Глава 39 · Певчая птичка

Будь проклят Эрик Бладсингер. Он разжег в моей крови ненасытный огонь, а после оставил меня полыхать в одиночестве.

Разум твердил, что короля частенько вызывают в любое время дня и ночи, но тело по-прежнему мучительно ждало его безудержных прикосновений на моей коже, его неистового желания обладать мной во всех смыслах, и это превратилось для меня в незнакомый вид пытки.

Я захлопнула за ним дверь и принялась расхаживать по спальне.

Через мгновение на двери, ведущей в сад, внезапно щелкнул засов. Передо мной появились три дворцовых стражника, и мое сердце нервно екнуло.

– Леди? – заговорил высокий мужчина со странно расширившимися зрачками. – Мы совершали обход и видели свет, но не видели короля. Вы в порядке?

Волосы от волнения зашевелились на затылке.

– Король просил, чтобы никто не входил без его разрешения.

Крупная холодная дрожь пробежала по спине, когда второй мужчина, чьи глаза светились теплым желтым оттенком, но чернильный зрачок имел вертикальную прорезь, как у змеи, шагнул ближе.

Я не успела приказать им уйти, как на меня набросился третий стражник, фейри с сальными волосами, собранными на затылке.

Испугавшись, я ударилась бедром о стол в комнате и повалилась на пол. Прежде чем охранник успел схватить меня за руки, мне удалось перекатиться на бок. Алек в нашей семье всегда был настоящим бойцом. Естественно, в драке не обойтись без уверенных ударов и стальных инстинктов, но в этот раз меня спасли молниеносные движения. Прежде чем принять устойчивое положение, я успела схватить один из ножей Эрика, хранившихся у его кровати.

Кровь гулко застучала в черепе, когда я резко развернулась и взмахнула острием, полоснув охранника с засаленными волосами по щеке.

– Сука! – Он попятился, осторожно поглаживая кожу.

Змеиный глаз держал меня на прицеле, но в следующее мгновение сделал ход. Я взяла стул из-под стола и кинула перед ним, но ему не составило труда перепрыгнуть, однако он едва не потерял равновесие при приземлении.

Думай, черт тебя побери.

– Тебе некуда бежать, принцесса, – заявил Змеиный глаз. – Некуда!

Дверь, ведущая в передние покои, находилась по другую сторону от стражников, но садовую дверь они оставили открытой. Я бросилась к ней и быстро захлопнула за собой, задвинув замок.

Древесина трещала под градом ударов, по ту сторону слышались проклятья и чудовищные угрозы.

Я сделала глубокий вдох, успокаивая расшатывавшиеся нервы. Сейчас самое главное – сосредоточиться и дышать. Бросившись в сад, я нырнула под пышный, высокий куст, который мог достать до груди Эрика. Боги, где же был Эрик? Я не настолько глупа, чтобы думать, будто его разлучили со мной без всякого умысла. Им нужно было, чтобы король покинул комнату, и все действия спланированы заранее.

Я вырвалась из оков охвативших меня мрачных мыслей. С ним все хорошо, с ним должно быть все в порядке. Эрик был чертовски впечатляющим везучим живчиком, и сегодняшний день не станет исключением. Жгучее дыхание обожгло легкие, когда дверь с треском ударилась о стену дворца и стражники вместе со Змеиным глазом вошли в сад.

– Мне нужна его тварь, пока она еще больше не уничтожила Тьму, – огрызнулся мужчина с ножом. – Расходитесь.

Я подтянула колени к груди и ухватилась за ветку, дожидаясь, когда гул теплой яростной магии наполнит жилы. Листья вокруг становились гуще и плотнее, и постепенно моя сила заставила куст отрастить дополнительные ветви, смыкая их вокруг меня и тем самым создавая плотный кокон.

По каменным ступеням в сад загрохотали тяжелые сапоги. Режущий свист лезвий о листву и ветки пробирал до костей.

Быстрый вдох через нос с трудом заполнял легкие спасительным воздухом. Если бы я не смогла сохранить самообладание, пока убийцы рыскали по саду, захвативший страх и натянутые нервы давно бы оставили меня лежать в луже крови. Он окинул взглядом почву, и возникшая в голове мысль вынудила крупную дрожь прокатиться по позвоночнику.

