Глава 28

При всей доброжелательности со стороны Кирилла Геннадиевича, я не могла избавиться от неприязни к нему. Да и к Липницкому тоже. И если к последнему в душе шла жестокая борьба между разумом и чувствами, то к господину «игровые автоматы» не испытывала и толики теплоты.

Чем они вдвоем отличались от Эмиля Алпарова? Тот насиловал жену физически, а эта парочка творила со мной сие морально.

— Загляни завтра ко мне в офис, пожалуйста. Есть разговор.

Отличные слова, чтобы напрячь меня и обеспечить дурное настроение на остаток дня были озвучены в виде обыденной просьбы. Подумаешь, мелочь какая. Словно такие встречи у нас происходили на постоянной основе.

— Хорошо. — Ответила кратко, ощущая покалывание в подушечках пальцев.

Сеня стоял рядом с каменным лицом. Видимо продолжал переваривать мой поступок и залечивать раненное самолюбие. «Ничего, тебе только на пользу» — подумала мстительно.

На следующий день, как и пообещала, приехала в горницу.

После прелюдии «рад видеть-присаживайся-кофе-чай», Дубов не стал тянуть волынку.

— Вера, у меня к тебе есть вопросы, и я очень надеюсь на искренние ответы. Объяснить их важность я пока не могу, но хочу, чтобы ты понимала — это не праздное любопытство.

— Спрашивайте. — Нахмурилась, подавив неприятный толчок тревоги.

Он выдержал паузу, внимательно рассматривая меня, как будто оценивая свои шансы услышать правду.

— Ты долго… сотрудничала с Ульманом?

— Да.

— Сколько?

— Не скажу.

— Хорошо. Давай иначе. Ты знаешь тех, кто еще завязан в его системе?

— Если вы пытаетесь с моей помощью…

— Меня интересует, работает ли на него Неля. — Перебил, не дав договорить.

— Всех я не знаю. А по поводу Нели — нет. Я бы поняла.

— Ты уверена? — Его темный пристальный взгляд гипнотизировал.

— На девяносто девять процентов. — Сказала как можно спокойнее.

— Что у него на тебя? — Поинтересовался, продолжая неотрывно следить за моей реакцией.

Интерес Дуба по поводу существования возможного компромата был вполне объясним. Только не могла же я рассказать ему, как все обстояло на самом деле. А потому лишь усмехнулась криво и покачала отрицательно головой, давая понять, что говорить на эту тему не буду.

— Мне не нужны сюрпризы, Вера. — Произнес с отчетливым давлением.

Молчать и смотреть в страшные глаза оказалось испытанием не из легких. Чтобы не поддаться панике, думала о чем угодно. Вначале о том, что о черном досье Кириллу Геннадиевичу стоило бы позаботиться до того, как насильно затягивать в свои сети. Потом вспомнила Арапову и в который раз поразилась ее выбору. Он, конечно, мужик красивый, но пугающий на животном уровне. Ладно интрижка там, секс, все дела, но замуж..?!

— Мне нужны были деньги, а Ульман хорошо заплатил. Потом втянулась. — Прервала тишину, поняв в какой-то момент, что сидеть так будем до посинения.

Дубов продолжал играть в молчанку, по-видимому, не веря моим словам.

— Я так понимаю, что на вас все работают только в принудительном порядке, да? — Спросила, дернув бровью. — Юргис меня не заставлял. Наши отношения строились на взаимной выгоде. — Добавила, леденея от его адской улыбки.

— Ты знакома с Лейлой?

— Нет. — Ответила поспешно и прикусила язык. Прокололась из-за неожиданности. И он это понял.

— Можешь попросить ее связаться со мной?

— Я не знаю никого с таким именем. — Проговорила невозмутимым тоном.

— Кто четвертая? — Не давая времени, тут же задал следующий вопрос. — Она?

— В смысле?

— Вас было четверо. Людмила Сова вернулась домой на сутки раньше Нелли. Таких машин как у нее в нашем городе пять, но их хозяева непричастны. Вывод напрашивается сам собой.

