Глава 11

Говоря о переоценке ценностей, одни подразумевают духовный рост, другие – ломбард.

Дана Убий

– Зашибись! – невольно вырвалось у меня на эту еврейскую изворотливость.

– А вид у тебя такой, что не «зашибись», а «зашибу», – пробормотал Шмулик, шустро скрываясь за дверью своей комнаты.

Правильно. От греха подальше. А мне пора бросать эту вредную привычку – доверять словам кучерявого.

Было за полночь, но спать не хотелось. Вот совсем. Убить кого-то, высказать все о его матушке с ее гипеорпекой – это да. Убить причем хотелось сильно. Настолько, что аж два раза. Но, увы, мой сосед был весьма умным и знал, когда лучше затихнуть в своей комнате. Посему я решила направить разрушительную энергию на мирные цели и отдраила кухню, комнату и прихожую. Правда, без смертей все же не обошлось: прихлопнула моль, вылетевшую на вольные хлеба из райских шкафовых кущ. Ее покарала моя длань, навеки упокоив с миром. Зато я слегка подостыла. И в четыре утра, когда все порядочные люди спят, непорядочные – работают, я уселась за стол.

Передо мной был чистый лист, ручка и… И полный вакуум в голове. Дэн просил подготовить несколько коротких заметок о женском здоровье, которые были бы актуальны для подписчиц. Но я даже не представляла, что конкретно им хочется знать. Смутно догадывалась, что про врастание плаценты на рубце матки им будет не очень интересно. Впрочем, как и про диагностику сывороточного амилоида при диагностике опухоли яичника. Хотя темы шикарные! Для врачей.

Я встала, походила по комнате, впервые познав муки творчества. Вот черт! Даже списать не у кого. В школе задания по русскому, который я дюже не любила, можно было скатать у Евы: она его обожала… За музой гонялась долго. Под конец – с импровизированной мухобойкой: еще одна прожорливая моль решила рискнуть жизнью и крыльями. У них летный сезон открылся, что ли?

Когда я прибила вторую «шерстяную бабочку», от души врезав свернутым журналом по стене, дверь тихонько отворилась и в щель пролезла настороженная физиономия Шмулика, а потом втянулось и все остальное.

– Что тут у тебя происходит?

– Ловлю вдохновение.

– Судя по звукам, ты его уже отловила и разделываешь, – заявил сосед, уписывая окорочок-гриль.

– Если бы. Я даже не знаю, с чего начать, – призналась я удрученно.

– Если не знаешь, с чего начать, начни с перекуса. Кстати, в холодильнике немного курицы осталось…

– Да тебя хлебом не корми, дай только мяса пожрать! – фыркнула я.

– Мое дело предложить, – парировал Шмулик, исчезая.

Запоздалый вопрос: «Постой, как пара кусочков? Там же целая тушка была!» – он предпочел не услышать.

Спустя еще пару часов моральной подготовки я наконец-то собралась с силами, мыслями и духом, чтобы пятнадцать минут поработать. Написала несколько абзацев первого поста. О мифах питания при беременности. Перечитала, умилилась. Ладно, сойдет.

А вот со вторым… Со вторым меня понесло. Я высказала свое мнение о нашумевшей книге, посвященной домашним родам. Разгромила в пух и прах, припомнив и неотошедшие последы, и заражение крови, и кровотечения. Вспомнила, как одну пациентку из тех, которые решались на домашние роды с духовной акушеркой, привезли с геморрагическим шоком. И она скорее была мертва, чем жива: роды к моменту поступления в больницу длились уже пятьдесят часов! Спасли. Всей бригадой спасли. Ее. А вот ребенка – нет. Он был обвит пуповиной и задохнулся, пока проходил по родовым путям. Если б она рожала в больнице, акушер-гинеколог вовремя освободил бы шею плода от петли. Но родители посчитали, что цигун, дыхательная гимнастика, йога и духовный рост важнее стерильных инструментов, знаний и опыта бездуховных врачей.

Посмотрела в окно и поняла: уже день. Он не занимался на горизонте. Нет. Он полновластно вступил в свои права. Утро стыдливо удрало, прикрыв тылы остатками уличных пробок. Люди, степенные и спешащие, улыбчивые и с серьезными лицами, лились по тротуарам. А потом сыпанул дождь. Сначала мелкий, крохотными капельками усеивающий стекло, он быстро набрал силу, забарабанил. И людские реки расцвели яркими красками раскрытых зонтов. Осень плакала, и ее слезы лились из-под ресниц огненных кленов. Осень плакала, и эти капли разбивали чьи-то мечты, смешивая их с ворохом опавших листьев. Осень плакала, отчаянно и истово, и вдохновляла на безумства. «Делай, как ты хочешь, не оглядываясь на осуждающие взоры и крики запрета. Твори, что считаешь должным. Ведь призвание рожается из глубины души, его невозможно навязать», – шептал дождь.

