Глава 7, в которой меня преследуют галлюцинации, а я гоняюсь за его величеством Рассархом

Яна Громова

Никогда не служила в армии и не думала, что когда-нибудь придётся, но проснувшись на следующее утро, поняла, что вот она — самая настоящая армейская муштра. Нас разбудили ни свет ни заря, когда я так сладко спала, и, даже не дав толком собраться, погнали, словно на плац, на первый этаж. Запихнули, как сельдей в бочку, в крохотный предбанник, велели по-быстрому снимать одежду и бегом купаться.

Руководила процессом помывки краснощёкая дородная девица. Полагаю, что герцогиня Белонезсская в этот час всё ещё нежилась на своих шёлковых простынях, потому что на горизонте она не просматривалась.

В банные помещения я входила, стыдливо прижимая к груди руки. Это вам не по спа в сексуальном бикини с коктейлем в руках разгуливать, наслаждаясь приятной расслабляющей атмосферой центра. Стоило переступить порог парной, как в нос ударил резкий запах мыла и глаза заслезились от удушливого пара, из-за которого мало что было видно.

— Скорее! — прикрикнули на нас. — А то останетесь без завтрака.

Мылись здесь в глубоких чанах, расположенных по углам просторного зала. Не знаю, откуда шёл пар, но лично я из-за него шла почти на ощупь. С трудом добралась до своего таза и с ещё большими усилиями в него забралась, сразу почувствовав себя сваренным на скорую руку раком.

Не успела даже выдохнуть, как на меня опрокинули ведро горячей воды. И пока я решала дилемму: вопить или не вопить, мне в руки сунули огромный кусок мыла, «благоухавший» щёлочью, после чего посоветовали не стоять столбом, а хорошенько себя намылить. Шампуни рабочему персоналу тоже не полагались, уже не говорю про кремы для тела, а потому пришлось довольствоваться «ароматнейшим» мылом и гадать, сумею ли я вообще после этого волосы расчесать.

Нет, всё-таки надо было в невесты податься. Там и купальни, и хаммамы, и услужливые массажистки.

На мысли о массажистках я запнулась, потому что как раз в тот момент на меня опрокинули ведро с горячей водой, а за ним ещё и ещё. После чего облили ледяной (как ещё не шандарахнули по голове куском льда — удивительно) и велели выметаться из чана, чтобы и другие могли поучаствовать в помывочном ритуале.

Вытиралась я словно в трансе и выходила из предбанника как сомнамбула. Теперь что, каждое утро терпеть это издевательство? Лучше буду ходить грязной. Или в море купаться. С Расом.

Запретив себе вспоминать о всяких Расах, которые обо мне уже наверняка и думать забыли, ускорила шаг. Северине, в отличие от меня, процесс купания понравился. Девушка чувствовала себя бодрой как никогда, выспавшейся, отдохнувшей и всё повторяла, чтобы я скорее ноги переставляла, ведь нам ещё собираться на завтрак.

Сегодня был день зелёных платьев.

Расчесав и высушив волосы на балконе (благо тёплый летний ветер помог справиться с этой непростой задачей), быстро заплела их в косу, нацепила чепец и помчалась в столовую. К счастью, явилась вовремя, за пару секунд до появления Лайры. Устроительница отбора блистала и благоухала дорогими духами, в то время как я пахла как стиранная-перестиранная наволочка.

Хлопнув в ладоши, чтобы привлечь наше внимание, герцогиня сказала:

— Сегодня и для невест, и для нас с вами очень волнительный день. Придётся хорошо потрудиться, чтобы его величеству понравился обед с неали и не было с его стороны никаких нареканий. А уж вечер и вовсе должен пройти по высшему разряду! Первый бал во дворце для наших дорогих невест очень важен.

Из слов устроительницы я поняла, что за обедом Рыжик неофициально познакомится с претендентками на его руку, сердце и прочие части тела. На балу же каждую невесту представят высшему свету Сантора, будут выпивка, развлечения, танцы-вальсы, а главное — творческое задание для каждой конкурсантки.

Девушки должны будут рассказать о себе коротко и вместе с тем так, чтобы их выступление запомнилось. Запало королю в душу, сразило в самое сердце. Нам же вменялось помогать невестам в этом непростом сражении.

