Глава 14, в которой у меня идёт кругом голова от поцелуев, магии и вина

— И тебе совсем не совестно? — Вложив руку в раскрытую ладонь Раса, я юркнула в экипаж и уронила себя на мягкое сиденье рядом с плетёной корзиной, из которой торчало узкое горлышко бутылки. — Оставил девушку без ужина и без общения с подругами.

— Обещаю, Мари, от голода ты не умрёшь. Как и от недостатка внимания. — Солдат устроился напротив, гипнотизируя меня взглядом удава (очень, к слову, обаятельного и привлекательного), которому явно не терпелось задушить беззащитного пушного зверька в своих объятиях.

Беззащитным зверьком для Раса была я. Очень и очень желанным. Это отчётливо читалось в его взгляде.

— В последнем даже не сомневаюсь. Скорее, мне грозит передозировка твоим вниманием, чем его недостаток.

— Поверь, Мари, хорошего много не бывает, — подавшись ко мне, прошептал солдат и снова откинулся на спинку сиденья, постучав кулаком по крыше кареты.

Экипаж тронулся и покатил по тихой мощёной улочке, а я невольно залюбовалась своим «похитителем». Сегодня на нём не было солдатской униформы. Простая рубашка и брюки, заправленные в ботфорты. Тёмные волосы, как обычно, собраны в хвост, на лице ни намёка на щетину — одна лишь обаятельная улыбка. В серых глазах (в отличие от кое-чьих ледяных голубых) нет ни капли холода, они искрятся весельем, а может, в них просто так причудливо отражаются отблески закатного солнца.

Хорошо, что попросила Ансани уложить мне волосы и надела нарядное платье из лёгкой бирюзовой ткани, отделанное кружевными воланами, иначе бы чувствовала себя рядом с ним простушкой-крестьянкой. Взгляд солдата то и дело соскальзывал на мои открытые плечи, после чего устремлялся дальше, а вернее, ниже.

Рас так увлёкся исследованием моего… хм, платья, что даже не сразу расслышал, когда я его спросила:

— Куда ты меня везёшь?

— Подальше от столичной суеты, — загадочно сообщил он, переключаясь на моё лицо. — В одно тихое и очень укромное место, где нам никто не помешает.

— Звучит зловеще.

Хотя вру — зловеще не звучало. Рядом с Расом я чувствовала себя спокойной и совершенно расслабленной. Может, и не стоило проявлять такую беспечность, но что-то внутри меня, какой-то тихий голос, нашёптывал, что этот мужчина никогда не сделает мне больно.

— Ты мне не доверяешь, Мари?

— А должна? — спросила с лёгкой полуулыбкой. — Мы ведь знакомы всего две недели.

— А кажется, будто я знаю тебя целую вечность, — тихо проговорил он и отвернулся к окну кареты, занавешенному серой припыленной шторкой.

Взяв с Раса пример, я тоже сосредоточилась на столичных пейзажах, которые незаметно сменились картинами пригорода. Мы выехали за пределы Аскании и по изрезанной колеями дороге покатили вдоль побережья, оставляя позади светлые, будто игрушечные, дома, окружённые зелёными палисадниками. Море, порыжевшее под лучами ускользающего за горизонт солнца, напоминало шёлковое полотно, колышущееся от малейшего дуновения ветра. Его глянцевый блеск приковывал взгляд, побуждая скинуть платье и погрузиться в ласковые воды Красного моря. Впрочем, скидывать платье в обществе Раса могло быть чревато, поэтому я мысленно прикрикнула на себя и постаралась прогнать фривольные мысли.

И вообще, Яна, если уж на то пошло, тебе нравится его величество. Поэтому будь умницей и держи себя в руках. Да и о «женихе» не забывай.

Словно прочитав мои мысли, Рас многообещающе сказал:

— Сегодня будем купаться. Здесь неподалёку есть сеть подводных пещер, в которых, по преданию, один легендарный пират Денегар прятал свои богатства. Кто знает, быть может, нам повезёт, и мы отыщем какое-нибудь редкое сокровище.

— А этого пирата точно зовут Денегар? — уточнила с улыбкой. — Не Рас?

— Увы, Мари, — шутливо отозвался мой визави, — но простым солдатам, вроде меня, сокровища не по карману.

Вот только я уже давно поняла, что Рас никак не тянул на простого солдата. Не мужчина, а самая настоящая загадка.

Вскоре узнала, что в программу «самого лучшего в жизни свидания» входило не только купание и поиски пиратских кладов, но и пьянка на пустынном пляже. Ну то есть, конечно же, не пьянка, а романтичный пикник под шум прибоя. Всё как полагается — с пледом и плетёнкой, полной разномастных судочков.

Было видно, Рас основательно подготовился. Не забыл ни про закуски, ни про основное блюдо — пирог с дичью, который я едва не проглотила вместе с собственным языком. Просто ничего вкуснее никогда не пробовала. Десерт и фрукты тоже были на высоте, а ещё вино — полусладкое, немного терпкое, обалденно вкусное и невозможно крепкое. От него я сразу захмелела, а может, от близости мужчины: такого заботливого, внимательного и милого. Который готов был пылинки с меня сдувать и носить на руках. И таки носил… Но до этого мы ещё доберёмся.

