Глава 15

Медленно отстраняюсь и, спустившись с его колен, устраиваюсь на полу. Веду ладонями по бедрам и смотрю глаза в глаза. Щеки пылают, но я не отвожу стыдливо взгляд. Мне нравится, как Саша выдыхает и откидывается на спинку кресла, отдавая себя в мои руки. Его красивое лицо, на первый взгляд, кажется расслабленным, но это впечатление обманчиво. Плотно сжатая линия губ, напряженные скулы, скульптурно выделяющиеся мышцы на напряженной шее.

Он совершенен. Мне нравится в нем абсолютно все, и я готова изучать его тело руками, губами, чтобы каждый миллиметр отпечатался в памяти. Я расстегаю пряжку ремня и тяну вниз ширинку, чтобы скорее дотронуться до его члена. Знаю, что Саша меня хочет, так же сильно, как хочу его я. Желание я успела почувствовать, когда была на нем. Я запомнила, твердое напряжение в его паху, когда двигалась, сжимая обнаженными бедрами. Даже сейчас внизу живота мучительно-сладко тянет, а клитор отзывается болезненной пульсацией. Я мечтаю дотронуться до моего мужчины, почувствовать пальцами горячую шелковистую кожу головки, вдохнуть терпкий запах, попробовать на вкус.

Я никогда еще не делала ничего подобного и волнуюсь, но все мои первые разы принадлежат этому мужчине. Только с ним для меня ничего не значат запреты. Только с ним я не чувствую стыда, и только ради него я готова абсолютно на все. Ему достаточно просто посмотреть на меня серым, затуманенным взором и я исполню любой его каприз. Он просто не знает о своей власти или слишком благороден, чтобы воспользоваться ей на полную катушку.

Не представляю, что будет потом, но сейчас он для меня вся вселенная и я хочу знать, какой он на вкус. Обхватываю мощный ствол ладонями и плавно провожу вверх-вниз, исследуя каждую венку, восхищаясь гладкой, теплой кожей.

— Я кончу только от твоего вида, — хрипло признается мужчина и отводит с моего лица волосы, ухватив их на затылке в небрежный хвост. — Ты точно этого хочешь?

— А что не видно? — Я призывно облизываю губы и вижу, как темнеют Сашины глаза. — Только я совсем ничего не умею. Совершенно, но… — я прикусываю, губу поддразнивая, и провожу пальцем по его напряженной плоти. — Готова учиться. Я всегда была хорошей ученицей. Во всем.

— Ты просто невероятная. Ты ведь понимаешь, что творишь со мной?

Наверное, понимаю, а может быть не совсем. Мне нравится эта игра, мне нравится, как он сильнее сжимает на затылке мои волосы и тянет на себя. Это движение неосознанное. Я вижу, что Саша пытается держаться, не давить, но бедра сами подаются вперед, а тяжелая рука на затылке заставляет нагнуться.

Когда горячая головка упирается в мои приоткрытые губы, из груди мужчины вырывается тихий стон.

— Ну же… — молит он, и я повинуюсь. Немного приоткрываю рот и позволяю войти в меня. Скольжу ниже, пробуя на вкус. Смыкаю губы, плотно обхватив ими гладкую горячую головку, и исследую ее языком. Провожу по кругу, и вверх-вниз по уздечке, а когда давлению на затылке становится сложно сопротивляться, шире открываю рот и позволяю Саше войти в меня глубже до хриплого стона, инстинктивно дергаю головой назад, чтобы побороть спазмы и слышу тихое сдавленное.

— Дыши глубоко носом и ничего не бойся. Доверься мне, вот так, моя хорошая.

Я слушаюсь, и следующий толчок воспринимаю проще. Саша двигается медленно, позволяя привыкнуть, а я скольжу губами по члену, задыхаюсь, но уже скоро понимаю, как нужно дышать и начинаю ловить его ритм, помогаю себе языком и слышу, как с хрипом вырывается дыхание из легких мужчины. Мне нравится понимать, что он на грани. А еще больше нравится то, что к этой грани его подвела я.

Он держит меня за волосы, направляя, теряя контроль и вбиваясь все глубже. Я снова удивляюсь, какой он огромный, я, сколько ни стараюсь, не могу пустить его в себя целиком.

— Остановись, — хрипло просит он, и когда я послушно замираю, отпускает волосы и тянет за плечи вверх. — Если ты продолжишь, все закончится слишком быстро.

— А ты против?

— Сегодня да. У нас еще как минимум час до снижения… у меня на него много планов.

Я повинуюсь, когда он обхватывает меня за бедра и тянет на себя. Усаживаюсь сверху, плавно скользнув влажными складками по горячему члену. Мне нужно сделать всего одно движение, чтобы он оказался во мне, но я медлю, поддразниваю и плавно вывожу круги бедрами на головке.