Еще до моего рождения отец однажды испытал неутолимую жажду крови и с тех пор сражался каждый день, пытаясь не дать этой тяге к костям и крови угаснуть. Жестокость, во многом схожая с этой, жила и ощущалась всегда во мне, но я постоянно убегала от нее на протяжении долгих лет.

Теперь же, стоило только приблизиться к земле, как дрожь в пальцах резко прекратилась, и хаос запылал в ладонях. Вместо цветов и маленьких сладких бутонов на кустах мне требовалось совсем иное. Мое дыхание замедлялось с каждым приближающимся шагом. Ладонь нависла над почвой, и жар магии превратился в легкий укус. По спине пробежал холодок, и я перестала двигаться и дышать.

Рядом зашуршали кусты, и под тяжестью сапог шелестели сухие листья.

Сзади раздался безжалостный смех.

– Смотри-ка. Нашел свою маленькую птичку.

Гнев столкнулся со страхом, и я заслонила добрые и милосердные стороны сердца ради высвобождения другой, более темной стороны, не виданной никем до сих пор. Уголок моего рта злобно искривился.

– Птичка никому не принадлежит, кроме короля.

Если вдруг встанет выбор между твоей жизнью и жизнью другого, придуши его шипами. Едва я раскинула руки, как сквозь почву пробились колючие корни, и полдюжины новых отростков пронзили сапоги, бедра и середину тела стражника.

Он, задыхаясь от крови, сложился пополам. Его тело наклонилось вперед, нависнув над землей. Я встала и обхватила врага за шею. Казалось, его расширившиеся зрачки увеличились еще больше, стоило мне протянуть свободную руку, налившуюся жгучим хаосом. Из почвы, словно сломанный клинок, вырвался острый корень и вонзился ему в горло.

Он умирал, захлебываясь собственной кровью. По темному дереву побежали брызги, а в следующий вдох его тело обмякло, пронзенное и изуродованное чудовищными корнями.

Я споткнулась, на миг не зная, что предпринять дальше. Мягкий хаос мог поддерживать во мне энергию большую часть дня, вот только подобная жестокость и мощь высасывали все силы. Но нужно было двигаться дальше. Подхватив окровавленную юбку, я кинулась к двери во дворец.

Обнаружив своего изувеченного товарища, двое других мужчин издали свирепый крик, прокатившийся через весь сад.

Я не смотрела на них, взгляд был полностью прикован к двери. Еще немного, еще несколько шагов. Чуть-чуть…

Я почувствовала, как толстые руки обхватили меня за талию и повалили на землю, из горла вырвался дикий крик. Тяжелое тело навалилось на спину, колено вонзилось между лопаток, прижав меня лицом вниз. Я извивалась и билась, проклинала и орала что было сил.

Змеиный глаз пнул меня в ребра, и резкий привкус крови пропитал язык. Я закашлялась и застонала – удар вытянул весь воздух из легких. Увидев, что я перестала сопротивляться, один из охранников перевернул меня на спину и опустился надо мной, захватывая своими коленями мои бедра.

Змеиный глаз откинул темный капюшон, обнажив белые зубы. Как и большинство морских фейри, он отличался призрачной красотой, статным и крепким телосложением, толстой шеей и ладонями. Его волосы напоминали сочные ягоды рябины.

Второй убийца подошел сзади и навис надо мной. Худой мужчина держал в руке тонкий клинок, и я была уверена в том, что движения его будут стремительны, он будет кромсать им мои внутренности. Змеиный глаз потянулся к моему горлу, но где-то в глубине сознания я нашла в себе силы ударить в мягкую точку на его колене.

Он зарычал и отвесил мне звонкую пощечину.

Второй охранник перехватил мои запястья над головой, прижав их к земле. Змеиный глаз снова опустился на меня, обхватив одной рукой мое горло, а другой медленно задрав юбку на бедрах.

Змеиный глаз зловеще рассмеялся.