К тому времени, как разложились и приступили к ужину, алая полоска горизонта окончательно посерела. Рас тут же щёлкнул пальцами, прошептал что-то негромко, и крупинки песка, взмыв в небо, закружили над нашими головами, мягко мерцая — никаких свечей не надо.

— Как же красиво… — я не сумела сдержать восторженного вздоха.

— Не жалеешь, что приняла приглашение? — Солдат улыбнулся и отрезал для меня кусок пирога.

Попробовав который, я пришла к выводу, что не жалею даже о том, что умерла в своём мире и перенеслась в этот. Эта вкуснятина того стоила.

— Жалею, что не встретила тебя раньше. До того как… — Едва не ляпнула: «вышла замуж». К счастью, вовремя прикусила язык и продолжила: — До того как всё случилось.

— Это ты о помолвке с рыбаком? — Рас протянул мне бокал, наполненный вином.

В ответ неопределённо пожала плечами. Не буду я больше его обманывать. Хватит. Не стану портить этот сказочный вечер ложью.

— Знаешь, Мари, я тоже об этом жалею. — Он коротко улыбнулся, коротко и немного грустно, а потом искушающе так предложил: — Попробуй этот сыр. И ещё вон тот ягодный соус. Они хорошо сочетаются вместе.

Мы тоже вместе неплохо сочетались. Болтали, шутили, смеялись. Рас больше не расспрашивал меня о прошлом, рассказывал о себе. Об обучении в военной академии, о постоянной муштре и строгих наставниках, о друзьях и даже о первом увлечении черноволосой «неалью» по имени Санна. А я слушала его и улыбалась. Делала глоток за глотком и только и думала о том, что тоже хотела бы рассказать ему о себе. О себе настоящей и своём настоящем прошлом. О любимых родителях, воспоминания о которых согревали мне сердце. О друзьях детства и о том, что было мне дорого в той, другой жизни.

О Козлове за весь вечер ни разу не вспомнила. Наверное, подсознательно не хотела портить себе ни аппетит, ни настроение.

— Иди ко мне, — мягко прошептал солдат, заметив, что я растираю плечи руками, и привлёк себе.

Было немного прохладно, но это была приятная прохлада, такая желанная после дневного зноя. И тем не менее я позволила себя обнять. Возможно, всему виной хмель, ударивший в голову, или желание оказаться в сильных, надёжных руках мужчины, с которым время бежало незаметно, а все проблемы переставали иметь значение.

Рас откинулся спиной на гладкий камень, увлекая меня за собой, себе на грудь, переплетая наши пальцы, и сказал чуть хрипловато:

— Ты так приятно пахнешь. Морем в лучах солнца. Солёным бризом. Каплями прохладной воды на коже.

— Наверное, это потому, что мы на пляже, хоть солнца сейчас и не видно.

Зато звёзды разгорались всё ярче, отражаясь в чёрном зеркале моря, сегодня такого спокойного и безмятежного.

Как и моё настроение.

Пляж, к слову, был пустынный. Ни одной живой души, только мы одни. Кучер остался сторожить карету, поэтому этот кусочек берега был в нашем полном распоряжении.

— Нет, это твой запах, Мари, — шёпот коснулся мочки уха, вместе с невесомым поцелуем, и кожу как будто закололо тысячью мелких иголок. — Я бы многое отдал, лишь бы чувствовать его всегда. Чувствовать всегда тебя…

Теперь я ощущала эти покалывания повсюду, как будто искорки разгорающегося внутри костра. Осторожно заправив волосы мне за ухо, Рас прижался поцелуем к моему плечу. Снова и снова. Я напряжённо сглотнула и нервно поёрзала, не зная, поддаться ли искушению или проявить твёрдость характера, а в ответ получила приглушённый стон и волнующую угрозу:

— Мари, если не будешь сидеть спокойно…

— По-моему, кое-кому пора немного остудиться.

Мягко высвободившись из его рук (к чести солдата, удерживать он меня не стал, отпустил сразу, правда, без особого желания), поднялась и отряхнула от крошек платье.

Рас улыбнулся, наконец вспомнив о своих планах:

— Я ведь обещал тебе поиски клада.

— Может, ты сам его поищешь? А я здесь тебя подожду. На берегу.

Как раз с пирогом закончу.

— Боишься воды? — Стянув сапоги, Рас то же самое проделал и со своей рубашкой, спровоцировав у меня на теле новый сеанс иглоукалывания.

Раньше я бы сказала, что да, боюсь. Но то было в прошлой жизни. А в этой я, азартно улыбнувшись, ответила:

— Ничуть, — и, последовав примеру Раса, стала стаскивать с себя платье. Обнажившись до панталон и нижней сорочки, скинула туфли, распустила волосы.

Взвизгнула, когда меня подхватили на руки и понесли в воду, не обращая внимания на просьбы вернуть меня туда, где взяли.

Впрочем, я не хотела, чтобы меня отпускали.

Рас петлял среди камней как заправский угорь, то выплывая вместе со мной на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, то снова погружаясь в воду и возвращаясь к своим манёврам. Я бы могла оставаться на глубине и дольше, но дабы не вызывать подозрений, первая спешила к разлитому по водяной глади жидкому серебру — лунному свету, стелившемуся по морю неровной дорогой.

— Ты как? Всё хорошо? — когда мы вынырнули в очередной раз, заботливо спросил солдат.

