Глава 58 — Брат

Выворачивая мою руку в плече, от Яна меня оттаскивает Платон. Мелания влетает между нами, отталкивая друг от друга ладонями.

— Угомонись, придурок! — рычит Аксёнов.

— Что ты творишь?! — яростно шипит на меня эта предательница.

Вытираю тыльной стороной кисти отекающее лицо. Вырываю руку у Платона.

— Не нравится что-то?! — рявкаю ей в лицо. — Чемодан, вокзал и нахуй!

Выхватываю добавкой звенящую пощечину от Мелании.

В глазах искры.

— Ян… Извини его, пожалуйста!

— Хрен ли ты за меня извиняешься?!

— Потому что ты мой муж! — шипит мне в лицо.

Осаживаюсь, вдруг потеряв эмоциональную траекторию.

Чё, блядь?..

Лана достает из сумки влажные салфетки, протягивая нам.

Недоброжелательно вырываю из ее рук.

— Я сейчас полицию вызову! — орет с балкона какая-то женщина.

— Я уже вызвал! — кричит ей в ответ Платоха. — Их покарают, не волнуйтесь!

Голова кружится. Сотряс наверное поймал. Падаю на скамейку, пряча лицо в ладони.

— Пойдем, Лан, пойдем… Пусть они сами попиздят, — тянет за плечи ее Платон в машину.

Чувствую, как рядом присаживается Ян.

— Почему ты такой долбоёб, Данилевский?

— Иди в жопу.

Щелкает зажигалкой.

Чувствую запах дыма.

— Я же тебе сказал, что в ваши отношения я не полезу.

— А хули ты ее трогаешь?

— А чё такое? Ты же разводиться собрался? — ядовито с иронией

— Но не развелся же.

— Ладно. Пошел сам в жопу, короче. Нет между нами ничего. А ты — ревнивый псих.

Да? Сука… Опять нахамил Лане. Бросаю на нее виноватый взгляд. Отворачивается, вздернув подбородок.

— А чё приехали-то? В обнимочку… — с ненавистью сплевываю кровь. — Утешаешь ее там что ли?

Качает головой, закатывая глаза. Протягивает мне открытую пачку.

Вытягиваю сигарету.

— Я ей обещал, что если найду тебя, то возьму ее с собой.

— М. Чего искал? Ты ж не готов общаться… — язвлю я.

Вздох…

— Не у одного тебя пиздецы, Макс.

— Да? И что случилось? — кошусь на него недоверчиво.

— Ну… Родители чуть не развелись. Мама попала в больницу. Чуть не произошел выкидыш…

— А что Светлана Александровна беременна?

— Да. На четвертом месяце. Они не хотели сообщать пока никому. Ну и все пока плохо, короче. Дома у нас пиздец.

— А из-за чего?

— Выяснилось, что у отца есть внебрачный ребенок. И скоро это станет достоянием общественности.

— Пиздец, да… — вздыхаю я. — Сочувствую маме.

— И он мой погодка… То есть это случилось, когда она носила меня.

— Дерьмо какое…

— Да.

— Ты как?

— Это непросто было принять. Но пока мама не знала, я… пытался. А потом накрыло. Скандалы эти… Слезы… Больница…

— Я не знаю, что сказать, Ян. Дерьмовая ситуация. Я сочувствую.

Мы вытягиваем ещё по одной сигарете.

— Но брат-то мой не виноват, верно, что отец натворил дичи?

Я ловлю какое-то необъяснимое болезненное чувство тревоги. Как дежавю.

— Ну, может как-то замять это, не знаю… — пожимаю плечами. — Чего он хочет-то, твой брат? Скандала?

— Нет, не думаю. Он пока не знает.

— Может и хорошо, что не знает?

— Так вышло, что он сейчас остался один совсем. Отец хочет его поддержать. Но не знает, как это сделать правильно.

— А мама?..

— Мама… Мама вошла в какое-то пике… Она требует, чтобы отец признал его открыто, и чтобы брат взял его фамилию и жил с нами. Но это какая-то истерика. Я не понимаю, чего она на самом деле хочет.

— А я понимаю… Это реакция на будущий скандал. Если нельзя его предотвратить, то надо возглавить. И занять ту роль, которая тебе наименее противна.

Мой психотерапевт объяснял эту стратегию.

— Думаю, что мама не настолько в себе сейчас, чтобы это просчитать такие вещи.

— Значит, интуитивно…

— Короче… Поехали домой, брат.

Пауза.

Давлюсь дымом, закашливаясь.

Перевожу на него охуевший взгляд. Недоверчиво отстраняюсь.

Молча пожимает плечами.

— Первая догадалась Лаура… — смотрит он вперёд. — Она художник, и как-то рисовала отца, меня, потом тебя… Зачёт по анатомическим портретам… Я ей тогда не поверил. Высмеял. Но… Потом достал фотки отца в нашем возрасте. Ты на него похож намного больше, — усмехается. — А когда ты ушел от своих, и начался разгон темы, что ты не Данилевский, он решил, что лучше мы узнаем все от него, чем…

В ушах звенит.

— То есть… Я не просто не Данилевский, я ещё и ублюдок Аксеновых? Н-да…

— Заткнись, Макс. Мы уже достаточно взрослые, чтобы относиться к этому адекватно. Отец тебя любит. Мама хочет, чтобы ты приехал… Ты Аксёнов.

— Набери ее, пожалуйста.

— Зачем?

— Я хочу ей сказать кое-что.

— Она сейчас очень ранимая. И немного сумасшедшая.

— Я понял… Набери.

Набрав, протягивает мне трубку.

— Слушаю…

— Здравствуйте, Светлана Александровна. Это Максим.

— Максим…

— Вы не переживайте. Скандала не будет. От меня никто ничего не узнает. От Данилевских — тем более. Извините, что…

Но кто-то же должен извиниться перед ней за это дерьмо!

Отдаю трубку.

— Ладно, Ян, — поднимаюсь. — Спасибо за приглашение. Но его я принять не могу. И фамилию тоже.

— Стой! Макс! Я не хотел тебя нагрузить! Я наоборот хотел, на самом деле…

— Ладно. Только я один хочу побыть. Правда. Давай…

Ничего не видя перед собой, ухожу домой.