– Неудивительно, что этот ублюдок предъявил на тебя права. Ты почти красавица. – Он покрутил в руке маленький нож. – По крайней мере, пока.

Охранник, державший меня за запястья, опустился на колени, стоило мне начать извиваться, предоставив Змеиному глазу возможность полоснуть своим клинком по ноге. Из-под плаща он достал стеклянный пузырек и прижал его к стекавшей струйке крови.

– Ты не исцелишь это место для Кровавого певца, – огрызнулся Змеиный глаз. – Скоро у тебя будет новый хозяин, питомец.

В одно мгновение очередная волна хаоса захлестнула меня. Она была пропитана темнотой и неистовой жестокостью, в отличие от моей собственной. Я хотела живьем содрать кожу с каждого охранника и даже понимала, как это сделать, причинив сильнейшую боль. Зверская работенка, о которой мне не следовало знать, но разум говорил обратное. Они бы молили о долгожданной смерти, и когда я даровала бы им ее, то отдала бы их сердца на съедение гончим у ворот.

Я не подозревала, что у ворот стоят гончие, но мысленно видела их.

В легкие все меньше попадало свежего воздуха. В уголках глаз появились черные точки, и я потеряла счет времени. Я извивалась из последних сил, но двое мужчин оказались слишком сильны.

Я отчаянно искала выход, но метавшиеся из стороны в сторону мысли мешали сосредоточиться, и оставалось только смириться с уготованной судьбой. Часть меня приготовилась к смерти, и умру я как сражавшийся войн, погибну раньше, чем они сломают меня. Я гордо войду в потусторонний зал, где буду поднимать кубки, наполненные нескончаемым вином, и пить вместе с теми, кто ушел до меня.

Все, что оставалось делать, – это бесстрашно смотреть на два лезвия, нацеленных разделать меня на куски. Я не отрывала пристального взгляда, и они видели, что меня, даже истекающую кровью, им не испугать предстоящей жестокой расправой. Мышцы напряглись, приготовившись к неминуемому, но внезапно Змеиный глаз поперхнулся и закашлялся.

Прижав руку к горлу, он захлебнулся хлынувшей изо рта водой. Она, стекая по тунике, все сильнее и сильнее сочилась из глотки, не давая ему сделать и вдоха, не проглотив жидкости еще больше.

– У-убить, – прохрипел Змеиный глаз. – Я же приказывал убить, чтобы получить девкину кровь.

Убийца с сальными волосами не колебался ни мгновения. Он поднял свой клинок, готовый вонзиться в мое сердце, но внезапно на грудь навалилось что-то тяжелое.

Я повернула голову, испытывая страх и одновременно любопытство, и вдруг приглушенный крик вырвался из моего горла. Эрик, прикрывая меня, словно щитом, распростерся на моей груди. Прижавшееся ко мне тело было тяжелым, но едва ему удалось сдвинуться с места, как лицо исказилось в мучительной гримасе.

Приподнявшись, я положила руки ему на плечи и задохнулась от собственного вздоха, заметив лезвие, вонзившееся чуть выше его бедра.

– Эрик! – Мой голос звучал тяжело и надрывно, напоминая срежет о стекло. Я вцепилась ногтями в его плечи. – Боги, ты… проклятье.

– Не те слова, что хотелось бы услышать, Певчая птичка, – произнес он сквозь неровное дыхание. Король, с вырвавшимся стоном из глотки, перекатился с меня на неповрежденный бок. Убийца, давившийся водой, задыхался и, пошатываясь, опустился на колени. Второй замешкался, словно потрясенный тем, что его клинок настиг короля, а не его жертву. Лицо Змеиного глаза побледнело, и через мгновение он затих.

Они намеревались сбежать, понимая, что план не сработал.

Я хлопнула ладонями по земле, используя оставшиеся отблески хаоса, и, как и в случае с другим убийцей, колючие корни пронзили их сапоги, приковав мужчин к месту. Все еще живые, но кричащие в агонии, поскольку окровавленные колючие корни разрывали их пальцы и ступни.

Попятившись назад, я с усилием заставляла конечности продолжать двигаться и на коленях ползла к королю.