Я кивнула и в свою очередь поинтересовалась:

— Долго ещё?

— Почти приплыли. Последний рывок.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Рас ушёл под воду. Я последовала за ним, лавируя среди выраставших из морского дна булыжников. Вот мы миновали каменную арку, полукругом смыкавшуюся у нас над головами, и поднялись в пещеру с гладкими, блестящими стенами.

— Ух, красотища! — восторженно выдохнула я, оглядываясь по сторонам и замечая, что и своды, и стены пещеры мягко мерцают и переливаются из-за мелкой крошки кристаллов, как будто вдавленных в серый камень.

Так и хотелось подплыть поближе и попытаться выковырять для себя камешек или два. На память о сказочных мгновениях.

Это волшебное свечение отражалось в чёрной, как ртуть, воде, напитывая её серебряным блеском. На самом деле вода не была чёрной, а очень даже прозрачной, кристально чистой, но темнота искажала её цвет.

— Поможешь мне в поисках пиратского клада? — хитро улыбнулся Рас.

— Ну раз уж приплыли, то давай искать.

Выбравшись из воды, мы стали внимательно осматривать каждый камень и углубление в пещере. Я всё-таки попыталась присвоить себе один кристаллик. В итоге чуть не сломала ноготь и плюнула на это гиблое дело, сосредоточившись на поисках так называемого сокровища.

Пока искала, то и дело ловила на себе взгляды Раса. Мокрая одежда льнула к коже, бессовестно подчёркивая каждый изгиб и каждую выпуклость тела. На этих самых выпуклостях, которые полупрозрачная сорочка скрыть была не в силах, мой доморощенный ихтиандр так и норовил зависнуть. Но я благоразумно отворачивалась, стараясь не слишком его искушать. Правда, подозреваю, стоило мне повернуться к нему спиной, как он начинал зависать на других моих… хм, местах.

Вскоре мои глаза, быстро привыкшие к полумраку, различили у самой кромки воды деревянный ларец, спрятанный за камнем. Ларец выглядел совсем новым, как будто его только вчера произвели на свет божий, и мне было хорошо известно имя «пирата», который его сюда пристроил.

Вот ведь! Специально в такую даль тащился, чтобы оставить «клад». Для меня.

Я решила подыграть солдату и радостно воскликнула:

— Рас, скорее сюда! Я кое-что нашла!

Опустившись на колени, поставила перед собой ларчик с сюрпризом, скользнула подушечками пальцев по искусной резьбе на крышке и, дождавшись, когда солдат опустится со мною рядом, вскинула на него взгляд.

— Открываю?

— Открывай, — с улыбкой кивнул он, и я, больше не мешкая, откинула крышку.

На подушечке из алого бархата обнаружилась морская ракушка-жемчужница. Перламутровая красавица величественно возлежала на кроваво-красной ткани, завораживая своими нежными переливами.

— Открывать дальше?

— Кто ж останавливается на полпути, Мари? — негромко рассмеялся Рас.

Потянулась к ракушке, бережно её раскрыла и, как и всякая женщина, которая любит украшения, на миг залипла. Передо мной лежало золотое колечко с ажурным плетением, напоминавшим тонкие, соединённые между собой побеги с крошечными листочками. Они овивались вокруг жемчужины нежного розового цвета, и на листках, словно капли росы, сверкали бриллианты.

Кажется, от восторга я даже рот приоткрыла и мысленно для себя решила, что никакое это не украшение, а самое настоящее произведение искусства.

— Ты нашла, значит, оно твоё, — шепнул мне на ухо Рас, и от близости его губ меня снова начало штормить.

Право слово, да что со мной сегодня такое?

Наверное, всему виной выпитое вино. Да, да, точно оно.

— Рас, но… — начала неуверенно. — Я даже боюсь предположить, сколько оно может стоить.

— Украсть украденное не грех, — попытался отшутиться солдат.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то нисколько. Это фамильная драгоценность.

Ещё лучше.

— Но я ведь для тебя никто, — заметила тихо, не сумев скрыть сожаления.

Которому ни в моём голосе, ни в моём сердце не было места. Но я чувствовала его, как и сидящего передо мной мужчину. Всеми фибрами своей иномирской души и каждой клеточкой своего-чужого тела.

— А может, наоборот? — Он коснулся моего подбородка, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в глаза. — Может, ты для меня всё.

Тихий шёпот скользнул по губам, и меня снова повело, как будто только что опрокинула в себя ещё один бокал.

— Но я ведь…

— Помню, ты собираешься замуж, — усмехнулся горько. — Этот подарок ни к чему тебя не обязывает, Мари. Просто примерь. Мне будет приятно.

И я примерила. Сложно отказать, когда тебя гипнотизируют таким взглядом. Кольцо подошло мне идеально. Как влитое село на безымянный палец.

Очень символичный вышел подарок.

Любуясь необычной и вместе с тем изящной драгоценностью, украсившей мой пальчик, грустно сказала:

— Я не могу его принять.

— Ну значит, мы оставим его здесь.

— Нет!

Глупость какая — пропадать такой красоте чёрт знает где.

— Тогда тебе придётся его носить, Мари. Пусть это кольцо напоминает тебе обо мне и о сегодняшнем вечере, когда мы расстанемся.

