Глава 25

Не дождавшись ответа, разблокировала смартфон и выслала ему сообщение.

— Это мой рабочий номер. По нему я на связи двадцать четыре часа в сутки. Если будет предполагаться поездка на срок больше двух дней, по возможности прошу вас предупреждать об этом. — Проговорила без эмоций, глядя прямо в глаза. — По поводу тачки. Очень желательно, чтобы я вначале ее посмотрела и если можно, сделала пару кругов по городу. Ухаживать за ней буду сама. Просьба — без моего ведома ничего не трогать.

Арс смотрел, не мигая. Выслушал все молча. В конце глухо ответил:

— Хорошо, Вера. Встретимся в понедельник. Я сброшу адрес. Отдыхай пока.

— До свидания, Арсений Викторович. — Попрощалась подчеркнуто-вежливо, поднимаясь со стула.

— Вер… — Он если и собирался что-то сказать, то быстро передумал. Покачал отрицательно головой и выдохнул: — Иди.

Внизу мне предложили подвезти, но я отказалась, отправившись за своей машиной пешком. Надо было хоть немного прийти в себя прежде, чем садиться за руль, так как пребывала в ужасном состоянии. Подобную остро-горькую всеохватывающую боль чувствовала до этого лишь однажды — когда умер папа. Вместо меня осталась одна оболочка с определенным набором функций вроде: дышать, передвигаться, обходить препятствия или слышать звуки. Но все на каком-то автопилоте, что ли, не соображая ничего.

Я долго прогревала бэху, уставившись в одну точку…

Первым делом отправилась в автомастерскую, чтобы забрать свои инструменты и вещи. Работать там дальше и делать вид, что все в порядке — не могла. К тому же не знала, насколько плотным будет график занятости у Липницкого. Вспомнив Арса, чертыхнулась сквозь зубы. Стоило подумать о нем, как сердце кололо горячей иглой. Лицемерная тварь! По дороге достала телефон и ввела его номер в записную книжку под именем «Фарисей».

Ванька вначале не обратил внимание на мою возню. Поздоровался и продолжил вместе с Олегом колдовать под капотом Peugeot. А когда до него дошло, уставился оторопело:

— Вер, ты чего?

— Я ухожу, Вань. — Ответила коротко, продолжая сборы.

Он долго наблюдал, не понимая, и снова поинтересовался:

— Что происходит? Что-то случилось?

Говорить с ним не было сил. Казалось, еще немного и рухну на пол.

Я перенесла несколькими заходами утварь с барахлом в багажник. Притом выбрала самое важное и ценное. За долгие годы добра накопилось минимум на фургон.

— Ты можешь объяснить, Вер? — Иван растерянно хлопал ресницами.

— А что тут непонятного? — проскрипела, доставая мобилку. Ввела в список еще один номер, назвав в этот раз «Павлик Морозов». Теперь у меня там было уже два телефона.

Все дело в том, что до недавнего времени, никогда так не делала. Смартфон приходилось часто чистить, сбрасывая до заводских настроек, да и память на цифры позволяла обходиться без записей.

— Вань… я не буду спрашивать причины… и о дружбе тоже не буду. Ты мне только скажи: как давно стучишь Дубову?

Ванька застыл.

— Говори. Не надо даты. Хотя бы месяц.

— С августа…

— О моей даче в Липовке он знает?

— Да…

Подавив рывок агрессии, развернулась и ушла, молча помахав на прощанье рукой.

По пути отписалась в группу, чтобы в Копальнях не ждали. Скопировала сообщение и отправила Неле. Не до заездов мне было. Совсем. Энергетический провал размером с бездну не давал сосредоточиться. Я чувствовала себя как наркоман под дозой, пару раз едва не спровоцировав аварию. Жесть. Голова кружилась.

Дома выгрузила вещи в гараже и на последнем издыхании пошаркала к входной двери. Зевс крутился у ног, едва не свалив меня от радости.

— Зёва! Имей совесть! Ну, упаду же!

«Пить в одиночку — прямой путь к алкоголизму» — эту фразу знают все. В корне не согласна. Когда пьешь спиртное один — никто не подстрекает, не наливает лишний раз, не просит составить компанию, не провоцирует допивать до дна. Будучи же сам на сам с бутылкой эликсира счастья — есть возможность прерваться в любой момент. Или вовсе остановиться. Другое дело, когда тормозить не хочется. Но тут, как по мне, уж совсем не важно, присутствует ли кто-то рядом.

Одним словом — напилась. Сильно. И закурила.

Все воскресенье промучилась из-за похмелья и мыслей о предстоящем дне. Как же меня выкручивало — передать невозможно! Ненависть и разочарование по отношению к Арсу достигли таких размеров, что перестали помещаться во мне, вырываясь наружу рычанием с матами.

Захотел он бл@дь меня! Всю! Полностью! Лживая мразь! Еще никто в жизни так не попирал мое достоинство! Видеть его, вынужденно общаться — издевательство высшей степени! Разбитые фантазии всегда будут колоться, потому что они внутри вас, там, где вы их лелеяли. А меня не просто кололо — живьем резало изнутри! И если бы у души была кровь — то она бы ручьями по мне вниз стекала!

Вечером получила сообщение от Иуды с адресом. Сердце в тысячный раз содрогнулось в агонии. Я бессильно застонала, отбросив телефон в сторону, и накрыла голову подушкой. Покричала в нее несколько минут, но легче не стало.

