Глава 20 · Флирт с привкусом яда

— Что? — спрашиваю у Ани, продолжая тонко нарезать ветчину.

Общажная кухня по утрам — это адский котел. Плита в пятнах, стены липкие от масла, а соседи будто соревнуются, кто больше насвинячит. Вся моя уборка пошла под откос.

Аня и Ксюша крутятся рядом. Первая заваривает дошик, вторая героически сражается с котлетами.

— Не могу не спросить! — Аня захлопала ресницами. — Я вчера видела, как ты выходила из машины Яна. Между вами что-то есть? Скажи! Ну!

Замечаю краем глаза, как девчонку-первокурсницу у окна аж передергивает. Ревнует, дурочка. Знала бы она, насколько ее мечты далеки от реальности.

— Ничего. Встретились в городе, я попросила его подвести. Он согласился помочь. — пожимаю плечами и накрываю сковороду крышкой.

Пар поднимается вверх, и я вдыхаю запах кунжутного масла. Домашний уют посреди этого бардака.

— Вот, я же говорила! Между ними ничего! — буркнула Ксюша, и я поняла, что они меня обсуждают.

«Я бы тоже на их месте обсуждала. Я в довольно странном положении.»

— Мир, без обид. — улыбается Аня, усаживаясь на табуретку. — Эта тема животрепещущая. Ян у нас хмурый и… грубоват. Но вниманием женским не обделен, особенно первокурсницы по неопытности любят его донимать. Думают, что они «те самые», которые одолеют его колючки.

— О, боже, мне не интересно. Прости. Я в чужие личные жизни не лезу. — обрываю ее.

«Или интересно… Вообще, интересно, но… чем меньше я буду знать, тем крепче буду спать. А спать мне хочется. Без кошмаров в виде серых глаз.»

— Здарова! — дверь кухни распахивается с таким грохотом, что подпрыгивают даже котлеты, и на пороге появился тот самый парень, которого Ян выволок из моей комнаты. — О, и ты тут! — его взгляд остановился на мне.

— Время восемь утра, а ты уже бухой. — гогочет парень, варящий пельмени. — Рисковой ты, Костя, коменда сегодня злая.

— Пофиг! — Костя отмахивается. — Я извиниться хочу перед тобой, комнаты перепутал, но Ян все объяснил. — почесывает затылок, глядя на меня.

Вижу, как девчонки переглядываются. И Аня пытается подавить улыбку.

Понимаю, как странно со стороны все выглядит. Как я поняла, Ян довольно нелюдим, в плане помощи другим, но мне с момента переезда он помог уже столько раз, что я у него в огромном долгу.

«Что б его… ненавижу быть должной.»

— Так извиняйся. Ты мне ребенка напугал. — ставлю две тарелки на стол.

— Э-э… я только что извинился! — пьяная морда перешел на агрессию.

— Не заметила. — стойко выдерживаю его испепеляющий взгляд. — Как и не заметила хотя бы шоколадку за извинения. Странно, да?

— Ха! — снова засмеялся парень у дальней плиты. — Откуда у него бабки, он в долги уже бухает.

— Ну не п*зди мне тут! — хмурится Костя. — Какую хочешь? Принесу!

— С орешками, любую. — натянуто улыбаюсь.

— Понял, будет. — его взгляд соскальзывает на тарелку с котлетками. — О, я возьму парочку! — резко хватает несколько котлет. — А-ой-оу! — подкидывает в воздух только приготовленные котлеты и тут же снова ловит, и опять подкидывает.

— Ах ты, паразит! — орет Ксю и хватается за полотенце, чтобы побить его. — А ну стой!

Костя, жонглируя своим завтраком, выбегает из кухни под проклятия Ксюхи.

А я заканчиваю с завтраком. Для двоих. Под очередные вопросительные взгляды Ани и Ксю. Но они обошлись только взглядами. Видимо почувствовав, что мои ответы им не понравятся.

Хотя мне просто хотелось отблагодарить. Как могу, как позволяют ресурсы.

