Глава 16

Мы дурачимся до самого отеля, изредка останавливаемся, чтобы целоваться в центре улицы, под возмущёнными взглядами прохожих, наплевав на то, что подумают о нас люди. Мы бесконечно счастливы. Тут, в этом городе мечты, я узнаю совершенно нового, такого непривычного Сашу. Он именно таким останется в моем сердце — бесконечно родным, счастливым, а не серьезным начальником, которого боятся абсолютно все.

Сейчас я не помню ни о нашей разнице в возрасте, ни о том, что у него есть взрослый сын, ни о том, что этот самый сын влюблен в меня и наш побег в Париж — это предательство по отношению к Нику. Мы упиваемся счастьем, а сожаления…сожаления и боль будут позже. Пока мы возвращаемся в отель, погода портится и начинается теплый, летний дождь. Он крапает буквально несколько минут, а потом внезапно усиливается, заставив меня взвизгнуть и рвануть по улице, безумно хохоча.

Саша предлагает заглянуть в какую-нибудь кофейню, но я смеюсь и подставляю лицо каплям дождя. Мне хорошо, и мы идем по лужам под проливным дождем. Промокаем до нитки, но это не волнует ни его, ни меня. Я целую влажные мужские губы, чувствую, как по волосам стекает вода, и понимаю, что сегодня самый счастливый день в моей жизни.

Мы настолько мокрые, что начинаем со смехом раздеваться, едва захлопываем за собой дверь номера.

— Ты восхитительна, — жарко шепчет Саша мне в губы, помогая освободиться от легкого платья, прилипшего к телу. Я немного дрожу. То ли от предвкушения, то ли от холода.

Мужчина чувствует это и без слов несет в меня на руках ванную комнату. Она тут невероятная, есть даже джакузи, куда он меня и опускает.

— Какое блаженство, — признаюсь я, вытянувшись в теплой воде и подставляя тело упругим струям, массирующим спину и плечи. Совершенно не стесняюсь своей наготы, потому что знаю, с каким восхищением на меня смотрит Саша. Невозможно стесняться собственного тела, когда на тебя взирают так. — Ты ведь пойдешь ко мне? — интересуюсь я и смотрю на мужчину с надеждой.

— А как же иначе? — говорит он, и начинает медленно раздеваться, а я с жадностью наблюдаю за тем, как он сначала расстегает манжеты, а потом медленно пуговица за пуговицей рубашку. Я, как долбаная помешенная фанатка ловлю каждый кусочек обнаженной загорелой кожи, на которой до сих пор блестят капельки дождя.

Он настолько красив, что перехватывает дыхание. Сильные руки, мощная грудная клетка с прорисованными мышцами. Мне кажется, надо всю жизнь провести в тренажерном зале, чтобы получить такой рельеф. Я привстаю на локтях и подаюсь вперед, а Саша наблюдает за мной с улыбкой и отбрасывает в сторону брюки. Он мой. Полностью, бесповоротно, и навсегда. Даже когда мы неизбежно расстанемся, он останется моим, пусть и только в мыслях.

Его поцелуи пахнут Парижем, а сильное тело сводит с ума. Скольжу губами по рельефному прессу. Когда он делает шаг в джакузи, не позволяю ему опуститься рядом со мной, обхватываю руками бедра и притягиваю ближе, чувствую горячее и жадное возбуждение. Знаю, что свожу его с ума. Желанная женщина, которая сидит обнаженная у ног, заводит любого мужчину.

Его кожа упругая, загорелая и мне нравится проводить по ней языком, исследовать ладонями. Саша стонет, когда я обхватываю руками его возбужденный член, ласкаю головку и немного дую, прежде чем поцеловать. Кажется, я становлюсь фанаткой минета. Или просто у моего мужчины совершенный член. Между ногами разливается жар, едва я только представляю, как обхвачу губами напряженную плоть, в предвкушении облизываю губы и провожу языком от основания члена вверх по всей длине, усиливаю нажим на уздечке, и плавно и мягко обхватываю головку губами, и так замираю, подразнивая. Держу паузу, пока Саша с рыком не начинает толкаться вперёд. Приоткрываю рот, позволяя войти в меня на всю длину. Я уже готова к его напору и просто глубоко дышу носом, и начинаю двигаться в такт его движениям. Привыкаю к ритму и начинаю помогать себе языком и руками.