Мне пришлось взять шефство над блонди и Розой. Видимо, Лайра посчитала, раз я вчера с ними успешно справилась, значит, мне с ними и дальше нянчиться, ведь мы в ответе за тех, кого приручили.

Благо с Розой проблем не возникло. Она заявила, что у неё голос, как у оперной дивы, вот она о себе и споёт. Песню, которую заранее выучила. Не невеста — золото.

С Болонкой всё оказалось намного сложнее. Ренальдина (я всё-таки запомнила её имя) пожелала устроить целое светопреставление с использованием каких-то там огненных иллюзий, заявив, чтобы я сейчас же нарыла ей мага, иначе она на меня нажалуется и вообще выступать не станет.

Вроде бы здоровая девица, а ведёт себя, как дитя малое.

Мысленно выругавшись и сказав, что узнаю у госпожи устроительницы, что можно сделать, я понеслась к Лайре.

— Мне сейчас некогда, Мари, — отмахнулась от меня её светлость. Так как невест было двадцать шесть, а помощниц всего двенадцать, Белонезсской пришлось взять двух на себя. Видимо, те тоже решили устроить что-то эпатажное, потому что настроение у герцогини было уже не столь радужное, как за завтраком. — Я вообще не уверена, что подобные представления допустимы в тронном зале. Всё-таки огонь в помещении, полном людей… Лучше разыщи его величество и узнай, нравится ли ему идея неали Ренальдины.

— Эм-м-м… а где мне его искать? — меня бросило в жар.

Это ж через сколько стражи придётся пробираться. Да и вообще, мне лучше лишний раз Рассарху на глаза не показываться.

— Начни с библиотеки. Кто-то из прислуги говорил, что его величество туда с утра собирался. Или узнай у кого-нибудь, где он, — махнула рукой её светлость, словно отгоняла от себя назойливую муху.

Стоило услышать волшебное слово «библиотека», как я сразу приободрилась. Вот и отличный повод её отыскать и в ней побывать, пусть даже там будет его величество Рассарх. А если его там не окажется, но окажусь я — вообще будет замечательно.

Преисполненная энтузиазмом, я отправилась на поиски монарха. Так как дворец был огромным, приходилось спрашивать у пробегавших мимо лакеев, где находится библиотека, и все как один охотно отвечали, в каком направлении мне следует двигаться дальше. Последний пробегавший даже порывался меня проводить, при этом оглядывая таким взглядом, словно я была единственной девушкой на всём белом свете. Пришлось и ему прочитать стишок, а потом помянуть незлым тихим словом Машку за переизбыток очарования.

— Может, потому, Манюнь, Невор на тебя и клюнул? — идя по широкой светлой галерее, что вела в библиотеку, рассуждала я. — Предпочёл тебя Сельвее и всем остальным подводным красавицам.

Гулять по дворцу, к слову, было приятно. Чувство такое, словно в музей попала. Какой-нибудь там Версаль или Лувр. Всюду мрамор, картины в золочёных рамах, статуи и бюсты. Думая о всякой ерунде (чтобы не думать о грядущей встрече с Рассархом и не накручивать себя ещё больше), я сделала ещё один шаг, за ним другой, а потом, резко притормозив, дала задний ход. Моргнула пару раз, снова раздумывая над тем: кричать или не кричать. Возле доспеха, поблёскивавшего в косых лучах солнца, прислонившись к нему острым плечиком и скрестив на груди руки, стояло… моё отражение. Средняя дочь сейна, чьё место я сейчас занимала.

— Марэя? — поражённо выдохнула я и потёрла глаза.

Галлюцинация встрепенулась, словно очнулась ото сна:

— Ты меня видишь?

— Лучше б не видела…

Я даже ущипнула себя на всякий случай. Вдруг утро ещё не наступило, и всё это мне просто снится? Хорошо бы. Потому что сейчас, Яна, не самое удачное время для умопомешательства.

Глаза у глюка расширились, став похожими на два сине-зелёных блюдца.

— Ты так на меня похожа… Кто ты?!