Знаю, проникновение — это то, что сильно хочется и мне, и ему, поэтому мы тянем. Губы встречаются с губами. Мы начинаем поцелуй медленно, осторожно. Поддразниваю его, нежно прикусываю нижнюю губу. Пульсирующее в венах желание становится тягучим, словно патока, уже не хочется торопиться. Мы находим удовольствие в медленных ласках, в предвкушении соединения. Кожа горит там, где ее касаются его руки, щеки полыхают, а дыхание снова начинает сбиваться. Я так близко к нему, между нами не осталось преград, и я ощущаю себя восхитительно порочной.

Сильные руки глядят, тянут вниз за горловину топика, обнажая плечи и грудь. Напряженные соски буквально царапают его рубашку.

Саша прекращает поцелуй и заставляет отклониться. Оседлав его, упираюсь ладонями в колени, раскидывая ноги и раскрываясь перед ним вся. Юбка задралась до талии, топ спущен с плеч.

— Ты просто сводишь меня с ума, — признается мужчина, очерчивая пальцами ареолы сосков, задевая тугие горошины и заставляя меня стонать от наслаждения. Снова делаю круг бедрами, ощущая его напряженный член и всхлипываю, когда одной рукой Саша обхватывает мою грудь, а другой ведет между ног, поглаживая и надавливая, на влажные складочки. Клитор пульсирует, и я сама подаюсь вперед, чтобы сильнее тереться о подушечки его пальцев.

Наслаждение накатывает волнами, и я, не осознавая, медленно насаживаюсь на огромный член, вбираю его полностью и скольжу вверх, поддразнивая. Саша ловит руками мои ягодицы и толкает на себя, входит на всю длину и потом отстраняется, чтобы с едва сдерживающей яростью вбиться опять. Ловлю ритм и позволяю себе растворить в волшебстве. Наше дыхания в унисон, движения, которые делают одним целым, и разрывающая сердце нежность. Это больше, чем наслаждение, больше, чем просто умопомрачительный секс, который заставляет рассыпаться на миллиарды мельчайших частиц, мне кажется именно так и ощущается любовь.

Жизнь слишком жестока ко мне, но я благодарна ей и за те крохи счастья, которое получаю, двигаясь с Сашей в одном ритме, улетая с ним на седьмое небо и растворяясь в его дыхании.

Оргазм как вспышка молнии, как воздушная яма, в которую срывается наш самолет, вместе с моим протяжным стоном. В руках слабость, а в голове розовый туман, мне так упоительно хорошо, что я неспособна соображать.

— Я даже не заметила, как ты надел презерватив, — признаюсь я, уткнувшись лицом в шею.

— Сноровка, — хмыкает Саша, целует меня в висок и помогает слезть со своих колен. Ноги подкашиваются и, единственное, что я могу сделать — поправить юбку и упасть в свое кресло.

Когда по громкоговорителю просят занять свои места и пристегнуться, потому что самолет начинает посадку, мы с Сашей чинно сидим в своих креслах и пьем холодное шампанское. С клубникой оно особенно хорошо идет. Я чувствую себя почти счастливой, а отсутствие трусиков делает полет более пикантным.

Я не стала их надевать. Знаю, что Саша думает об их отсутствии и это меня заводит. Скоро мы приземлимся и поедем в отель. Саша не сказал в какой, но зная его, я уже предвкушаю. Нас явно ждет что-то неприлично дорогое и особенное.

Мы приземляемся в аэропорте Ле-Бурже. Как объясняет Саша, именно он чаще всего используется для деловых рейсов. Наш рейс деловым назвать было сложно, но, тем не менее знакомство с Парижем для меня начинается именно отсюда.

Я переживаю, нервничаю и это волнение восхитительно. Франция встречает нас по-летнему голубым небом без единого облачка и отличной погодой. За бортом обещают плюс двадцать четыре — идеальная погода для прогулок по красивому городу.

Оказавшись на трапе, я не могу удержаться и раскидываю в стороны руки, ловя лицом свежий теплый воздух, вдыхая запахи незнакомой страны и запоминая этот восторг, который понизал каждую клеточку моего тела. Мне хочется запомнить свое счастье, впитать его до мелочей и радоваться каждому мигу этих выходных. И пока получается без труда. В моей жизни было не так много путешествий, и уж точно никто и никогда не возил меня в Париж на частном самолете.

Естественно, нас ждет индивидуальный трансфер, а оформление документов не занимает много времени, кажется, после всех этих удобств мне будет очень грустно летать привычным экономом. «После этих выходных мне будет грустно летать без Саши», — подсказывает внутренний голос.