Я слушала этот шепот и понимала: а ведь Дэн прав. Возможно, он даже не подозревает, насколько прав. Тот второй пост был своего рода криком души. Отчаяния и боли. Кто его услышит в стенах многопрофильной больницы? Человек десять-двадцать-тридцать? Коллеги, пациентки, краем уха уловившие разговоры дежурных медсестер. А сейчас у меня есть шанс предупредить об опасности и последствиях многих. Тех, кто колеблется, выбирая между духовной связью, домашними родами и разумом. Предупредить и спасти жизни. Даже не со скальпелем в руках, а просто рассказав.

И если я могу это сделать, то должна. Пусть так, в формате блога, а не в рамках врачебной консультации. Но много ли будущих мам приходит в женские консультации, планируя беременность? По статистике – всего несколько процентов. Я не знала, сколько девушек до тридцати сидит в инстаграме, но подозревала, что цифра гораздо больше.

Передохнув, я уже более смело садилась за третий пост: «С чего начинается беременность». И пусть он вышел коротким, но писала я его вдумчиво, отбросив научные термины. Хотела одного: чтобы тот, кто будет это читать, меня понял. Я рассказывала не как лектор, а как подруга. Словно через написанные строчки я беседовала с Евой, объясняя ей, такой мудрой по жизни и бестолковой в вопросах медицины, известные каждому врачу истины. Врачу, но не пациенту…

Поставила последнюю точку, сладко потянулась и через пять минут уже занималась своей любимой бьюти-процедурой – беззастенчиво дрыхла.

Проснулась я с ощущением смутного беспокойства, будто что-то должно произойти, о чем я забыла… Когда вспомнила, остатки сна слетели, будто и не бывало. Дэн! Дэн говорил о том, что сегодня будет меня фотографировать! Я вскочила с кровати, сраженная извечным женским недугом «мненечегонадеть». Перерыв память, потом и шкаф, я поняла, что из «приличного» у меня есть джинсы, две водолазки, юбка, которую я не просто не любила, а терпеть не могла, и одно замечательное платье. Оно было в стиле сафари, правда без пояска. Беленькое. На пуговичках. А еще к нему в комплекте шла шапочка. Но боюсь, что одно фото в рабочей униформе – хорошо, но когда все в ней… Скучновато.

Как назло, вспомнилась фраза Евы о том, что современная девушка должна зарабатывать как феминистка и выглядеть как содержанка. Увы, оклад в родной многопрофильной не позволял мне попасть в когорту первых, а ночные смены, нервы и недосып делали невозможным второе. В общем, я была врачом. Мысли опять вернулись к Еве… Еве… Еве! Вот у кого точно нет проблем с гардеробом. И я набрала ее номер. Знала бы я, чем это закончится, съела бы собственный телефон. Или выбила бы из Шмулика заем на покупку приличного платья в магазине. Правда, съесть телефон куда легче…

Но пока я, наивная фиалка, ничего не подозревая, висела на телефоне. После десятого гудка и последовавшего за ним недовольного ворчания Евы я договорилась-таки о встрече. Не то чтобы Ева не хотела меня видеть, просто она все время отвлекалась и посылала кого-то в анатомические и аграрные дали. На мой вопрос: кого именно осчастливила Ева таким маршрутом, что навигатору проще сдохнуть, чем его построить, она ничтоже сумняшеся ответила:

– Окружающих. Для профилактики. Чтобы сильно не окружали… – И она вновь кому-то крикнула: – Да куда ты прешь, собака! Это пробка и в ней все равны! Да я тебя…

Ее крик заглушил клаксон, ввинтившийся прямо в мозг. Я по-быстрому попрощалась и с облегчением потерла ухо, в котором что-то звенело и квакало.

Собравшись, я прихватила листы со статьями для блога, выскочила из подъезда и сразу почувствовала сбоку чей-то взгляд. Обернулась и увидела странного типа, стоявшего рядом с углом дома. Лавочная гвардия старушек привычно окрестила меня путаной. Я так же привычно согласилась и, миновав их, быстро пошла по улице. Взгляд, от которого так и чесалось между лопаток, продолжал сверлить спину. Несколько раз оборачивалась – никого. Это злило и пугало. Я нырнула в подземный переход и, втиснувшись в узкую щель между двух ларьков, увидела, как мимо меня пронесся тот самый тип, что стоял у угла моего дома.

