Глава 14

Даша

Я никогда не думала, что может быть так. Тонко, пронзительно и волшебно. Его руки, губы, рваные движения и стоны заставляют потерять голову. Я улетаю вместе в Сашей, и теперь не могу прийти в себя. Просто цепляюсь за его мощное тело, пока он куда-то меня несет.

Я не сразу, соображаю, что в душ. Понимаю, только когда он отпускает меня и, стаскивает через голову платье, потом помогает снять кружевные трусики и открывает воду. Я подставляю лицо теплым струям, а мужчина раздевается и делает шаг ко мне.

Наконец-то, могу его разглядеть. Изучаю красивый разворот плеч, загорелую кожу груди — я все это видела в Верещагино, когда Саша плавал в бассейне, но сейчас смотрю не таясь.

— Ты красивый, — простодушно признаюсь я и прячу взгляд, когда невольно замечаю, насколько хорошо природа его одарила. И сейчас, Саша снова меня хочет. Я вижу розовую головку и идущие по члену вены. Невольно сглатываю и облизываю губы.

— Что ты со мной творишь? — спрашивает мужчина, поймав мой взгляд, и делает под бьющие струи воды.

— Соблазняю? — усмехаюсь я и, понюхав содержимое бутылочек на полке, выбираю ту, запах которой мне приглянулся больше всего. Выдавливаю на ладони и начинаю медленно намыливать тело, замершего передо мной мужчины.

Скольжу ладонями по мощным плечам, изучая подушечками пальцев литые мышцы. Саша много времени проводит на тренировках и это хорошо заметно, особенно когда он обнажен. Намыливаю грудь и опускаюсь к кубикам пресса и лунке пупка. Он не препятствует, стоит передо мной, как скала такой же монументальный и надежный.

Меня захватывает это действо, я становлюсь смелее и, капнув на ладони еще геля для душа, опускаюсь ниже. Исследую гладкую розовую головку, напряженную уздечку и, обхватив возбужденный член, провожу по нему ладонями. Сначала осторожно и медленно, а потом услышав Сашин рык: «Сильнее», — смелею и начинаю действовать резче, упиваясь своей властью. Саша опирается рукой на стену и склоняет голову, прикрывая глаза. Вода стекает по черным волосам мне на грудь бежит по соскам и животу.

Мне нравится, как он выдыхает, сквозь стиснутые зубы. Мне нравится, как дрожит его плоть в моих руках, и как горячей волной разливается по низу живота возбуждение.

— Прости, но до кровати мы сегодня, кажется, не дойдем, — срывающимся голосом говорит Саша и разворачивает меня, прижимая к стене грудью.

Целует шею, слизывая струйки воды с моей разгоряченной кожи. Скользит рукой по спине, нажимая на поясницу, заставляя прогнуться сильнее, выставив ягодицы, сжимает их руками и чуть разводит. По позвоночнику стекает вода, струится между двумя полушариями во влажные складки, я чувствую, как Саша качается мне навстречу, упирается горячей головкой в набухший клитор и скользит выше к приоткрытым складкам, чтобы войти в меня. Жестко, на все длину, сжимая мои ягодицы, разводя их в стороны, чтобы можно было вбиваться глубже, увереннее.

Я всхлипываю, от переполняющих меня ощущений и подстраиваюсь под уверенные, рваные движения. Мне нравится чувство наполненности, каждое движение, каждый толчок отзывается рожью во всем теле. Порочные хлопки по ягодицам и жаркое дыхание в унисон. Саша обхватывает меня за талию, прижимается ближе и скользит ладонью вниз, к пульсирующему от возбуждения клитору. Несколько резких, уверенных толчков, его пальцы в сосредоточении желания и я улетаю. В следующий миг он выходит из меня, чтобы с рыком кончить на мою спину.

— Ты заставляешь меня терять голову и связь с реальностью, — признается он, притягивая к себе и сжимая в объятиях. Кладет подбородок мне на плечо, а я откидываю голову и я прикрываю глаза. Вода стекает по нашим телам, бежит по губам и прикрытым векам, а мы стоим, будто приклеенные друг к другу. Шевелиться не хочется, мне хорошо и так. Я готова застрять в этом миге навечно.

Он в моей душе, в моем сердце и, кажется, в каждой клеточке моего тела. Несмотря на душ, его запах впитался в мою кожу, и я навеки вобрала в себя частичку этого мужчины. Никто и никогда не сможет стереть с моих губ его поцелуи, никогда я не забуду его ласки, он всегда останется в моем сердце. И я никогда не перестану считать его своим.

И то, что нам отведено всего несколько дней не имеет никакого значения. Он мой и точка.

