Глава 15

Прибытие на яхту ознаменовалось дурными предчувствиями. Курицы слетелись, как мухи. Маша наблюдала за подругой с сочувствием. Если бы хоть одна из этих красоток посмела так тронуть ее короля, уже бы лежала с переломами пальцев, запястий, локтей.

Но ничего, Оксана как-то справлялась. Машу тревожило другое. Эти стервы явно приметили перемену в отношениях холостяка и их главной конкурентки. И им крайне не понравилось. Они переглядывались друг с другом, явно что-то задумав.

Остатки дня прошли в съемках. Сначала на пляже, потом на борту, где снимали розовую церемонию.

Напряжение не покинуло и на следующий день. Совместный завтрак, от которого все отвыкли, показал, что Кир с Оксаной не в состоянии спрятать свои чувства, и то, что оставшиеся стервозы действительно что-то задумали.

После обеда, когда они вчетвером загорали у бассейна все и выяснилось.

Это ужасно! Маша оказалась в полной растерянности от произошедшего. Она никогда не участвовала в скандалах. Для нее все настолько дико, что вогнало в полный ступор. Крики, обвинения, разборки. При полном молчании Оксаны. Дикие обвинения в наличие любовника. СМС в найденном стареньком телефоне. Что за бред? Маша убежала за пледом для подруги, вернулась, а здесь необузданная ярость Кирилла и то, чего никто не ожидал. Он едва ее не убил!

Как? Как они не сумели предотвратить? Фил буквально в последний момент вырубил Одинцова. Оксанку едва откачали. На шее моментально расползлись кровоподтёки. Бледная, несчастная. Маша разозлилась на мужчину не на шутку. Урод! Гад! Сволочь!

Маша просидела в медотсеке рядом с подругой, пока та не уснула под действием успокоительного. Местный врач сказал, что все в порядке, неизлечимых повреждений нет, и все со временем заживет. Три дня провела подруга здесь, но до полного выздоровления далеко.

Одинцов в глубоком запое вместе со своим курятником. То ли горе заливает, то ли совесть.

На море шторм. Тоска гремучая. Фил мрачный — его тоже совесть мучает. Считает себя виноватым, что не закончил шоу вовремя. Майлз наоборот в восторге, как профессионал. Столько экспрессии. Зрители в экстазе. Без разрешения Фила слили видео в интернет. Харпер бесится, грозится всех уволить. Оказалось курицы все задумали гораздо раньше. Оператора подговорили, который делал ставку на Лину. Он был уволен первым, глупый мужчина. Что уж там ему эти стервы наобещали, осталось за кадром. На счет остальных Филип тоже обещал разобраться потом, когда все успокоится.

Оксана молчит. Никаких объяснений. Вообще. Кир пьет. Фил мечется между ними. Переживает за друга, за подругу и за их любовь. Очевидно, что все не так просто, как кажется. А Одинцов рубит с плеча. Потом точно жалеть будет. Пытались поговорить и Фил и Маша, но до Кира не достучаться.

Неделя кошмара и розовая церемония с огромным «сюрпризом» от Кирилла.

Обе оказались на грани выбывания. Не знала Маша, что творится в душе у подруги, а ей стало реально плохо. Уехать сейчас? Это никак не входило в ее планы. Во-первых, из-за Оксаны, нуждающейся хоть в минимальной поддержке, во-вторых, из-за зарождающейся любви — ну как бросить Фила?

Метнула взгляд в его сторону. Стоит ошеломленный. За голову схватился. А стервы радостно ухмыляются. Им в радость убрать хоть одну из подруг с борта. Оксану рядом ощутимо потряхивает.

Кирилл напряжен, как струна. Видно, что пульс зашкаливает. Борьба на лице. Губы сжаты. Протягивает белую розу. Все, занавес.

Маша закрывает глаза. Но рядом всхлипывает подруга и желание поддержать пересиливает тоску. Потом Одинцов подает ей руку и уводит с камер.

— Машка, я дурак, прости меня. — На нем лица нет. Бледный и с кругами под глазами. Что ж ты делаешь, Кир?

— Не там ты, Кирюш, прощение просишь. Она любит тебя, — но попытка не засчитана — он и слышать не хочет.

К ним подлетает Фил, провожая злым взглядом удаляющегося друга.