Рас вновь коснулся моего лица, скользнув по губам пальцем. Мимолётное прикосновение, а у меня внутри уже вовсю взрываются фейерверки. И ведь неправильно всё это! Я то влюбляюсь в его величество, то млею от прикосновений солдата. А ещё продолжаю его обманывать. Этого принца из сказки.

Не знаю, о чём я тогда думала, но слова сорвались с губ прежде, чем успела их осмыслить:

— Рас, по поводу Ирнаса… Всё не так, как кажется, и…

— И? — взгляд солдата стал глубже, темнее.

Он замер, готовый услышать моё признание, а я уже готова была сказать, что никакая я не невеста, и тут вода в самом центре пещеры забурлила, вспенилась, зашипела. Я осеклась, закусила губу и увидела, как на поверхность, словно чёрт из табакерки, выскочил, ну то есть выплыл… старший брат Марэи.

Ох… крак… кряк… ти-би-дох.

Зажмурилась, понимая, что всё, попала.

А ведь вечер так хорошо начинался.

— Ма… — гневно сверкнув глазами, начал было сын сейна.

Но я его перебила:

— Мамочки! Это что, живой мар?!

Рас вышел вперёд, храбро загораживая собой, а я отчаянно замотала головой, беззвучно умоляя «братца» не раскрывать меня перед солдатом. Рыжий нахмурился, пытливо вглядываясь в моё лицо, а спустя секунду или две его глаза полезли на лоб. Натурально так полезли, вместе с бровями, когда его взгляд с моего лица переместился ниже, а потом ещё и ещё. Кажется, только тут до него дошло, что у его младшей сестры нет хвоста, зато имеются человеческие ноги. Очень качественные и красивые, к слову.

— Назови себя! — громко потребовал Рас, пока я, сплетя передо собой пальцы, потрясала в воздухе руками.

Не уверена, что мар был знаком с этим жестом, но как-то же мне надо было выразить свою к нему надежду, что он не станет тупить и не выдаст любимую сестрёнку.

— Я жду.

Вздрогнула от резких, властных ноток, совершенно мне незнакомых, вдруг прорезавшихся в голосе Раса.

— Я — Нерисс, старший сын сейна Красного моря и наследник престола, — гордо вскинув голову, снизошёл до ответа русал.

«Приятно познакомиться», — едва не ляпнула я, потому что до этого знать не знала, как зовут Машкиного брата.

Заметила, как взгляд солдата метнулся по сторонам, видимо, в поисках оружия, и вся внутренне напряглась. Не хватало ещё, чтобы они тут устроили разборки. Понятия не имею, как Рас относится к марам, но если как его величество, тогда всё — пиши пропало.

— Твой хозяин желал со мной говорить.

— Мой хозяин, — Рас усмехнулся, — пытался призвать тебя много раз, но всё безуспешно. И вот ты здесь. Тот, кто топит наши корабли. Что ты здесь делаешь?

Прозвучало очень требовательно, словно он единолично владел всеми этими пещерами.

— Это я что здесь делаю? — едва не прорычал мар. — Это вы что здесь забыли?! Я следовал за М…

Блин! Унюхал он меня, что ли. Как же не вовремя.

— За мораллами! — «осенило» меня.

Рас скосил на меня вопросительный взгляд, а я отступила на шаг. Из-за спины солдата было проще жестикулировать и пытаться объяснить этому с водорослями в голове, что никакая я не Марэя. Не потому что я — Яна, а потому что я запрещаю раскрывать мою тайну!

Про хвост которую.

— Это такой тип кораллов. Я где-то читала, что мары их очень любят. Кушать. Вот и охотятся за ними повсюду, — пояснила вдогонку и впилась взглядом в братца. — Это правда?

На всякий случай показала ему кулак. Раз уж не понимает, когда его просят по-хорошему, может, проникнется угрозой.

— Да, за мораллами охотимся, — скрипнул зубами мар. — Я бы сейчас с удовольствием сожрал… один такой моралл, — чуть не пришиб меня взглядом и повернулся к Расу. — Но раз уж вы здесь, передай своему господину, что я не перестану вредить двуногим, пока вы не вернёте мне Рхонду!

— О чём это он? — шепнула солдату.

— О пропавшей невесте, — так же тихо ответил тот, а потом, возвысив голос, громко произнёс: — Ни король, ни его люди не имеют никакого отношения к исчезновению твоей невесты. Лучше оставь санторийцев в покое, пока мы тоже не начали действовать.

— Пустые угрозы! — пренебрежительно фыркнул русал. — Ваша Искра почти погасла, ваши маги слабеют с каждым днём. На вас точат зуб соседние государства, а твой правитель решил воевать со мной? С моими марами?

Для того, кто всё время проводит под водой, он был неплохо осведомлён о внешней политике земного королевства.

— Скоро у Сантора появится новая королева, и тогда… — Рас многозначительно замолчал.

Сейчас они походили на двух петухов, выясняющих, у кого длиннее… хм, клюв. Нерисс продолжал на меня коситься, с таким выражением лица, словно готов был четвертовать прямо здесь и сейчас. И точно также на него смотрел Рас.

Следовало вмешаться, пока они всё-таки не подрались, а заодно разобраться во всей этой истории с пропавшей невестой.

— С чего ты решил, что э-э-э… Рхонда находится на суше? Разве мары могут жить вне моря?