— Ты охеренна, — признается он, убирает волосы с моего лица и, ухватив их в тугой хвост на затылке, помогает мне, направляя движения. Я в его власти, могу только подчиняться, заглатывая огромный член все глубже и глубже.

Мне нравится в нем абсолютно все. Особенно то, как он слетает с катушек рядом со мной. Я чувствую свою власть. Мне нравится упиваться ей, и когда Саша со стоном пытается отстраниться, я не позволяю ему это сделать, начинаю работать языком быстрее, поглаживая, обрисовывая контуры, не обращая внимания на нехватку воздуха и челюсти, которые свело от напряжения.

— Да, малышка, — стонет он и толкается мне в рот сильнее, движения сбиваются, и я понимаю, что он на грани, но не готова отпустить, мне хочется почувствовать на языке его вкус.

Саша, с силой сжимает мне волосы и вбивается почти до горла, заставив инстинктивно чуть податься назад, но я только делаю вдох, а не отстраняюсь, чтобы проглотить все до последней капли. Сперма все равно течет по губам и подбородку, но меня это не беспокоит. Мне все равно, как я выгляжу, ведь я рядом с ним и это следы его страсти у меня на лице.

— Ты сводишь меня с ума, — признается мужчина, без сил опускается в бурлящую воду, притягивает меня к себе, и, устроив в объятиях, кладет подбородок мне на макушку.

— Ты меня тоже, — признаюсь я и блаженно прикрываю глаза, облокотившись на сильное мужское тело за спиной. Наверное, пора собираться, но я хочу продлить это уютное единение и, кажется, Саша такого же мнения, он медленно гладит мой живот, скользит рукой выше, чтобы обхватить горошину соска и чуть сжать. По телу волной разливается блаженное удовольствие, я расслабляюсь и вытягиваюсь в воде, позволяя его рукам делать со мной все что угодно. Ведь полтора часа до выхода — это много. Для нас так точно. Мы знаем, что придется расстаться, поэтому даже пять минут иногда превращаются в целое событие, в яркое воспоминание или феерию удовольствия. А тут долгие, непередаваемо чувственные полтора часа впереди.

Кажется, Саша думает о том же. Его руки скользят медленно, изучая каждый сантиметр моего тела, пытаясь познать, как можно больше, исследовать все грани удовольствия, которые могут мне доставить.

Развожу ноги, чтобы пальцы скользнули между влажными складками, и расслабляюсь. Удовольствие в каждой клеточке, Саша уже знает мои слабые места, понимает, как нажать, чтобы я выгнулась дугой и прижалась ближе. Меня возбуждает одна мысль о том, что он делает со мной и, что еще способен сделать. Мне нравится ощущать за спиной его сильное влажное тело и слышать биение сердца. Это мой мужчина на все сто процентов, мне не нужно время, чтобы это понять и время, чтобы почувствовать. Я знаю это с первого взгляда, с первого поцелуя, с первого прикосновения.

Пальцы ласкают сосок, перекатывают его и чуть сжимают, пока другая рука настойчиво и нежно потирает клитор, скользит глубже во влажное и жаркое естество, заставляя ловить ртом воздух от переполняющих эмоций. Я чувствую на теле бурлящую воду джакузи. Упругие струи бьют по коже, заставляя вздрагивать, когда попадают на самые чувствительные участки. Я парю от его рук, от жаркого волнующего дыхания у шеи. Между ног так горячо, что пылаю я вся.

Хочется больше, и расслабленная нега сменяется, нарастающей страстью. Смелые пальцы входят все глубже, и я скольжу по ним в горячей воде, ловлю ритм и улетаю от каждого прикосновения. Хочу больше, еложу бедрами, и когда Саша немного отталкивает меня от себя, без сомнений меняю позу, продвигаюсь вперёд, опираясь на руки и прогибаясь в спине, подставляя ему ягодицы.

— Охеренная, — шепчет мужчина. — Моя.