Если меня застанут за разговорами с доспехами, наверняка решат, что помощница герцогини Белонезсской с приветом. Опасливо оглянулась, но не обнаружив на горизонте ни души, тихо ответила:

— Вообще-то я — это ты.

— С ногами… — растерянно пробормотала русалка.

Кажется, она (или её галлюцинация) ещё не поняла, куда попала.

— Как и ты, — заметила я, глядя на Мари номер два, обряженную в лёгкое светлое платье с кружевами.

— Не может быть… — Она опустила взгляд на свою пышную юбку, а потом восторженно воскликнула: — Я могу ходить! У меня есть ноги! Смотри!!!

И она закружилась по галерее так быстро, что у меня голова тоже начала кружиться. По-видимому, из солидарности с русалкой.

— Я могу танцевать! Могу бегать! — Она бросилась ко мне, счастливо улыбаясь. Распахнула руки, словно собиралась задушить в объятиях. Не подбежала — подлетела и… прошла сквозь моё-своё тело. — Что… Что за ерунда?!

Марэя вернулась обратно, и я снова почувствовала, как изнутри поднимается волна жара. Стоило галлюцинации (или всё-таки призраку?) меня коснуться, как у меня как будто поднималась температура.

— Что здесь происходит?! — испуганно воскликнула мара.

— Самой бы хотелось знать, — ответила я и в свою очередь поинтересовалась: — Скажи, что ты помнишь?

— Я, — глюкопривидение задумалось, — помню помолвку с Невором. Помню праздник и то, как мне было плохо. Ведь я совсем-совсем его не люблю. И замуж за него не хочу!

Не знаю, умеют ли призраки плакать, но конкретно это привидение умело. Глаза у Марэи заблестели, и одинокая слезинка сползла по бледной щеке.

— Помню, как сбежала с праздника с его окаянным подарком, сразу после того, как ему пришлось срочно покинуть Лайсонию. Я плыла, не понимая, куда плыву, что буду делать дальше и с ужасом представляла себя замужем за этим… этим кошмаром! Кажется, кто-то отправился за мною следом. — Мари выглядела растерянной. — Может, Сельвея? Вроде бы я слышала её голос. Или… Нет, не знаю. Не помню! — она заломила руки. — Помню только, что чего-то сильно испугалась и что мне было очень больно.

Русалка замолчала, с грустью оглядываясь по сторонам, наконец начиная осознавать, кем она теперь стала.

— А дальше? Что было дальше? — взволнованно поторопила её я.

Мари развела руками:

— А ничего не было. Или я просто не помню. Я как будто уснула, а потом почудилось, что меня кто-то зовёт. И вот я здесь. С тобой… Так кто ты такая? — Она пытливо вгляделась в моё лицо. — И почему так на меня похожа?

Я снова бросила по сторонам осторожный взгляд. Понизив голос до шёпота, призналась:

— Если коротко, то со мной произошло то же самое, что и с тобой. Один человек…

Хотя какое там человек — самое настоящее животное.

— …сделал мне очень больно, и я умерла. Вот только вместо того, чтобы уйти на покой, перенеслась в ваш мир и в твоё тело.

— М-да, — глубокомысленно выдала Марэя, а потом, нахмурившись, произнесла: — И всё равно непонятно: если меня убили, почему я не отправилась в Вечный океан, к маме и к другим марам, уплывшим навсегда?

— Наверное, по той же самой причине, по которой я не отчалила на небеса. — А на другое место жительство после смерти я категорически не согласна. — Осталось только выяснить, что же это за причина такая. Говоришь, ты слышала голос Сельвеи?

— Вроде бы, — неуверенно пробормотала моя призрачная копия.

Я нахмурилась. Старшенькой ведь кровь из носа нужен был перстень. Даже не так! Ей нужно, чтобы Мари вышла замуж за Невора и смогла воспользоваться артефактом. Что, если сёстры поссорились? Да хотя бы из-за нежелания средней превращаться в замужнюю даму. Что, если во время ссоры произошло что-то плохое, что и привело Мари в состояние привидения? Хотя, если бы Сельвея знала, что младшая сестра умерла, разговаривала бы со мной совсем по-другому.

