Глава 19 · Змей

Ливия, поднявшись с песка, стряхнула прилипшие частички с колен и с нескрываемым презрением уставилась на меня.

– Я всего лишь рассмешила ребенка. Если ты находишь это настолько мерзким, тогда душа твоя просто отвратительна.

Я слушал лишь вполуха. Все мое внимание было приковано к блестящему цветку, пробивающемуся сквозь землю, отравленную Тьмой. Дайра почти месяц назад послала в королевский город весть о новом островке, пораженном чумой. Но ей показалось, что она начала распространяться довольно необычно, поскольку обошла лотосовые поля стороной. Потом напавший Люсьен, захотевший присвоить себе цветы.

Что-то неправильное скрывалось в моментально захватывающей земли заразе, а теперь ситуация стала еще хуже.

Здесь, на проклятой почве, моя маленькая Певчая птичка вернула жизнь.

Мой взгляд метнулся к ней.

– Что ты сделала? Объясни мне.

– Объяснить… – Она повернулась лицом к новому растению. – Я… Я использовала свой хаос. Магию, другими словами. Ты ведь помнишь, что забрал земную фейри из клана Ночного народа. Это значит, что наши способности связаны с землей.

– Я в курсе, – не сдержавшись, огрызнулся я. – В тот день, когда король, повелитель земли, расправился с моим отцом, он поднял с морского дна скальную стену, доказав тем самым свою силу. – Что ты сделала?

– Я исцелила ее, – произнесла она дрожащим голосом, и казалось, что девушка сдерживает невольно подступающие слезы. – Это одна из моих способностей, правда, я не очень искусна в этом. Моя сильная сторона – давать больше жизни уже существующим побегам, так сказать, улучшать их рост.

Какая-то полнейшая бессмыслица. Я машинально потер шрамы на шее, пытаясь понять, как такое возможно. Ничто, ни заклинания, ни песни, ни магия Королевства Вечности не пробуждали жизнь в месте покрытого Тьмой с самого ее распространения, и окраины Шонделла плотно утопали в ней.

Одно прикосновение к вражеской крови – и зародилась новая жизнь.

Как? Я недоверчиво сузил глаза.

– Сделай это еще раз.

Ливия судорожно сглотнула. Она опустилась на колени и дрожащими руками коснулась черной земли. Принцесса поморщилась, на лбу выступила жилка от сильного напряжения, но постепенно зеленая россыпь травы рассеяла проклятие, став еще ярче, чем прежде.

– Во имя всех морей, – изумленно прошептала Селин.

Пораженный голос девушки раздался позади меня. Тэйт и Ларссон уже вернулись, их одежда и кожа пропитались кровью, но оба, как и Селин, с восторгом взирали на проделанный Ливией трюк.

– Что вы думаете об этом? – проговорил Ларссон, задыхаясь.

Ливия резко отдернула руку.

– Это ведь не обычная земля, верно? Ощущения немного странные, а судя по тому, как вы все уставились на меня, словно я могу вот-вот вспыхнуть, мне хотелось бы знать, в чем дело.

Однако стояла гробовая тишина.

В голове проносились всевозможные мысли, однако ни одна из них не дала внятного объяснения. Я быстро повернулся.

– На корабль. Мы отправляемся в Башню. – Схватив Тэйта за тунику, я приблизил его лицо к себе. – Позаботься о том, чтобы жители Шонделла как можно скорее отправились в королевский город.

– Куда мы их денем? – В его голосе прозвучали мрачные нотки. – Они – кланы, ведущие уединенный образ жизни, это противоречит их клятве, данной старым богам, свободно общаться с чужаками.

– Я знаю своих людей, – оскалился я. – Твое недоверие к моей подготовке поистине красноречиво. С самого первого сообщения о наступлении Тьмы в Шонделле для этого народа освободили место в речных пещерах.

Лицо Тэйта смягчилось, и у него хватило чертовой порядочности принять виноватый вид.

– Это хорошее место.

– Неужели? – Я выпустил его окровавленную тунику и отступил. – Насколько глупым королем я был бы, если бы не вспомнил, что для молитв им нужна темнота до захода солнца. Продолжай и дальше считать, что я недостоин этой короны, и присоединишься к Люсьену.

– Они искусные обманщики. – Селин без остановки расхаживала позади меня. – Наверное, в этом все дело. Обычная иллюзия.

Вместо ответа я крепче вцепился в штурвал, не проронив ни слова.

– Поразительно, что у нее оказались такие способности. – Ларссон отрезал ножом кусочек груши и поднес его ко рту. – Но не стоит впадать в недоверие. Ее отец – повелитель земли, и вполне возможно, что она земной целитель. Вы отвезете ее в Башню, потому что именно там все началось, верно?

– Да, – напряженно ответил я. Требовалось выяснить, можно ли избавиться от яда, пропитавшего земли Королевства Вечности в первые же дни. Но еще необходимо разобраться, что произошло с магией Ливии, как она исцелила землю и почему тут же испугалась ее.

Мне нужно было встретиться с ней – владычицей морских ведьм и сирен. Нарза отказывалась ступить в королевский город. Я одновременно и ненавидел ее за подобные выходки и понимал их причины.

На самом деле я не сомневался, что она согласится встретиться в Башне – нейтральной территории, где каждый знатный дом Королевства Вечности мог собраться на совет, не опасаясь мятежей или заключения тайных сделок.