— Убил бы предурка, — рычит. — Солнце, ты как?

У Машки наворачиваются слезы. От всего: от напряжения, от сочувствия, от необходимости расставаться. Мужчина притягивает ее к себе, и она наконец срывается.

— Мне уезжать? — сквозь рыдания выдавливает она.

— Тшш… тише золотце, успокойся, моя хорошая. Только за это набью ему морду. Никуда я тебя не отпущу.

Девушка округляет глаза.

— А разве по правилам участница не покидает шоу?

— Правильно, шоу ты покинешь. А меня нет. Ты моя гостья на яхте. Если не против, жить будешь у меня. — Маша начинает успокаиваться. Жизнь налаживается.

— Фил — ты мой король!

Мужчина в ответ играет бровями.

— Как я счастлив слышать твои слова. И, honey, мне без тебя никак. — Он подмигивает и добавляет, — как я один справлюсь с курятником? Мне нужен союзник.

Машка стукает его по руке.

— Ну вот, а мне показалось, жить без меня не можешь, любишь и не отпустишь.

Фил как-то тяжело вздыхает, прижимает к себе и целует в макушку. И как понимать?

Уже не первый раз ситуация располагает к признанию. А он молчит. Любит ли? Все говорит, что как минимум влюблен, но тишина.

В Порто Пино был замечательный момент для признания. Почему отступил? И сейчас тоже. Может и не влюблен вовсе? Тогда зачем все? Боится? Боже, Фил, как все с тобой сложно!

И очередная неделя запоя, очередная неделя безделья. Маша сходила с ума. Столько времени в замкнутом пространстве. Тренажерный зал и бассейн — одно спасение, и то лишь до появления там Кира с собутыльницами.

Вечером вообще что-то странное происходило. Фил приходил поздно. Где был? Чем занимался?

Маша ложилась спать, но каждый раз ждала его появления, делая вид, что видит седьмой сон.

Филип заходил тихо, раздевался, шел в душ. Потом ложился рядом, как-то тяжело вздыхая.

И так каждый день. Что происходит? Куда делись все нежности, взаимопонимание, страсть? Маша терялась в догадках.

В один вечер пошла в камбуз. Там она иногда готовила себе компот из замороженных ягод, всегда имеющихся в морозилке. Сварила и пошла обратно в каюту. Услышала громкие голоса у бассейна. Веселятся. Уже почти прошла мимо, когда расслышала тихий голос своего короля. Тааак. И что это значит? Он с ними?

Свернула в направлении вечеринки. Стоит у бортика в шортах и без майки. Рядом Пэм в белом бикини, едва не висит на нем. Пьют коктейль. Ее выдающиеся прелести норовят его коснуться.

В голове помутилось. Так вот где мы проводим вечера! Возмущение накрыло мощной волной. Подошла к ним и с размахом опрокинула ещё довольно горячий компот на белоснежный купальник.

— Ой! Пэм, прости, я такая растяпа.

Но ее не слышно за визгами блондинки.

— Ах ты с…а! — а дальше посыпались отборные ругательства на английском.

Маша не слушала, шла куда-то не разбирая дороги. В голове шумело. Кто-то сунул ей в руки стакан с ледяной водой. Кир. Не трезвый, но и не злой, как обычно.

— Ты чего? Фил забежал минут десять назад. А этой лохудре срочно что-то приспичило спросить.

— Защищаешь, да? Так не бывает, Кир!

Маша резко развернулась и пошла обратно. Пэм заткнулась и совершенно обалдевши смотрела на Харпера. Тот тоже сверлил ее яростным взглядом.

Проходя мимо них Машу опять затрясло. Стакан в руках как-то сам рванул вверх. Ледяная вода потекла по лицу мужчины, по шее и торсу. Кусочки льда упали сразу на пол.

Не в силах больше оставаться на месте сбежала, пробормотав:

— Извините, я нечаянно.

Влетела в каюту. Ее реально потряхивало. Рванула в ванную, услышав, что дверь открывается. Залезла в душ, включив воду на полную мощь.

Нет, так не бывает. Не могло быть, что Фил пришел к этой сексуальной красотке именно тогда, когда ей самой вздумалось явиться. Такие совпадения невозможны. А значит, он каждый вечер проводит в компании куриц, предпочитая их. А она лишь помеха в его каюте.