В общем, какая-то ерунда.

— И почему ты перенеслась сюда, к нам, а я так и осталась бестелесной? — размышляла вслух мара.

Погрузившись в беспокойные мысли, я даже не заметила, как мы двинулись вперёд и подошли к высоким светлым дверям, аркой смыкавшимся под сводами зала. Библиотека. Мари так увлеклась задаванием вопросов и поисками на них ответов, что даже не подумала остановиться. Беспрепятственно прошла сквозь двери, и я, вспомнив о короле, бросилась за ней следом.

Вдруг не только я могу её видеть!

— Мари! Подожди! — прошипела, просачиваясь в щель между створками.

Просочилась, огляделась и ойкнула, напоровшись на сосредоточенный взгляд холодных голубых глаз. В нескольких шагах от меня стоял его величество Рассарх.

— Ваше рыжество, — в волнении поприветствовала я монарха, приседая в реверансе, а потом мысленно обрушила на себя огромный чёрный рояль. Роялю в библиотеке взяться было неоткуда, а зря: уж лучше быть пришибленной музыкальным инструментом, чем внимательным, пронизывающим до самых косточек взглядом короля. — Я хотела сказать, величество, — поправилась с перепугу.

Не знаю, как это самое величество отреагировало на нестандартное к нему обращение: я в тот момент на него не смотрела — продолжала разглядывать аккуратные бруски паркета тёплого медового цвета и в ближайшее время собиралась заниматься исключительно этим наиувлекательнейшим занятием.

Только бы не встречаться с Рассархом взглядом.

— И часто вы разговариваете сама с собой, Мари? — неожиданно поинтересовался он.

— Вы знаете моё имя? — удивилась я. Настолько, что всё-таки посмотрела ему в глаза.

Зря. Появилось ощущение, что платье на мне истлело от жара его внимания, ну или стало прозрачным. Жаль, прозрачной не стала вся я. Даже немного позавидовала Машке. Вон она расхаживает себе преспокойно за спиной у Рассарха, знакомится с интерьером, а он и не догадывается о её присутствии.

— Я знаю имена всех, кто живёт в этом дворце.

— И даже моей соседки?

Вот зачем ты, Яна, пытаешься подловить его величество на вранье?

Рассарх неожиданно улыбнулся:

— Её, признаться, ещё не запомнил. Но вас, Мари, сложно не запомнить.

Это сейчас что такое было? Комплимент, заигрывания? Я всё ещё его опасалась. Опасалась, что он вспомнит, кто я такая, и прикажет страже схватить ведьму-мару.

— Возвращаясь к теме ваших разговоров с самой собой. — Его величество шагнул ближе, отчего температура в помещении резко повысилась. Градусов так на сорок.

Я всегда спокойно относилась к вниманию мужчин и если уж отдавала кому-нибудь предпочтение, то на других даже не смотрела. Здесь же со мной творилась какая-то чертовщина. В присутствии Раса у меня учащалось сердцебиение, становилось жарко, а рядом с королём это самое биение сердца отдавалось во всём моём теле волнующей дрожью, и внутри начинался самый настоящий процесс плавления.

Возможно, всё дело в том, что эта оболочка принадлежала юной маре (или сколько там годков натикало у Машки), и это именно она так остро реагирует на короля и солдата. Потому что я любвеобильной никогда себя не считала и пускать слюни по каждому второму мужику в Аскании не собираюсь.

Так что соберись, Яна, и отвечай на вопрос монарха.

— Это я от волнения. Мне сказали, что вы в библиотеке, но отвлекать ваше величество от важных дел было немного боязно, вот я и разговаривала сама с собой. Такой у меня способ самоуспокоения.

— Вы меня искали? — теперь настал черёд Рассарха удивляться.

Я кивнула:

— Одна из невест, неали Ренальдина, пожелала устроить огненное представление этим вечером. Мы с герцогиней беспокоимся о безопасности приглашённых, вот и решили узнать мнение вашего величества.

Если мнение будет негативным, придётся терпеть истерику белобрысой. Но лучше уж это, чем в свой первый рабочий день к чертям собачьим спалить Анделиор.