Лезвие так и осталось торчать у него в боку, а мягкий бронзовый оттенок кожи заметно побледнел.

Кровь, пропитавшая его тунику и землю под ним, сочилась, словно пробившаяся родниковая вода. Попытавшись сдвинуться с места, Эрик разразился бранью. Он принял удар вместо меня, и это еще больше причиняло сердцу невыносимую боль. Стиснув зубы, я подтянулась к нему и схватила за плечи, пытаясь уложить его на неповрежденный бок, но Бладсингер наклонился вперед и произнес:

– Не надо.

– Прекрати двигаться, – мягко попросила я. – Ты делаешь еще хуже.

Несколько мгновений король сопротивлялся, но вскоре боль или усталость взяли верх, и он повалился на бок, опустив голову мне на колени. Я бездумно перебирала пальцами одной руки его густые волосы, а другую держала на рукояти клинка, не давая ему погрузиться глубже.

– Я имею в виду… Я говорю, любовь моя. – Эрик поднял оцепеневший взгляд. – Не стоит… прикасаться ко мне. Знаешь же, моя кровь…

Проклятье. Устало прикрыв глаза, я отчаянно пыталась унять пульс. Верно, его кровь пропитана ядом, а теперь практически мы купались в ней.

Он тяжело закашлял.

– Не давай… попасть ей внутрь.

Бодро кивнув, я сдвинула ноги так, чтобы открытые раны на бедрах не касались его. Узнав, что на коже есть порезы, он станет отдаляться и, без сомнения, истечет кровью еще больше.

– Я сделаю все возможное, чтобы не наесться твоей крови, Бладсингер.

Прозвучал очередной кашель, скорее похожий на смех, лицо исказилось от адской боли.

– Мне следовало… набить твою… задницу песком, милая.

Я положила ладонь ему на щеку и принужденно улыбнулась.

– Тебе следовало, дурачок.

– Эрик! – Грубый голос Тэйта доносился из спальни. Не задумываясь о том, кто говорит, я прокричала в ответ: – Вон отсюда!

Тэйт, без рубашки, стоял в дверном проеме сада, а его темные волосы растрепались, словно он только что поднялся с постели. Кажется, мужчина находился не один, так как двое стражников держали клинки за его спиной, а за ними Селин и Ларссон пытались разглядеть происходящее.

– Убери от него руки. – Лицо Тэйта исказилось от ярости.

Вот черт. Должно быть, случившееся здесь говорило не в мою пользу. Кровь, пропитавшая мои руки, рукоять клинка, торчащая из короля, один мертвец, лежащий в кустах, и еще двое, пригвожденные острыми корнями.

Быстрыми шагами Тэйт оказался рядом и резко схватил меня за волосы. Я закричала от пронзившей тело боли, но продолжала крепко держать Эрика за плечи.

– Отпусти ее, кузен, – прошипел Эрик. Он указал подбородком на стражников. – Ищи убийц своего короля в другом месте.

– Ты не умрешь. – Я повторяла эту мысль вновь и вновь, боясь произнести ее вслух.

– Ошибаешься, – прохрипел он, глядя на меня стеклянными глазами.

– Нет. Я видела раны и похуже, – прошептала я. – Это же несмываемый позор – умереть от такой царапины, Бладсингер.

– Точно. – Он прикрыл веки, и в уголках рта заиграла лукавая ухмылка. – Я… забыл, это же у тебя торчит… лезвие в кишках.

Я невольно фыркнула. Мои пальцы стали гладить его волосы настойчивее, словно бешеный пульс определял быстроту моих прикосновений.

– Если говорить точнее, то не в кишках, а ниже, и прекращай нагнетать ради желания вызвать сочувствие.

– Приведите Мердока, – рявкнул Тэйт, указывая на Селин и Ларссона в дверном проеме.

– Так он пьян, – ответил Ларссон. – Я серьезно. Ублюдок вырубился в большом зале, положив руки на голую грудь Шивы.

Ларссон вздрогнул и скорчил жуткую мину.

