Глава 6 — Нет покоя

Всю ночь я "стою" как проклятый. И нет, не потому что воспылал!

Мои ебанутые мозги выдают нетривиальный ассоциативный рядок — тонкий запах персика от девчонки, смешанный с её личным, навевают сны про персики… мягкие такие… сочные…

И естественный залом на персике выглядит как нежные губки… Мои пальцы во сне скользят, ловя тактильные ассоциации.

— О-о… — сокращаюсь, переворачиваясь на живот.

А когда я разламываю сочный, чуть переспелые плод, он на срезе выглядит угадайте как? Да-да…

— М-м-м…

Мои пальцы врезаются, продавливая и сминая мякоть. Облизываю с них вкус сочного спелого персика.

— Да, мля… — ворочаюсь я в темноте точно зная, где источник запаха.

Спи уже, озабоченный.

Девчонка вообще не в моем вкусе. К тому же эти аквариумы… Бр-р-р… Прямо уникальный предохранитель-антисекс.

Но губехи у нее классные, такие трепетные. И попка — вау! Как перевернутое изящное сердечко переходящая в тонкую талию. Да… я подглядывал. Из своего озабоченного любопытства. Без всяких намерений.

Хотя я бы потискал… Ну так — абстрактно. Не в нашей ситуации.

Влюбится ещё, проблем не оберешься!

Утром, ещё не проснувшись, досматриваю какие-то версии порнушки с персиками.

Сжимаю рукой член, и это блядь неинтересно, что — своей. Может, девчонку посовращать? Всё симпатичнее, чем рука… Да и чувства брезгливости не вызывает.

Переворачиваюсь.

С трудом распахиваю глаза, натыкаясь рукой на твердую груду альбомов, лежащих как меч целомудрия ровно посреди кровати между моей половиной кровати и её.

Кого ты там собрался посовращать, Макс? Совсем ебанулся? Никаких консумаций брака! Иди, вон, в душ, подрочи…

Мелании уже нет.

Так…

А где она? А если сбежала с дуру? Она может, с головой у нее явно незаживающая вавка.

Бабка меня уничтожит!

— Лана!! — подрываюсь я в положение сидя.

Испуганно вылетает из ванной придерживая очки. И с зубной щеткой в руке.

— М-м? Что??

— Ничего… — падаю на подушки.

Скашиваю на нее взгляд.

— Иди сюда, — хлопаю по кровати.

— Зачем? — озадаченно.

Да, зачем?

— М-м… Обсудим наши планы.

— Я зубы чищу.

Возвращается. Забывает запереться.

Мне хочется ее потроллить немного. Слишком уж выебистая.

Иду в душ.

— Эй! — застывает она с расчёской, выключая фен. — Мне нужна ещё минута, я сейчас выйду.

Волосы ровной молочной пеленой закрывают плечи и грудь.

— Ты мне не мешаешь.

Стягиваю трусы, открываю воду в душе.

Сдернув с полотенцесушителя белье, вылетает из душевой как ужаленная.

Ой, пиздец! — улыбаюсь я.

Девочка ещё что ли? Чё так палиться-то?

Когда выхожу из душевой, она уже собрана.

— Готова?

— К чему?

— Идём завтракать.

Видок сегодня поприличнее, чем вчера. Потому что вчера ее явно укладывал ветер, а сегодня постарались расческа с феном.

Волосы красивые, надо признать… Девчонки ради этого ровного молочного тона душу дьяволу готовы продать.

— Что-то не так? — смущается.

Пальцы на автомате по мелочам поправляют одежду. Одергивает водолазку, расправляет брючины.

У нее нет маникюра. Ногти подстрижены коротко. Пальцы тонкие. Кисти и запястья утонченные и хрупкие.

— Нормально. Пойдем, — беру ее за руку, не сводя глаз с кистей.

Почему-то хочется взять ее за руку.

Веду своим большим пальцем по ее костяшкам, ощупывая.

— Стоп! Перстень где? — торможу в дверях.

— Я его оставила в ванной.

— Надень.

— М-м… Не хочу. Он слишком дорогой и винтажный. Я выгляжу с ним в этой одежде глупо.

М-м… У нас есть вкус? Похвально. Редкая барышня откажется носить перстень, который стоит больше, чем она, вероятно, заработает за всю свою жизнь.

— Это такой намек на шоппинг? Окей. Попросила бы прямо.

— Это никакой не намек! — оскорбляется. — Я сказала то, что сказала! И никакой шоппинг не выпрашивала.

Ну да… Ну да… Плавали, знаем и такой способ развода на бабло.

— Прям такая ты гордая! — раздражаюсь я на это позерство. — Может ещё и денег на расходы не возьмёшь?

Озадаченно оседает на кресло. Кусает губу. И очень нелепо выглядит в своих аквариумах.

— Ну так что?

— Мы же договаривались, что брак будет кратковременным…

— Обстоятельства изменились. Се ля ви! Придется тебе задержаться. Отдам я тебе эти бабки, не волнуйся. Ну и… комната "наша", а не моя, так и быть.

— А как я сюда буду добираться? — озадаченно.