Собирает в кулак волосы и тянет назад, заставляя запрокинуть голову и подставить для поцелуя приоткрытые губы. Я дрожу от предвкушения, кусаю его губы, когда ловкие пальцы находят клитор. В этой позе ощущения особенно яркие. Раздвигаю ноги шире и насаживаюсь на пальцы, чувствуя, как перед глазами пляшут радужные круги. Я готова умолять взять меня, когда чувствую горячее давление в промежности.

Он такой большой, что каждый раз я боюсь, что не смогу принять его, и каждый раз с удивлением понимаю, наши тела, будто созданы друг для друга. Он входит плавно, раскачивающимся движением и выскальзывает назад, а потом снова навстречу моим бедрам.

Рука лежит на клиторе и прижимает меня к себе, а сзади слово врезается мощный таран, так сладко, упоительно и беспощадно. Я отдаюсь вся этому ритму, движениям, рваному дыханию. Кажется, что покачиваюсь на волнах желания, возбужденную грудь щекочет вода, и от одного этого я готова кончить. Нежное касание бьющих струй горящей кожи и рваные точки все глубже и сильнее. Клитор пульсирует в его пальцах и когда Саша врывается в меня еще раз и сдавливает самое чувствительное местечко, я, кажется, кричу и начинаю двигаться все сильнее и быстрее навстречу его желанию и кончаю за секунду до того, как Саша выскальзывает, чтобы излиться мне на ягодицы и спину.

Я бы, наверное, не выбралась из джакузи сама, если бы Саша и помог мне вылезти. Он заворачивает меня огромное махровое полотенце и относит на кровать, где я сворачиваюсь в клубочек и прикрыла глаза. Тело до сих пор пульсирует от желания, а внутри сокращаются мышцы, о которых я даже не подозреваю. Самое легкое и невинное прикосновение вызывает ощущения сродни удару молнии на грани приятного или нет. Я никогда представляла, что могу быть настолько чувствительной.

— Эй… — ласково зовет Саша. — Спящая принцесса, пора собираться, если мы не хотим опоздать. Или никуда не пойдем.

— Я, возможно, вообще больше никогда не побываю в Париже, — сонно шепчу я. — Я не могу не пойти, но и встать, пока не получается. Но я буду стараться. Очень-очень буду.

Мы все же встаем и собираемся, хотя больше всего хочется нежиться в постели и наслаждаться обществом друг друга, но для этого совершенно необязательно было ехать в Париж. Хватило бы и кровати в Сашиной квартире.

У отеля нас уже ждет машина, но к знаменитому кабаре «Мулен Руж» мы подъезжаем почти с опозданием. Я даже боюсь, что мы не успеем на представление. У нас вип-билеты, и поэтому нас провожают в зал. Кабаре совершенно непохоже на обычный театр. Вместо привычных рядов со стульями столики. Интерьер напоминает дорогой ресторан начала двадцатого века — золото, красный бархат, стеклянные люстры и изысканная публика. Дамы в бриллиантах и мехах и мужчины в костюмах. Я рада, что Саша уговорил меня купить это платье. В нем я чувствую себя уверенно. Жаль только не получилось сделать макияж, но даже если бы мне предоставили выбор, я бы все равно ни на что не променяла поцелуи Саши.

Нас сажают за столик на две персоны недалеко от сцены. Официант приносит легкие закуски и бутылку шампанского. Успевает даже разлить пенящийся напиток по бокалам, прежде чем начинается представление.

На следующие полтора часа я просто выпадаю из действительности. Я забываю про то, что в какой-то момент вообще хотела предложить остаться в отеле. Я забываю обо всем, феерия захватывает и не отпускает даже тогда, когда стихают последние аккорды музыки.

Я поражена и вдохновлена.

— Это было невероятно! — восторгаюсь я, позволяя Саше помочь мне подняться. — Я даже не ожидала, что будет так ярко, живо и красочно! Кажется, от впечатлений этой поездки меня просто порвет!

— Да, Мулен Руж производит впечатление, особенно если тут впервые.

— А ты был раньше?

— Не раз, — признается он, а я чувствую укол ревности. Вряд ли Саша посещал кабаре в одиночку. Он, видимо, чувствует мое настроение, потому что добавляет.

— Мама — большой поклонник. Поэтому мы все здесь были не по разу. Даже Ник в прошлом году составил компанию. А тебе, что понравилось больше всего?