— Пришлю к неали мага, и они вместе решат, какие из её идей можно воплотить в тронном зале, — неожиданно легко согласился Рассарх.

Не успела я облегчённо выдохнуть, как он приблизился ко мне вплотную, заставив почувствовать себя беззащитным кроликом, замершим перед серым (ладно, рыжим) волком. Явно голодным.

— Надеюсь, вы, Мари, хорошо устроились?

— Чудесно.

— Никаких пожеланий? Возможно, вам чего-то во дворце не хватает?

Я нервно облизала губы, на которых в данный момент сфокусировался взгляд правителя. Здравого ума мне не хватает. А ещё стойкости и силы воли. Потому что его губы так и манили. Хотелось прикоснуться к ним, почувствовать вкус его поцелуя, его власть надо мной, его силу…

Кто-нибудь, пожалуйста, опрокиньте на меня таз с холодной водой!

— Мыла, — снова ляпнула я какую-то ерунду, но по крайней мере это помогло немного отвлечься.

— Мыла? — переспросил правитель.

— Вернее, мыло-то есть, но после него на коже остаётся очень резкий запах. Я весь день его на себе ощущаю, и он отвлекает. От рабочего процесса.

— По-моему, вы чудесно пахнете, — просто заявили мне, продолжая скользить по моему лицу взглядом, от которого кровь внутри вскипала подобно лаве. — Но я распоряжусь, чтобы помощницам герцогини выписали другое мыло.

— Спасибо, — я потупилась.

Наверное, со стороны выглядела смущённой. На самом же деле я из последних сил боролась с искушением схватить его величество за отвороты его шикарного мундира и впиться в его губы своими.

Паркет, Яна, смотри на паркет.

— Что-нибудь ещё?

Интересно, он всегда такой душка или просто встал с удачной ноги?

— Чепец, — решила я ещё немного понаглеть. — В нём жарко.

На самом деле жарко не было, но ощущение, что выгляжу в нём крайне глупо, продолжало меня преследовать.

— Посмотрим, что с этим можно сделать, — прозвучал низкий, глубокий голос Рассарха. С такими волнующими хриплыми нотками, что я поняла: никакие паркеты мне не помогут.

И не уберегут от угрозы поцелуя с его величеством.

Подняла на короля глаза, почувствовала, как широкая мужская ладонь скользнула мне на талию, властно притягивая, отчего волна жара прокатилась от макушки до кончиков пальцев. Кажется, я сама потянулась к его губам и… И в тот самый момент в глубине библиотеки раздался какой-то грохот.

Не знаю, Марэя ли это осваивалась в своём новом эфемерном состоянии или просто так легли карты: этот звук стал тем самым спасительным тазом, что привёл нас в чувство.

— Что бы это могло быть, — пробормотал его величество, нахмурившись. — Пойду посмотрю.

— А я к неали Ренальдине схожу, успокою её и обрадую. — С этими словами я, позабыв о реверансах, развернулась и вылетела из библиотеки, краем глаза заметив последовавшую за мной Марэю.

Рассарх Санторийский

— Идиот, — сквозь зубы выругался король, разрываясь между желаниями нагнать помощницу и приковать себя магическими цепями к первому попавшемуся стеллажу.

То, что позволено простому солдату — заигрывания с хорошенькой служанкой, недопустимо для монарха. А он, вместо того чтобы ответить на вопросы Мари и сразу её отпустить, полез целоваться.

Ну сколько ему, в самом деле? Пятнадцать? Разве так сложно было сдержаться?!

— Идиот, — в сердцах повторил его величество, вынужденно признавая, что сдерживаться рядом с неали Омон с каждым днём (да что там днём — с каждым часом!) становилось всё труднее.

Миновав несколько стеллажей, поднимавшихся до самого свода — имитации звёздного неба, Рассарх остановился. Заметил на полу раскрытую книгу и, наклонившись, поднял её.

Тяжёлый старинный фолиант. Как же вовремя (или не вовремя?) он упал.

Эта была та самая рукопись, на которую он потратил всё минувшее утро. Искал информацию о морских реликвиях, но пока никаких упоминаний о перстне, хотя бы смутно похожем на тот, что отнял у мары, обнаружить не удалось. Кажется, её звали Яной… Всё-таки Нахрефат прав: странное имя для морской обитательницы.