Неужели заинька не ограничилась гадостями в интернете и наняла кого-то, чтобы за мной следить? Предположение было первым и единственным. Ну правда, кому нужна акушер-гинеколог? Я же не наркобарон или торговец оружием. Врагов у меня особо нет, денег – тоже.

Едва преследователь просвистел мимо, я тут же выскочила из своего укрытия и припустила в ту сторону, откуда пришла. Добежала до остановки и запрыгнула в маршрутку.

Ева опоздала минут на сорок. Это время я проторчала у ее подъезда. Элитного подъезда элитного дома, где за фейсконтроль отвечали не бабушки, а видеокамера.

Впрочем, с учетом пробки, в которую она вляпалась, приехала она даже рано. Мой звонок застал ее, когда она добиралась домой, закончив съемки.

Зайдя в квартиру и раздевшись, Ева рухнула в кресло с протяжным вздохом:

– Уф… На этих съемках я чувствую себя как скаковая лошадь на забеге. И даже не знаю, что заработаю первым: гонорар или сердечный приступ.

– Так сложно? – спросила я, привычно начав хозяйничать на кухне.

– Невыносимо. Бесит, когда режиссер – женщина!

– Зато она не намекает на горизонтальные отношения, – напомнила я Еве об одном ее актерском опыте.

– Иногда я об этом жалею, – в сердцах воскликнула Ева. – В постели тебя отымеют минут за десять, остальное – прелюдия, а вот в мозг – можно целый день и без перерыва на «покурить».

– Зато это подтверждает непреложную истину, – хмыкнула я.

– Какую же? – заинтересовалась она.

– Секс – универсален. Он нравится почти всем. И всех устраивает, порой даже на работу. В твоем случае он возвышенный… Раз в мозг, значит, интеллектуальный.

– Да иди ты! – беззлобно откликнулась Ева. – Мне хватает вполне приземлённого с Додиком.

– Ну, раз ты меня отправляешь, я пошла, – иронично протянула я, проигнорировав вторую половину ее речи. Развернулась и потопала.

– Куда-а-а? – понеслось мне вслед возмущенное.

– К тебе в гардеробную. Ты же меня сама послала.

– Я не туда имела в виду! – праведно возмутилась Ева, для которой некоторые ее наряды были очень ценны.

Настолько, что она за них была готова зуб отдать. Чужой. Собственноручно выбитый на распродаже.

Ева резвым сайгаком выскочила из кресла. А ведь минуту назад была умирающим лебедем.

Впрочем, я поняла причину ее беспокойства, открыв дверь гардеробной. На вешалке висело оно: белое, пышное, воздушное. Безе и зефир, превращенные в кружево.

– Его только сегодня привезли. Я не успела убрать… – тут же засуетилась Ева, пряча свадебное платье в чехол, а затем подальше в угол. – Чтобы Додик не увидел, – пояснила она.

Я лишь усмехнулась. Как бы Ева ни старалась показать, что свадьба для нее ничего не значит и вообще у них свободные высокие отношения, но… В некоторых вопросах подруга была настолько умной женщиной, что мужчины не ощущали ее присутствия в своем кошельке. А вот с этой предсвадебной лихорадкой она, похоже, все же поймала где-то вирус глупости.

Спустя час, семь чашек чая, тортик и сотню разговоров о предстоящей свадьбе, мы выбрали для меня пару нарядов.

Ева, как и большинство невест, мандражировала (хотя старательно это скрывала). И пусть всеми вопросами торжества занимался свадебный организатор, нервничать вместо нее он не мог. Даже за дополнительную плату и по двойному тарифу.

– А что за фотосъемка у тебя будет? И с кем? Раньше ты так по поводу нарядов не переживала, – приперла меня к стенке выговорившаяся на свадебную тему подруга, когда я в десятый раз попыталась уклониться от ответа.

Пришлось рассказать все с самого начала – об аварии, Дэне, травле в интернете и идее с блогом.

– Подожди… – Ева схватила телефон.

Гугл сдал меня быстро и без боя. Подруга засела в инстаграме, а потом решительно произнесла:

– Дай мне номер твоего Дэна! Я его хочу!

– Ты же замуж четверть часа назад собиралась? – Я ехидно изогнула бровь.

– Одно другому не мешает! – уперлась Ева, но, увидев мой прищуренный взгляд, сначала недоуменно посмотрела на меня, а потом хлопнула себя по лбу: – Дан, я не в том смысле! Просто твой Дэн – гений! Я угробила кучу денег на раскрутку своего имени в сети, а эффект гораздо меньше. У тебя же, абсолютно неизвестной, тысячи подписчиков. И это только начало! Потому мне срочно нужен его телефон!

