Глава 42

Я шла в библиотеку, когда у моих покоев я встретила раздраженную Амелию де Веймер.

— Карл требует тебя к себе. Нашел посыльную, — как кошка зашипела она, прожигая меня взглядом ненависти. — Твой любовничек ждет тебя в Зеленом Зале.

Я с недоверием посмотрела на нее. С чего бы Карлу передавать через нее? Но она в своем раздражении выглядела так искренне, что я засомневалась.

— Что, не веришь? — правильно поняла она мой взгляд. — Я с отцом шла, Карл его перехватил, а меня к тебе отправил. Но как хочешь, главное, потом не говори, что я тебе не передала.

Она пожала плечами, развернулась и ушла быстрым шагом.

Я хоть и сомневалась, но решила проверить. Зная Карла, он мог. Считая, что его приказы исполнят даже вопреки своему желанию. Карл вообще как-то мало считался с чужими желаниями.

Вроде бы у Карла сейчас время, когда он встречается с Советом. Но это в совещательном зале. А Зеленый Зал используется в каких-то редких случаях, на замену другим. Совет отменили? Что-то случилось? Или Карл решил сделать мне сюрприз?

Не люблю сюрпризы. Во дворце особенно. Но выбора особо не было. Надо проверить, и если Амелия не наврала, попросить Карла больше не использовать для сообщений лиц, которым у меня нет доверия.

Я подошла к Зеленому Залу. Стража удивленно на меня смотрела, но никак не отреагировала.

— Его Величество там? — уточнила я.

Страж кивнул.

— Мне передали, что он ждет меня, — сказала я.

Стражи не стали спорить. Хотя на их лицах читались сомнения. Но кто спорит с любимицей короля? Которая к тому же заявляет, что ее ждут. Мои личные стражи за спиной безмолвно наблюдали за происходящим. Их задача была охранять меня от опасности, а не от Карла.

Двери передо мной открылись, и я шагнула в зал.

Двери за мной закрылись, и на меня уставились где-то двадцать пар глаз членов Совета. И один очень тяжелый взгляд Карла.

Вот с…мелая женщина эта Амелия де Веймер, пронеслось у меня в мозгу. Не прощу же ведь. Решила сделать из меня дуру. Карл не простит мне появления на Совете. Да и оставить без внимания не сможет. Все достопочтимые мужи возмутятся и выскажут ему каждый по очереди.

И единственный способ изменить ситуацию, когда ко мне проявят снисходительность — это сыграть дурочку. К ним мужчины относятся снисходительно, я часто использовала этот прием, когда меня донимали мужчины из придворных, пытаясь втянуть в свои интриги во дворце.

Я поймала испуганный взгляд Годфруа. Его взгляд так и вопил: «Что ты здесь делаешь, дорогая племянница⁈ Срочно убирайся!». Я перевела взгляд на Карла:

— Ох, Ваше Величество, вы заняты⁈ — визгливо вскрикнула я, так, что поморщились почти все достопочтимые мужи. Даже Мелвин, который смотрел на меня до этого с тревогой. Я похлопала ресницами: — Простите, простите. И вы меня все простите, — поклонилась я мужам. — Просто я не могла выдержать этих эмоций одна! Думала, лопну! Меня переполняет радость! Нет, счастье! Нет, ликование!..

Брови Карла поползли вверх, в глазах загорался смех. А на него уже стали посматривать сочувственно. «Красивая, конечно, но какая дурочка», — читалось нужное мне в их глазах.

— Птичка! — объявила я. — Моя птичка, мой король. Она выздоровела!!!

Я даже руками развела в стороны, выдыхая, показывая КАК я переживала, а теперь радуюсь.

Карл еле скрывал смех.

— Я понимаю твою радость, звезда моя, — глухим голосом выдавил он. — За птичку очень радостно. Иди сюда…

Он похлопал себе по коленям.

«Серьезно?» — посмотрела я на него.

«Угу, — читалось в его взгляде. — Отыгрывай свою роль до конца».

Ладно… Я подлетела и плюхнулась ему на колени, обнимая.

— Что случилось? — вертя кольцо, которое отвечало за установку щита от прослушивания на ближайшее расстояние в пару шагов, спросил Карл меня.

— Амелия де Веймер, — процедила я ему на ухо. — Прости. Повелась как дура.

Карл подавил смешок, поправляя мне прядь за ухо.

— Ну тогда останься, мне нравится… видеть тебя такой, — со смехом шепнул он.

— Какой? — процедила я.

— Кокетливой.

Карл издевался, но выбора у меня не было. Я продолжала сидеть у него на коленях, он тискал меня и слушал доклады советников. Как я понимала, совещание уже шло к концу, оставалась только пара докладов. Поэтому Карл и не прогнал меня.

Я притворялась, что с упоением ласкаю шею и волосы Карла и играю колечками на пальцах. На самом деле, мой слух был напряжен до предела, ловя обрывки доклада министра по делам окраин, графа де Бельфора. Его голос звучал тревожно, сбивчиво.