Её образ продолжал блекнуть, вон уже и имя почти забылось. Рассарх предпочёл бы и вовсе больше никогда не вспоминать о бессердечной ведьме, из-за которой едва не погибла вся его команда, но дарить будущей королеве неизученную реликвию он точно не собирался.

Перстень ведь не простая безделушка. В нём ощущалась сила, которая одновременно и пугала, и манила. Старший придворный маг и глава магической гильдии, Нахрефат, уговаривал отдать трофей на сохранение магам, до свадьбы, но Рассарх решил, что перстень останется в Анделиоре. Почему-то так ему было спокойнее.

— Что вообще с тобой происходит? — снова упрекнул себя правитель. — Мечтаешь забыть о маре, возможно, загубившей не одну душу, и вместе с тем не желаешь расставаться с вещью, которая ей принадлежала. Собираешься жениться, но вместо того, чтобы присматриваться к невестам, ищешь встреч с простой служанкой!

Колдуньей — не иначе, которая свела его с ума своими чарами.

Рассарх понимал, что это не так: он был защищён от любовной магии, ведь на отборах случалось всякое, поэтому пришлось заранее подстраховаться. Мари не колдунья, просто она его зацепила. Зацепила настолько, что только что он чуть не затащил её за ближайший стеллаж, чтобы…

Ему даже не пришлось заканчивать эту мысль, воображение и без того разыгралось не на шутку: уже вовсю рисовало чувственные картины с участием белокурой нимфы.

А чепец и правда дурацкий. Прятать такие волосы — преступление. Прошлой ночью он любовался ими и её нагим телом, из последних сил сражаясь с искушением нагнать девушку, повалить её на песок и приступить к более детальному знакомству с девичьими прелестями. Интересно, насколько бы хватило её сопротивления?

— Обед с невестами. Ты должен думать об обеде с невестами, — постарался вернуть себя Рассарх в нужное русло, но тщетно. Поставив книгу на место, уверенным шагом направился к выходу из библиотеки.

Его величество пришёл к выводу, что уступить искушению всё-таки придётся, иначе он не сможет сосредоточиться на отборе, а для Сантора важно получить достойную королеву. И чем скорее он ему уступит, тем лучше. Да вот хотя бы сегодняшней ночью.

Оставалось только придумать, как выманить Мари из комнаты.

Почувствовав азарт хищника, преследующего такую желанную добычу, Рассарх с довольной улыбкой заключил:

— Сезон охоты на прекрасных помощниц можно считать открытым. Почему бы не поохотиться в последний раз? Я ведь пока ещё не женат!

Яна Громова

Из библиотеки я бежала как угорелая. Не потому, что так спешила к Ренальдине — плевать на её капризы! — я спасалась бегством от его величества. Вот ведь какой прыткий. Видит меня второй (ладно, третий) раз в жизни, а уже лезет с поцелуями. Я к нему, правда, тоже немножечко полезла, но то всё мелочи, на которые не стоит обращать внимания.

— Марэя, ты здесь? — Остановилась, чтобы перевести дух, и бросила по сторонам взгляд.

— А где мне ещё быть? — скорбно возвестило привидение, выныривая из портрета дамы с бюстом чёрт знает какого размера. Наверное, какая-нибудь дальняя родственница правителя.

Так как в зале, явно музыкальном, если судить по пылившемуся в углу роялю и количеству расставленных вдоль стен стульев да пуфов, не было ни души, я решила продолжить расспросы. Болонка подождёт. О чём ей тревожиться? У неё на носу всего лишь какой-то творческий вечер, а у меня тут страдающее привидение. Которое нужно в срочном порядке успокоить и настроить на командную работу.

— Эй, выше нос. У меня есть план, при успешном выполнении которого мы обе останемся в выигрыше. Ты вернёшь себе своё тело, я — своё, и заживём все долго и счастливо.

Все, кроме моего дражайшего козломужа.

— План? — шмыгнула носом мара и посмотрела на меня большими, доверчивыми глазами.

