Глава 48 · Певчая птичка

– Дядя Вален потребует его голову, – заметил Алек. Он сидел в одном из кресел в гости ной, упираясь сапогом в край стола.

– Знаю. – Я уставилась в окно, где на ночном небе красовалось изображение Ночного огня и его звездной возлюбленной, затем кончиками пальцев провела по разделяющему их расстоянию. Иногда миф о влюбленных на небесах казался мне слишком похожим на мое собственное существование, слов но пылкая страсть, любовь, возникшая между мной и Эриком Бладсингером, призвана была разлучить нас.

– Уверена, что хочешь именно этого, Лив? У тебя есть выбор, понимаешь? Ты ничего ему не должна, в отличие от меня.

Я понимающе улыбнулась через плечо.

– Алек, я люблю морского короля с тех самых пор, как встретила его, еще будучи глупой девчонкой, оказавшейся на противоположной стороне войны. Мы связаны друг с другом.

– Да. – Алексий насмешливо хмыкнул. – Его мантия. Она и вызывает у меня беспокойство. Вы оба считаете, что все должно происходить именно так, хотя, вероятно, это может быть лишь средством для установления мира.

– Он мое заветное желание, Алек. – Я погладила костяное ожерелье, украшавшее шею. Мое прекрасное чудовище. – Он моя хьярта, моя душа. Связаны мы узами или нет, уже не играет роли.

Лицо Алексия смягчилось. Хьярта означала, что человек нашел любовь настолько глубокую, что она стала вторым биением его сердца, настоящей гармонией между двумя душами.

– Мне кажется, ты не хочешь, чтобы я оставалась, потому что раз мой выбор пал на Эрика, значит, я не поддерживаю тебя. – Я изогнула бровь в игривом вызове.

– Ни ты, ни Кровавый певец не сможете от меня избавиться. Если я сказал, что буду служить ему, пока его королевство нуждается в этом, то сдержу слово.

– Тебе ведь известно, что он воспринимает спасение дяди Тора как плату Стигу за помощь в детстве, так? Это ты хранишь долг между вами.

– Знаю. – Алек лишь отмахнулся от меня. – Но правда в том, что именно этот поступок для моего дажа тяготил меня с того самого дня. Вот почему я захотел стать Рэйфом. Хотел поймать Короля Вечности, как только он снова появится, потому что был уверен в… Боги, я знал, что он это сделает. Я собирался раскрыть правду, добиться мирных переговоров, пышных пиров для героев и почестей для моих будущих малышей, ставшими храбрыми воинами и смягчившими сердце Короля Вечности. – Он откинулся в кресле и водрузил сапоги на стол. – Спасибо, кузина, что лишила меня героических иллюзий.

Я тихо хихикнула и снова повернулась лицом к окну. Присутствие кузена рядом со мной все еще ощущалось нереальным, но сложившиеся обстоятельства меня только радовали. Алек стал в Королевстве Вечности неким равновесием между мирами. И если я дочь убийцы Торвальда, то Алексий был сыном человека, спасенного Эриком.

Он вызывал интерес у многих придворных и уже поселился у Сьюэлла, называвшего его золотым лисом. Полагаю, это из-за цвета глаз. Даже Тэйт невольно ухмылялся, видя, как Алек умудряется рассмешить Селин и Ларссона.

Он сопровождал нас, пока мы плыли к островам королевства, разгоняя тьму. С каждым днем Алек убеждался, что в Королевстве Вечности живут вовсе не враги, как мы считали. Его жители, сражавшиеся за свое королевство и оберегавшие свои семьи, были такими же фейри, преследующими подобные цели.

За несколько недель, прошедших с тех пор, как Эрик даровал мне титул Вечной Королевы, я не раз проводила ночь за разговорами с кузеном до раннего утра. Иногда к нашим беседам присоединялся Эрик, чей темный, бархатистый голос произносил всего несколько слов. А в уязвимые моменты он признавался, как предвкушение сказок, которые я читала много лет назад, вселяло в него робкую надежду.

Но чаще всего он хранил молчание или оставлял нас с Алеком наедине.

Алек в мрачные минуты вспоминал, как страдали наши друзья после моего пленения. Мира, пока ее забирали, едва не убила одного из своих охранников, пытаясь пробиться ко мне. Сандер проводил каждый час бодрствования рядом с отцом Миры. Он разбирался в картографии, поэтому пытался найти путь в Королевство Вечности.

Наш игривый и беззаботный Джонас с момента моего исчезновения произнес всего два слова, а глаза стали черными от его магии, внушающей кошмары.