И все же я заставила себя успокоиться, пересилив внутренние вопли. Год — это не так уж много. Попробуют удержать — сбегу. Надо было только придумать как забрать с собой Зевса. А если кто-то там раскатал губу, что никуда от него не денусь — так я ее быстро закатаю обратно.

На то, чтобы все рассчитать, обдумать и организовать времени впереди предостаточно. Согретая такими приятными фантазиями, смогла уснуть. Утром встала довольно бодрой. После сильнейшей встряски, когда в голове появилась и сформировалась цель — смогла, наконец, вернуться к жизни.

Если говорить о работе в целом, то все оказалось не так уж плохо. Огромный ангар на два въезда-выезда, двадцать с лишним машин, инкассаторы, охрана, механики — все двигалось и дышало словно улей с пчелами. Маршруты отлажены, инструкции раздавались вовремя, любые вопросы решались быстро.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но, не смотря на все это, во мне продолжала клокотать злость. Против шерсти гладили. Насильно мил не будешь.

Я общалась с людьми по минимуму, на вопросы отвечала односложно, разговоров не поддерживала и старалась не обращать на себя внимание. К сожалению, учитывая, что коллектив за небольшим исключением состоял из мужчин — без интереса в свою сторону не обошлась. Плюс ко всему встретила там двух знакомых, испытав жгучее чувство стыда. И благодаря им слух о том, что я это и есть та самая Корица, распространился со скоростью ветра, отнюдь не добавляя хорошего настроения. Благо, что для основной массы такая новость не имела равным счетом никакого значения.

А еще Сеня. Этот скот в обязательном порядке ежедневно появлялся в ангаре, раздавая ценные указания, и считал, наверное, святым долгом подойти и поинтересоваться все ли хорошо, нет ли проблем или есть ли какие-то просьбы.

В первый день наверняка хотел либо произвести впечатление, либо подмазаться.

— Выбирай любую. — Указал кивком на ряды машин.

— Мне без разницы. — Ответила, не скрывая неприязни.

Он тяжело выдохнул.

— Позовешь, когда определишься. — И с этими словами отошел в сторону, отвечая на телефонный звонок.

Я скрипнула зубами, достала свой смартфон, включила игру… а когда он вернулся, попросила:

— Покажите, пожалуйста, те, которые сейчас свободны.

— Для тебя свободна любая.

— Арсений Викторович, вы хотите, чтобы я обошла каждого из ваших… кгхм… сотрудников и узнала, кто на какой привык ездить? Или вы намеренно желаете вызвать у окружающих ко мне неприязнь? Так я и без ваших стараний это сделаю, поверьте. У вас много открытий впереди.

Сеня задумался на минуту, а потом подозвал пальцем одного из механиков. Сказал ему что-то негромко, после чего меня отвели в сторону, показывая на Mercedes E-Класса.

— Эта. Еще вон та…

— Хорошо. Все. Дальше не смотрим. — Перебила незнакомого мужчину, давая понять, что соглашаюсь на первую попавшуюся.

— Вера… — Арс сжал губы в тонкую полоску.

— Андреевна, если что. — Подсказала, открывая дверь авто.

Он подошел, заставив непроизвольно сжаться. Моя бы воля — на пушечный выстрел бы не подпустила к себе, но вынуждена была терпеть.

— Вер… — Его словно клинило постоянно. Все собирался что-то сказать и вечно останавливался.

— Что? — усаживаясь за руль, повернулась к нему.

— Если что-то понадобится — звони. — Произнес в итоге, после чего ушел.

Вот так мы и общались практически все время…

Хуже дела обстояли, когда волей-неволей мы сталкивалась у мамы с Гошей. На выходных они вернулись из поездки в Шри-Ланку, и, разумеется, мне пришлось поехать к ним в гости. Складывалось впечатление, что Сеня специально подгадал каким-то образом так, чтобы там со мной пересечься.

Я, конечно же, всячески старалась не обращать в его сторону никакого внимания, но полностью игнорировать не могла. Это выглядело бы странно для окружающих.

Мама с радостью рассказывала и показывала мне фотографии с видео. Выпили несколько чашей чая. На обед не осталась, несмотря на уговоры.

— Ма, нет. У меня болит голова, хочу полежать и отдохнуть. — Ответила, заворачивая подарок — статуэтку слона в бумагу. — Еще, мам. Меня тут… устроили на новую работу… и в связи с этим вполне возможно я буду просить тебя иногда покормить Зевса.

— А-а-а… э-м-м… хорошо. — Согласилась она растерянно. А потом вдруг сразила проницательностью: — Вы с Ваней поссорились?

— Да.

— Из-за чего?

— Не важно. Все, я поехала. Проведешь? — Поворачиваясь, увидела Арса в дверном проеме. Он, совершенно не стесняясь, слушал наш разговор и смотрел на меня неотрывно.

Сжав волю в кулак, двинулась на него, в сторону выхода, а поравнявшись, сказала:

— До свидания, Арсений Викторович.

— Ты не останешься?

— Как видите. Нет. — Ответила, не сбавляя шага.

— Спешишь куда-то? — спросил мне в спину.

— У Верочки голова болит… — Залепетала мама в мое оправдание.

На том и расстались. А через пару часов он явился ко мне на порог дома. Постучал, но входить не стал. Ждал приглашения, вероятно.

— Вера… давай поговорим… — Попросил треснувшим голосом, от чего сердце в моей груди предательски екнуло.

Я подумала какое-то время, а потом молча захлопнула перед ним дверь.