— … поселение Горный Ключ, Ваше Величество. В ущелье Арльев. Лавина, сошедшая после небывалых снегопадов, не просто перекрыла единственный проход. Она… она сдвинула пласты, Ваше Величество. Образовалась гигантская ледяная пробка, подпертая обломками скал. И теперь… теперь там растет озеро. Талая вода с вершин не находит выхода. Каждую ночь уровень поднимается на локоть…

В зале повисло тягостное молчание. Даже я перестала вертеть колечки, представив ужасную картину: десятки домов, амбары, колодцы — все медленно погружается в ледяную воду, подпираемую снаружи многометровой стеной снега, льда и камней. Люди заперты в ледяной ловушке между горой воды и непроходимой заваленной тесниной.

— И? — холодно спросил Карл. Его рука, лежавшая у меня на талии, непроизвольно сжалась. — Каков прогноз, Бельфор?

— Без вмешательства, Ваше Величество… — граф проглотил комок. — К весне вода поднимется еще на двадцать, может, тридцать локтей. Она смоет поселение полностью. Или… или ледяная плотина не выдержит раньше. Тогда волна… — он умолк, не решаясь произнести «сметет все ниже по ущелью».

— Способы? — отчеканил Карл. Никакой жалости в голосе. Только требование решения.

— Два основных, Ваше Величество, — заговорил главный инженер королевства, старый Робер. — Первый: взрывными работами пробить канал для сброса воды в боковое русло, минуя завал. Но… — он тяжело вздохнул. — Работы зимой, на высоте, в зоне риска новых обвалов. Нужны сотни рабочих, специальное снаряжение, огромное количество взрывчатого вещества… почти всё, что у нас есть. Срок — минимум два месяца. Бюджет… астрономический. И нет гарантии успеха. Малейшая ошибка — и мы спровоцируем катастрофу раньше срока.

— Второй? — Карл прервал его, даже не взглянув на Вольфа, который уже открывал рот, вероятно, чтобы сказать о нецелесообразности трат.

— Второй… — инженер Робер колебался, бросая быстрый взгляд на Карла. — Обратиться к Халифату. Попросить прислать мастеров Стихийной Магии. Тех, кто управляет водой и льдом. Они могли бы… осторожно, контролируемо… растопить ключевые участки ледяной пробки, направить воду, стабилизировать пласты. Это быстрее. Дешевле. Надежнее. У них есть опыт…

— НЕТ! — Голос Карла грохнул, как раскат грома.

Я вздрогнула у него на коленях, а он вскочил, чуть не сбросив меня. Его лицо исказила гримаса чистой, бешеной ненависти.

— Никогда! Мы не будем просить у них помощи. Мы львы, а не шакалы. Просить помощи — значит, признаться в бессилии. И это в тот момент, когда в любую минуту может начаться война.

Он заходил по залу, как раненый зверь. Советники потупили взгляды. Прустье побледнел, но молчал. Де Вольф едва заметно кивнул, одобряя ярость короля.

— Но, Ваше Величество, — осторожно начал Бельфор, — люди… Триста душ… Женщины, дети… Они не доживут до весны в такой ловушке! Голод, холод, болезни… А если плотина прорвется…

— Значит, их судьба — в руках бога и их собственной глупости, что поселились в такой дыре! — отрезал Карл, остановившись и сверля взглядом министра. Его глаза горели фанатичным огнем. — Ассурия не будет ползать на коленях перед Халифатом! Не будет показывать слабость! И тратить последние ресурсы казны на авантюру инженеров — безумие! Мы готовимся к войне, мистры! К реальной войне! А не к спасению каких-то горных деревень!

Его слова повисли в ледяном воздухе. Даже я, притворяясь испуганной дурочкой ощутила ледяные мурашки. Триста жизней… просто списаны. Как досадная помеха. Во имя «силы» и «непоколебимости».

— Ваше Величество, — тихо, но твердо сказал Прустье, наконец найдя в себе мужество. — Это наши подданные. Верные короне. Их гибель… это удар по престижу…

— Престижу? — Карл фыркнул, поворачиваясь к нему. — Престиж добывают силой, Прустье! Страхом! А не подачками и спасением каждого неудачника! Пусть знают: королевство не нянька! Выживают сильнейшие! Кто не смог — тому место на свалке истории! — он резко махнул рукой, словно смахивая невидимую грязь. — Тема закрыта. Следующий вопрос.

Он сел обратно, грубо притянув меня к себе. Его сердце бешено колотилось под тонкой тканью камзола. Ярость еще не остыла.

Я прижалась к нему, пряча лицо у его плеча и успокаивающе поглаживая, но мой мозг лихорадочно работал.

«Выживают сильнейшие… Место на свалке…» Карл постепенно превращался в жесткого правителя. В циника, для которого человеческая жизнь стала разменной монетой в его игре абсолютного контроля и демонстрации «непоколебимости».

Отказ от помощи Халифата был не стратегией, а проявлением патологической гордыни и паранойи, усугубленной потворством правой рукой де Вольфом. Он скорее утопил бы целое поселение, чем позволил бы кому-то усомниться в его «силе».

Совещание продолжалось. Обсуждали поставки зерна для войск, новые налоги… Сухие, бесчеловечные цифры. Я сидела, как красивая безделушка, на коленях у короля, чувствуя, как лед его новой, бескомпромиссной жестокости проникает все глубже.

Он поглаживал мои волосы, но его мысли были далеко. В мире расчетов, силы и готовности принести в жертву кого угодно и что угодно ради своего «величия». Поселение Горный Ключ было обречено. Вопрос, смирюсь ли с этим я?