— Ваш секретарь испортила мой кофе. Вместо настоящей цейлонской корицы добавила китайскую кассию. — Сделав глоток из чашки, сморщилась и отставила ее в сторону.

Кирилл Геннадиевич усмехнулся. Подумал немного и отпустил, вынося вердикт по поводу моей персоны:

— Ты очень интересная… Корица. Сложная, но тем и цепляешь. Не каждый способен пожертвовать собственной свободой ради чужого ребенка. Можешь идти. Мы еще поговорим с тобой. Позже.

Выходила из здания на немеющих ногах, судорожно нащупывая в кармане пачку сигарет. По завершении разговора послевкусие было, словно на американских горках прокатилась. До дурноты.

В холле первого этажа столкнулась с Липницким. Суббота, выходной. «Какой ценный сотрудник, однако! Столько рвения!» Но попытка разозлиться не удалась. Стоило его увидеть — сердце предательски больно сжалось. А так же пришлось признаться самой себе, что начала страдать мазохизмом. Видеть этого лицемерного палача хотя бы издали стало навязчиво-болезненным желанием…

— Здравствуй, Вера. — Будто невзначай преградил мне дорогу.

— Добрый день, Арсений Викторович. — Поздоровалась, меняя курс в попытке обойти.

— Позвони Алле. Поговори с ней.

— У меня телефон сломался. Когда набираю ее номер — зависает.

Он натужно выдохнул и двинулся следом. Мы вышли на улицу.

— Вер… она боялась тебя, потому и обманула.

— Соврала. Дважды. — Поправила, остановившись и доставая сигареты. — Я одного не могу понять. Какое всем дело? Чего вы лезете? Мне третий день подряд наяривает Гоша, вчера Оксана звонила. И Галина Игнатьевна сегодня с утра. Вашему семейству заняться больше нечем? — Начиная непроизвольно раздражаться, чиркнула пару раз зажигалкой в попытке прикурить.

Арс полез в карман и… протянул мне чупа чупс. Не знаю почему, но это меня торкнуло. Я замерла, моргая и переводя взгляд с конфеты на Сеню и обратно. Смяла сигарету в кулаке. А потом, как в тумане потянулась и взяла леденец.

В этот момент произошло сразу две вещи. Из здания вышел Дубов, а на парковку с ревом ворвалась до боли знакомая темно-синяя Mazda. Буквально несколько секунд и в нашу сторону полетело цунами на каблуках. Неля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Существует теория о едином информационном поле Земли. И что любой человек в определенный момент может считать информацию, то есть узнать мысли другого. Бывшая Арапова неслась к нам, а я уже знала, чем она заряжена.

— Кирилл Геннадиевич, если хотите остаться невредимым — молчите. — Предупредила, повинуясь инстинкту.

Когда Нелька подбежала, в ее изумрудных глазах сверкали молнии.

— Так значит, это правда. — Уставилась на меня, клокоча от ярости.

— Не знаю о чем ты, но для начала — привет. — Ответила осторожно.

— Где Аурика?! — Рявкнула, припечатывая каждого злым прищуром. — Кирилл?!

Хотите, верьте, а хотите, нет — Дубов напряженно застыл. Но поражаться и офигевать времени не было.

— Думаю, на гастролях. — Выдвинула предположение, распечатывая карамель.

— Каких… гастролях? — Она притормозила озадаченно, сбавив обороты и пытаясь понять смысл моих слов.

— Без понятия. — Пожала плечами, радуясь, что добилась желаемого. — Я не поклонник нашей эстрады. И турне Аурики Ротару не отслеживаю. Ты же о ней спрашиваешь?

— Не морочь мне голову! Мне сказали, что ты работаешь на моего…

— У своего дяди я работаю. — Прервала, кивнув в сторону Липницкого. — Он мне предложил должность автомеханика у себя в охранной фирме.

— Он твой… дядя? — Неля ошарашенно посмотрела на Арсения.

— Типа того. — Устремившись взором в небо, скривилась. — Брат мужа моей мамы.

Винить Нельку за срыв не видела причины. Это был мой прокол. Из-за нервов и стрессов не подумала предупредить ее, а надо было! Конечно же, она решила, что я сдала Алпарову.