Заглядываю в свою комнату. Максимка сладко сопит на матрасе, спущенном на пол, среди подушек. Я встала сегодня очень рано, чтобы успеть больше, потому что вчера я так и не встретилась с Денисом, ведь была не в состоянии.

Делаю глубокий вдох и стучу в комнату парней.

— Доброе утро! — с улыбкой приветствую Дениса, открывшего дверь.

Он открывает рот, чтобы ответить, но вырывается зевок. Выглядит помято, видно, что встал, но не проснулся.

— Я завтрак принесла. И обсудить работу.

— О, Яныч, у нас просто шикарная соседка. Проходи, скорее проходи! — Денис оживает на глазах, отпрыгивает от прохода. — Выглядит аппетитно!

Сегодня завтрак не просто из яйца и бекона, я сделала что-то похожее на корейский пибимпаб.

Вхожу в комнате и застою Яна за дверью, у его шкафа. Он выглядит чертовски бодро, собранно и… сексуально.

Сегодня ветрено, и он выбрал черную водолазку, черные джинсы и зачесал назад слегка влажные волосы. И аромат… в комнате витал аромат его парфюма.

Древесный. Горький. Свежий.

Я на несколько секунд засмотрелась и чуть не перевернула тарелки, споткнувшись об провод.

— Осторожно! — Денис тянется, чтобы подхватить меня, но я уже выровнялась.

В последний миг ловлю равновесие и ставлю тарелки на стол.

И столкнулась взглядами с Яном через зеркало.

— Завтрак. Благодарность за вчера. — я обращаюсь напрямую к Яну.

Денис уже взял свою тарелку, уселся на стул и с наслаждением чавкает.

— Что же ты такая непонятливая. — Ян захлопывает дверцу шкафа, и звук отдается у меня в груди. — Мне не нужны твои благодарности, мелочь.

«Что за упертый баран!»

— А я и не говорю тебе «спасибо», я готовлю для тебя завтрак.

— Обалдеть как вкусно! — застонал Дэн. — Мира, ты просто волшебница!

Ян хмыкает в ответ и поворачивается к двери, чтобы уйти, но я делаю шаг в сторону, преграждая ему путь.

Буквально. Нога вперед. Рука в сторону. Баррикада хрупкая, но упрямая.

— Ты не можешь вот так уйти.

— Да? — он окидывает меня взглядом: медленно, от макушки до тапочек, и обратно. — А кто мне помешает? Блоха белобрысая?

А ведь я пришла с миром и хорошим настроением. Но он в своем репертуаре, мне вообще кажется, что если Ян Зарецкий не нахамит с самого утра, то его день пройдет отвратительно.

— Я встала в шесть утра, сходила в магазин, приготовила для… вас. — мне хотелось сказать «тебя». — А ты ведешь себя как гавнюк! Попробуй, хотя бы!

— Ян, ты многое теряешь. — с набитым ртом, поддерживает мои слова Денис. — Очень вкусно. А ты говорил, что завтрак самый важный прием пищи!

— Попробуй! — настаиваю я.

— Отравление в мои планы сегодня не входит. Сама отойдешь или помочь? — он слегка улыбается, но теплотой даже близко не веет.

Делаю шаг назад, упираясь спиной в дверь.

— Не выпущу пока не позавтракаешь! Я старалась!

Улавливаю усмешку от Дениса, он с удовольствием наблюдает за нами, как за любимым сериалом, почти опустошив тарелку.

И я бы не была такой настойчивой, если бы действительно не постаралась для него. Мне было бы все равно, но я потратила свои ресурсы и хочу, чтобы их оценили.

Ян делает шаг ко мне. Близко. Так близко, что я чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань своей футболки. Мой затылок упирается в дверь, деваться некуда. Его ладонь ложится на дерево рядом с моих ухом, с глухим стуком, от которого у меня внутри все сжимается.

— Шантаж? — его голос низкий, с хрипотцой, и от него по позвоночнику бегут мурашки. — Ты вообще понимаешь, с кем связалась?

Он наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей щеке. Пахнет мятой и кофе, который он явно уже успел выпить. Мой пульс взлетает до небес, но я не отвожу взгляд.