Мне кажется, Саша чувствует то же самое. Он вынимает меня из душа и, завернув в огромное махровое полотенце, несет на руках в спальню. Я даже не смотрю по сторонам. Мне все равно, на что похожа его квартира, мне главное, что рядом он. Утыкаюсь ему носом в плечо и прикрываю глаза, проваливаясь в дрему.

— Ты собралась спать? — Кажется, даже с обидой в голосе интересуется Саша, когда сгружает на кровать.

Я открываю глаза и виновато улыбаюсь, а потом в восторге замираю. Спальня не очень большая, и кровать расположена таким образом, что с нее открывается непередаваемый вид. Панорамные окна — это нечто.

— Кажется, уже нет… — завороженно признаюсь я, подгибая под себя ноги и закутываясь в полотенце, как в плед. — Тут так невероятно красиво! Буду сидеть и смотреть.

Вид на соседние башни, яркие ленты от светящихся фар на дороге, мерцающие огни ночного города — все это завораживает, и я подаюсь вперед, подползая практически к краю кровати, и таращусь в окно.

А Саша лишь тихо смеется, наблюдая за моим детским восторгом. Наверное, ему тут все привычно и не интересно. А на ночь он и вовсе задергивает плотные шторы, чтобы яркие огни не мешали спать.

— Мне конечно, немного обидно, что разбудил тебя не я, а вид из моего окна, — с усмешкой признается мужчина. — Но я рад, что тебе нравится.

— Нравится — это не то слово! — Я восхищенно поворачиваюсь к нему и теряюсь. — Это… — указываю рукой в сторону панорамного окна. — Чистый восторг.

Саша стоит рядом с кроватью. Влажные, темные волосы забраны назад, а по скульптурному прессу стекают капельки воды. Я не могу поверить своему счастью. Просто в голове не укладывается, что мы вместе. Я и этот совершенный мужчина с телом греческого бога. Я и человек, у которого с кровати открывается такой вид на город. Я словно в другой реальности. В сказке. И, как и любая сказка, моя скоро закончится, но пока я хочу взять от нее все. Сохранить в копилочку воспоминаний каждый миг. И Саша прав, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на сон. Поэтому я улыбаюсь и говорю.

— Помнится, кто-то предлагал вино. Теперь я готова оценить его вкус.

— Думаешь, сейчас самое время? — усмехается он и приближается ко мне, поставив колено на кровать.

— Думаю, да, — смеюсь я и отползаю в сторону, понимая, что если он поймает меня в объятия. Если снова поцелует, нам будет не до вина и это неплохо. Но какая девушка не мечтает сидеть в объятиях любимого мужчины, пить вино и смотреть на ночной город?

Конечно, просидеть до утра не выходит. Мы все же усыпаем. Но сначала было вино с видом на ночной город, упоительные поцелуи и нежный, долгий секс. Мы изучаем друг друга, не можем насытиться и так и отключаемся в объятиях.

А с утра Саша забивает на работу, как он говорит, впервые с рождения Ника. Потом заезжаем в общагу, я забираю некоторые вещи и загран, и мы сразу же отправляемся в аэропорт. Я сначала пытаюсь выяснить детали, что-то уточнить про визы, путевки и прочее, но Саша только загадочно улыбается, а когда я окончательно достаю его своей болтовней, просто целует меня в нос и сообщает.

— Не забивай себе голову херней, Даш. Просто наслаждайся моментом.

Наслаждаться неизвестностью я не умею, но вопросы задавать перестаю. Вместо этого открываю мессенджер и все же пишу Машке, коротко объяснив, где я буду на выходных и что говорить, если вдруг кто-то решит узнать обо мне. Для всех знакомых я дома у родителей.

После Машки пишу маме. Я не люблю врать, но сейчас не могу поступить иначе. Если скажу, что лечу в Париж с мужчиной, чей сын мой ровесник, думаю, ее хват удар. А если она узнает, что после этих выходных в Париже мы с моим спутником расстанемся навсегда, то, наверное, примчится спасать меня на метле. Короче, есть вещи, которые родители знать не должны.

Сориентировавшись по указателям, я понимаю, что у нас вылет из Внуково. А вот потом начинается самое интересное. Потому что мы не идем тем путем, которым идут все обычные пассажиры. Нас ждет другой терминал.

— Не понимаю, куда мы? — удивляюсь я, а Саша, ухмыльнувшись, говорит.

— Я же обещал тебе сказку, она уже началась. Мы полетим частным бортом. Так быстрее, проще и удобнее.

— Что?

Я, правда, не верю его словам до тех пор, пока мы не поднимаемся на борт. Самолет совсем небольшой, но когда попадаю внутрь, то просто теряюсь. Я не готова к такому. Раньше, как выглядят частные самолеты, я видела только в фильмах. И даже там, усаживаясь в удобное кожаное кресло, продолжаю не верить. Я не так часто летала на самолетах, но такое! Я даже представить себе не могла. Никаких проволочек и целый самолет в нашем распоряжении.