Меня интересует все, я готова фотографировать даже плитку под ногами. Статуя обнаженной девушки с раскинутыми руками на выходе из аэропорта, интригует особенно.

— Это кто?

— Это символ аэропорта, — послушно сказал Саша. — Эта статуя напоминает о полетах Чарлза Линдберга. Он первый совершил трансатлантический перелет, и увековечивает память о неудавшемся полете Шарля Нюнжессе и Франсуа Коли. Если захочешь, я расскажу тебе позже, а сейчас нас уже ждут.

Я сама не знаю что хочу. Хочу смотреть, дышать, ощущать. Мчаться на хищной красной машине, в которую Саша помогает мне усесться по улицам Парижа, хочу гулять и пить шампанское с видом на Эйфелеву башню. И самое главное, все это мне хочется делать вместе с Сашей.

Аэропорт располагается всего в пятнадцати километрах от города, поэтому дорога занимает немного времени. Наш отель в самом центре и я с восторгом прилипаю к окну, чтобы любоваться видами и архитектурой. Впечатлений столько, что я просто не воспринимаю, что вижу, и когда Саша подает мне руку, чтобы помочь выбраться из машины, чувствую себя пьяной и разочарованной. Я же не успела ничего рассмотреть! А в голове вата. Несмотря на комфортный перелет, я устала. Скорее всего, от впечатлений.

Наш отель стоит на углу Елисейских полей и похож на современный роскошный дворец. Мне страшно даже приближаться, кажется, что меня выгонят от входа, но Саша берет меня за руку и уверенно ведет за собой.

Я так и жмусь к нему, изучая просторный холл. Тут тихо и нереально. Я действительно чувствую себя золушкой, которая впервые попала во дворец. Наш номер под крышей, и по тому, как услужливо обращаются к Саше на ресепшен, я понимаю — жить мы будем не в обычном стандарте.

Саша свободно общается на французском и от мягкой «р» в его исполнении у меня буквально кружится голова и подгибаются колени. Он умудряется быть невероятно сексуальным, даже когда просит ключи от номера.

У нас просто огромный номер, уютный красивый с широкой кроватью, но больше всего меня поражает не это, а наличие собственного мини-сада на крыше, где стоит столик, два стула и открывается нереальный панорамный вид на Париж и Эйфелеву башню.

Я раскидываю руки, словно птица, и смеюсь, потому что так не бывает! Нельзя из реальности попасть в другой мир, в котором у тебя вместо феи-крестной самый настоящий сказочный принц. Но я все же попала и до сих пор не осознала, что это все моя новая реальность.

— Тебе нравится? — спрашивает Саша, а я не могу ответить. Потому что никто никогда не делал для меня ничего подобного.

— Саш, это вообще нормально? — потрясенно шепчу я, оглядываясь по сторонам.

— Что именно? — Он смотрит на меня с ленивой улыбкой, прислонившись плечом к двери, которая ведет в номер. Такой красивый и близкий. Нереальный и мой.

— Тратить столько денег. Я даже боюсь представить, сколько это стоит. Нет… ты не подумай. Мне все нравится. Да я в нереальном восторге, у меня уже больше впечатлений, чем за всю жизнь, а у нас еще впереди много времени.

— А зачем тебе представлять? — очень искренне удивляется он. — Какая разница, сколько это стоит, если тебе нравится?

— Не знаю. Я все еще не верю, что попала в сказку, и так бывает.

— Я бы предпочел несказочную, но долгую жизнь с тобой, — с грустной улыбкой признается он, и я чувствую слезы в уголках глаз. Я тоже. — Но увы, могу подарить тебе только короткую сказку. Правда, готов приложить все усилия для того, чтобы эта сказка осталась в твоей памяти на всю жизнь, как самое яркое воспоминание.

— Не хочу, чтобы ты был лишь воспоминанием, — признаюсь я и делаю шаг ему в объятия, Саша прижимает меня к себе, кладет подбородок на макушку и с болью говорит.

— Я тоже. За что с нами так судьба, не знаешь, малыш?

— Не знаю… — вздыхаю я и гоню плохие мысли прочь. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на печаль, поэтому спрашиваю. — Как ты думаешь, а мы можем поужинать прямо тут? Такой невероятный вид, что дух захватывает.

— Для тебя в эти дни возможно все, — соглашается Саша. — Я сам бы предпочел немного отдохнуть и как следует поесть, и только потом куда-то выходить из номера, если будет не слишком поздно. Ты не против? Или тебе не терпится погулять по Парижу?

— Мне не терпится все, — признаюсь я. — Я хочу одновременно сидеть здесь, любоваться видом и наслаждаться твоим обществом, и в то же время гулять, пить кофе и смотреть достопримечательности. Но понимаю, мне нужно сходить в душ и никуда не спешить. Начнём с ужина, а потом решим.