Мне требовалось поскорее успокоить сердца родителей и увидеть лучших друзей.

Неумолимо приближалось время, когда я вернусь домой, встречусь с родными лицом к лицу и предстану перед ними уже не как Ливия, наследница трона Ночного народа, а в роли Вечной Королевы. Я буду говорить от имени морского народа и встречусь со своим отцом как королева его врага.

В сердце закралось незнакомое ощущение страха перед собственным отцом. Он неистово любил меня, и мне никогда не приходилось в этом сомневаться. Возможно, в этом и заключалась проблема. Его родительская любовь была настолько безграничной, что он убил человека, и это событие повлекло за собой расставание с Бладсингером. Он дорожил мной настолько сильно, что стоит ему узнать правду, как он незамедлительно решит, что Эрик наложил на меня какое-то заклятие, и единственный способ освободиться от него – пролить кровь Короля Вечности.

Множество вариантов развития событий бешено метались в голове. Между пальцами выступил неприятный пот, а накрывшая паника заставила пульс отчаянно забиться.

Я прикрыла глаза, мысленно повторяя:

– Я Ливия Ферус, дочь воинов, целительница земель, правительница Королевства Вечности.

Натянутые нервы все еще вынуждали руки дрожать, но в памяти пронеслись воспоминания, как Эрик бросал каплю пошлости в наши разговоры. Так он вплетал нотку изысканности в каждую фразу, стараясь сделать ее более манящей.

– Здесь ты обрела покой, Лив. – Алек подошел ко мне и стал изучать картину. – Ты больше не выглядишь такой… обремененной.

– Я люблю наш народ, Алек. Люблю нашу семью. Но, оказавшись здесь, я почувствовала, что словно вернулась домой после долгого путешествия. – Встретив его пристальный взгляд, я продолжила: – Не могу этого объяснить. Но даже когда пыталась ненавидеть Эрика за мое похищение, казалось, что я нахожусь именно там, где должна быть.

Прежде чем взять меня за руку, Алексий долго колебался.

– Тогда я буду стоять с тобой до тех пор, пока наш народ не заключит мир с Королевством Вечности. А теперь мне лучше уйти. Селин настаивает, чтобы я внес свой вклад в окончательный вариант твоей короны, королева.

Трепетный восторг охватил мое нутро. Королева Морского народа. Королева Эрика Бладсингера. Я с трудом заставляла себя поверить в происходящее, и каждое утро требовалось не менее пяти долгих поцелуев этого мужчины, прежде чем мой разум смирялся с истиной.

Это и была моя настоящая жизнь.

Внезапно раздался стук в дверь. Ларссон без приглашения просунул голову в комнату.

– Ливия, то есть королева, – он подмигнул. – Часть Тьмы довольно активно распространилась по хребту у Черных островов. Король возвращается из провинции Дома Костей и встретит нас по дороге.

Черные острова находились рядом с потайными бухтами леди Нарзы и ее морских ведьм. По словам Эрика, в этих местах было трудно ориентироваться, и они располагались в центре коварных морей. Видимо, простирающаяся Тьма стала настолько опасной, что Эрик решился на ее уничтожение даже в столь поздний час, когда приближались приливы.

– Хорошо. Я оставлю послание для Алека и Селин, чтобы они были в курсе.

Я поспешила переодеться в простое льняное платье и последовала за Ларссоном в сторону доков. Экипаж Королевства Вечности плавал под командованием Эрика, но все они были искусными моряками и, возвращаясь в королевский город, часто использовали свои собственные суда для коротких путешествий на разные острова.

Ялик Ларссона был сделан из белых, как слоновая кость, реек и имел большие черные паруса.

– Ты не захотел идти в Дом Костей? – спросила я, перешагивая через сломанную доску на извилистых ступенях, ведущих к докам.

– Вы же знаете, что король держит своих доверенных лиц рядом с королевой. – Ларссон сверкнул белыми зубами и взял меня за руку, помогая перешагнуть через выступ на последнюю лестницу.

Встречный ветер развевал мои волосы. Я окинула взглядом заброшенные шлюпы и ялики вокруг доков.

– Странно, но сегодня пусто.

– Я думаю, что люди с тревогой относятся к мирным переговорам, – ответил Ларссон. – Они понимают, что их мир скоро изменится, и глупо отрицать, что они ошибаются.

Бездна станет открытой для всех, и наши люди построят новый мир. Я надеялась, что именно это мы увидим в ближайшие дни.

– Подожди! Ларссон! – Тэйт спустился с верхних ступеней и помахал рукой.