Братец изогнул бровь, мол, это ты мне скажи, а потом всё-таки объяснил:

— Я чувствую её. Знаю, что она где-то неподалёку, на земле. Во владениях твоего короля! Каждый день вдали от воды для неё пытка, и, если моя невеста погибнет… — его голос понизился до угрожающего шипения.

— Даю тебе слово, её будут искать, — твёрдо сказал солдат.

Прозвучало немного самоуверенно, если учесть, что это не ему было решать.

— Ты так легко расписываешься за своего правителя? Или просто заговариваешь мне зубы?

— Я хорошо знаю его величество, знаю, какое решение он примет. Он ведь сам пытался с тобой связаться. Чтобы договориться. Прийти к миру.

Надо же! А я думала, Рассарх всех хвостатых люто ненавидит. А тут разговоры о мире.

— Если через три дня Рхонда не вернётся домой, больше никаких переговоров! — поставил ультиматум будущий сейн Красного моря. — Я буду мстить! Будет мстить море. И никакая королева вам не поможет!

С этими словами, напоследок метнув в меня убийственный взгляд, Нерисс яростно ударил хвостом, обрушив на нас веер брызг, и ушёл под воду. А я присела на камень, плоский и гладкий, как будто расплющенный невидимым прессом, и тихонько выдохнула.

— Испугалась? — Рас опустился передо мной на корточки.

— Немного, — подарила ему вымученную улыбку, позволяя взять себя за руки, и с надеждой поинтересовалась: — Думаешь, его величество и правда будет её искать, эту мару?

Я даже не знала, что у рыжего была невеста, и тем не менее новость об её исчезновении оставила на душе горький осадок. С одной стороны, семья Марэи для меня совсем чужая, с другой — сама не знаю почему, но я за них переживала. Наверное, потому что Марэя для меня чужой уже давно не была. Я пользуюсь её телом, только благодаря ему я жива. Она, можно сказать, часть меня. Надеюсь, этой самой части нет рядом, иначе ведь будет переживать за брата.

А хотя… Что, если попросить её прошерстить окрестности? Может, ей, призраку, удастся почувствовать Рхонду?

— Уже поздно, — я решительно поднялась, — и мне пора возвращаться.

Сказать, что солдат выглядел разочарованным, — это не сказать ничего. Он не позволил мне отстраниться, наоборот, привлёк к себе, обнимая крепко и глядя мне прямо в глаза:

— Значит, никаких на сегодня признаний?

— О чём это ты? — я снова напряглась.

— Ты собиралась мне что-то рассказать, — вкрадчиво напомнил Рас, гипнотизируя меня таким взглядом, что я снова почувствовала: сейчас вот-вот растаю.

Но таять сейчас было никак нельзя. Не тогда, когда где-то, возможно, совсем близко страдает девушка.

— Тебе разве не надо спешить с докладом к его величеству?

— Всё из-за рыбака, да? — заметно помрачнел Рас, явно пропустив мои слова мимо ушей. — Вижу ведь, что нравлюсь тебе, но ты продолжаешь сохранять дистанцию. Сдерживаешься, отстраняешься, постоянно в себе закрываешься. Почему, Мари? Если бы ты его любила, любила по-настоящему, нас бы сейчас здесь не было, и…

— Нет никакого жениха.

Рука солдата у меня на талии дрогнула, а потом напряглась. И снова этот взгляд, который как будто проникает сквозь меня, пронизывает душу и сердце.

— Ты обманула меня? — резкое, требовательное.

— Ты был слишком настойчив, вот я и ляпнула первое, что пришло в голову. Испугалась, растерялась и сказала глупость. Мы с Ирнасом… В общем, нас с ним ничего не связывает.

Ждала, что сейчас на меня обидятся, а может даже в порыве чувств притопят за ближайшим булыжником, но Рас, немного помолчав, неожиданно тепло улыбнулся.

— Прости, Мари, я вёл себя как последний дурак. Действовал нахрапом, не задумываясь, что могу тебя напугать. Хоть ты и не из пугливых, но мне всё равно следовало быть сдержаннее.

— Это ещё не всё, — покачала головой. Вернулась на камень, подперла подбородок руками и тихо призналась: — В последнее время я сторонилась тебя, потому что… В общем, я кажется, влюбилась. Не в тебя, — безжалостно спустила с небес на землю просиявшего было Раса, а потом ещё тише добавила: — Это полное безумство и абсолютная глупость, но… Я только и думаю, что о его величестве. Засыпаю с мыслями о нём, просыпаюсь и снова думаю о нём же. Когда я с тобой — да, отвлекаюсь, да, забываю, но это всё равно неправильно. Не хочу дурить тебе голову. Ты замечательный, и мне с тобой правда очень хорошо. Спокойно и легко. Однако я приняла решение и собираюсь его придерживаться: никаких мужчин в моей жизни. Ни солдат, ни правителей. По крайней мере, сейчас. Надеюсь, ты меня поймёшь и не станешь обижаться, а ещё…

Меня схватили за руку.

— Нам и правда пора возвращаться, — хрипло проговорил Рас, пожирая меня взглядом. Видимо, ещё один любитель «мораллов». — Пока храм не закрылся. Иначе придётся ждать до утра, а я больше не хочу ждать!

А?

