Глава 3

Подобная заинтересованность в тот момент ввела в странный ступор. Во-первых, мужчина этот на праздник пришел не один, что явно не играло в его пользу. Гулящих кобелей, засматривающихся на окружающих женщин, имеющих под боком свою — не переношу на дух.

Во-вторых — он был вовсе не в моем вкусе. Русоволосый, с непонятного цвета миндалевидными глазами, квадратными челюстями и отвратительными зарослями на лице. Хотя, если честно — как они у них называются — не знаю. И до бороды далеко, но и не щетина уже.

В-третьих, ощущение странного дежавю. Словно виделись мы с ним где-то. Но до маразма мне еще жить и жить, а из юношеской забывчивости давно уже выросла. И с тем же голову могла дать на отсечение, что мне не мерещится.

Ну и в четвертых — настроение в целом не располагало к амурным делам. Совсем.

А самое отвратительное, что курил он, не спеша, будто специально поджидая, чтобы прошла поблизости.

Мысленно послав всех и все к черту, развернулась и направилась к ступенькам. Не укусит же меня никто, в конце концов. А когда поравнялась с ним — безотчетно задержала дыхание.

— Не спеши. — Прошелестело в спину. Сказал ли он это действительно или же мои нервы играли в слуховые галлюцинации — ответить не могу.

Не обращая внимания и не сбавляя темпа, поднялась вверх. Как бы там ни было, такое поведение оправдывало себя. Разговаривать с ним не собиралась. Зачем? Будем считать, что не услышала. Обычное дело.

Я, словно на автопилоте вошла внутрь, не оглядываясь и впервые за долгие годы пожалела, что за рулем. Но пить спиртное во вражеской стае, а именно так относилась тогда к окружающим, — неразумно.

Минут через десять гостей пригласили к столу. Мама усадила меня рядом с собой. Хотела было отказаться, но столкнувшись взглядом с Георгием Викторовичем — передумала. Зачем лишать себя удовольствия? Сам настоял на моем присутствии. Пусть терпит.

Прежде чем сесть, сняла пиджак, повесив на спинку стула, чем, конечно же, приковала внимание тех, кто находился рядом. Не все люди адекватно относятся к татуировкам. Я привыкла. Но рассматривать их любят все без исключения. Тем более — такой контраст. Белая футболка и черный рисунок на коже, который обновила несколько месяцев назад.

Мамин бойфренд застыл ненадолго, но довольно быстро справился с собой. Молодец. Хвалю. До этого момента он не видел всего великолепия, так как при встречах с ним на мне была одежда с длинным рукавом, и, вероятно, выглядывающие элементы не сильно впечатлили. Выдержка у него, как потом выяснилось, отменная. Зато у Лены, спутницы Арсения, рот оставался открытым еще очень долго.

— Может, валерьянки? — спросила, устав от ее внимания.

— Вера. — Укоризненно выдохнула мама слева.

— Что?

Георгий Викторович прокашлялся, пытаясь видимо замять неловкость. Зато Арсений, сидящий практически напротив, удивил. Он единственный, кто отреагировал нормально. Явно подавляя смешок, налил своей Елене сок и кивнул, приглашая выпить и отвлечься.

Дальше, отбывая взятую на себя повинность, я слушала дифирамбы-тосты, ела слайсы форели с лимоном и пила воду. О том, что впереди меня ждет шок — даже не предполагала. И случился он, как водится, совершенно неожиданно. Пришла очередь Арсения говорить пожелания своему брату. Чудом удержав челюсть, застыла, стараясь сохранять невозмутимость.

Голос. У него он был… сказочным. Красивым. Чарующим. Глубоким. Мягким. С нотами завораживающей хрипотцы, как послевкусием после глотка марочного вина. Ручаюсь — все до единой женщины превратились в пластилин, вне зависимости от предпочтений во внешности противоположного пола. И смотрели все дамы от мала до велика тоже только на него. Одна я — в тарелку, покручивая вилку в руке, а так же все больше и больше убеждаясь, что не показалось мне ничего там, у лестницы.

О, вселенная. Такой елей в уши — любая дрогнет. И я, кстати, не исключение.

Мне стоило нечеловеческих усилий сдержать себя от желания получше его рассмотреть. С момента, когда Арсений открыл рот, казалось, что мозаика сложилась и заиграла всеми цветами радуги. Чтобы объяснить свою реакцию, на ум приходят лишь сирены из древнегреческой мифологии. А когда он закончил, мне даже послышался легких вздох сожаления у кого-то из девушек за столом…

Сразу же после этого мое лицо вытянулось, когда услышала, как к нему обращаются родные.

«Сеня»!

При всем понимании, что имя Арсений сократить как-то удобоваримо довольно сложно, удивлению не было предела. Сеня — подходило этому мужику так же, как корове… седло.

У меня оно ассоциируется только с главным героем кинофильма «Бриллиантовая рука» в исполнении Юрия Никулина. Хилый недотепа, мягкотелый подкаблучник, простодушный добряк. Что-то вроде: «Вот какой рассеянный. С улицы Бассейной!»

А теперь для сравнения: спортивная фигура с военной выправкой и бицепсами, рельефно выпирающими под рубашкой. Взгляд далеко не застенчивый, как уже упоминала выше. Тяжелый, цепкий, прямой, пробирающий до костей и заставляющий непроизвольно ежиться.

Сеня… сено… сени… септик… тьфу ты!

Почему, к примеру, не Арс?