Видимо, потому и вляпалась в какую-то передрягу. Сразу видно, добрая, наивная девочка. И Ирнаса спасла, и замуж за морского царя без любви выйти согласилась. Чем больше думала обо всём, что приключилось с Марэей, тем больше подозрений вызывала во мне Сельвея. Та показалась мне особой решительной и предприимчивой, видно, что из младшей сестры верёвки вила.

— Лучше давай обо всём по порядку, — сказала я и поинтересовалась: — Чтобы в дальнейшем ничто не отрывало нас с тобой от задания, научи, как мне не привлекать внимание мужчин. Видела, что его величество только что творил?

— Краси-и-ивый, — мечтательно протянул призрак, закатывая глаза.

Я щёлкнула перед эфемерным личиком мары пальцами.

— Мари, не отвлекайся. Я тут уже от отчаянья столько стихов направо и налево перечитала и чепчиком вот замаскировалась — не помогает.

Русалка призадумалась.

— Вообще-то достаточно одной силы мысли: стоит лишь пожелать, и мужчина на тебя больше никогда не посмотрит. Ни песни, ни стихи тут не нужны.

— Значит, я сейчас ка-а-ак пожелаю… — Даже глаза прикрыла, концентрируясь, рисуя в мыслях образ Рассарха. Действительно красивый. Но лучше мне от этого страшно красивого держаться подальше.

— Но! — перебила меня Маша, отвлекая от мысленного рисования. — Если в земном есть хоть капля искреннего чувства, одного твоего желания будет недостаточно. Потребуется более действенное средство.

— Да какие там в короле искренние чувства, — беспечно отмахнулась я. — Мы с ним толком и не знакомы, так что…7d423c

Горячо пожелав, чтобы его величество забыл о моём существовании, я открыла глаза и обратилась к маре:

— С этим разобрались. Теперь давай дальше, только не здесь.

Заслышав в соседнем зале чьи-то шаги, я двинулась по пустынной анфиладе. Заскочила к блондинке, сказав, что скоро к ней явится маг. На всякий случай заглянула и ко второй своей подопечной — Розе. Убедившись, что та продолжает тренировать гланды, побежала к себе. К счастью, Северины в комнате не оказалось, и я смогла спокойно поделиться своей историей с Машей.

— Значит, Сердце океана теперь принадлежит земному, — задумчиво протянула призрачная русалка.

— Так вышло, — развела я руками. — Я ведь не знала, что это украшение такое особенное. К тому же Рассарх отнял у меня его силой. Якобы чтобы подарить этот трофей своей будущей королеве. По крайней мере, об этом вскользь упоминал на корабле Нахрефак. Придворный маг, — пояснила я, заметив недоумённый Машин взгляд.

— И ты хочешь его украсть? — уточнило привидение.

— А разве у меня есть выбор? Мне нужно вернуть перстень твоей семье, а потом загадать желание. Как оно, кстати, загадывается?

— Только после свадьбы, — печально сообщила мара. — Одному Невору ведомо, как пробудить магию в Сердце океана.

Как я, в общем-то, и предполагала.

— И что, это может быть какое угодно желание?

— Почти, — кивнула она. — Но только одно. После чего перстень вернётся обратно к владыке.

— Что значит почти?

— Ну, артефакт ни за что не причинит вред правителю или его близким. Так что, если бы я пожелала, допустим, убить Невора или свергнуть его с трона, моё бы желание не исполнилось.

— Почему он подарил тебе его заранее?

— Такова традиция, — пожала плечами Маша. — Он всем своим жёнам вручает Сердце океана на празднике в честь помолвки.

Я чуть не подавилась воздухом:

— И много у него этих жён?

— Не сосчитать сколько, — горестно вздохнул призрак. — А ещё рабынь и наложниц. Так что мне, можно сказать, повезло: хотя бы он пожелал сделать меня своей женой.

Как по мне, сомнительное везение.

— А, вот ещё! — вспомнила русалка. — Нельзя желать для себя бессмертия. Невор не любит, когда его жёны живут вечно. Ну а всё остальное вроде бы можно.

М-да. Оказывается, бывают козлы не только земные, но и морские. Сегодня я в этом точно убедилась.