Бульк. Меня совсем не по-джентльменски прямо с камня спихнули в воду, после чего этот злопамятный нырнул следом за мною.

— Ты что творишь?! — возмутилась, отплёвываясь от воды. — Какой к крякам храм?!

Рас рассмеялся:

— Мари, ты неподражаема.

— А ты совершенно непонятный!

— Нам надо к Искре, — пояснил этот непонятный с улыбкой. — В храм Всеведающего, в котором тебе уже давно следовало побывать.

Я была настолько ошарашена его словами, что едва не захлебнулась, когда Рас схватил меня за руку и утащил под воду. Плыли быстро, будто за нами гналась стая акул. И с точно такой же скоростью у меня в голове проносились мысли. Устроили настоящий забег, попеременно опережая друг друга.

Это что вообще за реакция такая? Зачем нам в храм на ночь глядя? Он что, жениться на мне собрался?! После моего признания?!

А может, я сплю и мне всё это снится? Я даже ущипнула себя легонько, когда Рас меня отпустил, но так и не проснулась. А оказавшись на берегу, решительно шагнула к этому любителю экзотических свиданий.

— Рас, что вообще происходит?

— В храме всё объясню, — натягивая штаны поверх моментально просохших кальсон, быстро проговорил он.

Щёлкнул пальцами, и сорочка на мне, а с ней и панталоны, тоже чудесным образом стали сухими.

— Я не пойду за тебя замуж, — решила расставить все точки над «и» здесь, на берегу, а не в храме.

— Мари, ты мне доверяешь? — Он шагнул ближе, обнял меня за плечи, заглянул в глаза. Очень так проникновенно.

Лучше бы проникал (ну то есть заглядывал!) в рубашке, честное слово. А не светил бицепсами и трицепсами, на которые я снова невольно залипла.

Ну прямо наваждение какое-то.

— Ты ведёшь себя странно, — тряхнула головой.

— Это не ответ.

— Вообще-то мы почти друг друга не знаем.

— И снова не то.

— Рас… — сощурилась мрачно. — Никуда я с тобой не пойду, пока ты мне всё не объяснишь. И колечко твоё уж точно носить не стану!

Кажется, только последняя «угроза» на него и подействовала. Солдат тяжело вздохнул, как бы говоря: как же с тобой, неали Омон, тяжело и с явной неохотой пояснил:

— Тебе нужно к Искре.

— Ты это уже говорил. Но я так и не поняла, зачем.

А вот теперь он закатывал глаза. Закатывал очень выразительно, одновременно натягивая рубашку и обуваясь. А стащив с прибрежного валуна моё платье, снова вернулся ко мне и спросил:

— Тебе, Мари, не говорили, что ты чересчур любознательна?

— Я…

Подавилась возмущённым «Эй!», когда этот целеустремлённый (вот только мне совсем были непонятны его цели) подхватил меня на руки и понёс к карете, безапелляционно заявив:

— По дороге оденешься.

— Чтоб на тебя Искра случайно опрокинулась! — пожелала ему от души, на что Рас лишь весело рассмеялся.

Невозможный мужчина.

По дороге в город я как могла пытала солдата, но он оказался крепким орешком и колоться явно не собирался.

— В храме всё объясню, — повторял словно заезженная пластинка.

— Чтобы я с тобой ещё хоть раз куда-нибудь поехала… — шипела на него.

Всё порывалась снять колечко и швырнуть им в солдата, но потом решила, что «клад» мне достался как компенсация за моральные издевательства. Ладно, с издевательствами я, конечно, погорячилась, но нервы на обратном пути он вытрепал мне основательно. Своим загадочным видом и заговорщицкой улыбочкой.

— А если я начну кричать? — пригрозила, скрестив руки на груди.

— В храме тебя ждёт ещё один сюрприз.

— Не многовато ли для одного вечера сюрпризов?

— Этот последний. Обещаю, Мари.

Я шумно выдохнула. Всегда считала себя упрямой и слишком упёртой, но нет — вот он: слишком упёртый, не в меру самоуверенный и чересчур самодовольный. Вон какая улыбка, аж до ушей. Совершенно наглая, как у Чеширского кота из сказки.

— Рас, я не понимаю, какое отношение к нам с тобой имеет Искра, — предприняла ещё одну попытку развести этого котяру на объяснения.

В тот самый момент карету резко тряхнуло, и я невольно подалась вперёд, угодив в руки сидящего напротив мужчины.

— Приехали, — шёпотом, продолжая улыбаться, сказал он и легонько поцеловал меня в висок. Отстранившись, толкнул дверцу, а выскочив из кареты, протянул мне руку. — Пойдём, Мари. Настала пора тебе познакомиться с Искрой Сантора.

Я замешкалась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком волнения, и на меня обрушивается лавина из сомнений и опасений.

— Что-то я не уверена, что хочу с ней знакомиться…

— Струсила? — попытался взять меня на слабо Рас.

Как бы не так. Я подбоченилась и деловито поинтересовалась:

— Ну познакомлюсь я с этой вашей Искрой, и дальше что? Посадишь меня на блюдечко с голубой каёмочкой и отнесёшь к своему обожаемому монарху? Можно подумать, он испытывает недостаток в невестах. Между прочим, их у него аж целых двадцать шесть штук, если ты ещё не забыл. Знатных. Родовитых. А я кто?

