Глава 19

Мы смотрели друг на друга, несколько очень длинных секунд разделив одно воспоминание на двоих. Беседка. «Дядя Сеня, крепче держите штаны».

Изогнув губы в хищной улыбке, Арс явно собирался что-то сказать, но не успел. К нам подошли Гоша с мамой и Галиной Игнатьевной. Начали здороваться, целоваться, обниматься… а я смогла вывернуться и отойти в сторону. Взяла со стола с напитками сок и сделала жадный глоток. Апельсиновый из пакетов — дрянь редкая.

На удивление празднование было организовано для узкого круга людей, если так можно выразиться. Вместе со мной — семнадцать человек. Странно, но в этот раз обошлось без детей. И никаких дальних родственников. Члены семьи плюс несколько незнакомых. Единственный, кого узнала — парень из черного Volvo, который охранял Арапову. Он тоже застыл на миг.

За столом попала в осаду между тетушкой и не в меру разговорчивой невесткой Оксаной. Слушала потом чужую мудрость, пытаясь отвечать корректно. К концу мероприятия еле сдерживалась. Зато оказалась на почтительном расстоянии от виновника торжества.

Одним словом, как ни парадоксально, а вечер прошел вполне приятно. Все портило предчувствие. Оно зудело внутри и не давало покоя. Не те расклады у нас были с Сеней в отношениях, чтобы я расслабилась и поверила в его спокойствие. Легкая улыбка — словно приклеенная, плечи напряжены, рот часто прикрывал, касаясь губ костяшками пальцев, щурился много. Все это вместе говорило о том, что был занят мыслями. А так как часто поглядывал в нашу сторону — примерно предполагала, какими именно.

Я прилежно дождалась момента, когда первые из гостей откланялись, и тоже собиралась раствориться в темноте, выдав прощальную струю дыма из выхлопной трубы. Но мои планы подверглись корректировке.

Вначале мама подсела с разговорами, потом, как выяснилось, Галина Игнатьевна переоценила свои силы в поздравлениях племянника. Пришлось согласиться завезти вначале ее. Мне же по пути, верно?

Арсений помог ей сесть в машину. Захлопнул дверь и поднял на меня глаза:

— Опять сбежишь?

И спросил это как-то так… нейтрально, что ли. Вроде: «У тебя сегодня ночная смена? Чтоб я понимал, какие планы строить». Не знаю почему, но меня укололо внутри.

Отвечать не стала. Молча села за руль и уехала.

На душе скребли кошки. Умом понимала, что все делаю правильно, а сердце не хотело мириться. Чем больше пыталась отмежеваться, тем больше магнитило. Мысли пошли дальше. Рано или поздно у Сени опять появится какая-нибудь Елена…

В итоге домой вернулась расстроенная. И осталась, несмотря на то, что вначале собиралась поступить иначе. Растопила камин. Взяла из бара первую попавшуюся бутылку, бокал. Села в позе лотоса напротив огня…

Обычно, устраивая такие посиделки, занималась самоанализом, но в тот вечер в нем уже не было никакого проку. Все давно разложено по полкам. Только тяжесть от такого порядка не исчезала.

Я не включала нигде свет, и потому, если честно, удивилась, когда услышала, как открывается входная дверь. Липницкий. Никто другой пройти мимо Зевса не смог бы. Ну, мама еще. Но она старалась всегда вначале меня дозваться. Да и с чего бы ей так поздно без предупреждения являться ко мне в гости?

Как он понял? Шторы закрыты. Вероятно дым из трубы…

Остановился на пороге комнаты.

— Арс, иди к себе. — Сказала устало, не поворачиваясь. — Так будет лучше.

— Кому?

— Нам обоим.

Он молча разулся, снял с себя куртку, потом пиджак. Прошел ко мне и уселся сзади, расположив ноги по бокам. Расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава. Взял мой бокал и отпил.

— Зачем ты все усложняешь? — спросила с тоской.

Сеня потянулся к бутылке, повернул ее, посмотрел на этикетку.

— Мне сегодня исполнилось тридцать восемь.

— И что?

— Ровно двадцать лет назад, девушка по имени Вера сделала меня самым счастливым, лишив девственности. — Признался с улыбкой.

— Что?! — непроизвольно развеселившись, фыркнула от смеха. — Очаровательно. — Сделала паузу и расщедрилась на ответную откровенность: — Ровно двадцать лет назад, первого ноября, папа впервые дал мне возможность самой сесть за руль и проехать первых пять метров.

— Тебе же было десять всего.

— Да. Глядя на Сашку, которому он доверял на проселочных дорогах, выканючила.

Мы какое-то время сидели в тишине, слушая треск поленьев и наблюдая за огнем. Прогонять Арсения не хотелось. Но и оставлять никак нельзя.

А он словно чувствовал мои метания. Подался чуть вперед, прижимаясь и согревая теплом спину. Коснулся губами моего виска.

— Арс… — попыталась отстраниться, но не смогла.

Мгновение — и Сеня обхватил, укладывая голову себе на плечо. Наклонился к самому лицу:

— Если что-то сделаю не так или не понравится, говори сразу, хорошо? — И пока не успела прийти в себя, поцеловал.

Дальше помню какими-то урывками — так накрыло. Спиртное, долгие танцы с бубном вокруг собственных желаний и его язык сделали невероятное. Отдалась во власть инстинктов, отбрасывая сдерживающие факторы. Растворилась в ощущениях… и забыла. Обо всем. О том, что с такими мужчинами лучше не связываться. О том, что уже утром жизнь усложнится. О том, что подобные страсти, как правило, заканчиваются ужасной болью. И даже о средствах контрацепции. Забыла.