Последнюю фразу она произнесла тоном «кошелек или жизнь», и я почувствовала себя одиноким партизаном перед прущим на него танком.

– Нет, лучше я сегодня с тобой на съемку пойду. – Ева тут же сменила тактику. – Я помогу тебе с прической, макияжем, позами… Заодно и познакомлюсь с твоим парнем.

– А если я тебя не позову, ты проследишь за мной, прячась по кустам в спортивном костюме камуфляжного цвета?

– Как ты могла такое подумать! – возмутилась она. – Я? По кустам? В трениках? Ну уж нет! Только в парике, черных очках, сером плаще и по улице!

– Хорошо, твоя взяла. Но учти, если что, я отлично готовлю кофе с молочной пенкой и цианистым калием.

– А ты изменилась. – Ева задумчиво покачала головой. – Раньше бы мне кулак показала. А сейчас стала более коварной и женственной, – провокационно закончила она.

И удалилась в ванную. А я задумалась. Так ли прост Дэн, как хочет казаться? Я не разбиралась в продвижении, маркетинге и раскрутках. Для меня то, что происходило в последнее время, было просто круговертью. Но Ева, которая не только собаку на продвижении себя любимой съела, но и конкуренток по актерскому цеху покусала-подвинула, сразу поняла: все происходящее с моим именем в сети – дело рук либо профессионала, либо гения.

– Ну, красотка, ты готова покорить инстаграм? – спросила Ева и выставила передо мной кучу баночек, тюбиков, палеток.

– Может, пусть он все же останется непокоренным и диким? – осторожно спросила я, видя маниакальный блеск в глазах подруги, которая ловко провернула в руке тюбик с тональником, как киношный бандит – нож.

– Дана, ты знаешь, что вовремя закрыть рот – старшая сестра таланта? – предостерегающе начала Ева и добавила: – Поэтому сейчас Станиславским прошу: побудь полчаса о-о-о-чень талантливой!

Она сдержала свое слово. Ровно тридцать минут и ни секундой больше ушло у нее на то, чтобы почти ничего не сделать и в то же время сотворить невероятное.

В зеркале точно была я. Ничего кардинального вроде ярких губ, бровей-сосисок или провалов-теней. Все естественно. Но кожа, идеально гладкая, матовая… Взгляд глубокий и выразительный, губы чуть припухшие, словно после поцелуев. Чуть завитые волосы струились по плечам на насыщено-зеленый пиджак, в тон ему – брюки-дудочки.

– Вот. В меру деловая, молодая и красивая, – прокомментировала мой образ Ева.

Пока она собиралась, я позвонила Дэну и договорилась о встрече. Едва я повесила трубку, из спальни раздался крик отчаяния:

– Сволочь!

Я зашла туда и увидела Еву в расстегнутой юбке. Она сидела, хлюпая носом.

– Что случилось? – не поняла я.

– Дана… У меня ЧП. Кажется, в меня вселился вес. Молния не сходится. Господи… Да меня и так уже тошнит от всего: от свадьбы, от съемок, от кофе. Даже от кофе, представляешь! А теперь еще и поправилась…

– Когда у тебя были последние месячные? – сделав профессиональную стойку, спросила я.

– Неделю назад. Я тоже про это думала… – шмыгнула носом Ева.

Но я была врачом. И меня циклом не обманешь.

– Так, поехали-ка ко мне в больницу.

– Ты чего? А съемка? – поразилась Ева.

– И съемка будет, и Дэн будет… У тебя только анализ возьмут, и мы сразу поедем знакомиться, – пообещала я.

– Только анализ? – Она недоверчиво уставилась на меня.

– Да! И вообще, тебя никто не спрашивает. Собирайся!

Если Ева перла БТРом, увидев результаты работы Дэна, то я с не меньшим энтузиазмом активизировалась, увидев «работу» Додика. Пугать внематочной и патологией Еву не стала. Случаи, когда на ранних сроках беременности возможны кровотечения, не такая уж редкость. К тому же это может быть и вовсе «не мой профиль», а банальное стечение обстоятельств на фоне стресса. Но анализ крови на гормоны покажет все с абсолютной точностью. Конечно, есть экспресс-тест, но они порою обманывают. Так что только анализ! На него-то я подругу и потащила.

Ева вела машину чуть нервно и ни капли не суеверно: она не верила в знаки, в том числе и дорожные. А вот гаишник отчего-то верил. И даже тормознул ее хонду.

