаю, что стальная Софья Алексеевна мужа любила…

— Удивительная история, но Максим во многом его копия. Хотя это невозможно. Я иногда смотрю на него, а вижу своего мужа-подонка.

— Почему невозможно?

— У Данилевского были другие женщины. Одна из них, ушлая шведка, порно модель…. Она решила занять мое место. И заявилась к нам с пузом наперевес. Специально пряталась весь срок, чтобы ее силой не увезли на аборт. Этот престарелый кобель, Данилевский, сделал ей ребенка. В общем, аборт было делать уже поздно. А свекровь моя очень не любила, когда что-то идёт не по плану… И не могла допустить развода и скандала с этой шлюхой и этим ребенком. Не знаю уж для чего, чтобы потешить самолюбие бабки или, может, из обратного желания — унизить, мать назвала тебя Меланией. В честь Данилевской. Тебя выкупили, сумма была велика. Мать твоя написала отказ.

— Моя мать порно модель?!

Софья Алексеевна разводит руками.

— Об этом из живых знаю только я. Когда умру, будешь знать только ты. И никогда об этом никому не говори. Так вот. Тебя привезли в Россию, чтобы она тебя не смогла найти и устроить нам проблемы. Свекровь хотела сменить тебе имя, перед тем как отдать на усыновление, но не довела дело до конца… У нее случился обширный инсульт. Дальше я о твоей судьбе ничего не знала и не интересовалась.

— Зачем это всё?.. — прижимаю руки к груди.

— Подумай сама…

— Я не могу! Не могу это оправдать! — начинаю нервничать я.

— Ничего… Ты поступишь точно также, когда речь пойдет о твоих детях. Уберешь все угрозы от матерей ублюдков своего мужа.

— Никогда!

— Да?? А ты уверена, что они столь же гуманны будут, решая судьбу твоих детей?

— В каком смысле?

— Кто из детей остался в живых, тот и забирает куш! Люди убивают за миллион. У твоего ребенка их будет сотни, тысячи миллионов! Ты думаешь его пощадят?! Тогда ты наивная дура! Любой наследник — это угроза. До своего совершеннолетия — его опекуны, потом — он сам.

— Подождите-подождите! — раскрываю ладони. — Я не могу быть той девочкой! Тест показал, что мы с Максимом не родственники.

— Не родственники, да, — многозначительно. — Я была готова закрыть на это глаза. Но он не оправдал ни вложения, ни ожидания.

— А как это — не родственники?..

— Марк Максиму не отец. Иначе, твой муж не был бы таким жеребцом. И вряд ли вообще бы родился.

— Максим знает?! — в ужасе шепчу я онемевшими губами.

— Нет.

— Я не хочу этого ничего знать! — подскакиваю я. — Мне ничего не нужно!

— Не истери. Я уверена, ты крепка внутри как стальная рессора. Я смотрю на тебя, а вижу её. Ты со всем справишься. Я тебе помогу. Как это не печально осознавать, но наследие должно снова перейти в руки Мелании. И может быть когда-нибудь ты родишь Софью.

— Это ошибка! Я не та девочка!

Я так надеялась быть "той" девочкой и получить семью. Но сейчас… Сейчас это всё какой-то сюр! Я ничего не получаю, кроме неподъемной ответственности и чужой грязной тайны!

Это нечестно!!

Шлёпает по столу документами, достав их из шкафчика.

— Это генетический тест на родство с Марком и Юлией. Ты им родная сестра по отцу.

Забившись в кресло, закрываю лицо руками.

— Что я должна сказать Максиму?!

— А что ты хочешь сказать Максиму?

— Ничего!

— Вот ничего пока и не говори. Просто вернись в наш дом. Это твой дом! У нас мало времени и много дел.

— Я не хочу!

— Ну что ж… Тогда иди и скажи Максиму, что он не Данилевский и наследства не увидит никогда.

Убирает бумаги.

— Иди… ну что ж ты…

— Я вас тоже теперь ненавижу! — всхлипывая я.

Как я могу ему ЭТО сказать?!

— Пф… Я ненавидела Меланию. Но когда она умерла, я превратилась в нее, чтобы выжить. И чтобы выжили мои дети. И ты тоже станешь мной. Чтобы выжить.

— Никогда.

— Посмотри на это с другой стороны. Выбор есть. Вы вернётесь домой. Ты уговоришь его вести себя правильно. Для Максима будет все идти как прежде. И если он сможет доказать то, что достоин быть Данилевским… — благосклонно кивает. — Я и сама заинтересована, чтобы скандал с вами не выплыл. Для всех, ты будешь женой Данилевского, он будет наследником. Мы сохраним лицо.

— Обещаете?

Кивает.

— Мы приедем домой, — дрожат обиженно мои губы.

Вылетаю из кабинета.

— Ты чего, гусеница? — настороженно заглядывает мне в глаза Максим.

Я не хочу знать эту тайну! Я не хочу говорить ее Максиму!

— Лана? — дёргается агрессивно его лицо. — Она оскорбила тебя?!

Отрицательно мотаю головой.

— Я хочу пить…

— Пить?!

Хватаю кувшин, делаю несколько глотков. Выскакиваю в коридор.

Императрица ошиблась, нет внутри меня стали!

— С тобой все в порядке.

Ловит мое лицо в ладони, Макс.

— Скажи мне… — шепчет.

Притягиваю ближе его лицо, касаюсь губ.

— Я люблю тебя… — шепчу ему.

И пусть стебёт, высмеивает, мне плевать! Я хочу сказать это сейчас.

Его красивые губы растягиваются в смущенной улыбке. Взгляд синих глаз уплывает.

Обнимает. От носа к виску оставляет несколько поцелуев вдоль брови.

— Пойдем отсюда…