19

А дальше... мне даже толком и не рассказать, что случилось, потому что я мало что понимаю.Честно говоря, происходящее больше походит на заговор учёных-волшебников, чем на что-то связанное со мной.Приходится довериться трём магам, которых я, вообще-то, совершенно не знаю.Ну да, Василиса вроде как добрая. И Риан с ней, значит, тоже, наверное, не злодей.А Тенебрис… он внушает доверие. Или страх.

Но что мне остаётся?Выбирать мне особенно не из чего — либо довериться этим слегка сумасшедшим, но доброжелательным магам, либо идти к Ринару обсуждать, какие цветы у нас будут в зале на свадьбе.Так что я выбираю магическую науку. И провода.

На деле лаборатория оказывается мрачной комнатой, заваленной приборами, кристаллами, банками с блестящими штуками и странными растениями.

Меня подключают ко всяким приборам, прикрепляют провода к голове, к пальцам, к шее.

А потом мне приходится рассказывать Виану сказки.К слову, его тоже обмотали проводами. Он пытается держаться спокойно, но я-то вижу, как у него дёргается глаз всякий раз, когда я начинаю со слов: «А в одном королевстве…»

Тенебрис с Василисой следят за показателями, спорят, перекрикивают друг друга и вносят данные в таблицу.Постоянно задают вопросы Виану о его ощущениях.

А потом…Мы дружно возвращаемся в кабинет магистра.

И вот, наконец, магистр Тенебрис поднимается из-за стола, выдерживает эффектную паузу, поправляет мантию — и объявляет вердикт.

— Я не знаю, что у тебя за дар, — говорит с невозмутимой честностью.

М-да.После магической пытки, сказочных сеансов и полудобровольного подопытничества это, как минимум, разочаровывает.

— Это… всё? – Изумлённо изгибаю брови. — Нет-нет, — спешит добавить он, видимо, почувствовав, что в воздухе повисло слишком много вопросов. — Я просто начал с плохой новости, чтобы потом стало веселее. Или хотя бы интереснее.

Веселее?  Я тут трясусь от страха, а он веселится за мой счёт?!

— С одной стороны, это действительно плохая новость, — продолжает магистр. — В реестре магической гильдии есть категория дара — неклассифицируемый. Это хоть и звучит заумно и загадочно, но на практике с ним непросто получить лицензию на работу. Считается, что если дар плохо понятен, то он может причинить вред.

— Прекрасно, — шепчу я. — Я официально потенциально опасна.

— Чтобы получить лицензию, — продолжает Тенебрис, как будто не слышал моих слов, — за тебя должен будет поручиться высокопоставленный маг.

— Вы, — не моргнув, говорит Василиса. Улыбка у неё деловая. Вежливая. Но с оттенком шантажа.

Тенебрис медленно поворачивает голову в её сторону.

— Опять я? — морщится. — Почему всегда я?

— Вы позволили моему отцу превратить меня в жабу, — спокойно сообщает Василиса. — Вы у меня в долгу.

Я подавляю смешок, Виан хмыкает. Лицо магистра принимает выражение философской усталости.  Он тяжело вздыхает.— Ладно… Я поручусь за Миру.

Я не успеваю сказать «спасибо», как он продолжает.

— Но есть и хорошие новости. Раз уж дар не зарегистрирован, то его можно назвать как угодно. – Он улыбается как человек, который торжественно вручает тебе коробку с неизвестным содержимым. — Так что выбирайте, Мира!

Немного ошеломлённая, я пожимаю плечами.— Как я могу выбрать название, если вы так и не сказали, что показали эксперименты?

— Ах да, простите. Ваш дар и правда уникален. В нём много составляющих.

Василиса с интересом наклоняется вперёд. Виан скидывает ногу с колена — это, по его меркам, уже активное участие.

— Во-первых, вы в некоторой степени эмпат, — говорит магистр. — Вы ощущаете переживания человека и настраиваетесь на его волну. Не просто сопереживаете, а как будто настраиваетесь на его ритм. Подхватываете его внутреннюю музыку и интуитивно находите способ, как ему помочь.

Задумчиво наклоняю голову.Эмпат? Да, вполне может быть. Иногда я действительно чувствую, что именно человеку нужно услышать…

Поэтому и умею так быстро и эффективно раздражать Ринара, что с лёгкостью угадываю, чего ему слышать не хочется.

— Но главное — это форма, в которой вы это делаете. – Магистр делает паузу, словно затрудняется подобрать слова. — Вы делаете это в форме сказок. Однако эти сказки несут в себе… нечто большее. Вербальные и невербальные сигналы, музыку, интонацию и множество других факторов, которые оказывают успокаивающее воздействие на человека, заставляют его открыться, придают структуру его мыслям и ощущениям.  Это помогает не только успокоиться и ощутить контроль над ситуацией, но и разобраться в происходящем, и принять решения.  Заметьте:  смысловое содержание сказки не несёт в себе никакой связи с мыслями человека. Вы не анализируете проблемную ситуацию, вообще ничего о ней не знаете и не подсказываете решение.  Вы помогаете человеку справиться самому.  Но главное даже не это.  Вы помогаете мобилизировать внутренние ресурсы. Вы не просто рассказываете истории, а как будто запускаете в человеке процесс самоисцеления.Так что, в некотором смысле, ваши сказки… целебные.

Я замираю.Не могу даже описать охватившие меня чувства. Целебные сказки?Это звучит… странно.И одновременно — абсолютно правильно.

– Я это подтверждаю, – говорит Виан. – Ты вроде как рассказывала что-то про драконов и принцесс, но при этом провела для меня настоящий целебный сеанс.  Как будто слова сказки были способом проникнуть в мою голову и настроить в ней всё на новый лад.  Отпустила боль.  Ушла досада. Твой шёпот оказался громче, чем многие торжественные обещания. Ты рассказывала сказку, а я думал о моих проблемах… и они решались сами по себе.

– Какие у тебя могут быть проблемы, дорогой? – усмехается Василиса. – Ты – моя главная проблема, – фыркает Виан.

— Я всегда думала, что просто рассказываю сказки, — бормочу я. — Я даже не планирую, что именно скажу. Оно просто само приходит…

— В этом и суть дара, — говорит Василиса. — Он идёт не из головы, а из глубины. – Она улыбается с искренним теплом. — Ну что, придумала, как хочешь официально его назвать?

– Я просто сказочница.  Как была сказочницей, так и останусь, – говорю в ответ, и после этих слов меня окутывает невероятная уверенность, что всё так и есть.  Как будто мой дар соглашается со мной.

Я смотрю на окруживших меня магов и вдруг осознаю, что впервые за долгое время чувствую себя… нужной. Настоящей.И даже если мой дар странный, непонятный, не похожий ни на чей другой — он всё равно мой.

Виан улыбается.

– Пройдут годы, ты станешь знаменитым магом и будешь вспоминать сегодняшний день, и как твоя судьба решилась в этом кабинете. – Что бы ни случилось, я буду всем вам очень благодарна.

Василиса вздыхает. – Когда я в прошлый раз находилась в этом кабинете, я была жабой.

Пожимаю плечами.

– У каждой женщины бывают такие дни.