Глава 17

Лифт остановился, на стеклянной стене засветилось число минус двадцать. Двери разошлись, и Гордон вышел, приглашая за собой Кристин. Она завертела головой. Даже в самых небывалых мыслях не мечтала оказаться на верхних этажах «Ботаник-сити». А сейчас она вообще в секретной лаборатории «Динариум-корп» которую из-за этой самой секретности перенесли аж за город. Людей нет, тихо. Только стук шагов отдается протяжным эхом, отражаясь в хромированных стенах. – А где все? – спросила Кристин. Гордон идет рядом, высокий и мощный, как гора, могучие плечи покачиваются подбородок приподнят. Весь его вид говорит – он здесь хозяин. – В этой лаборатории работает немного сотрудников, – сообщил наследник. Это должно было обрадовать – никто не увидит ее, идущую на какой-то безумный эксперимент ради денег. Ради очень больших денег. И еще потому, что самый потрясающий мужчина, каких Кристин встречала в жизни, убедил ее. Двигаясь по геометричным коридорам, она пыталась понять, в какой момент перестала соображать и согласилась на это безумие. Хотя, вообще-то, догадывалась. И верила – он не сделает ей плохого. Спустя несколько поворотов, они остановились возле металлической двери. Глаз Гордона сверкнул, и та отползла в сторону. Когда оказались внутри, Кристин инстинктивно прижалась к альтеру, тот хмыкнул, и она смущенно отстранилась. – Извини, – тихо проговорила она. – Не за что извиняться, Кристин, – сообщил он, старясь выглядеть все так же бесстрастно, но она уловила в его тоне намеки тепла. Помещение оказалось большим и каким-то металлическим. Стены, пол и потолок целиком покрыты хромом, по стенам огромные экраны, где бегут синеватые цифры, появляются изображения растений, окруженных свечением. Слева у стены длинный стол с кучей приборов, девайсов и предметов неясного назначения. Возле него ковыряется абсолютно лысый мужчина в голубом халате, рядом еще двое, видимо лаборанты. А в середине кушетка на толстых ногах, чуть справа металлический куб, на котором платформа в форме круга. Кристин прошептала: – Как-то тревожно. – Не беспокойся, – отозвался альтер. – Я не позволю, чтобы с тобой случилось дурное. Доктор Октавус! Лысый мужчина подскочил, едва не выронив из рук какой-то прибор, и резко развернулся. – Мистер Кит! – выдохнул он с явным облегчением, словно кроме наследника здесь мог оказаться кто-то другой. – Вы меня опять напугали. Это она? Профессор окинул Кристин таким взглядом, от которого по позвоночнику пробежал холодок. Словно она не живой человек, а один из его приборов, который требует тестирования и доработок. – Позвольте представить, – произнес Гордон, – мисс Кристин Уильс. Она любезно согласилась помочь. Да, Кристин? – Здравствуйте – проговорила Кристин, еще больше смущаясь под ощупывающим взглядом профессора. Он подошел, оглядел ее со всех сторон, как корову на базаре, затем проговорил: – Такая, гм… Миниатюрная. – Она лучше всех подходит, – отозвался Гордон. – Или опять сомневаетесь в моей компетенции? На лице профессора отразился ужас, он отшатнулся. – Нет, что вы, мистер Кит, – выдохнул он, – просто беспокоюсь, как бы… – Не о чем беспокоиться, – оборвал его наследник, грозно сверкнул бионическим глазом. От такой резкости Кристин стало не по себе. Она уже видела, каким может быть Гордон в ярости. Истории с фероксами достаточно, чтобы понять – он всегда делает то, что нужно, сокрушает преграды и низвергает противника. И сейчас на каком-то неведомом уровне профессор посмел противоречить альтеру, но вовремя склонил голову. – У вас очень мило, – попыталась отвлечь их Кристин. Доктор, все еще опасливо косясь на Гордона, подошел к кубу с платформой и понажимал какие-то рычаги с кнопками. Диаметр платформы засветился голубым. – Спасибо, – отозвался доктор так, как мог бы отвечать стене или табуретке. – Сюда, при удачном исходе, должна перекачаться энергия, а после аккумулироваться и ужаться здесь. Он указал на поверхности куба на выемку размером с яблоко. В ней многогранный кристалл, круглый и прозрачный. – Это концентратор и в теории накопитель, – продолжал профессор. – С нижней стороны пластина, через нее он сможет передавать энергию прибору. Это тестовый размер. Мы не знаем, сколько энергии вмещает такой объем, но, если верить, расчетам, ее должно хватать на одну зарядку, скажем, небольшого смарткара. – Ого, – охнула Кристин впечатленно. – Он такой маленький. – Вы удивитесь, мисс, когда узнаете, сколько мощи таится в реакции распада, – сказал профессор, явно воодушевившись ее интересом к науке. – Но то, что хотим сделать мы, станет поистине