– Добрый день! Инспектор Сидорчук, проверка документов, – козырнул он в опущенное окно. – Куда так спешим? – рассматривая протянутые Евой документы, начал он.

– В роддом, – брякнула я, пытаясь совладать с пиджаком, который в застегнутом виде вздулся горбом, но только спереди.

Парень чуть дернул щекой, бдительно наблюдая за моими манипуляциями, и с опаской уточнил:

– Рожать?

– По обстоятельствам, – честно ответила я. Ева, которая сидела, вцепившись в руль, побледнела. Кажется, она только сейчас поняла, зачем я ее тащу к себе на работу. – Но мы слегка спешим. Пожалуйста, если мы серьезно нарушили, оштрафуйте нас побыстрее, и мы поедем дальше. А если не серьезно, то простите на первый раз. Или хотите, можете с нами поехать, посмотрите, как рожают… – добила я гаишника.

Мужики через одного теряют сознание, созерцая процесс, в начальном этапе которого принимали самое активное участие. Вот и рука сержанта дрогнула. Сама медленно потянулась, возвращая документы.

– Больше не нарушайте! – козырнул лейтенант, отказавшись от шикарной возможности экскурсии по родильному.

Он уже отошел, а Ева все так же сидела, не шевелясь.

– Поехали, – напомнила я ей.

– Дана… А вдруг я и правда беременна? – потрясенно спросила она.

– А вдруг нет? – округлив глаза, ответила я. – Поэтому сейчас мы решим вопрос с шампанским: пьешь ты его на свадьбе или нет. И едем на встречу к Дэну. Ты же так хотела его увидеть…

Судя по лицу Евы – уже не очень.

Едва мы оказались в родной многопрофильной, как первым, на кого я наткнулась, оказался закончивший смену Лешка.

– Долго ты в отпуске пробыла, Убий, – вместо приветствия подколол он. А потом присвистнул: – Да ты вопиюще шикарно выглядишь! – И тут же подкатил с извечным: – Может, сходим вместе куда-нибудь? Какие планы до конца света?

– Армагеддонить, – не осталась в долгу я.

– Понятно, значит, опять работать пришла.

– Нет, на сей раз я по личному вопросу.

Взяв на буксир свой «личный вопрос», который все еще находился в легкой прострации, я потащила его к двери с табличкой «посторонним вход воспрещен». Ева – не посторонняя. Может, слегка потусторонняя…

Гемотест выявил, что госпожа Ева Хольд уже месяц как беременна. Это же подтвердилось и на аппарате УЗИ. Беременность самая обычная, не внематочная.

Когда я в этом удостоверилась, выяснилось, что на встречу мы опоздали. Пришлось звонить, извиняться. Хотела было все перенести, но Дэн, едва узнав, где именно я сейчас нахожусь, сказал, что сам к нам подъедет.

Ева постепенно пришла в себя и начала осознавать, что зря решила сделать перерыв и не пить противозачаточные, понадеявшись на презервативы и Додика, который сам оказался гондоном. Наверняка ведь специально «забыл» надеть, все мечтал о детях от Евы.

– Я его кастрирую, – кровожадно протянула будущая жена и мать, пока мы с ней в ординаторской пили чай.

– Конечно, – покладисто согласилась я. – Вот выйдешь замуж и кастрируй сколько душе угодно. Хоть пять раз на дню.

Рев мотоцикла под окнами раздался спустя полчаса. Ева тут же сунула нос в косметичку. Достав тюбик, она мазнула кремом по лицу.

– Чтобы кожа была свежей и сияла, – пояснила она. – А то после таких известий я чувствую себя ужасно.

– Ев, женщина должна сиять не от хайлайтера и пудры, а от счастья. И у тебя все для этого есть: любящий будущий муж, ребенок, любимая работа.

– Вот именно! Съемки! Как я их брошу?!

– Я знала леди, настоящих акул бизнеса. Они, сожравшие не одну тонну офисного планктона, ни за что бы не отказались от своей карьеры. Потому родив, на пятый день возвращались к работе. Я, как врач, такого крайне не советую, но… поверь, все возможно. И карьера, и семья, и ребенок. Не нужно жертв и перерывов в работе на три года, как раньше.

Лицо подруги стало каменным. В глазах застыло жесткое, решительное выражение, и я догадалась о ходе ее мыслей.

– Знаешь, прежде чем ты решишь окончательно, роды или аборт, хорошенько подумай.

– Подумаю, – кивнула Ева.

В этот момент в кармане как раз запиликал телефон, и мы пошли встречать Дэна.