Глава 38 · Змей

Еще никогда в жизни мне не приходилось одеваться настолько быстро, и все равно рубашка выглядела неопрятно, брюки частично зашнурованы, а Ливия то и дело косилась на меня, пытаясь удержать платье, постоянно спадающее с ее идеальной груди.

Достигнув дворца, я прижал принцессу к себе, провел рукой по ее лицу и быстро поцеловал. Когда я отстранился, она не открыла глаза, и мне чертовски захотелось запечатлеть в памяти каждую черту, каждый изгиб ее лица, прикасаясь ртом, руками, всем.

– Змей. – Обжигающее дыхание Ливии согрело мои губы. – Мы так далеко зашли? Потому что я не жалуюсь, но…

– Нет. – Я прижался к ее щеке и непринужденно, легко улыбнулся. – Но нам нужно вести себя тихо.

– Король, пробирающийся в свои покои?

– Мое лицо заметят, и все сразу решат, что я им нужен.

Она переплела свои пальцы с моими, едва сдерживая смех, пока я открывал одну из нижних дверей возле разбитых на террасах садов и направлял нас внутрь. Вдалеке по коридорам разносилась оживленная болтовня празднующих.

Ливия, вцепившись в мою руку, не отставала ни на шаг, полностью игнорируя мою хромоту. Звук тяжелых сапог заставил нас прыгнуть в проем и, прижавшись друг к другу лбами, мы тихонько посмеивались, наблюдая за парой стражников, патрулирующих коридор.

– Поспешим. – Я потащил ее вверх по одной из лестниц, поднимаясь по двум ступенькам зараз.

Ливия ругалась и попискивала, пытаясь сдержать смех, когда ее влажное платье попало под ноги и затрещало по швам.

– Эй, из нас двоих у меня нога искалечена, – сказал я, подхватывая ее под мышки. – Неужели мне нужно учить тебя ходить?

Она, раскрасневшаяся, прикрыла рот ладонью, кое-как сдерживая подступающий смех.

– Вернись к насмешкам и колким словам, и я, возможно, перестану смеяться. – Наступила небольшая пауза, после которой принцесса продолжила: – Неважно. Ты издаешь такой рычащий звук, когда пытаешься быть грубым, и… – Ливия выдохнула и устремила на меня пылающий взгляд. – Ускорь шаг, Бладсингер.

– Боги, женщина, это не я падаю на каждом шагу. – Я крепче сжал ее руку и закончил подъем на третий этаж, прежде чем открыть скрытую панель в стене. – Сюда.

– Я видела, как Селин пользовалась одной из них. Никто не говорил мне, что у вас есть секретные коридоры.

– Ливия. – Я резко приблизил ее губы к своим. – Это у меня есть секретные коридоры.

В ответ она подарила мне жгучий поцелуй, оставивший синяки на моих губах и грозивший пустить ядовитую кровь. Если бы поцелуй продолжился в таком темпе, то мне пришлось бы петь до последнего вздоха, возвращая ее к жизни.

Коридор вывел в покои, и едва мы оказались внутри, как Ливия прижала меня спиной к стене. Она провела руками по моему животу и, коснувшись кончиками пальцев пояса, издала гортанный звук.

Я точно не переживу эту ночь. Ливия Ферус поцелуй за поцелуем распутывала каждую ниточку моего темного бытия.

Когда ее хитрые пальцы скользнули в мои брюки, из горла вырвался тяжелый вздох. Нечто зловещее читалось в ее пылающих от страсти глазах, словно пленница осознавала, что контролировать и командовать происходящим отныне будет только она.

– Любовь моя. – Я вцепился в ее волосы, пытаясь найти опору, позволяющую удержаться в вертикальном положении. – Черт, я сейчас достигну пика.

– Тогда ты разгадал мой план. – Она мурлыкнула и скользнула зубами по шее. – Я хочу увидеть, как ты уничтожишь меня.

Ливия еще немного стянула с меня штаны, после чего крепко ухватилась за причинное место. Ее глаза распахнулись от любопытства и пьянящего желания, пока она водила большим пальцем по гладкой коже, исследуя его от основания до кончика.

– Покажи мне, – прошептала она, но до моих ушей едва донесся женский голос, поскольку сознание погрузилось в непроглядный туман. – Покажи мне, как это сделать.

Ее пальцы, напоминавшие шелк, довели бы меня до мучительной боли, если бы я не освободился в ближайшее мгновение. И все же невинная искренность, плескавшаяся в голубых глазах, заставила меня обхватить и сжать ее руку до тех пор, пока женская ладонь не усилила давление.

Девушка большим пальцем коснулась чувствительной кожи, и мне пришлось упереться в стену, поскольку нога грозила подкоситься.

