Глава 22

Вернулась в субботу ближе к вечеру. Раздавленная. Выпотрошенная. Растерянная. Разбитая. Ощущая такой энергетический провал, что еле волочила ноги.

Но стоило увидеть счастье Зевса и заглянуть в его глаза — жизнь, как по волшебству начала возвращать краски.

Мой преданный защитник. Любящий и прощающий. Искренний и верный. Тот, кто никогда не предаст и не сделает подлость. Будет всегда ждать охранять и служить до конца. Без условий претензий и выгоды. Радоваться просто тому, что я есть. Оберегать, чувствуя опасность. Быть рядом, не требуя ничего взамен.

Настоящий мужчина. Такого бы, да в человеческом обличье..!

— Соскучился? — спросила, опустившись на одно колено. Обняла, погладила, почесала, разрешила себя облизать. — Мой хороший… мой… родной… — Горло болезненно сжалось.

Первым делом растопила камин. Потом помыла Зевса и приняла душ сама. Уселась с ним напротив огня.

Я давно заметила, что моральная опустошенность всегда вызывает физическую усталость. Тело становится как пластилин, а конечности напоминают пудовые гири. Помедитировав немного на языки пламени, вырубилась прямо там, уложив голову на своего пса, а проснулась из-за того, что он глухо зарычал. После чего поднялся, непроизвольно сталкивая с себя и продолжая издавать утробное устрашающее клокотание, двинулся к выходу.

Негромко хлопнула входная дверь, вслед за чем раздался извиняющийся скулеж и фырканье. Ну, понятно. Липницкий пожаловал.

Сеня остановился в коридоре молча глядя на меня.

— Привет.

— Здравствуй, Вера. — Ответил, словно через силу.

Я потерла глаза и поднялась. Тяжелая энергетика, исходящая от него, неприятно сжала сердце.

— Что-то случилось?

— Как съездила? Хорошо отдохнула?

Последнее слово заставило меня напрячься. Он не мог знать, где и с кем я была. Просто не мог. Но почему тогда спросил именно так?

То, как мне пришлось изгаляться, прежде чем покинуть пределы страны — в дурном сне не приснится. Оторваться от хвоста, который с некоторых пор следовал за мной на постоянной основе, битый час кружить по городу, чтобы перестраховаться, потом на общественном транспорте добраться на одну из своих явок, изменить внешность, по поддельным документам пройти таможню… Дорога назад не лучше. Куча телодвижений, которые раньше не стала бы делать за ненадобностью. А все потому, что впустила его в свою жизнь…

Сдерживая толчок досады, направилась в кухню. Проходя мимо, бросила через плечо:

— Если тебя это успокоит — поездка была отвратительной. И настроение у меня сейчас соответственное.

Он довольно резко сделал выпад рукой в сторону, перекрывая проход, ударив кулаком в дверной косяк.

— Арс… ты или доверяешь мне, или никак… — Застыв на месте, медленно повернулась, глядя прямо в потемневшие глаза.

Момент истины настал. Воздух словно наэлектризовался. Атмосфера накалилась так, что казалось, проводка в доме оплавится. Мы смотрели неотрывно, и не моргая. Зевс начал беспокойно скулить.

— Не жди от меня отчетов. Их не будет. Я ведь не лезу к тебе с вопросами: где, когда и с кем ты находишься.

Наш милый диалог прервал телефонный зуммер. Тимур. Вовремя, как никогда. Без зазрения совести выплеснула на него свою злость.

— Да. Привет. — Поднырнув под шлагбаумом Арсения, вышла в коридор. Там накинула куртку, обула кроссовки и слиняла на улицу.

— Вер, давай встретимся. Пожалуйста. Надо поговорить.

— Наша песня хороша, начинай сначала. Тима, у меня складывается впечатление, что ты разучился понимать человеческую речь. Я. Никогда. Не прощу. Измену. Как еще сказать, чтобы до тебя дошло, наконец?!

— Все ошибаются… прости меня, Вер… с кем не бывает… я люблю тебя… ну, прости…

— Ошибаются?! Ты свою девку в нашу постель приволок!

— Вера…

— Хватит мне рассказывать басни о помутнениях! Был бы пьяным в стельку — хоть какое-то если не оправдание, то объяснение! А так — ты прекрасно соображал, что делал! А с кем не бывает, я тебе отвечу. Со мной! Никогда не бывает, прикинь?! Я ни разу в жизни не спала параллельно с двумя! Для меня это дичь дикая!

— Вер… не связывайся с ним. — Огорошил неожиданно, меняя резко тему.

— С кем?

— С Липой. — Ответил глухо.

— Пока, Тим.