— Откуда ты, интересно мне, собралась сюда добираться?

— Из центра.

— Что тебе делать в центре?

— У меня там дела… — уклончиво.

— Какие?

— Я ищу работу. И у меня волонтёрская нагрузка.

— Какая-какая?

— Волонтёрская.

— Ебанутым нет покоя… — закатываю глаза. — Она ещё и волонтёр!

— Так, Максим, — уязвленно. — Я обещала сегодня поехать с тобой — обещание сдержу. А дальше… по нашему контракту, я могу подать на развод в любой момент, если мне что-то не понравится. Так?

Переступаю с ноги на ногу.

Хрень какая-то вышла.

Это что — я теперь в зависимости от капризов девчонки? Нет. Меня это не устраивает.

— Я тебя купил, нанял. Как хочешь называй. Давай так: твоя работа — это быть моей женой. И чтобы тебе всё нравилось, ясно?

— Какие у меня условия работы? Сколько выходных? Какая зарплата? Какие обязанности?

— Вот ты душная! Всё обсудим. Но завтра, ок?

Приношу ей кольцо из ванной, веду вниз.

— И кстати, на счёт кольца не заблудись. Оно не твое. Бабка не дарит семейные драгоценности. Их носят женщины нашей семьи. Но по документам драгоценности продолжают принадлежать Софье Алексеевне. Это кольцо вообще особенное, — веду ее по лестнице вниз.

Я видел его на портрете.

— Мне странно, что она надела на тебя именно его. Хотя…

— А кому оно принадлежало до меня?

— Той, имя которой нельзя называть! — зловеще нагнетаю я.

Но сейчас это имя снова будет звучать в нашем доме — Мелания!

Вот это я понимаю пранк подкинула судьба нашей Софье Алексеевне. Но это точно не я. Про имя я узнал только из брачного договора. Я подыграл только с "дефектом".

Реально, судьба.

— Доброе утро!

В столовой ещё не все, но императрица уже на троне, во главе стола.

Молча показывает нам рукой по левую сторону от себя. Через два пустых места.

Там должны сидеть мать и отец. Но отец в больнице, а мать… наверное, прибухнула вчера. И не может проснуться.

Напротив сидят другие родственники.

Нам подают овсяную кашу с кусочками глазированных яблок, горячие тосты к чаю, сыр и мед.

Меню всегда определяет бабка. У нас нет права голоса.

Мелания не торопится начинать.

— Как кольцо, Мелания? Не беспокоит?

— Спасибо, Софья Алексеевна, все хорошо, — поправляет волосы Лана, убирая их за плечи.

— Мне вчера донесли, что Максим брал для тебя семейные альбомы… — делает глоток чая.

— Да. Мне было интересно познакомиться с семьёй Максима.

— Сомневаюсь, что наш наследник, смог разумно объяснить кто есть кто. Максима мало интересует история семьи. Единственное его достоинство — безупречная генетика. Думаю, ты уже оценила.

— Что Вы имеете в виду? — наивно уточняет Лана.

— Я имею в виду его тело. Что же ещё?

— Может, хватит уже, Софья Алексеевна? Оставьте скабрезности мне.

Начинаю есть. Вперёд бабки. Ее это бесит. И прощает она это только Алексу, потому что он аутист.

— Я действительно пока не разобралась… в семейных связях. Но было интересно увидеть лица, предков, историю семьи… — проигнорировав выпад отвечает Лана.

— Может, поведаешь нам историю своей. Мы все во внимании.

— Не поведает, — цежу я.

— Почему же?

— Зачем этот цирк? Вам, Софья Алексеевна, уже все доложили. Или вам по-приколу поглумится над… моей женой?

— Поглумился ты… — бросает она салфетку на стол. — Над нами всеми. А если ты будешь выражаться как плебей, завтра же у тебя появится учитель словесности и вернутся занятия по этикету. Вам обоим не повредит… — недовольно.

Ещё не хватало!

Оборачиваюсь на Лану. Она взяла не ту ложку. А задрочат меня!

— Десертной… — шепотом подсказываю я.

Застыв не двигается.

Демонстрирую ей на своем примере.

— Ты не знакома со столовым этикетом? — рассматривает ее с вниманием бабка, пока ей меняют тарелку, в которую она швырнула салфетку.

— Не знакома. В моих "столовых" в детстве была только ложка. Чуть позже появилась ещё и вилка.

— Печально, — сжимает губы в линию. — И прискорбно, что у тебя не возникло порыва изучить его, когда ты возымела намерение войти в нашу семью.

— Можно задать личный вопрос, Софья Алексеевна?

Бабка округляет глаза.

— Мне?!

— Вам.

Сейчас нарвется…

— Merci pour le petit-déjeuner (Спасибо за завтрак), Софья Алексеевна! — поднимаюсь из-за стола и тяну вверх за локоть Лану. — Нам пора!

— Je vous en prie (Пожалуйста). Кстати, Максим…

Замираю в дверях.

— Сейчас приедут с вас снимать мерки.

— В гроб? — вырывается у меня.

— Не так быстро. Для пошива свадебных нарядов на церемонию. Или, ты думал, увернуться?

— Церемонию?!