– Тогда принесите ему чертов настой, чтобы проветрить голову, – огрызнулся Тэйт.

– Нет времени. – Я дернула Тэйта за руку и указала на кровь, скопившуюся под Эриком.

Кожа Тэйта приобрела яркий красный оттенок.

– Нужно вытащить клинок, – сказал Ларссон. – Он слишком близко к позвоночнику.

– Он быстро истечет кровью, – настаивал Тэйт. – Пошлите за ткачами костей в долины. Мы будем присматривать за ним, пока…

– Я могу помочь. – Моргнув, я потрясенно осознала, что это предложение только что вырвалось из моего горла. Но отступать было поздно, и, подняв подбородок, я уставилась на Тэйта уверенным взглядом. – Я связана с королем. Он принимает на себя частицы моего хаоса, значит, это может сработать в обратную сторону.

– Она ведь в курсе, что магия земли не поможет ему, верно? – пробормотала Селин, обращаясь к Ларссону.

Мои щеки залились красным румянцем.

– Не хаос земли, а его… целебная кровь.

На мгновение повисла тишина, пока Эрик не гаркнул:

– Нет.

Проигнорировав его, я снова обратилась к Тэйту:

– Я могу ему помочь.

– Вы не обладаете голосом моря, леди, – ответил Ларссон, но его голова наклонилась, демонстрируя легкое любопытством. – Возможно, ваша кровь отравит его.

Скрытые мотивы, Певчая птичка?

Я устремила испепеляющий взгляд на Эрика. Его лоб покрылся испариной, и он попытался усмехнуться собственному отвратительному чувству юмора.

Ты умрешь, а потом заберешь мое сердце в потусторонний мир. Подумай об этом, Змей.

Уловив мысль, король мгновенно нахмурил брови, а глаза превратились в полыхающее пламя. Когда я крепче обхватила его плечи, он одной рукой взял меня за запястье и осторожно сжал.

– Он может мне помочь, – прошептала я. – Его кровь не исцеляет сама по себе, но что, если моя сможет заставить его петь?

– Значит, у нас мало времени. – Ларссон засунул руки в карманы. – Я предлагаю дать принцессе шанс. Возможно, это единственный способ спасти короля.

– Нет. – Тэйт покачал головой. – Слишком велик риск.

– Хорошо, если это не сработает, тогда я использую свой хаос земли.

– Повторяю, королю нужен ткач костей, а не твои кустарники, – настаивала Селин.

– Моя магия связана со всеми полезными свойствами каждого растения, – парировала я. – А ваши ткачи костей не используют растения, так? Возможно, я смогу определить те, что способны его исцелить.

– У Эрика другая кровь, земная фейри, – огрызнулся Тэйт. – Она не только ядовита, но и плохо сворачивается, из-за чего кровотечение медленно останавливается.

– Ну давай, выложи ей на стол все мои… слабости.

Что за идиот. Я бросила взгляд на Эрика, надеясь, что до него дойдет моя мысль. Его ухмылка означала, что все так и произошло.

– У него сейчас слишком сильное кровотечение. – Ларссон снял шляпу и почесал вспотевшую голову. – Пусть попробует.

– Ты с ума сошел. – Тэйт насмешливо хмыкнул. – Думаешь, я позволю ей прикоснуться к королю под предлогом спасения?

Я жестом указала на рану Кровавого певца.

– У тебя есть выбор?

– Нет, – предостерег Эрик. – Слишком… велик риск.

Тэйт, не обратив на него никакого внимания, уставился на меня. В следующее мгновение он закрыл ладонью мое лицо. Я издала приглушенный крик, но вскоре оборвала его, потому что Тэйт не нападал, он… делал что-то другое.

Нежное мурлыканье медленно перекатывалось на его языке. Тэйт обладал великолепным голосом, и чем дольше он пел, тем больше в его ладонь вливалось тепло, проникавшее все глубже в мою кожу, пока в следующий миг все не прекратилось.

Тэйт отдернул руку, а затем перевел взгляд на Эрика и только потом на стражников.

– Принесите ей все запасы целебных трав, которые у нас есть, и перенесите короля в комнату.