Развернувшись, увидела Сеню в паре метров от себя. Он стоял, подпирая плечом стену дома.

— Тебя это тоже касается. — Рыкнула, открывая дверь. — Узнаю о какой-нибудь Леночке — пофурчишь вслед за Страйком без разговоров.

Не знаю, что его так обрадовало, но вошел за мной следом с плохо скрываемой улыбкой на лице.

Едва успела раздеться, опять зазвонил телефон. Сквозь мою блокаду прорвалась мама. Я видела пропущенные от нее, но сил разговаривать сразу, не нашла. Зато в тот момент ее настырность очень выручила.

— Привет, ма.

Пока она тарахтела о красотах Шри Ланки, мне удалось прослизнуть подальше от Сени и поближе к холодильнику. Достала оттуда сыр непонятной свежести, и, понюхав предварительно, все же отрезала себе кусочек.

— Да, все хорошо. Ну а что могло произойти? И? Слона привези. Их там дохрена водится. Зачем им столько? — Разговаривая, начала жевать и наблюдать за передвижениями Арсения.

Он расстегнул замок куртки, приближаясь ко мне. Взял сыр, тоже понюхал, а потом отобрал остатки того, что было у меня в руках. Выбросил в мусор, покачав отрицательно головой.

— Нет, не видела я Сенечку. А должна была? Что значит, попросили «присмотреть»?! — показательно выгнув бровь, повернулась к нему. — Мам! Вы там совсем что ли?!

Арс, проигнорировав мое возмущение, начал делать ревизию продуктов.

— Вот уверена, что тебе бы такое и в голову не пришло! Дядя Жора? Его идея? Колись! Угу… да-да… Ничего плохого. Только мне не шестнадцать. Ладно, все, проехали. — Просунув голову у Липницкого под рукой, цапнула из нижнего отделения мягкую грушу. Сполоснула ее под водой и только откусила, как тут же выплюнула все назад: — Мама! Ну, ты..! Совсем уже. — Набрав в легкие воздуха, с шумом выдохнула и как можно спокойнее отчеканила: — Мне вовсе необязательно знать, чем вы смазывали друг друга!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Арсений выдал смешок, продолжая ковыряться в холодильнике.

— Так сидите под пальмой и не вылезайте из тени. Все. Прилетишь домой — поболтаем. Отдам тебе свои уши на растерзание. Обещаю. Нет, пока не собираюсь. Это не от меня зависит. Даже если уеду — рано или поздно вернусь. Привет? Угу. И ему туда же. И по тому же месту.

Закончив разговор, вернулась к груше.

— Сыр, между прочим, еще нормальный… был.

— Чтобы отравиться — да. — Согласился, закрывая дверцу. Достал телефон и начал что-то набирать. — Почему не позвонила, когда вернулась? — спросил, словно между делом.

— Зачем? Уверена, что репей на синей Audi RS5 сообщил тебе сразу, как только меня засек.

Липницкий усмехнулся, не отрывая взгляд от экрана своего смартфона, и продолжил строчить сообщение.

— Куражишься?

Мне казалось, что в тот день мы с Арсом негласно сошлись на правилах игры: живем под одной крышей, но не лезем в дела друг друга. Нет, я далеко не наивная дурочка. Просто в силу влюбленности, возникшей к этому мужчине, очень хотелось ему верить. К тому же все в дальнейшем складывалось вполне неплохо.

В течение следующего месяца работу мне предложили дважды и Сеня никаких сцен больше не закатывал. Сам тоже не ночевал несколько раз. Но учитывая, чем занимался — вопросов это не вызывало.

И тем больнее потом было осознать, что все время продолжал копать под меня…

Он выждал ровно месяц, как и говорил вначале. А потом… разрушил мою жизнь.

Накануне весь вечер крутился рядом — обнимал, целовал, в себя вжимал…

Знал, что не прощу.

Утром, после завтрака, перед тем как уйти, взял ладонями за голову, коснулся легонько губами лба, щек, бровей, глаз…

— Вер, ты подумала?

— О чем? — если честно, то даже не поняла сперва, смутно пытаясь сообразить, чем вызван такой наплыв нежности.

— Над моим предложением. Перейти ко мне. К Дубову.

— Зачем я вам? Откуда такое маньячество по поводу моей персоны? Мало других, умеющих давить на педаль газа?

— Моей просьбы не достаточно?

— Ты никогда не успокоишься… да? — Спросила напряженно.

Не могла же я открыто сказать, что тот, с кем завязана, Дуба вместо круассана на завтрак съест, а его самого маслом сверху намажет.