феноменальным. Высокоотходная энергетика канет в историю. Мы будем вспоминать ее, как каменный век. А на смену придет безотходное, мощное и чистое производство. Вы подумайте только! Больше никаких заводов, никаких выхлопов. Услуги таких компаний, как концерн «Оксигени» больше не потребуются. Вы спросите, почему? Кристин озадаченно посмотрела на Гордона, вроде, с доктором все в порядке? Наследник одним лишь выражением лица дал понять, мол, профессор всегда такой, когда дело касается науки и разработок. – Эм… Почему? – спросила Кристин, поддерживая доктора. – Да потому, что природные экосистемы восстановятся, – с каким-то победным видом проговорил доктор. – Ну, может по первому и нужно будет закупать саженцы и семена. За пределами городов ведь пустоши. Только в искусственных парках деревья. Но потом мир вновь станет зеленым. Кислородные помпы потеряют смысл. И концерну больше не придется работать… Он говорил и говорил, а Кристин с запозданием и холодком ощущала, в какую кашу лезет. Только теперь до нее стал доходить весь масштаб затеи. От этого взмокла спина, а во рту пересохло – не каждый день становишься у поворотного момента в истории Застерии. – Гордон, ты понимаешь, что другим компаниям это сильно не понравится? – спросила она тихо, пока профессор расхаживал по лаборатории и увлеченно говорил о перспективах их изобретения. Альтер кивнул. – Более чем, – отозвался он. – Им уже не нравится. – Ты бесстрашный. – Потому, что я альтер, – проговорил он. Кристин потряхивало. Масштабы затеи альтера вызывали трепет. Переворот. Промышленный, социальный, экологический… Куда ей, деревенщине из Эйба. Страх перед процедурой тоже обдавал мурашками. Настоящая сенсация, способная изменить мир. Эти изменения опасны, прежде всего, для тех, кто их совершает. Но показаться трусихой перед альтером не хотелось. Совсем. Да и перспектива встать у истоков новой эры льстила. Однако процесс пугал. Очень. Голову начало давить, Кристин пошарила пальцами в кармане, но запоздало вспомнила, что таблетки кончились. – Ты уверен, что это безопасно? – спросила она нервно. – Не веришь мне? – вопросом на вопрос ответил Гордон. – Верю, – ответила Кристин. – Но боюсь. – Логично, – отозвался альтер. – Я тоже волнуюсь. Эти слова отозвались теплом в душе. Гордон Кит волнуется. Пускай, может, и не о ней, а об эксперименте. Но все равно немного успокаивает. Выдохнув, Кристин постаралась расслабиться. Лаборатория выглядит не так страшно. Прежде представляла это место похожим на клинику, но здесь о ней напоминает только кушетка. В остальном лаборатория, скорее, отдел разработок с компьютерами, приборами, голографическими панелями и экранами. Ничего такого, даже у терапевта страшнее. Но внутри все равно все дрожит. И виски начинают гореть… – Вам нужно пройти сюда и лечь, – проговорил доктор Октавус, закончив расхаживать от стены до стены и указывая на кушетку. В груди Кристин неприятно ёкнуло. Она испуганно посмотрела на Гордона, распахнув глаз и приоткрыв губы. Ее всю как-то в момент сжало, будто она голая на ветру. – Давай, Кристин, – проговорил альтер. – Я рядом и все контролирую. Профессор Октавус покосился на него, но промолчал. Только хмыкнул, но потом спешно сделал вид что прочищает горло. Подойдя к креслу, он приглашающе провел дланью. – Прошу, мисс Уильс, – проговорил профессор чуть трескучим голосом. Кристин снова оглянулась на наследника. Тот смотрит со своим привычно невозмутимым видом, только бионический глаз светится чуть сильнее обычного. Шумно сглотнув, она подошла к креслу-кушетке. Два лаборанта, неприметных, словно тени, тут же подхватили под руки, словно Кристин не в состоянии сама справиться. Осторожно уложили. Кушетка отозвалась прохладой, какая бывает только у прорезиненной поверхности. Доктор Октавус оббежал сбоку, полный какого-то лихорадочного возбуждения. В пальцах бережно сжимает прибор, похожий на шлем, только из трубочек и проводов. Они переливаются синим, а металлические детали блестят, как хром. – Что это? – тревожно спросила Кристин, с недоверием глядя на прибор. – Это сепаратор и экстрактор в одном лице, – отозвался профессор, явно недовольный, что девушка вопросами отвлекает от такого важного занятия. – Названия пока не придумал. Возможно, оно появится после процедуры, когда будет результат. – Это не больно? – спросила она и с надеждой посмотрела на Гордона Кита, который стоит в нескольких шагах. Руки сложены на груди, ноги чуть расставлены, как у воина, который знает свою силу, поэтому не нуждается в ее демонстрации. Впрочем, в качестве воинов альтеры