Глава 7

Его губы властные и настойчивые, а в спонтанном поцелуе чувствуется горечь отчаяния. Нужно уйти, остановиться, но я не могу. Тянусь невольно, вцепляюсь в воротник рубашки, сминая дорогую отглаженную ткань, разрушая идеальный облик этого нереального мужчины.

Я ворвалась в его идеальный мир, и своими поцелуями сейчас разрушаю его до основания. Знаю, что нужно прекратить сумасшествие между нами, но не получается. Поцелуй затягивает, кажется, что еще чуть-чуть еще немного. Еще один глоток безумного наркотика, прежде, чем мы расстанемся навсегда. Это ведь прощание.

Так просто найти оправдание, когда уверенные и смелые губы ласкают настойчивее, руки перестаю поддерживать за шею и опускаются на талию, сильнее привлекая к себе.

Я настолько одурманена сладким ядом поцелуев, что не замечаю ни того, как Александр отодвигает сиденье автомобиля, ни то, как оказываюсь у него на коленях.

Он нетерпеливо задирает подол платья, впивается горячими ладонями в ягодицы, и я стону ему в губы, прижимаясь ближе и чувствуя его возрастающее желание.

Трусики уже мокрые и жгучее наслаждение пульсирует в клиторе. Приподнимаю бедра, покачиваюсь и неосознанно трусь о его член через джинсы.

Саша тоже на грани. Дыхание вырывается с хрипом, пульс шкалит и мужчина сжимает мои ягодицы, чуть разводит, заставляя терять голову от волнами накатывающего наслаждения. Я хочу разрядки. Хочу убрать эту дурацкую преграду между нами в виде его джинсов и моих кружевных трусиков.

В этот момент мне совершенно неважно, что существует Ник, которого я, вообще-то, еще не бросила. Да и после того, как брошу не получу право вот так вот вести себя с его отцом. Мне все равно, что мы на парковке перед общагой и нас может кто-то видеть. Мир вообще не существует. Есть только мы, горячее дыхание и совершенно сумасшедшие, но такие сладкие мысли.

Привкус греха на губах, «прощай» в легких укусах, дорожку которых я оставляю на его шее. На языке легкий привкус дорогого парфюма, с ощутимой можжевеловой ноткой и выдох куда-то в висок, короткое и разрушающее сказку:

— Будем жалеть.

— Уже жалеем, — шепчу я и все же покидаю его колени, но не выхожу из машины. Прикладываю ладони к пылающим щекам.

— Прости. — Саша качает головой. — Никогда не страдал несдержанностью.

— Теперь ты знаешь, что «просто ресторан» — это не про нас, — на выдохе отвечаю я и пока снова не накрыло безумие, выскакиваю из машины, а в спину слышу обреченное:

— Я знаю.

Останавливаюсь на асфальте, пытаюсь выровнять дыхание. Уже совсем темно и я иду ко входу. До отбоя еще долго, народ толпится на крыльце, и я вспыхиваю. Ведь нас кто-то мог видеть!

— О! — кричит Янка, и я мысленно матерюсь. Вот неужели мироздание и боженька не могли сделать так, чтобы эта сплетница вышла покурить в другое время. — А мы все гадали, кто это так долго сидит в дорогой машине напротив входа. И что там этот кто-то делает? Иди покури с нами и колись.

— Ты же знаешь, что я не курю, Янк, — как можно беззаботнее отвечаю я и пытаюсь свалить. Но это не так просто. От Янки фиг отстанешь.

— Ну не куришь, не кури. Просто колись, что за богатого мужика себе подцепила?

— Без комментариев! — ухмыляюсь я, всем видом показывая, что не собираюсь делиться с ними никакими подробностями личной жизни. А глаза девчонок на крыльце горят жадным любопытством. Парни смотрят с легким презрением, но вопросов не задают. Их бесят мужики на дорогих тачках. В общаге живут те, кто сам заработать не успел, а родители не смогли.

— А что тут гадать? — замечает Лиза. — Это машина Ника Лисовецкого. Я ее хорошо знаю. — На полных губах девушки мелькает многозначительная улыбка, которая должна намекнуть мне на то, что Лиза в этой машине делала. Но мне наплевать. Не наплевать на другое. Наши курицы не знают, что за рулем был не Ник.

— Так, Дашка, замутила с Ником? Перспективный пацанчик и за тобой давно бегал. Говорят, у его папаши денег немерено. Губа у тебя не дура. Только вот все мажорчики крайне ветреные. Сегодня ты, завтра кто-то другой. Ты там соси лучше, продержишься дольше.