Чувственная волна подхватила и унесла. После одного поцелуя. Когда же Липницкий добрался ко мне руками…

Дыхание сбивалось раз за разом. Сердце стучало как ненормальное. Остро, по самому краю, до сладкой дрожи в предвкушении и уже неконтролируемом нетерпении пробиться к нему! Состыковаться, наконец! Получить то, что хотела давно..!

Сдирая одежду, целуясь и оба рыча от возбуждения, мы переместились к дивану. Трогали друг друга, изучали, освобождали, ласкали — закипая сверх меры.

У Арса с выдержкой тоже произошел сбой. Если рубашку еще стягивал, не отрываясь от моих губ, то майку дернул с себя так, что ткань затрещала. И все же, не смотря на горячку из-за тестостерона, на мою попытку уложить и оседлать, не поддался, лишь мягко качнувшись назад. Сощурился и покачал головой, цокая предостерегающе языком:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, Вера… сверху буду я. А ты — когда разрешу.

После чего, опрокинул на лопатки, распластывая и удерживая за запястья. Непроизвольно дернувшись, стараясь освободиться, вызвала у него усмешку.

— Побереги силы.

— Пусти.

Он наклонился, нависая. Лизнул губы раз, второй и впился очередным поцелуем. Оторвался позже со стоном и силой свел мои руки над головой, перехватывая ладонью. Пристроился и начал не спеша продвигаться в меня, непрерывно глядя в глаза.

Есть что-то сакральное в том, что ощущаешь, когда интимное соединение происходит впервые. Это было так… мучительно-сладко… так откровенно… так… невыносимо… так…

— Встречай своего господина, госпожа… — проговорил низким тоном, вслед за чем, когда уже казалось, что дальше некуда, рывком подался вперед вышибая из моего горла непонятный звук вместе с остатками воздуха.

Слова — резолюция. Расставлял акценты безотлагательно, чтоб не заблуждалась, кому какая роль будет отведена в дальнейшем. О том, что тогда в беседке он лишь подыграл мне, поняла сразу. Но Сеня, как и все мужчины предпочитал ясность. Это женщины всю жизнь дрейфуют в полунамеках и полутонах. Противоположный пол, как правило, знает только семь цветов радуги.

Но мне в тот момент было все равно. Пусть побудет альфой… первый раз. А там посмотрим.

Казалось бы — ничего нового. Акт соития между двумя — базовая потребность, один из самых древних ритуалов. И с тем же насколько разным может быть впечатление от происходящего.

Липницкий заводил меня до предела. Словно афродизиак. Собой. Тем, что и как делал. Запахом, силой, мощью, ласками, урчанием, покусываниями — превращал тело в оголенный провод под постоянным напряжением.

До него даже не знала, что уши одна из эрогенных зон. Да каких! Меньше минуты и меня затрясло в преддверии. Отстраниться, чтобы сбить накал экстаза не позволил; наоборот, вцепился губами сильнее, целуя и вылизывая… и все. Невидимая пружина выстрелила сладкой судорогой унося душу в неведомом направлении…

— Арс..! — стон вырвался непроизвольно.

Я выгнулась, хватаясь за крепкие плечи, не в силах сдерживать эмоции, отдаваясь во власть оргазма, а он, вместо того, чтобы приостановиться, запустил пальцы между нами и запорхал ими, выводя на какой-то совершенно другой пик удовольствия…

— Арс!! — заскулила, пытаясь убрать руку. — Арс… — В конце уже просто умоляла прекратить осипшим голосом. В глазах потемнело.

Липницкий продлил агонию ровно до того момента, когда от переизбытка чувств, без малого сознание не потеряла. И только после этого застыл, давая возможность прийти в себя.

Но стоило подать признаки жизни, он сразу же поймал мой рот своим, и, не снимая с себя, приподнял, обхватив за талию усаживая лицом к лицу.

— Ну и зачем было столько бегать от меня? — прошептал, поглаживая вдоль позвоночника.

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Может, действительно зря усложняю? В голове еще стоял туман. Улыбнулась, немного качнув бедрами и с удовольствием наблюдая, как все умные вопросы мигом улетучиваются из его головы. Сощурился в ответ, тяжело вдыхая.

— Поговорим потом. — Ответила ему в губы и повторила интимное скольжение.

— Чтоб ты не сомневалась. — Пообещал хрипло, овевая приятным ветерком выдоха, двинувшись навстречу…

Если рассуждать о событиях той ночи в целом, то складывалось ощущение, что мы оба слегка утратили адекватность. Дорвались друг к другу. Другими словами не выразить. Сеня довел меня четыре раза. Я его — три. Отключились, уснули. Через какое-то время он меня разбудил, целуя шею и прижимаясь сзади. После опять вырубились на пару часов…

Очнувшись в полдвенадцатого, еле расклеила веки. Судя по звукам и запахам — Липницкий орудовал на кухне. С удовольствием потянувшись и ощущая приятную усталость в теле, села на кровати, оглянулась в поисках какой-нибудь одежды. В итоге, чтобы не копошиться в шкафу, стянула плед с кресла, и, обернувшись ним, пошла на аромат кофе с чем-то очень вкусным.

Увидев Арсения, застыла с открытым ртом.

Накачанные мышцы его спины бугрились и перекатывались при каждом движении. Благодаря этому огромная татуировка, покрывающая всю левую лопатку, словно оживала. Изображение скорпиона. Ну да. Согласно знаку зодиака. Но удивило не это.

Он стоял у плиты спиной ко мне. Касательно прикида Арс тоже не заморачивался. Надел на голое тело брюки с… подтяжками.