— История в танце, — признаюсь я. — Завораживает эволюция от истоков кабаре до наших дней. А так понравилось все. Костюмы, танцы, атмосфера. Очень впечатляюще и ярко.

Когда заканчиваю говорить, замечаю, что Саша не слушает и смотрит куда-то поверх моей головы. Он напряжен, губы сжались в резкую линию, а скулы напряглись. Пожалуй, таким он меня даже немного пугает.

Поворачиваюсь, чтобы проследить за его взглядом. Это рефлекторное движение, слишком уж пристально мужчина смотрит.

Я без труда понимаю куда. В нескольких метрах от меня стоит блондинка с кукольной внешностью. Она привлекает взгляд в толпе, не только потому, что красива, но и потому что яркая. Серебристое платье в пол и укладка в стиле двадцатых годов прошлого столетия. Она сама могла бы без труда стать звездой кабаре.

— Привет! — нежно воркует она, обращаясь к Саше. Кажется то, что он не один девушку не волнует. Интересно, сколько ей? С одинаковым успехом может быть и двадцать пять и тридцать. — Какая неожиданная встреча. Особенно неожиданно, что…

— Что я не один? — усмехается Саша, изучая блондинку с легким презрением во взгляде, так как может только он.

— Нет, что ты. Это как раз не удивляет. Ни для кого из Лисовецких никогда не было проблемой покорить девушку. Любую.

Последнее слово блондинка выделяет.

— Просто всегда думала, что тебя привлекают женщины взрослые, опытные и знающие себе цену.

Щеки вспыхивают, а Саша остается невозмутимым.

— Кристина, мы же еще зимой с тобой выяснили ты так ничего обо мне и не узнала за то время, когда мы были вместе. Откуда ты знаешь, кто меня привлекает?

— Тебя привлекала я. Целых шесть лет.

— Первый год, — отрезает Саша. От его тона неуютно становиться даже мне, Но Кристина невозмутимо и мило улыбается. — Потом ты была удобна, но это не та тема, которую мне бы хотелось развивать.

— Как скажешь, — соглашается она, с неизменным выражением лица. — Но поверь, я смогу привлечь тебя снова.

— Не сможешь. И не только потому, что трахалась с моим племянником. Просто, ты ушла, а я не скучал.

— Такие как ты не скучают, а я учла свои ошибки. Наиграешься, приходи. К тому же… — Она делает паузу. — Ты же уже отомстил… в своем роде.

— Что имеешь в виду? — спрашивает Саша, но блондинка уже поворачивается спиной и направляется к выходу, демонстрируя свою самую выигрышную часть.

— Прости за эту сцену, — сокрушенно говорит Саша. — Крис последняя, кого бы я хотел видеть. Да и ожидал тоже. Неужели Мулен Руж такое обыденное место, где можно столкнуться с бывшей?

— Мой бывший тут точно не появится, — невесело хмыкаю я, в очередной раз понимая, в каких разных мирах мы живем. — А Крис… ты до сих пор…

— Люблю ли я ее? — усмехается Саша. — И не любил. Мы были вместе шесть лет. Я злился, когда она изменила, был уязвлен, но я не врал, когда сказал, что не скучал. А ты любишь бывшего?

— Я не вспоминала о нем после той ночи с тобой.

Мы больше не поднимаем эту тему. Бывшие, прошлое, да и будущее тоже, сегодня не имеют значения. Уже завтра вечером мы улетаем домой, и мне не верится, что сказка закончится. С этим надо смириться и это надо пережить. В понедельник, когда я окажусь одна в своей кровати в общаге. Точнее, когда я окажусь в общаге с Машкой, которой за эти дни даже не написала, как, впрочем, и маме. Наверное, так делать неправильно, но я опьянела от любви и неспособна думать ни о ком, кроме Саши. У нас так мало времени, что я не могу уделить хоть минуту кому-то кроме него, не могу на эти дни пустить в сердце боль или ревность, для этого будет время. Очень и очень много времени.

А пока мы держимся за руки и гуляем по ночному Парижу. Вдыхаем его запахи, наслаждаемся атмосферой и не торопимся домой. Нет желания переворачивать еще одну страничку нашего удивительного отпуска.