Я закатываю глаза, потому что «соси лучше — продержишься дольше» — это вообще жизненный принцип Янки. Даже комментировать неохота и у меня все же получается сбежать. Но на душе хреново. Мне не нравится, что мы спалились с Сашей. Нику же донесут, а его отец меня должен был отвезти не в общагу.

От мыслей у меня просто начинает раскалываться голова, а, может, о себе дает знать бессонная ночь и вторая волна похмелья. Не хочу думать и не хочу продолжать корить себя за сделанное.

Я уже все решила. Завтра расстанусь с Ником, на том моя история с обоими Лисовецкими закончится. Сдам экзамены. Осталось всего два и, пожалуй, куда-нибудь свалю. Возможно, получится вытащить Машку на море. Правда, и тут есть опасность столкнуться с этой семейкой, состоящей сплошь из сексуальных мужиков, потому что Машка плотно запала на Макса.

Александр

Я действительно не могу понять, что со мной не так. Со мной. С ней. И вообще. Почему не получается просто отключиться и выкинуть ее из головы. Это же должно быть просто. Мы почти незнакомы. Она младше меня лет на пятнадцать, лень считать точнее, да и неважно. Она нравится Нику, она старается дистанцироваться. Все условия, просто уехать и не думать. Никогда раньше я не предполагал, что может так ломать.

У меня всегда все в жизни просто. Если надо — я делаю, если нужно не делать — не делаю. Никогда не понимал все эти «я толстый и не могу похудеть». Почему? Лень заниматься и не могу контролировать питание. Как это возможно? Значит, не очень нужно.

Или он мне изменяет, я реву, но уйти не могу? Почему? Крис была рядом шесть лет, но как только она запрыгнула в постель к другому мужику, я ее выставил без зазрения совести и без сомнений. Мне было сложно, наверное, даже больно, но я знал, это единственный верный выход.

Если есть цель, если известно, какие нужны средства, чтобы ее достигнуть, то не может быть проблем. Это же очень просто. Сложнее, когда есть цель, а средств нет или эта цель не только твоя. Получить выгодный контракт сложнее, чем похудеть или расстаться с человеком, который тянет тебя на дно или не уважает. Потому что конечный результат зависит не только от тебя.

И тут нужно действовать так же. Камень в душе и эмоции, жгущие душу — это временно. А вот отношения с сыном надолго.

Нужно просто идти к цели и выполнять то, что требуется. В идеале убрать Дашу из нашей жизни и моей, и Ника. С кем-то другим, пожалуй, я бы так и сделал — заплатил, стал бы шантажировать или подставил. Но добился бы своего.

Собственно я и в ресторан ее вез исключительно за тем, что решить вопрос. Но не смог. Купил ей платье и туфли и потом, чуть не отмел на сиденье в машине. Прям образец сдержанности.

И вот сейчас уже давным-давно катаюсь по ночным улицам города, в надежде, что меня отпустит. В надежде, что смогу поступить правильно и забыть ее. Мелькает даже идея поехать в бар и снять так кого-нибудь, но останавливает понимание — не хочу. Ну и все та же карма случайного секса, которая висит надо мной с ранней юности. Нет уж лучше трахать проверенную женщину. Правда, пока я проверяю, желание трахать вообще отпадает. Попытка подойти к сексу с умом не доставляет удовольствия, а вот Дашу бы я трахнул с удовольствием. Даже несмотря на наличие Ника.

Домой приезжаю за полночь и наливаю себе коньяк, долго изучаю его в бокале, но так и не пью, отрубаюсь раньше времени и в итоге просыпаю на работу.

Будит меня звонком моя верная секретарша. В ее голосе изумление.

— Александр Романович? Вы же планировали быть в офисе? У вас встреча через полчаса.

Матерюсь и одеваюсь. Впервые за десять лет в кресле руководителя холдинга я тупо проспал встречу. И в этом мне тоже видится вина Даши, а не банальная усталость. Если бы эта девушка не засела мне нагло в голову, я бы лег спать намного раньше и уже был бы на работе. А так придется врать про пробки. Хотя сам я терпеть не могу этот наглый, но неоспоримый отмаз.