— Нель, а ты варенье любишь? — полюбопытствовала, специально сбивая ее мысли. Основная цель — запутать. Так был шанс, что она не брякнет вслух лишнего. Уже и так засветила нас по полной программе! — У меня есть турецкое из лепестков роз. Приезжай как-нибудь в гости, чайку погоняем.

Я успела сосчитать до пяти и увидела в ее глазах прояснение. «Поняла. Ну, слава богу!»

— Давай завтра? А то сегодня я буду немного… занята.

— Хорошо. — Развернув, наконец, тугую обертку, засунула чупа чупс в рот. — Поселок Отрадный. Как подъедешь — набери, я подскажу куда дальше.

— Нелли, тебе не кажется, что пришло время поговорить? — подал голос Дубов и сделал приглашающий жест в сторону входа. — Идемте. Чай я вам обоим сейчас организую. Розового варенья в этот раз не обещаю, но интересный разговор гарантирую. — Повернул голову в сторону Липницкого. — Сень.

Они обменялись взглядами, после чего Арс достал смартфон и кому-то позвонил. Их бессловесное общение вызвало у меня изумление. Будто два телепата.

Скрепя сердце пришлось возвращаться в офис, откуда с такой радостью вырвалась. Секретарь, которая вероятно тоже намылилась домой, без тени недовольства выслушала распоряжение и зазвенела чашками.

Водворив нас в кабинет, Дуб кивнул на диван с креслами в углу:

— Располагайтесь. Подождем третью участницу вашего заезда. — Огорошил прохладным тоном и тут же, совершенно иначе обратился к жене: — Ты ингаляцию сделала?

— Кирилл..! — К ней, судя по всему опять вернулась злость. Вполне нормальная реакция, когда человек чувствует опасность быть загнанным в угол.

— Так да или нет? — спросил, снимая пальто и не обращая внимания на ее недовольство.

— Да! Сделала! — огрызнулась она в ответ.

Минут через пятнадцать к нам присоединили Люсю.

— И снова здравствуйте. — Не заметив нас, Сова переступила порог и остановилась, напряженно глядя на Дубова.

— Добрый день, Люда. Ну вот. Почти все в сборе. Присаживайся. — Он устроился в кресле напротив. — Давайте сразу внесем ясность. Я не пытаюсь навредить Аурике. Но и остаться в стороне не могу. Эмиль — отец и имеет право видеть своего сына и участвовать в его жизни.

— Свое право он прое… потерял, когда начал насиловать Ару. — Прошипела Нелька.

Кирилл Геннадиевич поджал губы, а мне вдруг стало интересно, что он ответит на это.

— Предлагаю не влезать в столь интимную тему. Это не касается Садри. Нель, как мужчина я его не понимаю и осуждаю. Мало того — накажу, потому что Аурика не посторонний для меня человек.

— Он отберет у нее сына! Ты сам это прекрасно понимаешь! И в отличие от тебя этот недоделанный падишах ни на секунду не задумается, насколько для ребенка важна родная мать! И ее непосредственное участие. — Саркастически парировала Неля, копируя рассудительный тон мужа в последней фразе.

Я с отсутствующим видом посасывала апельсиновый леденец и боролась с желанием включить игрушку в телефоне. Сеня стоял недалеко, упираясь задницей в подоконник и молча слушал, наблюдая за нами со стороны. Даже не поднимая головы, ощущала его пристальное внимание к своей персоне.

— У меня есть предложение. Решить все вопросы можно через суд. Я поговорю с Эмилем. Садри останется жить с Аурикой, но она не должна лишать их возможности встречаться и общаться.

— Забрав однажды сына в установленный судом день — он его попросту не вернет. — Продолжила упорствовать Нелька. — И ты ничего не сможешь сделать в такой ситуации. Это чужая страна. А у Эмиля там возможностей куда больше, чем у всех нас вместе взятых.

— Нелли. — Впервые за все время голос Кирилла Геннадиевича, обращенный к ней, заиграл металлом. — Я никогда не даю пустых обещаний. — Проговорил, разделяя каждое слово.