— Не верю, что это, правда, — шепчу я и смотрю на Сашу, а он улыбается и, кажется, чувствует себя расслаблено. Он, похоже, достаточно часто летает именно так. Мы вроде бы живем в одном мире и одном городе, но с другой стороны — нас разделяет такая пропасть. Не то, что я чувствую себя неровней ему, нет. Одолевают другие мысли. Я просто до этого момента не проставляла, что живой, в общем-то, обычный человек, тот которого я знаю, и который мне так нежно улыбается, может жить с таким размахом.

— Привыкнешь, — бросает он, а я напрягаюсь. Видимо, мой взгляд слишком красноречив, так как Саша, немного помрачнев, добавляет. — Привыкла бы. Но не будем о грустном. Надеюсь, полет тебе запомнится. После того как мы наберём высоту, время пролетит мгновенно. Как раз успеем поужинать. Надеюсь, ты одобришь мой вкус. Я заказал шампанское и морепродукты.

— А так можно? — в очередной раз удивляюсь я

— Ты еще не поняла? — усмехается он. — Со мной можно все. Ну или почти все.

Пока самолет движется по взлетной полосе и набирает высоту, я с восторгом ребенка разглядываю салон. Комфортабельные кресла, я уже успела их оценить, столик, даже диван. Здесь все удобно и дорого. Я чувствую себя звездой или принцессой и до сих пор не могу поверить, что все происходит со мной.

Взлет проходит легко и быстро. Не успеваю даже начать дергаться. Не могу сказать, что боюсь летать, скорее испытываю некое волнение из-за непривычных ощущений. Для меня полет сродни волшебству.

Я восторженно пялюсь в иллюминатор, а Саша, сидящий напротив, с улыбкой наблюдает за мной. Кажется, его забавят мои щенячьи восторги. А я просто не могу перестать восхищаться и стать достойной его — такой же уверенной и невозмутимой. Для меня любой полет — это приключение и куча фото, а уж в суперджете и тем более! Мне кажется, что память телефона переполнится прежде, чем мы наберем высоту. И только в какой-то момент стреляет грусть. Выложить эти фото я вряд ли когда смогу.

Здесь даже облака не такие, как на земле, если смотреть на них, проплывающих внизу, то можно представить, что это бескрайнее пенное море. Иногда бушующее, а иногда, словно сованное в минуту шторма коркой льда.

После того как нам объявляют, что самолет набрал высоту и можно ходить по салону, я не могу удержаться и залезаю Саше на колени, чтобы сделать несколько селфи. Они останутся в моей памяти и в моем телефоне.

Пожалуй, меня удивляет, что он не сопротивляется и не боится, что останутся доказательства нашей поездки. Я вообще не могу разгадать этого мужчину. Он не хочет делать больно Нику, он обговорил со мной условия этой поездки и объяснил, почему мы не сможем быть вместе, но вместе с тем, он не пытается скрываться ото всех. Приезжал в общагу, фоткается со мной. Не прячась, приводил к себе в квартиру. Это подкупает. Мне нравится, то с каким достоинством он себя ведет. Если бы я чувствовала в нем страх и неуверенность, пожалуй, бы отказала ему. А так ловлю минуты счастья.

Я так и остаюсь у него на коленях, немного смущаясь, когда заходит стюардесса с подносом, на котором наш обед и бутылка шампанского в ведерке со льдом.

Никаких тебе контейнеров и бумажных стаканчиков. Изящные белые тарелки и бокалы на тонких ножках.

— Хорошего полета, — желает она. — Я больше вас не побеспокою. Можете отдохнуть. Диван раскладывается и он удобный.

На лице вежливая бесстрастная улыбка, а в словах откровенный намек, который вгоняет меня в краску, но Саша лишь вежливо кивает, а я прячу горящие щеки у него в плече.

— Она подумала… — шепчу я, отчаянно смущаясь, и чувствую теплую Сашину ладонь у себя на талии.

— Даш, ей платят не за то, чтобы она думала. А за то, чтобы оставляла свои мысли при себе. Какая разница, что она думает? Поверь, она успела повидать многое. Мы с тобой не самая колоритная компания. Просто расслабься и получай удовольствие. Можешь пить шампанское у меня на коленях, можешь поспать, можешь смотреть в окно. Это наше время. Наш полет, давай возьмем от него по максимуму. Без сомнений и плохих мыслей. Хорошо?

— Ты прав. — Я беру себя в руки и делаю глоток, из протянутого мужчиной бокала. Шампанское холодное и вкусное.