Даша

В голове сумбур, поэтому с Ником не говорю. Сначала не отвечаю на звонок, а потом пишу, что осталась ночевать у Наташки, и сестра уже спит. Не могу сейчас что-то с ним обсуждать. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Не получится игнорировать все то, что случилось сегодня между мной и его отцом. Я не выкину из памяти ни кухонный стол в Верещагино, ни наше сумасшествие в машине.

Стыдно признаться, но если бы Саша не остановился, я бы не сказала ему нет. Позволила бы взять себя прямо там, за сомнительной защитой тонированных стекол, практически на глазах у всех. Я хотела этого больше всего на свете, и сейчас тело до сих пор ноет от нереализованного желания.

Я заваливаюсь на кровать и мечтательно закрываю глаза. Как может быть, что этот день одновременно ужасный и прекрасный. Мгновения с Сашей заставляют меня глупо улыбаться и жалеть, что у этого сумасшествия не может быть продолжения. Ну и пусть он старше. Мне все равно, главное, его поцелуи пьянят, а от прикосновений сносит крышу. И он реально самый сексуальный мужик из всех, кого я видела. Взрослый, уверенный, сильный и притягательный.

Наверное, теперь я не смогу смотреть в сторону сверстников. Они все будут казаться слишком маленькими и неуклюжими, не состоявшимися.

Я мечтаю о несбыточном и набираю сообщения Машке, на которые она отвечает, когда я уже успеваю уснуть.

У подруги все хорошо. Она вся в розовом тумане, который носит имя Макс Лисовецкий. И мне даже немного завидно, потому что Машка может наслаждаться тем, что ее мужчина старше и опытнее, но при этом не страдать от сотни нельзя. Ей я, конечно, рассказываю, как прошел мой вечер, и даже не могу утаить то, что случилось в машине.

М: Ты, конечно, Дашка, даешь! — отписывается она. — Кто бы мог подумать? И что планируешь делать дальше?

Д: Завтра поговорю с Ником, сдам сессию и уеду на море (если повезет с тобой).

М: Море — это хорошо… — Машка добавляет еще смайликов, которые показывают ее отношение к отдыху. Тут и сердечки и даже пальма. — А Саша?

Д: Саша как был сумасшедшей ночью, так ей и останется. Наша встреча была случайной.

М: Я не верю в случайности, которые происходят дважды. Может, это судьба?

Д: Маш, ты издеваешься? Начать встречаться с парнем и выяснить, что спала с его отцом и до сих пор мечтаешь сделать это еще раз — не судьба, а великий попадос! Я не такая стерва, чтобы встать между отцом и сыном. Это даже хуже, чем увести мужика из семьи. Уверена, и Саша считает так же.

М: Это все хорошо и логично, только вот если бы вы оба были такие правильные, то не ездили бы в ресторан и не целовались в машине. Нет. Дашка, не будет все так просто.

Д: Я не говорю, что будет просто. Но знаю, как поступить правильно.

После этого я отключаю телефон и раздраженно откидываюсь на подушки. Даже не знаю, почему меня так сильно злит все случившееся. Точнее, почему меня так сильно злят в целом справедливые слова Машки. Но я радуюсь, что подруги нет рядом.

Выходные меня вымотали настолько, что я дрыхну до обеда и просыпаюсь, только когда начинает дико хотеться есть. Включаю телефон и вижу пропущенные от Ника и Машки. Не дозвонившись, и тот и другой пишут мне в ватсап.

Машка переживает, куда я пропала. Ник расстраивается, что я его снова игнорю и узнает, встретимся ли мы вечером. Я долго смотрю на экран телефона, а потом соглашаюсь. Как бы ни было тяжело, нам необходимо поговорить. И сделать это надо лично.

Ник приезжает быстрее, чем возвращается Машка. Он сигналит мне под окнами, одновременно шлет сообщения в ватсап и тут же звонит. Я медлю. Собираюсь с духом. Но потом, сказав себе, что перед смертью не надышишься, выхожу из комнаты, сбегаю по лестнице и, минуя крыльцо, оказываюсь возле машины, где меня ждет счастливый Ник с огромным букетом, на который оглядываются все проходящие мимо девчонки. Подозреваю, что те, кого я не вижу на улице, смотрят из своих окон. Вот черт!

Мне становится нехорошо, сбивается пульс, и ладони покрываются холодным потом.

— Привет! Я уже соскучился! Как вчера все прошло?