– Селин, – произнес я. – Пошли сообщение леди Назре, скажи ей, что дальнейшая судьба Королевства Вечности зависит от ее согласия на встречу.

Глаза Селин расширились от услышанного.

– Ты хочешь… увидеться с ней?

– У меня нет выбора. Мне нужны ее исключительные таланты.

Предстоящая встреча лицом к лицу с Нарзой выворачивала мои внутренности наизнанку. Неожиданно открывшиеся обстоятельства требуют этого, но если бы самая свирепая морская ведьма в Вечном море пожелала, то она бы гораздо раньше заставила Ливию возненавидеть меня еще больше, чем сейчас, и вручила бы в руки принцессы оружие, чтобы избавиться от меня на веки вечные.

Селин последовала за Ларссоном по лестнице на главную палубу и задержалась на самом верху.

– Она рисковала своей тощей шеей ради Сьюэлла. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось после этого, Эрик. Ты отлично понимаешь, что не позволю. – Селин покачала головой, слегка недоверчиво усмехнувшись. – А ведь она даже не знала его. У нее либо нет мозгов, либо яйца больше твоих.

– Не высовывайся. Не привлекай к нам внимания. Я хочу выпить и забыть, что мне придется играть в няньку. Слышишь?

Мне не понадобился даже раздавшийся резкий голос Селин, чтобы догадаться, что Ливия вышла на палубу. В животе моментально образовался узел, рвавшийся изнутри, разгоняя кровь при каждом приближении моей Певчей птички.

Клеймо Дома Королей на локте яростно заполыхало, неутолимая потребность взглянуть на нее сейчас, когда она в моих руках, – вот что имело значение, но я предпочел бы, чтобы подобного не происходило никогда. На кону стояло слишком многое, чтобы воспринимать принцессу не иначе как пешку в бесконечной войне.

Разум кричал не смотреть, но нестерпимое желание оказалось сильнее.

Она оделась в брюки Селин и снова облачилась в одну из моих проклятых рубашек.

Кулак непроизвольно сжался возле бока. Эта нежная кожа, ее запах пропитывал мою одежду. Какой же я глупец. От одной мысли об обнаженной плоти я растерялся, как неоперившийся мальчишка.

Глаза Ливии при взгляде на меня помрачнели. Все ее конечности и суставы напряглись и, казалось, находились в полной готовности броситься или ударить кулаком по голове.

Опираясь локтем на поручень, я усмехнулся.

– Певчая птичка.

– Змей. – Ливия старалась не отводить взора, когда я подошел так близко, что при каждом порыве воздуха ее грудь касалась моей. Однако ей это не удалось. Ее глаза, наполненные пьянящим страхом и совершенством, метались из стороны в сторону, не фокусируясь на моих.

Я нежно убрал прядь ее волос. Хоть ласковые прикосновения не приносили особого восторга, но чувствовать ногтями ее кожу, разрушая защиту, которую она пыталась выстроить между нами, доставляло мне особое удовольствие.

Пусть ненавидит, проклинает, все равно, лишь бы ее первой мыслью утром и последней – ночью была мысль обо мне.

– Веди себя сегодня пристойно, любовь моя, – прошептал я. – Здесь не место для внезапного приступа храбрости.

Губы Ливии искривились в неожиданной усмешке, и она прижалась ко мне.

Внезапное желание сделать шаг назад захлестнуло разум. Между вторжением в ее личностные границы и мои лежала огромная пропасть.

Неприятные ощущения усилились, как только принцесса медленно провела пальцами по моей груди.

– Я скажу тебе кое-что, Бладсингер. – Ее голос звучал тихо и прерывисто. – Проявление моей храбрости не станет внезапным порывом. Все действия будут постепенными и хорошо продуманными. Мне хватит терпения, чтобы дождаться, когда ты окажешься в моих руках. Возможно, ты даже не осознаешь, что это произошло. И тогда, в этот самый момент, я нанесу удар и буду наблюдать за тобой, истекающим кровью.

После настолько прекрасной и яростной тирады я не смог сдержать усмешки на лице. Такая невинная и нежная, но, стоило обстоятельствам расшевелить ее, как внутри проснулась порочная красота. И она принадлежала мне. Однако в каком качестве, я еще не решил. Полностью разрушить, манипулировать или предъявить права. У каждого действия были свои достоинства и привлекательность, и сейчас трудно определить для нее роль.

– Обожаю, когда ты пытаешься соблазнить меня. – Я зажал прядь ее атласных волос между пальцами, проводя завитком по своему носу.

Губы Ливии сжались в тонкую нитку, но она больше не проронила ни слова.

Ларссон прислонился бедром к борту, стоя спиной к принцессе, и, понизив голос, произнес:

– Леди Нарза удивила нас всех. Она прибыла перед рассветом и хочет сначала поговорить с вами наедине.

– Конечно, она хочет. – Я крепче сжал рукоять сабли. – Оставайся с женщинами.

– Я чем-то прогневал вас, мой король?

Когда мне не удалось скрыть веселье за мрачным видом, ублюдок тихо захихикал, словно одержал великую победу.

Тэйт насупился и продолжил курить, избегая моего взгляда.

– За мной, – вот и все, что я сказал; и спустился по трапу в разрастающуюся толпу людей, живших на острове Тауэр, ожидая своего короля.

Боги, как же я их всех презирал.