После первого бокала меня отпускает, и я расслабляюсь. А после второго, мир вообще кажется невозможно прекрасным. И я понимаю, Саша прав. Такое в моей жизни, скорее всего, не повторится, а значит, нужно использовать ситуацию на полную катушку. И шикарного мужчину, которого я обнимаю за шею и запах чьего парфюма я вдыхаю. И этот полет, и вообще всю поездку. Я хочу напитаться счастьем.

Нежно провожу губами по гладковыбритой щеке. Ноздри щекочет запах свежести и бергамота. За секунду до того, как Саша поворачивается ко мне, и его губы касаются моих, я плавно уклоняюсь. У меня возникает одна идея и я очень хочу ее реализовать. Она совершенно сумасшедшая и смелая, но я обязана побороть себя и смущение, чтобы это путешествие запомнилось нам обоим.

— Отпустишь меня ненадолго? — шепчу я, выскальзывая из объятий Саши под недовольное бурчание.

— А если нет? — лукаво спрашивает он, удерживая меня за ладонь. Я ловлю его взгляд и теряюсь. Кровь стучит в ушах, и я буквально плыву. От него так и веет мужской силой и сексуальностью. Я просто поверить не могу, что этот мужчина со мной. Так не бывает.

— Ну-у-у, — тяну я, пытаясь собрать мысли в кучу и сказать хоть что-то. — Все же лучше отпустить. Отсюда я точно не убегу.

— Я боюсь, что ты исчезнешь раньше, чем я буду готов тебя отпустить, — признается Саша и из его глаз исчезают смешинки. Как бы мы ни старались, все равно сложно забыть о том, что нашему счастью отмерян слишком короткий срок.

— А я боюсь, что вообще не буду готова к тому, что ты меня отпустишь, — отвечаю и мягко высвобождаю свою ладонь, чтобы прихватить сумку и скрыться в санузле.

Долго смотрю на свое отражение в зеркале, успокаивая сердце, приводя в порядок дыхание. Щеки пылают от собственных шальных мыслей, но я намерена идти до конца. Поэтому снимаю нижнее белье и остаюсь в одном коротком топе и открывающей ноги джинсовой юбке. Прячу трусики и лифчик в сумку и возвращаюсь к Саше, который ждет меня с наполненными бокалами шампанского. Беру один и делаю долгий глоток. Мужчина протягивает мне ягодку клубники, и я беру ее, обхватив губами, и скользнув ими по кончику пальца. Мне нравится дразнить. И нравится осознавать, что я имею на это право. Делаю еще глоток и отставляю бокал в сторону, чтобы нахально усесться Саше на колени лицом к лицу. Мне хочется быть как можно ближе к нему. Мне хочется его на высоте десять тысяч метров. Я никогда даже не могла мечтать о подобном, потому что даже в мечтах я не летала на частном рейсе, а экстрим в обычном самолете, пожалуй, это не для меня. Не настолько я рисковая и без комплексов.

Саша не задает лишних вопросов. Он понимает все без слов. Желания у нас с ним одинаковые, я это знаю. Мужчина скользит взглядом по моим губам и на его лице появляется довольная, немного хитрая ухмылка, которая делает его моложе. Убойное сочетание, от которого сносит крышу.

— Ты такой красивый, — признаюсь я, вглядываясь в прозрачно-серые глаза в обрамлении жестких, черных ресниц. И это признание не слова влюбленной дурочки, это констатация факта. Лисовецкие и, правда, очень красивые. Все. Судьба им щедро отмерила не только денег. А Саша, на мой вкус, самый запоминающийся. Уверенный, отстраненно-холодный, и в тоже время с бешеным темпераментом, который могут разглядеть не все.

— Я старый, — самокритично говорит Саша и скользит руками по моей спине. Когда понимает, что лифчика на мне нет, его глаза темнеют, а я закусываю от предвкушения губу. — Впрочем, с тобой я постоянно об этом забываю.

— Забываешь о чем? — щурюсь я.

— Если честно, забываю обо всем.

— Это хорошо, — шепчу я. Сегодня мне хочется, чтобы инициатива была в моих руках, поэтому я сама медленно и со вкусом его целую, прижимаясь ближе и касаясь набухшими сосками его груди. Топик натягивается и служит незначительно преградой, как и рубашка мужчины. Я чувствую его горячую кожу несмотря ни на что.

Его руки скользят по бедрам, задирая короткую юбку, и я тихо смеюсь, когда слышу шумный выдох, едва Саша обхватывает мои ягодицы и понимает, что на мне нет нижнего белья.

— Ты же хотел, чтобы полет был запоминающимся? — немного смущаясь, отзываюсь я. — так вот мне бы хотелось, чтобы запоминающимся он был не только для меня.