– Черт возьми. Вот так, прямо здесь.

– Если я выкрикнула твое имя, – прошептала она мне в губы, – тогда тебе, мерзавец, лучше выкрикнуть и мое.

Эта женщина.

Я прикусил ее плечо, и Ливия резко вдохнула, почувствовав, как острый клык задел ее кожу. Я слизал выступившую капельку крови, и она отплатила мне тем же, добавив вторую руку, дабы усилить удовольствие.

– Ливия. – Я позволил ее имени соскользнуть с языка, словно жидкое золото. Подступивший жар хлынул вниз. – Я… черт!

Моя голова привалилась к стене, пока она гладила и выжимала последние капли без малейшего намека на стыд.

Как только девушка отстранилась и взглянула на меня, оказалось, что в насыщенный синий цвет ее глаз закрались черные оттенки, а на губах играла легкая ухмылка. Мне не удалось перевести дух, прежде чем Ливия поднесла перепачканные пальцы ко рту, а затем слизала с них все, что осталось от меня.

Мой рот невольно приоткрылся от неожиданного поступка принцессы. Я понимал, что опыта у нее маловато, но прежде никогда не видел ничего более пьянящего и соблазнительного.

Я обхватил ее сзади за шею и притянул к себе.

– Немедленно в постель.

Ливия, словно одержав великую победу, расплылась в довольной ухмылке и отступила к спальне.

Неожиданно раздался громкий стук в дверь.

– Ваше Величество, вы там?

– Уходи, – рявкнул я.

– Мой король…

Желание прикончить того, кто находился за дверью, было нестерпимым.

– Убирайся сейчас же.

– Простите, мой король, но вы получили послание. Мы полагаем, что оно от другого лорда.

Проклятье. Оно могло быть от Гэвина. Он собирался заблокировать дорогу людям Ливии, чтобы те никогда ее не нашли, а я мыслил только о том, как прижать ее соблазнительное тело к своему и ощутить эти прекрасные ноги, обхватывающие мою талию. Каким же настоящим ублюдком я стал.

– Иди. – Я нежно поцеловал ее в костяшки пальцев. – Я постараюсь избавиться от них как можно быстрее. Предупреждал же тебя, что произойдет, как только я войду во дворец.

– Верно. – Она недовольно сложила руки на груди. – А я говорила тебе, что готова зарыться задницей в песок.

Не проронив больше ни слова, она быстро развернулась и с грохотом захлопнула дверь в спальню.

Я практически ничего не знал о любви, лишь смутные воспоминания о чудесной матери, которая ежедневно повторяла, что любит меня, а все прочие оглядывались со страхом или бесконечным презрением. Мое сердце давно уже очерствело, и в нем жила только жажда власти и возрождения разрушенного королевства, но в этот момент, какие бы осколки ни пришлось отдать, я хотел, чтобы они принадлежали Ливии.

Придет ли прямо сейчас моя погибель или разрушится королевство из-за моей беспомощности, теперь ничто не имело значения. Возможно, именно об этом чувстве говорила Ливия, когда империи и миры не играли никакой роли, лишь бы она оставалась живой, и желательно в моих объятиях.

– Какого черта…

В воздухе просвистела железная стрела. Благодаря хорошей подготовке я всегда оставался начеку и действовал быстро, предполагая, что кто-то вот-вот перережет мне горло. В следующее мгновение я с клинком в руке бросился в коридор, пока одетый в черное человек пытался выбраться через окно.

Спустя миг сталь вонзилась ему в плечо, и он взвыл от внезапно пронзившей тело боли, прежде чем я разорвал черную ткань, закрывавшую его лицо. Несостоявшийся убийца оказался молодым и сильным парнем, с глазами, похожими на яростный шторм.

– Не самая удачная попытка покушения. – Я оскалил зубы, выкручивая рукоять кинжала. Он стиснул челюсти и резко втянул воздух, стараясь не закричать от острой боли. – Заговоришь, и я закончу все быстро, будешь продолжать молчать, тогда испытаю на тебе бесчисленное множество способов затянуть нашу беседу. Скажи мне, что тебе понадобилось здесь?

Ублюдок хрипло рассмеялся.

– Скажи, что ты будешь делать без своего питомца, Кровавый певец?

Все произошло слишком стремительно. Он извлек из рукава заточенный тонкий стальной стержень и вонзил себе в шею.

– Черт побери! – Я закрыл фонтан льющейся крови, но он уже кашлял и шипел. Собравшись влить в него свою кровь и вернуть ублюдку жизнь, я вдруг услышал из-за двери спальни далекие пронзительные крики Ливии.