Ник сует мне в руки цветы, одновременно пытается обнять и чмокает в макушку, а потом тянет в машину. Я думаю о том, какое счастье, что сплетниц на крыльце сейчас нет, и я смогу расстаться с Ником раньше, чем до него дойдет информация обо мне в салоне дорого авто с кем-то другим. Я не очень боюсь, что он подумает на меня и его отца. Это настолько неправильно и противоестественно, что нормальным людям подобное и в голову не придет. Но все равно не по себе. Несмотря ни на что, я не хочу обижать Ника.

Мы отъезжаем от общаги, а Ник даже не замечает моего напряженного молчания и вовсю вещает про какой-то крутой ресторан на крыше, куда он собирается меня отвести и где уже забронировал нам столик.

— Ник… — выдавливаю я из себя, спустя какое-то время. — Не нужно ресторанов.

— Почему? — удивляется он, пока еще ничего не понимая. — Ты хочешь куда-то в другое место? Просто скажи. Кино, клуб, прогулка на яхте по ночной Москве-реке? Крыши? Я тоже думал, что ресторан как-то банально, но просто очень жрать хочется.

— Нет. Ник, пожалуйста, помолчи и выслушай меня.

— Что-то случилось? — Тут же становится серьезным он, и какая-то часть меня вопит о том, что я клиническая идиотка раз отказываюсь от такого клевого парня. Но та часть не отвечает за чувства.

— Можно сказать, и так, — Я не спорю. — Я подумала и поняла, мы не можем быть вместе. Просто не стоило обманывать тебя всем этими шансами. Нет у нас шансов. Прости меня, но так будет лучше. Для нас обоих.

— Нет Даш. — Он мотает головой. — Говори за себя. Наверное, раз ты так решила, будет лучше для тебя. Но я-то тут при чем? Мне лучше точно не станет, — довольно жестко говорит он, и я чувствую, что сейчас разревусь. В этот момент парень до боли напоминает своего отца. Как только я раньше не заметила этого сходства? А может, и заметила, именно поэтому неосознанно к нему тянулась.

— Прости, не хотела тебе об этом говорить по телефону, поэтому и согласилась на встречу.

— Скажи, когда ты сбежала из Верещагино, причиной ведь была не сестра с ключами? Правильно?

Я думаю. Вспоминаю себя в машине с его отцом, понимаю, что ему расскажут и решаю не врать.

— Нет. Не сестра.

— Ты уже тогда знала, что меня бросишь?

— Мы не начинали встречаться, Ник.

— Ах, ну это, конечно, все меняет! — со злостью выдыхает он, а я отворачиваюсь, чувствуя напряжение в машине.

— Ник, останови, пожалуйста, я пойду, — прошу я. — Мне больше нечего сказать.

— Нет, — неожиданно отвечает он и дает по газам, а я вжимаюсь в сидение и хватаюсь за ручки.

— Что ты творишь? Выпусти меня!

— Не раньше, чем объяснишь, с чего так быстро поменялось твое мнение.

— Почему я что-то должна тебе объяснять? — возмущаюсь я. — Твое поведение сейчас ясно говорит о том, что я не так уж неправа! Ты не был похож на неуравновешенного идиота.

— Все мы похожи на неуравновешенных идиотов, когда нам разбивают сердце, — с горечью в горле заявляет он, но все же самую малость сбрасывает скорость. — У тебя кто-то есть?

— Не совсем? — выдавливаю из себя я.

— Что значит не совсем? — его нога явно дрожит на газу, так как машина снова ускоряется. — Понимаешь, это очень простой вопрос, предполагающий ответ или «да», или «нет».

— Нет, Ник, это непростой вопрос! — почти ору я. — И да, извини, что у меня в жизни все непросто!

Ник все же привозит меня к общаге, но блокирует двери, чтобы я не могла выйти из машины, пока не расскажу, что он хочет. А меня бесит сам факт, что он считает будто, я ему должна. Объяснить, оправдаться, извиниться. Он просто не понимает, нет оправдания той ситуации, в которой я оказалась. Ему вообще не следует о ней знать.

— Я слушаю, Даша… — в холодном голосе стальные нотки.

— Тебе не кажется, что это немного не твое дело? Ник, мы с тобой даже встречаться толком не начали, а ты мне устраиваешь допрос с пристрастием и серьезно не понимаешь, и почему это я передумала?

— Прости, — он ударяет по рулю. — Я неправ, но и ты тоже. Это не причина. Нет, что-то произошло. И я просто по-человечески хочу знать, что именно.

