Глава 18

К своему удивлению в числе придворных я увидела Изабель и Одри. Когда первые любопытные и те, кто желали сразу подлизаться к «любимой фаворитке» короля, оставили меня в покое, они подошли ко мне.

— Изабель? Одри? Девочки, как я рада вас видеть! Какими судьбами? — искренне обрадовалась я знакомым лицам.

Хотя со стороны Изабель, с которой мы всегда были больше дружны, я почувствовала напряжение. В отличие от Одри. С которой мы хоть и приятельствовали, но между нами всегда словно висело какое-то соперничество.

— Мы фрейлины Ее Величества королевы Юлианы, — ответила Изабель.

— Да? — удивилась я.

Не потому что они были недостойны. Просто во фрейлины обычно берут высокородных мистрис, тех, кто и так находится при дворе. Где бы могли пересечься Юлиана с Изабель и Одри, если мы не бываем во дворце?

Изабель замялась, но под взглядом Одри выпалила:

— Я была фавориткой Карла. Недолго, — скривилась она. — Мне не повезло так как тебе, — завистливый и вызывающий взгляд в мою сторону. — Я не хотела назад домой и упросила Карла, чтобы Юлиана взяла меня во фрейлины.

Хм… Не знаю, что я почувствовала в этот момент. В груди садануло. Но я не знала на что.

То, что у Карла были (и наверняка есть) любовницы — и не одна, это не секрет. То, что Изабель всегда метила в его любовницы, я тоже знала. Почему же тогда все равно неприятно скребет внутри?

Нет, это не ревность. Карла я не ревную, и смысла нет. Тем более сегодня он меня выделил из всех, показав значимость. Хотя я даже еще не его любовница.

Как бы ни хотелось признаваться, льстит ли это? Безусловно. Начинаешь чувствовать себя особенной. Опасное и безосновательное чувство. И также очень мимолетное. Сегодня я, завтра другая.

Красивых и умных девушек много, а уже изученное приедается. У меня абсолютно не было никаких заблуждений насчет Карла.

А вот насчет девочек, видимо, были…

— А Одри? — повернулась я к той, не став комментировать заявление подруги.

— Когда набиралась свита королевы и стоял вопрос о фаворитках, я порекомендовала Одри, — внесла ясность Изабель. — Мы все предоставили свои списки. Кстати, тебя я тоже рекомендовала, Как и Жизель, — обиженным тоном буркнула Изабель. — Я о своих подругах помню. Но среди всех Ее Величество Юлиана выбрала Одри, оказав той честь.

— Да, видимо, королева захотела, чтобы в ее свите был кто-то из опального рода к королевской власти, — усмехнулась Одри. И получила за это тычок от Изабель и выразительный взгляд.

Я усмехнулась. Ну да, тут все логично, и не вызывает вопросов. Проявив свою милость к опальному роду, королева заручилась его поддержкой и преданностью.

Очень мило начинать свое правление в Ассурии таким образом.

— Что ж, как бы то ни было, я очень рада видеть вас здесь, — уже не так искренне улыбнулась я.

«Если мы еще не стали врагами», — подумав при этом.

— Мы тоже рады, Корделия, — улыбнулись девочки.

И что скрывала за этим улыбка, знали лишь каждая из них.

Радость от встречи с девочками испарилась мгновенно, оставив послевкусие пепла и ледяной осторожности. Моя искренняя улыбка застыла, став светской маской.

К нам подошла королева Юлиана. Холодная, как лед, она улыбнулась девочкам, которые при виде ее сразу просияли и присели в угодливом реверансе.

Она им «тепло» улыбнулась, царственно кивнув. Хотя слово «тепло» тут было уместно также, как если вдруг представить, что Юлиана пустилась в пляс народных танцев варваров аскенти, чьи танцы известны страстностью и обнаженностью при их исполнении. Просто это было действительно «тепло» по сравнению с тем, как она улыбнулась мне.

Если можно представить улыбку ледяной статуи, то получится представить улыбку Юлианы. Улыбка лишь тронула ее идеально очерченные губы. Глаза при этом замораживали меня в лед.

— Добро пожаловать ко двору, мистрис Корделия, — произнесла она, и каждый слог был отточен, как клинок. Ее голос не повышался, но звучал так, что его слышал каждый рядом стоящий. — Мой венценосный супруг Карл приобрел новое украшение двора, и я с ним полностью согласна. Чем больше бриллиантов во дворце, тем двор сияет ярче. Надеюсь, вы осознаете оказанную вам… честь. И будете весьма осторожны. Пол во дворце очень скользкий. Когда спешишь и витаешь в мечтах, не глядя под ноги, легко… упасть.

Ее взгляд скользнул по моему роскошному алому платью, и в нем читалось: «И залить его рубиновой кровью».

Формальная вежливость была лишь тонким льдом над пропастью откровенной угрозы. Я заставила себя сделать небольшой, идеально выверенный реверанс. Голос, к собственному удивлению, звучал ровно, хотя и тихо:

— Ваше Величество. Благодарю за… теплый прием. Я постараюсь… оправдать доверие.

Юлиана слегка кивнула, ледяное удовлетворение мелькнуло в ее глазах — она добилась своего: унизила, напугала, обозначила место. «Пешка. Знай свое место».

— Мы тоже рады, Корделия, — прозвучало от Изабель. Но фальшь в ее голосе резала слух.

Изабель едва скрывала напряжение — зависть и обида подергивали уголки ее губ. Именно в этот момент, когда королева Юлиана еще не отошла далеко, Изабель нанесла свой удар.