Липницкий не ответил. Погладил пальцами щеки, шею…

Я провела его взглядом, ощущая, как вдоль позвоночника начинает покалывать от холода. Верный признак чего-то нехорошего. Чутье на животном уровне. Инстинкт самосохранения зажег желтую лампочку.

День не задался. Все валилось из рук, хоть неуклюжестью никогда не страдала. Сердце периодически тревожно колотилось в груди, а руки становились мокрыми. Очень хотелось сбежать. Только куда и от кого? Непонятное желание вертелось в мыслях, не давая покоя. Ваня еще нудотный — аж подбешивал.

Мой телефон зазвонил ровно в тот момент, когда дверь каптерки распахнулась, и на пороге нарисовалось два добрых молодца. Медленно протянув руку, подняла смартфон и посмотрела на экран. Предчувствие все же не обмануло. Вот они, неприятности.

— Здравствуйте, Кирилл Геннадиевич.

— Здравствуй, Вера.

— Чем обязана?

— Есть разговор. Я там машинку за тобой выслал. Уважишь?

— Конечно, Кирилл Геннадиевич. Тем более что гвардейцы Кардинала уже расшаркиваются передо мной, роняя перья со шляп.

— Я жду.

С чувством юмора у Дубова видимо не складывалось в тот момент… а скоро и мне стало совсем не до шуток.

Центр города. Офис на двадцатом этаже. Обыск на входе. Панорамные окна. Ну, никакой фантазии. Сплошные клише. Охранники опять же — две скалы по бокам. Смех да и только. Зачем такое представление? Чтобы страху нагнать? Детский сад с барабанами.

Царь был в светлице один. Смотрел на людишек вниз, со своей витрины.

— Проходи. Присаживайся. — Обернулся, кивнув на длинный ряд стульев, опоясывающий стол. — Кофе будешь?

— Спасибо, нет. — Ответила, упорно не замечая прозрачные пакеты, разложенные на гладкой блестящей поверхности.

Дальше последовала попытка пощекотать мои нервы. Дубов уселся на свое место и забыл обо мне, углубившись в ноутбук. Подобные фокусы, если честно, не ожидала от такого умного мужика. Сплошные огорчения. Подождав пару минут, достала мобилку и начала резаться в игру. Не, ну если занят человек, а у меня времени валом…

Поняв, что попытка вывести из душевного равновесия не увенчалась успехом, он отвлекся, с улыбкой откидываясь в кресле.

— Поговорим?

— Сейчас. Один момент. — Попросила, заканчивая раунд. В конце довольно хмыкнула и посмотрела на него. — Я вся во внимании, Кирилл Геннадиевич.

— Посмотри, пожалуйста. Тебе не знакомы эти вещи?

Мне хватило секунды, чтобы узнать все. И красную худи, и кожаную куртку, и очки — правда без одной линзы и со сломанной дужкой, но это не имело значения. Пусть даже в одном экземпляре, а наряд был собран полностью.

— Нет. А что? — Внимательно рассмотрев каждый пакет, покачала отрицательно головой.

Дубов повернул компьютер экраном ко мне и запустил просмотр фотографий. Коллекция оказалась не маленькой. Снимки с видеокамер разной паршивости и с разных мест, но с одним и тем же персонажем. Работа была проделана впечатляющая. Чтобы отследить перемещение машин — людям пришлось «рыть землю».

— Скажи мне, а где ты была с шестнадцатого по двадцатое октября?

— Ну вы и вопросы задаете. — Уставилась оторопело. — Извините. — Сделала вид, что смутилась. — Не помню. Дома, наверное. На работе еще.

Кирилл Геннадиевич одарил меня очередной улыбкой, от которой закоротило сердце. Повторюсь, наверное. Я много людей видела. Разных. Но такого не встречала. Не удивлюсь, если у смерти будет именно такая усмешка. И как-то сразу стало понятно, что мое дело — дрянь.

— Мы не торопимся, Вера. — Сказал доверительно. — Подумай хорошо. А чтобы освежить твою память, давай еще посмотрим кое-что.

То, что помимо снимков будут видеозаписи — понимала. И была готова. Сидеть со скучающим видом, изредка отвлекаясь на свой смартфон, маякующий сообщениями в одном из приложений, не составило труда. Резкий толчок боли испытала, когда увидела тот самый файл, который мне показывал Арс, где я прикуриваю и отъезжаю.

Паскуда. Выслужился… перед хозяином.

— И что я должна вспомнить, по-вашему? — изумленно округлила глаза в итоге.

Горечь от разочарования в Липницком медленно, но уверенно затапливала тело и сознание. Она расползалась от солнечного сплетения как спрут, охватывая мерзкими щупальцами и сжимая…