— А ты самая невероятная девушка во всём мире. — Он всё-таки вытащил меня из экипажа на безлюдную в этот час площадь, взял за руку, переплетая наши пальцы, и повёл к ступеням белокаменного сооружения — храма Всеведающего.

— То есть к рыбаку мы, значит, ревнуем, а к его величеству получается, нет? — ворчала я, поднимаясь по лестнице, обрамлённой высоченными колоннами, что были увенчаны страшными клыкастыми мордами, и вглядываясь в широкий проём, щерящийся на нас густой тьмой.

Увы, несмотря на позднее время и рассыпавшиеся по небу созвездия, двери храма были раскрыты настежь, как будто приглашали заглянуть в него всех желающих. Я вот совсем этого не желала, но разве моими желаниями и нежеланиями кто-нибудь интересовался?

— Почти пришли, — вместо ответа объявил солдат.

Я негромко цокнула, но тут же проглотила своё недовольство, позабыв о сомнениях и опасениях. Осталось только волнение — благоговейный трепет перед древней реликвией. Искра стала первым, что я увидела, войдя в святилище. Всё вокруг было погружено во мрак, и лишь кристалл в другом конце пустынного зала мерцал или переливался, завораживая своей красотой.

Казалось, в стенах храма заточили осколок звезды. Размеры Искры впечатляли. Она простиралась до самых сводов, почти пронзая своим остриём изнанку купола. Ореол белёсого марева прорезали искры-молнии. Они то вспыхивали — ярко, внезапно, то гасли, чтобы в следующее мгновение вновь осветить нефы храма.

Я даже не заметила, как оказалась с ней рядом. Ноги сами понесли меня к кристаллу, к средоточию магии, которую я явственно ощущала и к которой мне безумно хотелось прикоснуться. Почувствовать её тепло на кончиках пальцев, вобрать в себя это волшебство.

Лишь на миг оглянулась и, получив подбадривающий кивок от Раса, протянула руку. Мгновение, другое, и вот я уже касаюсь Искры Сантора. Прижимаюсь к ней ладонью, а потом зажмуриваюсь, потому что жду — вот сейчас она вспыхнет так ярко, что ослепит нас с солдатом. Но… ничего не происходит. Я подношу к ней другую руку, жду, считаю секунды. Кусаю в волнении губы и снова смотрю на Раса.

— Я что-то делаю не так?

Может, попробовать её обнять?

— Ты всё делаешь правильно, Мари, — спустя, кажется, вечность отвечает солдат, и его слова звучат в унисон с глухими, рваными ударами моего сердца.

На лице у Раса странное выражение: не то разочарование, не то досада. А может, это всего лишь маска, за которой прячется… радость?

— Вот, значит, как, — усмехаюсь горько, отнимая руки от Искры Сантора. — Теперь понятно, зачем ты меня сюда привёл. Чтобы показать, что я недостойна короля, а значит, нечего и забивать себе голову мыслями о нём. Умно́. Хоть и жестоко.

— Это не так, Мари, — Рас мрачнеет на глазах.

Хотя если уж кто и имеет право здесь мрачнеть, так только я!

Пытается ко мне приблизиться, но я резко отстраняюсь и, обойдя его на расстоянии, спешу к выходу.

— Ну да… Спасибо, что напомнил, кто я!

Сбежать не получается — Рас меня нагоняет. Хватает за руку, заставляя к нему обернуться. Его глаза сверкают во тьме, как несколько мгновений назад должен был засверкать чёртов булыжник. Вот только, увы и ах, Искра на меня никак не отреагировала.

Слышу быстрое биение сердца под своей ладонью и тихие, глухие слова:

— Я хотел совсем другого.

— Чего?!

Молчит. Смотрит на меня и не говорит ни слова. А меня от этой невыносимой тишины, от его пронзительного взгляда, от осознания, что Искра не засияла, как я того подсознательно желала, начинает знобить.

— Отвези меня во дворец, — отстраняюсь, толкая его в грудь.

— Мари…

— Просто. Отвези. Во дворец.

Единственное, что радовало, — это то, что дорога до Анделиора была короткой. Рас больше не пытался со мной заговорить, а мне даже смотреть на него было невыносимо.

Когда карета остановилась, я не стала дожидаться, пока он снова начнёт строить из себя джентльмена и рыцаря в одном флаконе. Стянула с пальца колечко, швырнула его на сиденье и как угорелая помчалась во дворец. Взлетела по ступеням, пронеслась по пустынной анфиладе, оставляя за собой шлейф из протяжного эха. Добежала до покоев посланника, из последних сил сражаясь с дурацкими слезами. Обиды, разочарования, злости. Злости на саму себя в первую очередь.

Ну что ты себе надумала, идиотка?! Ты ведь не какая-нибудь Золушка, а Рас не твоя крёстная фея. Он беспринципный солдафон, который решил во что бы то ни стало сделать тебя своей! Вот он кто!

Осенило его, понимаешь ли, что как только покажет мне, что я недостойна Рассарха, я сразу же упаду в его объятия. И ведь в чём-то он прав. Рассарх — король, а кто я? Покойница, русалка, самозванка. Но уж точно ему не пара.