– Мы скоро вернемся, Ходящий за сердцами, – отозвался Ларссон.

– Подожди. – Тэйт с легкостью преодолел две ступеньки. – Куда вы направляетесь?

– На Черные острова возвращается Тьма, – произнесла я. – Мы должны встретиться там с королем.

Глаза Тэйта недоверчиво сузились.

– Да, я видел послание. Тайдкаллер связалась с королем, чтобы спросить, должны ли мы отправиться к нему или остаться во дворце. Беда в том, что король понятия не имеет, о чем она говорит.

Когда Ларссон крепче сжал мою руку, сердце мое упало к подошвам ботинок.

– Лучше бы ты этого не делал, Ходящий за сердцами, – промолвил Ларссон, понизив голос. – Ты мне действительно нравился.

Все дальнейшее произошло на одном дыхании.

Ларссон выхватил лезвие. Тэйт незамедлительно потянулся за своим, но сердце билось слишком медленно. Ларссон вонзил нож глубоко в живот Тэйта. Я закричала, но тут из тени доков сзади выскочили двое мужчин, обхватили меня за талию и потащили к ялику.

Ларссон выдернул нож и проследил, как кузен короля пятится назад, а затем вытер кровь о темные волосы Тэйта.

– Извини, приятель, – ехидно сказал Ларссон. – Пришлось это сделать. Я не хотел бы встречаться с твоим отцом в потустороннем мире раньше времени. Думаю, теперь он там знает, что ты догадывался о планах Кровавого певца расправиться с ним.

Выступившая кровь залила подбородок Тэйта. Пульс неистово бился в черепе, заглушая голос, но я понимала, что выкрикнула его имя, умоляя продолжать дышать. Я трижды звала Эрика, прежде чем один из громил, стоявших за моей спиной, заткнул мне рот грязной тряпкой.

Я билась, брыкалась и боролась, но даже один верзила был в три раза больше меня, а мои ноги едва касались земли.

Державший меня за талию человек швырнул меня на палубу, и я приземлилась на бедро. Жгучая боль пронзила все тело, но мне удалось отползти в сторону, выплюнув прогорклую ткань. Ларссон крикнул, приказывая отплывать, и в три шага пересек палубу.

Прежде чем я успела перемахнуть через борт, он схватил меня за волосы и рывком вернул на палубу.

– Ублюдок! – Я вцепилась ногтями в его запястье, пуская кровь.

Он влепил мне такую звонкую пощечину, что казалось, будто челюсть сломалась. Выждав паузу, Ларссон вытер кровь со своего запястья и снова взял меня за волосы.

На лице ранее беззаботного и добродушного мужчины возникла зловещая ухмылка, темные глаза были полны ненависти.

– Сила Королевства Вечности. – Он злорадно расхохотался и погладил меня по щеке. – Пора тебе принести пользу истинному королю, а не моему жалкому братцу.

Мое сердце пропустило удар. В глазах Ларссона плескалась та же ярость, какую я ощущала, соприкасаясь с Тьмой.

– Хотя надо отдать Бладсингеру должное. Его чертовски трудно убить. – Ларссон поджал губы. – А ты, какой же ты оказалась злобной тварью. Расправиться с подготовленным убийцей при помощи корней. Я думал, что видел все до того дня.

Наемные убийцы. Осознание того, что Ларссон послал людей, чтобы схватить меня, стало настоящим ударом.

Все это время он скрывал свою истинную сущность под маской добряка, играя нами, как кукловод.

– Так за всем стоишь ты, – произнесла я низким голосом. – Ты вызвал Тьму.

– Всего лишь неудачный опыт, вышедший слегка из-под контроля. Но теперь у нас есть ты, а не никчемные подонки вроде Люсьена Скурка, которые должны были помочь нам найти способ управлять случившимся бедствием.

– Чертов ублюдок. – Я сузила взгляд. – Я не стану помогать тебе.

– Посмотрим, Королева. – Ларссон оскалился и щелкнул пальцами.

– Возьмите ее.

Два его подручных с ворчанием подняли меня на ноги и повели к узкому закутку на корме корабля, заполненному железными цепями и кандалами, ожидавшими моих конечностей.

Прежде чем они отпустили меня, в поле зрения появился еще один человек.

На полвздоха мои глаза округлились, потрясенные закрутившимися теориями, вопросами и неистовой яростью в голове.

В конце концов мои губы скривились, и все, что я успела вымолвить, прежде чем мне в рот запихнули еще одну грязную тряпку, было:

– Он разделает вас на куски.