Он не стучал, не пытался объясниться, пока она мылась. Вообще на удивление тихо. Может ей показалось, и в каюту никто не заходил? Вылезла из душа и накинула махровый халат. Приоткрыла дверь. Тишина. Темнота. Есть кто? Взгляд на кровать. Темный силуэт. Значит, пришел и лег спать. Пусть. Выяснять отношения — не ее. Кричать не умеет.

— Успокоилась? — раздался ровный голос Харпера.

Да, но снова рассвирепела. Вы послушайте его тон! Словно девочку неразумную спрашивает.

Прошла на кровать и легла к нему спиной. Она не будет кричать, как бы ни хотелось. А ведь действительно хочется. Никогда не возникало таких дурных желаний, а сейчас… двух вылитых стаканов не хватило, чтобы выместить свою злость и обиду.

— Машааа. — Не отвечать. Стоит одному слову вырваться, дальше не остановишь. Поэтому молчать. — Маш, у тебя нет повода для ревности.

Закусила губу. Ревности? Дело не в ревности! То есть и в ней тоже, но не на первом месте. Зарылась поглубже в одеяло.

Фил тяжело вздохнул.

— Ты же знаешь, меня не интересуют ваши курицы. Я зашел незадолго до тебя, а тут Пэм. Солнце, скандал яйца выеденного не стоит.

Маша прикусила палец — так хотелось заорать.

— Маш, хватит. Компот и ледяная вода — вполне достаточное наказание.

Нет, он, правда, не понимает? Хотя, может, по его мнению, она не имеет право злиться? Ведь главных слов так и не сказано. Но он же предлагал встречаться, значит, все же имеет…

— Так и будешь молчать? Хорошо молчи. — Он зашевелился и, видимо, отвернулся. На душе стало как-то мерзко. Разве она не имеет права злиться? Он предлагает встречаться на берегу, потом селит в своей каюте, и всё! Будто отрезало. Ни ласки, ни поцелуев, ни разговоров по душам. Где-то шатается до ночи, потом приходит и спит. А утром его снова не видно, не слышно. Избегает — единственный вывод. А зачем? Пожалел о своем решении — единственное объяснение. Других она не видит.

Маша накрутила себя до злых слез. Именно злых. И плевать, что в груди от обиды все рвется. Она злая!

Закусила кончик одеяла. Не сорваться, только не сорваться.

— Маша, а ты в курсе, что такие вещи влюбленные должны спокойно обсуждать, а не держать в себе?

— Пусть влюбленные и обсуждают. К нам какое имеет отношение? — Маша не узнала свой голос — какой-то низкий и рычащий. Стоп, кажется, будет взрыв. Нет, слишком унизительно. Быстро подскочила и рванула к двери. На воздух! Ей надо на воздух, срочно.

Однако мужчина оказался быстрее. Успел перекрыть выход. Рванул к себе за пояс халата. Обнял, когда она начала вырываться, и держал крепко, пока у нее не закончились силы.

— И как их понимать? — тихо спросил он.

— Что?

— Твои последние слова. Мы что, уже не вместе? — его голос странно дрогнул.

— Харпер, тебе виднее. Мне почему-то кажется, что наши отношения далеки от понятия «вместе». — Маша старалась контролировать голос и не сорваться на крик, хотя он прям рвался.

Фил перетащил ее обратно к кровати, включив по пути светильник. Усадил на край и сел на корточки рядом, взяв за руки. Глаза сверкают каким-то лихорадочным блеском.

— Маша, Машенька, ты чего себе напридумывала? Солнце мое, да ну эту клушу, не стоит из-за нее ругаться, мне она глубоко безразлична.

Его большие руки нервно теребили ее пальчики. Взгляд бегал по лицу.

— Харпер, мне тоже безразлична эта курица, дело в тебе. — Собственный голос казался хриплым и низким.

— Солнце, объясни, я ничего не понимаю. Я прошу.

Маша вырвала руки и поднялась. Отошла к иллюминатору. Темно, ничего не видно. Яхта слегка покачивается, стоя на якоре.

Стараясь говорить медленно и тихо, Маша высказала свои претензии. И о его поведении всю неделю, и о сегодняшнем, и даже о том, что вообще не знает ничего о его чувствах.

Высказала и замолчала в тишине.