В какой-то момент вдруг сообразила, что мысли постоянно сами поворачиваются к этому мужчине. И глаза тоже. Спасал самоконтроль и искреннее недоумение. С чего бы? Внешне — не мое, а свой красивый голос подает раз в пятилетку. И вообще производит какое-то странное впечатление. Словно магнит. Тянет, не смотря на.

После третьего тоста ведущая вечера дала гостям отдохнуть. Курящие потянулись вереницей к выходу, а мне позвонил Ваня с претензией, что не может найти разводной ключ.

— Вань, извини. Я его случайно с собой захватила. Вот, только что в клатче обнаружила.

— Где?

— Прогугли. А лучше, посмотри на заднем сидении мазды. Ты же сам его туда бросил.

— С чего бы… а, да. Есть. — Он погремел чем-то на заднем фоне, после чего спросил: — Тебя сегодня ждать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не знаю пока. Думаю, да. — Ответила, глядя на то, как Георгий Викторович положил на руку моей мамы свою ладонь и теперь поглаживает, что-то тихо нашептывая на ухо.

— А вы кем работаете, если не секрет? — подала голос София, справа от меня, когда я закончила разговор с другом.

Подумав буквально пару секунд, сказала:

— Не секрет. Бухгалтером.

По тому, как на меня перевели взгляды, поняла, что мамуля уже рассказала обо мне много интересного.

— А как же…

— Что? — ее растерянность почему-то смешила, но я сдержала порывы и продолжала смотреть прямо и спокойно.

— Алла сказала, что вы… машины ремонтируете… тюнингуете и все такое…

— Не верьте слухам. Ну, какой из женщины автомеханик? Я — обычный бухгалтер в автомастерской. Тетя Алла… любит нафантазировать.

— Вер… рунь… — мама затеребила салфетку.

— И наговорить лишнего. Да, мам? — договорила, не глядя в ее сторону и изучая свой пустой стакан.

Как же хотелось уйти оттуда! Не могу передать словами. Неприязнь прямо изнутри выкручивала. А постоянные взгляды Арсения начинали напрягать не по-детски. На Елену бы свою лучше так пялился!

В итоге, решив не тренировать терпение дальше — извинилась и вышла на перекур.

Вначале действительно хотела покурить, и даже новую сигарету сжала губами, но отвлек звонок. Ваня не мог найти муфту рулевого вала, которую сам же снял утром с ремонтируемой машины.

— Ты издеваешься? — прошипела, дав волю злости. — У тебя что ли, ПМС наступил?! Да что с тобой сегодня?!

— Сам не знаю. — Покаялся он в ответ. Помялся с минуту и выдал: — Заразы уже третий день нет…

Зараза — это его кошка. И то, что Иван к ней очень привязан, я прекрасно знала.

— Вань, езжай домой. Походи лучше, поищи ее в соседних кварталах. Авось найдешь. Или объявления расклей.

— Думаешь?

— Да. И к тому же — сегодня выходной. А ты когда последний раз отдыхал? Я часа через два подъеду — поковыряюсь еще.

— Юбилей не зашел? Все так печально?

— Хуже. Если еще когда-нибудь послушаю советов Сани — бахни мне чем-нибудь тяжелым по голове.

— Да ладно тебе. Расслабься. — Рассмеялся он в ответ. — Найди приличного мужика себе на ночь — хоть с пользой время проведешь.

— Не начинай. Имениннику пятьдесят пять. Контингент приблизительно представляешь?

— Тетки в цветастых платьях и мужики с одышкой?

— Примерно. — Кивнула, закатив глаза. — Ладно. Заболтались. Рули домой искать свою Заразу.

На том и порешили.

Я отключила телефон, и, подумав, смяла очередную сигарету в кулаке. Закурю — потом опять, как минимум неделю придется отвлекать себя «чупа чупсами», чтобы остановиться. А это означало плюс еще пару килограмм красоты.

— Впервые вижу такую интересную манеру курить. — Раздался мужской голос сбоку.

— Это я так… бросаю. — Ответила, поворачиваясь.

— И как? Успешно? — в шаге от меня стоял незнакомец, засунув руки в карманы брюк.

— По-разному. Иногда срываюсь. — Сказала, удивляясь сама себе. С какой стати вообще поддержала разговор? Посмотрела с тоской в сторону павильона, где, судя по звукам, продолжились поздравления. Идти туда мне не хотелось, но и оставаться тоже. Из двух зол выбрать меньшее — затруднялась. Ситуация — дрянь.

— Вы тоже не любитель подобных застолий? — усмехнулся, понимающе.

— Есть такое. — Рассматривая мужчину, вдруг поняла, что слова Вани очень даже не лишены смысла. Иногда стоит смотреть по сторонам. Можно увидеть что-нибудь очень… симпатичное.

— Может, прогуляемся? — кивнул в сторону небольшого палисадника.

Мой новый знакомый оказался довольно приятным в общении. Не напрягал лишними вопросами и при этом о себе рассказал только необходимое. Звали его Сергеем и помимо того, что для Георгия Викторовича он приходился каким-то там родственником по линии матери, у них были партнерские отношения по работе. Сути не уточнял, да мне оно и не надо.

Проболтали минут двадцать, после чего нас отвлек телефонный звонок.

— Мама. — Улыбнулась, взглянув на экран. — Наверное, решила, что я сбежала.

— Придется возвращаться. — С сожалением согласился Сергей.

— Угу. — Ответила, разворачиваясь. — Да, ма. Нет, все нормально. Гуляю. Здесь, где ж еще.