В отель возвращаемся под утро, а засыпаем и вовсе с первыми лучами рассвета. Есть желание проспать весь день, нежиться в объятиях друг друга, но мы еще не были на Эйфелевой башне, и я не могу не закрыть этот гештальт. Поэтому завтракаем не в отеле, а в одной уютной кафешке, долго болтаем, пока Саша не спохватывается.

— Я хотел еще свозить тебя по магазинам, — признается он, — после того как побываем на башне.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Ну как же, побывать в Париже и не привезти одежду?

— У меня есть платье, — упираюсь я. — Саш, правда, не нужно. Ну куда я буду носить вещи из дорогого бутика в Париже? На пары? Перестань. А потом я не хочу тратить на магазины несколько часов, которые могу провести с тобой. Если хочешь сделать мне приятное, не настаивай, ладно? Просто будь со мной, пока у нас еще есть время.

Саша долго смотрит на меня, а потом кивает.

— Просто мне хочется, чтобы у тебя обо мне осталось чуть больше воспоминаний, чем одно платье.

— Глупый, — грустно улыбаюсь я и тянусь к нему через стол, чтобы погладить по щеке. Он ловит мою ладонь и целует. — Ты всегда останешься в моем сердце. Но давай я порыдаю потом, а пока пошли гулять!

Я поднимаюсь из-за столика, хватаю его за руку и тяну за собой навстречу приключениям, новым впечатлениям и этому дню. Последнему дню в раю. Я хочу запомнить Париж таким — солнечным, праздничным, с самым красивым мужчиной, который держит меня за руку.

Мы залезаем на Эйфелеву башню, любуемся панорамным видом города, гуляем и смеёмся, а потом долго целуемся прямо посередине улицы. Ни мне, ни Саше не хочется отправляться в аэропорт, но это неизбежность. Тот момент, которого мы оба боимся. И который оттягивать и дальше невозможно. Мы все же садимся в черный внедорожник, и он несет нас в аэропорт. Там снова очень быстрый паспортный контроль и опять небольшой частный самолет. Другой, но неуловимо похожий на тот, на котором мы прилетели сюда. Шампанского я не хочу, но сразу же после взлета перебираюсь к Саше на колени и сворачиваюсь там клубочком. Вдыхаю его запах, прислоняюсь к горячему телу и чувствую на глазах слезы.

Мы молчим, он прижимает меня к себе и гладит по волосам. Нам не нужны слова, мы прощаемся.

— Не провожай меня из аэропорта, хорошо? — прошу я. — Так будет лучше.

— А как ты добреешься?

— Как все смертные, на такси.

— Мне не нравится эта идея.

— Саш, — вздыхаю я. — Ты ведь понимаешь, что я возвращаюсь в свою жизнь. Там такси роскошь. Я стану ездить на них, когда нельзя добраться на автобусе или метро. На автобусе, метро, пригородных поездах я буду ездить чаще. Я продолжу жить в общаге и летать эконом классом.

— Решено, — отстраняется он. — Я тебе покупаю машину и квартиру. На права сдашь у моего инструктора.

— Ты с ума сошел? — устало спрашиваю я. — Не омрачай наши безумные выходные деньгами.

— Я просто не хочу тебя отпускать, — признается Саша. — Я понимаю, что должен и сделаю это, но… я ведь могу о тебе заботиться, помогать.

— Нет, не можешь. — Я качаю головой. — Иначе мы не отпустим друг друга и рано или поздно обо всем узнает Ник. У нас был уговор.

— Даш… — Он прижимается лбом к моему лбу, стискивает в объятиях и говорит. — Но я тебя очень прошу, если когда-нибудь в твоей жизни случится ситуация, когда тебе будут нужны деньги. Неважно когда, сейчас или через десять лет обещай, что ты позвонишь мне.

— Саш… — начинаю я.

— Я не прошу больше. Мне нужно, чтобы ты понимала, у тебя всегда есть я. Я всегда могу помочь. Просто знай.

— Хорошо… — соглашаюсь я, просто надеясь, что никогда в такой ситуации не окажусь. Но, кажется, его это успокаивает, и он отпускает меня из объятий и из жизни. Наш самолет идет на посадку и нас просят пристегнуть ремни.