— Я связалась с тем, кто боится позавтракать. И уже с самого утра без настроения. — смотрю ему в глаза не моргая. — А вообще, знаешь, что, Зарецкий, не принимай мою благодарность. Но я больше и пальцем для тебя не пошевелю!

Самой смешно от этих слов. Я реально понимаю кого шантажирую, и поступаю по-детски. Но в груди колотится злорадство.

Он молчит. Секунда. Две. Черт, мне кажется, я слышу, как скрипят его зубы.

— Если мне станет плохо, будешь вокруг меня юлой крутится и каждый вздох выполнять, Поняла? — внезапно сдается он, отталкивается от двери и поворачивается к столу.

— От моей еды не станет, уверю. — отвечаю гордо, но хотелось сделать глубокий вдох.

Ян взгляд тарелку и сел за свой стол. А Денис уже закончил и пригласил меня посмотреть на игру, которую они создают, чтобы я могла понять фронт работы.

— Сядешь? — Денис собирался уступить мне свой стул.

— Нет. Сиди. Мне так удобнее. — я согнулась над столом, оттопырив попу, и уперевшись локтями в стол. — Прикольно, — все мое внимание уже на экране. — это все ты нарисовал?

— Не совсем. Это я. — он указал на героя, который меня больше всего привлек.

— Ты умеешь рисовать? — не разгибаясь, поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Яна.

Он сидит позади и… мне показалось, что его взгляд скользнул от моей пятой точки.

— А ты не поняла по эскизу? — отвечает в своей манере.

Показываю ему язык и возвращаюсь к Денису.

— Кстати, Денис, — пользуюсь моментом, пока загружается программа по созданию. — я выбрала фильм. Пойдем на комедию?

— Эм… Гхм… — Дэн замялся и оглянулся. — Это, Мира… Мне тут напомнили, у меня ведь аллергия на кинотеатры. Не поверишь! Весь чешусь и пятнами покрываюсь. Жуть просто! — выпучивает глаза и широко улыбается.

Смотрю на него, как на чудика.

— Можно было просто сказать, что идти не хочешь. Фантазер. — усмехаюсь. — С девчонками схожу, но больше ко мне с такими предложениями не лезь. Загрузилось. — киваю ему на экран.

Ян ел не спеша. И молча. А я все ждала его вердикт.

— О чудо, не отравленным оказалось. — ерничаю, когда ставит пустую тарелку на стол.

— Время покажет.

— И? Это все, что ты скажешь? — захотелось его стукнуть.

— Приемлемо. Есть можно. — подмигивает мне, а у меня от злости дыхание перехватывает. — Я уехал, Дэн, буду после обеда.

— Агашечки! — Денис даже не посмотрел на него. — О, Мир, смотри, вот здесь больше всего твоя помощь нужна…

А я смотрю на закрытую дверь. И чувствую, как на губах оседает вкус крови. Потому что я прикусила губу, пока он уходил.

«Ян Зарецкий— чертова головная боль.»

Я засиделась в комнате парней. Максимка уже проснулся, и я перенесла его к нам, с разрешения Дениса посадив на пол. Сама же уселась на стул Яна.

— Я щас, пару минут, кофе давит. — виновато улыбается Денис и выскакивает из комнаты.

— Какой открытый парень… — шепчу, усмехнувшись. — Максимка, не нужно, положи, сладкий. — улыбаюсь племяннику и наклоняюсь, чтобы отобрать клубок чистых носков. — Вот, возьми, смотри какая игрушка. — я даю ему кубик рубика.

— Ту-ту! — он заинтересованно забирает.

А я оборачиваюсь, чтобы лучше рассмотреть часть комнаты позади — часть Яна. У Дениса все ярко, в моем вкусе: постеры на стенах, на полках различные фигурки из игр, а на столе творческий хаос художника.

У Яна же все сдержанно. Несколько книг по программированию, мощный компьютер и блокнот. Но в его столе намного больше ящиков и наверняка они заполнены.