Я отправляюсь в душ и переодеваюсь в огромный, но невероятно уютный халат. Возможно, стоило бы накраситься, надеть платье и каблуки, но мне почему-то очень хочется уюта и я уверена, Саша одобрит. Я смотрю на отражение в зеркале и понимаю, что у меня свежий и немного томный вид, а глаза светятся счастьем.

К вечеру на улице становится прохладнее и халат очень кстати. Я залезаю с ногами в удобное кресло-стул, и пока Саша в душе, смотрю на город, простилающийся вокруг меня. Мне нравится, что мы можем наблюдать за ним с крыши. Конечно, это не Сашина квартира на каком-то очень высоком этаже, но здесь и не хочется больше высоты. Здесь мы над старинными улочками, здесь видно панораму, но в тоже время все это совсем близко, что делает виды еще более захватывающими.

Чуть позже приносят салат с тунцом, свежими томатами, яйцам и сочными листьями под заправкой из оливкового масла, дижонской горчицы и приправ. А еще гребешки Сен Жак под соусом и сыром, и луковый суп для меня.

Саша останавливается на традиционном мясном блюде. Уже от одного запаха у меня кружится голова. Когда это я успела так проголодаться? Такими темпами после этих выходных, я не смогу влезть ни в одно платье. Но это такие мелочи. Все меркнет на фоне умопомрачительных запахов. Мы неторопливо едим, заказываем шампанское, и я лениво тяну божественный напиток, изучая панораму города.

— Ты решила? Мы пойдем сегодня куда-нибудь? — спрашивает Саша. Он нежно держит меня за руку и по венам растекается ощущение полнейшего счастья.

— Если ты не обидишься, то давай останемся тут, — прошу я, чувствуя, что все равно мне уже просто не может быть лучше, чем уже есть.

— Что прямо на крыше? — усмехается мужчина, в его глазах тепло. Я, растворяясь в их серебре.

— Согласись, тут совершенно волшебная крыша. Почему бы не посидеть на ней? Я, правда, не верю, что это происходит наяву. Дай мне немножечко привыкнуть.

Саша смеется, но не возражает. Мы сидим на крыше, пока не наступает темнота, потом все же спускаемся в бар, чтобы выпить кофе. Шампанское в меня уже не лезет, но я так и не решаюсь сделать шаг за дверь на улицу города мечты. Это совершенно ненормальный иррациональный страх, что я выйду из шикарного отеля, и вновь окажусь на знакомых улицах Москвы.

Наверное, это по-детски наивные мысли, но я ничего не могу с ними поделать. Спать мы ложимся за полночь, и еще нескоро отпускаем друг друга из объятий. Это наша ночь, наш уикенд и наш город. Мы, как и обещали себе, не теряем ни минуты и на следующий день после позднего завтрака все же отправляемся гулять.

Наша цель на сегодня один из символов Парижа — Елисейские поля. Прогулка начинается от площади Согласия и заканчивается у Триумфальной арки. Мы любуемся видами, пьем кофе и просто наслаждаемся обществом друг друга. Я рвалась сегодня на Эйфелеву башню, но вместо этого Саша затаскивает меня в один из дорогущих бутиков и буквально силком заставляет выбрать себе платье, сумочку и туфли. Я упорно сопротивляюсь, и ему приходится признаться, почему он организовал мне шопинг вместо смотровой площадки главной башни мира (ну на мой скромный взгляд).

— Вечером я хочу показать тебе Мулен Руж, — с улыбкой признается он, а я замираю с открытым от изумления ртом.

— Это правда? — восхищаюсь и я, несмотря на то, что мы в центре пафосного магазина, с визгом кидаюсь мужчине на шею. Он подхватывает меня за талию и смеется тихо и волнующе.

— Так ты купишь себе платье?

— Как скажешь! — тут же соглашаюсь я и иду выбирать, приказав себе даже не смотреть на ценники.

Мы выбираем платье — строгое черное, но баснословно дорогое и завершаем прогулку в небольшом уютном ресторанчике. Хорошая еда, едва слышная музыка и ощущение счастья. Я в который раз задаюсь вопросом, а может ли так быть.

— У нас три часа, — говорит Саша. — Сколько тебе нужно времени на сборы?

Я пожимаю плечами и делаю глоток кофе, зажмурившись от удовольствия.

— За час точно успею.

— Тогда если мы поспешим… — Саша улыбается и, притянув меня к себе, целует. Наплевав на то, что мы находимся в людном месте.

— Если мы поспешим, то что? — хитро щурюсь я, сделав вид, будто не понимаю намеков, но мужчина просто встает, подает мне руку, помогая выйти из-за стола, и тянет за собой. Я не сопротивляюсь. Я никогда и ни в чем не могла противиться ему.