Стараясь не шуметь, прошмыгнула в гостиную, но беспрепятственно добраться до дверей спальни мне не дали. Вздрогнула, когда со стороны кабинета раздалось резкое:

— Где ты пропадала, Мари?! — Голос де Мартена больше напоминал змеиное шипение, и взгляд у него был соответствующий. Как у змеи, которая вот прямо сейчас готова была ужалить или задушить.

— На выходном, который вы мне великодушно предоставили, — устало напомнила я графу.

Принципиально не стала заморачиваться реверансом — не то у меня сейчас настроение. Да и вообще, жуть как надоело расстилаться перед всеми этими власть имущими. Не хочу! А значит, и не буду.

— Я же просил не задерживаться, — от раздражения у его сиятельства аж зубы заскрипели.

— Увлеклась разговором с подругами и потеряла счёт времени, — сдержанно объяснила я своё опоздание, так и порываясь добавить, что комендантского часа для меня не вводили.

— Твои подруги вернулись два часа назад! — совсем разошёлся граф.

Быть может, я бы и прониклась его грозным видом, вот только Эмерик был в халате и тапочках, отчего проникаться как-то не получалось.

— А я потом ещё сама по городу гуляла.

— Сама? — недоверчиво сощурился он.

— Ну да. Вы же помните, как я люблю ночные прогулки по Аскании в гордом одиночестве.

Посол ещё больше помрачнел, но продолжать отчитывать меня, как прогулявшую занятия школьницу, перестал. Хотя, может, и продолжил бы, если бы в тот самый момент мой взгляд не переместился влево, вперившись в угол гостиной. Угол, где по идее должен был находиться…

— Фикус! — испуганно пискнула я, снова поворачиваясь к Эмерику. — Куда подевался фикус?

— Это ты о той жуткой палке с листьями? — посол скривился. — Я приказал его выбросить.

Мне поплохело. Настолько, что я уже готова была схватиться за сердце. Ну или схватить де Мартена за шкирку и выбросить его следом за санторийским аналогом вечнозелёного растения.

Вот ведь… любитель приказывать. А Машка куда смотрела?! Почему не подняла тревогу? Не позвала меня!

Насилу себя сдержав, немного резче, чем следовало бы, произнесла:

— Я могу идти отдыхать?

— Иди, — всё ещё раздражённо разрешил посол, припечатав грозно: — И впредь не заставляй меня волноваться за тебя, Мари!

Меня совсем не тронуло его беспокойство. Куда больше меня сейчас заботило моё собственное. Беспокойство. К которому примешивались отчаянье и страх. Неужели всё насмарку? Столько дней я как наседка носилась с этой жижей, а её взяли и выбросили.

Катастрофа! Трагедия! Конец света!

Благо Марэя дожидалась меня в спальне, и, прежде чем я набросилась на неё с упрёком, почему сразу со мной не связалась, она выставила вперёд свою полупрозрачную ладошку и сказала:

— Не паникуй. Я знаю, куда его забрали.

— Куда?! — Я привалилась к стене и шумно выдохнула, опасаясь радоваться раньше времени: неужели нашлось зелье?

— Герцогиня Белонезсская как раз сегодня утром жаловалась, что у неё в покоях не хватает цветов и зелени. А Эмерик, наоборот, велел убрать растение с глаз долой, потому что оно ему, видите ли, не нравилось. Сама понимаешь, я ничего не могла поделать, — Марэя развела руками.

— Значит, зелье у её светлости? — вычленила я главное из её рассказа.

Призрачная мара кивнула:

— У неё. В целостности и сохранности. И даже более того! Я проверила — оно готово. Уже завтра можно будет смело опаивать его величество, — радостно заключило привидение.

Вот только мне было не до радости. Стоило вспомнить о Рассархе, как сердце болезненно сжалось. Я как будто снова оказалась в храме, возле тускло мерцающего источника магии, который остался равнодушен к моему присутствию. А значит…

А это значило, что нужно, как бы ни было сложно, абстрагироваться от сердечных болей и сосредоточиться на другом сердце — на подарке Невора.

— Что готово — это хорошо. Вот только как споить его королю? — я сосредоточенно закусила губу.

— Я всё придумала! — русалка ликующе улыбнулась. — Завтра его величество будет завтракать с герцогиней и обсуждать грядущую свадьбу и пиршество. Там-то он его и выпьет. Согласись, проникнуть в покои устроительницы гораздо проще, чем в королевские. Так что даже хорошо, что его туда унесли. А этот завтрак — так вообще настоящая удача.

— А если зелье выпьет и Лайра?

Марэя беспечно отмахнулась от моего обеспокоенного взгляда:

— Ну и что, что выпьет? Подумаешь! Ничего страшного с ней не случится. Уже к вечеру от зелья в ней не останется и следа. То же самое касается и Рассарха.

План мары мне по-прежнему не нравился, и я по-прежнему не хотела опаивать рыжего. А теперь получается, что и Белонезсской придётся продегустировать настойку русалочьего производства. Но других вариантов всё равно не было. Как не было времени, да и желания здесь оставаться. Теперь, когда уже точно ясно, что я королю не пара.

Впрочем, это было ясно с самого начала. Вот только я никак не желала себе в этом признаться.

Теперь вот призналась. А значит, пора забирать перстень и убираться из Анделиора.

— Я всё сделаю, — твёрдо пообещала Марэе, а заодно и самой себе: — Завтра Рассарх вернёт то, что он у меня отнял.