— Хорошо. — Я киваю и откидываюсь на спинку сидения, понимая, что нужно сказать хоть что-то иначе он не отстанет. Правду — нельзя, врать не хочется, поэтому останавливаюсь на полуправде. — Полгода назад я познакомилась с мужчиной. Старше, опытнее. Не думала, что у меня может быть что-то с таким, не планировала встречаться еще раз и хотела жить дальше, но он снова возник на горизонте…

— Ты с ним.

Это не вопрос. Утверждение, правда, в корне неверно.

— Нет. — Я качаю головой. — Не с ним и не буду с ним совершенно точно. Но его появление позволило понять, что и с тобой я быть не могу.

— Почему не будешь с ним?

— Есть причины.

— Если сердце екнуло ничего остальное неважно, — уверенно говорит Ник. — Если ты не будешь с ним, будешь со мной.

— Ты ошибаешься, — отвечаю я. — В моем сердце не ты. Ты не можешь решить за меня.

— Почему нет? — хмыкает он. — Если ты сама не можешь, должен кто-то другой.

После этого он открывает дверь и позволяет мне выйти.

— Ничего не будет, Ник, — предупреждаю я. — Не хочу давать напрасную надежду.

— Посмотрим, — бросает он и уносится с визгом шин по асфальту. Я качаю головой и поднимаюсь к себе в комнату. Я не алкоголик, но сейчас чувствую, что мне жизненно необходимо выпить. Потому что слишком много Лисовецких вокруг меня.

Машка уже вернулась и валяется на кровати с мечтательным выражением лица.

— Он такой невероятный! — вздыхает она.

— Кто?

— Макс.

— Так вы типа вместе? — уточняю я осторожно.

— Ну да… наверное… — Она несколько теряется. — Он меня довез до дома. Я дала ему свой номер телефона. Вот сижу, пишу сообщения. Правда… — Она чуть мрачнеет. — Он пока не ответил.

— Ну мужики вообще не особенно сидят в мессенджерах и соцсетях. — Я жму плечами, вообще не видя в этом проблему. — А что там у Ксюхи?

— Ой, там все плохо, — Машка хмурится. — Этот Дэн… — она морщится, подбирая слова. — Он такой козел. Правы были и Алина, и Никита.

— Что случилось?

— Да ничего. Просто он трахал ее две ночи и потом свалил, даже не попрощавшись. Прикинь, он ей номер телефона дал нерабочий. Я у Макса спросила, но он мне озвучил очень верную мысль. Нет смысла звонить. Даже если Ксюха достанет его настоящий номер, то просто оправится в бан. Дэн так ведет себя со всеми. А Ксюха-идиотка повелась на соблазнительную мордашку и деньги, и сейчас у нее проблемы на личном фронте. Хороший парень ее не простит. А плохому она не нужна. Такие вот дела.

— Да уж, — вздыхаю я и падаю на свою кровать напротив Машки.

— А у тебя как? — интересуется она осторожно.

— Поговорила с Ником…

— И?

— Мне кажется, он не совсем меня услышал.

— В смысле?

— Он считает, что может меня добиться, если проявит настойчивость. Типа если я не с другим мужиком, то непременно буду с ним. Но, Маш, я не могу ему рассказать правду и совершенно точно не могу быть ни с одним из них.

— Блин, тебе, пожалуй, даже хуже, чем Ксюхе. Она хоть сама дура, а у тебя просто так все глупо вышло. И что будешь делать?

— Поехали в клуб? — внезапно предлагаю я. — Сегодня мне точно надо развлечься. Не могу больше думать об этом.

Машка думает, закусывает губу и потом мученически кивает.

— Но недолго, — наконец говорит она, а я недоуменно хмурюсь. — Ну Даш! Если что автомат по истории древнего мира только у тебя, а мне еще завтра сдавать.

— Да, ладно! — отмахиваюсь я. — Ты у меня умненькая. И экзамен в два дня, а не с самого утра. Выспишься.

— Если что моя пересдача на твоей совести! — заявляет подруга, и мы отправляемся одеваться. Куда едем — не обсуждаем. Мы всегда гуляем в одном месте. Там, куда нам достала пригласительные моя сестра и только уже у входа, я вспоминаю, что клуб, вообще-то, принадлежит Лисовецким. И если Александра я не боюсь тут увидеть, насколько я знаю, всем заправляет средний брат — Глеб. То вот все остальные Лисовецкие, включая Ника, могут быть. Но поворачиваться от входа назад будет странно, поэтому я просто надеюсь, если что затеряться в толпе.