Осматриваюсь, боясь быть пойманной, но все равно встаю. Слегка открываю дверь, чтобы слышать шаги и тянусь к блокноту, у меня были догадки, что найду на листах. И не ошиблась. На первом же рисунок их главного героя — линии резкие, но уверенные, выверенные.

Интересно то, что Ян не использует карандаш, все штрихи выполнены синей ручкой.

Слышу спешащие шаги и возвращаю все как было, и себя заодно.

— О, кубик проклятый, не понимаю, как Яныч его собирает на раз-два. Сделайте одолжение, заберите себе, чтобы перед глазами не маячил. — Денис плюхается в кресло. — Я скажу Яну, что потерялся. Иначе в окно выкину.

— Чувствую полетишь следом.

— Не, Ян меня обожает! — с гордостью произносит Денис.

Мы посидели еще полчаса и я, поняв, что от меня требуется, поспешила уйти. На сегодня у меня было еще одно важное дело. Покормив, собрав Максимку и посадив его в коляску, я спустилась на первый этаж.

— СТОЯТЬ! — рявкнула каменда, хотя я пыталась проскочить незамеченной.

— Вы решили меня заикой сделать? — смотрю на женщину с раздражением. — Серьезно? У меня пока со слухом все хорошо, но если будете так кричать…

— Ой, все, не начинай мне тут! — женщина раздражена не меньше моего. — Так, ты мне скажи, слухи правдивы, а?

— Какие на этот раз? Вроде же все успокоилось. Жалоб на пупса нет, он по ночам практически не плачет, днем от него вообще проблем нет. Что опять?

«А ведь жалоб реально нет…»

Из-за суматохи в моей жизни я не сразу заметила, что в один миг, как по щелчку, все студенты приняли Максимку. Как будто он и должен быть в стенах общаги, будто бы наличие грудного ребенка совершенно обыденно.

— Ты мне зубы не заговаривай! Устроили тут… семейное общежитие. Я о таких деталях первой узнавать должна, а не по кускам слухи собирать!

— Ксения Анатольевна, при всем уважении, вам что от меня нужно? — нет у меня ни времени, ни желания гадать.

— Ты почему мне сразу не сказала, столичная ты наша, что ребенок твой от Яна? — упирается руками в бока. — А я все гадаю, почему от его комнаты больше проблем нет, по ночам никто не шумит, свет из-за их компов больше не выбивает. А оно вот что!

Я засмеялась, не в силах сдержаться.

— Ох, — провожу пальцами по глазам. — Ксения Анатольевна, серьезно? Ладно студенты, но вы-то… Отчество у моего малого «Юрьевич», в честь его непутевого папаши Юрия. Ян никакого отношения к нему не имеет. Уверяю вас.

— Да? — щурится, не веря мне.

— Миллион процентов. Ян просто оказался отзывчивым и добрым парнем, который…

— Ян⁈ ОТЗЫВЧИВЫЙ И ДОБРЫЙ⁈ — у нее глаз задергался. — Мы точно об одном Яне говорим? О том самом, что через стенку от тебя живет и дерзит мне при каждой встрече?

Увидеть его милую и дружелюбную сторону сложно, но у меня выдался шанс, поэтому я в своих словах уверена.

— Есть у него отрицательные черты, не спорю. — улыбаюсь ей. — Если все выяснили, то мы пойдем.

— Идите, идите, а я пойду проверю ваш этаж, а то бычки под окнами валяются. Хотя, стой! Ну-ка в глаза мне смотри! — наклоняется слишком близко и принюхивается. — Знаешь, кто курит на кухне?

— Понятия не имею. Не ловила никого. — пожимаю плечами и говорю уверенно.

— Ладно, иди!

Я ловлю себя на мысли, что мне начинает нравится в общаге. Я привыкаю ко всем, и когда не придираются к моему малому, то общаться намного проще.

Важное дело — посещение отдела опеки. Мне нужно сообщить им о произошедшем. Есть у меня предчувствие, что вчера со стороны Юры была банальная провокация, на которую я повелась. И я реально боюсь, что он отберет у меня Макса.

Отдел опеки располагается на другом конце города, в бетонной коробке с узкими окнами и в непривлекательном цвете грязно-желтого цвета. Я не дозвонилась до специалиста, ведущего наше дело, но была уверена, что смогу попасть к ней лично.

Только войдя в здание, я обомлела. У нужного мне кабинета уже стоял тот, из-за кого я здесь.

Юра и его мамочка.

Резко выдыхаю и уверенно иду к ним, держа Макса на руках.

— Какая неожиданная встреча. — в моем тоне сарказм. — Ой, а что с лицом? Хотя, тебе даже идет.

Он смотрит на меня с ненавистью, чувствуется, что если бы у него была возможность, то он уже душил меня.

— Максимочка, мой сладкий! — бабушка потянула руки.

— Руки уберите! — рычу на нее и отступаю. — Не стройте из себя невинную.

— Ебало завали! — мычит Юра. — С матерью моей не смей так говорить.

— Я буду говорить так, как вы этого заслужили. Я вам не Мальвина, у меня нет железного терпения! — огрызаюсь таким же тоном.

— Вы чего здесь разорались? — из кабинета показалась грузная женщина средних лет, тот самый специалист, который ведет наше дело. — Так, Морозовы-Миронова… — звучит с претензией. — что у вас уже случилось?

— Я требую, чтобы ребенка вернули мне! — Юра делает шаг вперед. — Эта малолетка нарушила все договоренности!

Специалист стискивает зубы.

— Так, проходите, сейчас разберемся! — она пропускает нас в кабинет.

Решаю не истерить, не начинать с претензий и криков. Мне нужна выигрышная позиция.

— Здесь ждите, вашим делом как раз начальница интересовалась, она из отпуска вышла. Познакомиться с вашей семьей хотела. Сейчас приведу. — специалист закрыла двери, с другой стороны.

Сажусь на стул у ее стола и усаживаю Макса себе на колени. Бабуля садится на кресло у стены, а Юра рядом со мной, продолжая пялиться.

— Можешь начинать прощаться. Я заберу его сегодня же. — пытается задеть Юра, но я игнорирую его, улыбаясь Максимке.

Вот она разница. Перед ним родной отец, но Макс даже пальчики не тянет. Хотя… при виде Яна у него сразу поднимается настроение.

— Добрый день! — двери кабинета открылись и вошел специалист, вместе с… своей начальницей. — Розова Алена Викторовна, начальник отдела опеки.

Я дышать перестала. А Максимка радостно взвизгнул и потянул руки к Алене… к сестре Яна. Но она сделала вид, что мы не знакомы. Улыбнулась всем, кивнула и прошла к столу, заняв место специалиста.

— Розова? — будто испугано спросил Юра. — А муж у вас есть?

— Есть. Вы хотите обсудить мою личную жизнь? Или решить вопрос с вашим ребенком? — Алена стала непривычно серьезной. — Я ознакомилась с вашим делом. Вы добровольно согласились на опекуна, так что изменилось?

Вижу, как Юра напрягается. У него нервно дергается уголок губ.

— Многое изменилось. Она должна была жить с моей матерью, в итоге утащила ребенка в общагу с тараканами и клопами. Запрещает мне видеться с ним и общаться. Это нарушает все наши договоренности. И потом, она должна была взять академ и заняться полностью ребенком, в итоге она не уделяет ему нужного внимания и подвергает жизнь опасности.

— Вы меня выгнали. И жить я должна была не с твоей матерью, а с тобой. Но ты ушел на другую квартиру, ведь ты «работаешь» и куда тебе собственного сына воспитывать. А мать твоя больна, ей детский крик мешает. Поэтому я была вынуждена искать другое место проживания! А про академ глупости, мы о таком не говорили. Как и опасности я никого не подвергаю. — парирую его слова.

— Достаточно. — мягко остановила нас Алена.

Я смотрю на Алену и вижу в ней ту же сталь, что и в ее брате. Только если Ян, это холодное оружие, то Алена хорошо смазанный механизм. Она улыбается, но в глазах — лед. Так смотрят на тараканов, прежде чем раздавить.

— Итак, — Алена берет в руки наше дело, пролистывает страницы. — Юрий Морозов. Вы утверждаете, что Миронова нарушила договоренности и подвергает ребенка опасности. Конкретные факты будут?

— Я уже сказал! — Юра начинает закипать. — Она живет в общаге! Среди алкашей и нарк*манов! Это разве нормальные условия для ребенка?

— Общежитие вуза, — поправляет Алена, не отрываясь от бумаг. — с пропускным режимом, комендантом и камерами. По документам, это законное место проживания студента. У вас есть претензии к санитарным условиям?

— Там грязно! — встревает бабуля. — Клопы, тараканы! Ребёнку нельзя там находиться!

— Мы проверим, — кивает Алена. — направим запрос в Роспотребнадзор. Если нарушения подтвердятся, примем меры.

Юра довольно скалится. Но Алена еще не закончила.

— А пока я хочу задать вопрос вам, Юрий, — она поднимает на него глаза. — где вы работаете?

— Я… ну, я фрилансер. Дизайном занимаюсь.

— То есть официального трудоустройства нет? — уточняет Алена, и я вижу, как Юра бледнеет. — А постоянного дохода? Жилья? Вы где прописаны?

— У матери. — цедит он сквозь зубы.

— Так, — Алена делает пометку в блокноте. — а в каких отношениях вы сейчас состоите?

— Я свободен. Но я же отец! У меня есть права!

— Права есть, — спокойно соглашается Алена. — но и обязанности. Если вы не работаете официально, у вас нет стабильного жилья, то как вы собираетесь обеспечивать ребенка? Чем кормить? Где спать укладывать? Кто будет сидеть с ним, пока вы работаете?

— Моя мать поможет! — Юра кивает на бабулю.

— Ваша мать, — Алена поворачивается к бабуле. — пенсионерка с группой инвалидности. По документам она не может быть официальным опекуном. А неофициально… я сомневаюсь, что она справится с грудным ребенком.

Бабуля открывает рот, но Алена ее обрывает:

— Я ознакомилась с медицинской картой Максима. У него проблемы с ЖКТ, ему нужна специальная смесь и режим питания. Вы готовы обеспечить это?

Юра молчит. Бабуля отводит глаза.

— Вот и славно, — Алена закрывает папку. — значит, на данный момент я не вижу оснований менять опекуна. Мира справляется. Ребенок ухожен, сыт, одет. Все необходимые документы в порядке.

— Я понял! Вы все заодно здесь, да⁈ — снова заводится Юра. — Муженек ваш уже сказал, что вы были Зарецкой! Родственницей того психа, который сделал это с моим лицом! Я буду жаловаться! — он резко встает и стул чуть не переворачивается. — Я в столицу напишу! Вашему руководству!

— Ваше право, — Алена не испугалась его угроз. — но прежде, пройдите медкомиссию, мне нужна от вас свежая справка от психиатра.

— Ну все! — Юра затрясся. — Ждите проблем! Я в суд подаю на вас, и на тебя! Я все равно заберу ребенка! Мама, уходим!

Они с бабулей вылетают из кабинета хлопнув дверью и напугав Макса. А специалист идет за ними, чтобы сделать замечание, разозлившись такой выходкой.

— Идиот. — заключает Алена. — Привет, Мирочка! — на ее лице широкая улыбка. — А что у нас тут за рева? Дай мне его! — она с удовольствием берет Макса на руки.

— Не ожидала тебя увидеть здесь… — признаюсь откровенно. — Спасибо! Но, кажется у всех теперь будут проблемы.

— Ай, забей. Ничего у него не получится. Ян рассказал семье правду, и ты зря не сделала этого сама, никто тебя не осуждает, все на твоей стороне. — она щекочет Максимку и тот смеется. — И поверь, милая, наша семья тебя защитит. У нас есть все ресурсы.

Меня парализуют ее слова.

— Спасибо… — с трудом выдавливаю, ведь мне не привычно такое тепло. — Огромное спасибо!