неподражаемы. Лаборанты вытянули из-под кушетки ремни, быстро затянули на запястьях и щиколотках Кристин. Она испуганно дернулась. – Зачем это? Зачем ремни? – с паникой выдохнула она. – Гордон, про ремни ничего не было сказано! Она попробовала натянуть, но с ее девчачьей мускулатурой иногда даже банку не открыть. Взгляд наследника переполз на профессора, в бионическом глазу прокатилась красноватая волна. – Доктор? – спросил он и замолчал, как бы вопрошая. Тот не сразу понял, чего от него хотят – продолжает прижимать к халату шлем. Потом вздрогнул, хлопая редкими ресницами, и проговорил: – Не подумайте дурного, мистер Кит, мисс Уильс. Просто мы не знаем, какая реакция организма будет на преобразование энергии. Как и не знаем, какую из энергий прибор воспримет, как основную. На глюцах, ну, зверьках таких с пятью глазами, он выбирал адреналин. Гормон… – Доктор Октавус, не давите девушку терминами, – остановил его альтер. – Просто успокойте. На последних словах он сделал акцент и посмотрел на профессора, сдвинув брови, что не часто происходит на его лице. Доктор снова долго соображал, но, спустя несколько секунду, все же понял, что требуется. – Успокойтесь, мисс Уильс, – сказал он. – Такие меры, прежде всего, для вашей безопасности. Кристин хотелось верить. Но когда руки и ноги привязаны к кушетке ремнями, это как-то плохо получается. Ее вновь стало потряхивать от страха, напряжения, и даже присутствие Гордона, который заверил, что не позволит с ней случится дурному, не придавало уверенности. И все же Кристин осознавала, что сама согласилась, сама подписала бумаги и получит баснословные деньги за эксперимент, который, вообще-то, может осчастливить все человечество. Так что назад пути нет. Возможно, первая причина и меркантильна, кто не мечтает жить, не думая – купить колготки или еду? Но перспективы самого эксперимента тоже манят. И Гордон Кит был убедителен. Он ведь не станет вредить хрупкой девушке. Кристин успокаивала себя, пока доктор Октавус, приподнял спинку кушетки, приведя её в положение полусидя, затем стал пытаться нацепить шлем, но густые, светлые волосы мешали и путались в трубочках. – Эм… – наконец протянул он раздраженно, – мистер Кит, можно ли обрить кандидатку? – Что? – выдохнула Кристин ошеломленно. – Я очень быстро, – заверил профессор, не обратив внимания на возмущение девушки. – У меня есть прибор, он аннигилирует волосы у нее на голове за секунду. Гордон приподнял бровь над бионическим глазом. – Обрить? – переспросил он. Доктор Октавус пожал плечами и произнес: – Не хочу ее волосами испортить хрупкую технику. Кристин вытаращилась на наследника так, что тот должен был вспыхнуть на месте. Она подписала договор об эксперименте, но нигде не говорилось, что придется срезать волосы. Ее шикарные волосы, которыми восхищались все девочки, когда училась в колледже. Видимо, на ее лице отразилась такая палитра эмоций, что обычно невозмутимый альтер ухмыльнулся и проговорил: – Думаю, обойдемся без аннигиляции волос. Затем приблизился к кушетке и добавил чуть тише: – Приподними голову. Когда Кристин повиновалась, опасливо косясь на профессора, который отшагнул и недовольно наблюдает, видимо действительно собирался обрить ее шевелюру, головы коснулись теплые пальцы. От неожиданности она вздрогнула, а пальцы альтера осторожно прошлись по волосам, разделяя на пряди. Несмотря на ситуацию, каждое его прикосновение вызывало мурашки и странное, почти гипнотическое расслабление. Она как-то читала, что волосы являются какими-то антеннами или что-то вроде того. Через них передаются электромагнитные импульсы и данные тонких материй. И сейчас наследник делает с этими материями что-то такое, от чего хочется закрыть глаза и мурлыкать. – Что ты… – попыталась спросить Кристин, но запнулась, потому что голос внезапно охрип. – Заплетаю тебе косу, – тихо сообщил Гордон. – Косу? – все же смогла выдохнуть она. – Ты умеешь заплетать косу? – Ну ты же не хочешь, чтобы дорогой доктор сделал тебе прическу, как у него, – усмехнулся наследник, перекрещивая пряди и превращая их в тугой колос. – Хотя должен согласиться, его вариант очень убедителен. Словно в подтверждение этого, профессор провел ладонью по блестящей лысине, как бы демонстрируя, вот, посмотрите, удобно и эффективно. Кристин проговорила, едва подавив дрожь от очередного прикосновения пальцев к волосам: – Почему же тогда не позволил ему аннигилировать мне волосы? – Мне нравятся твои волосы, – просто ответил альтер и, закончив заплетать, связал конец кольцом от перчатки, который успел оторвать. Отойдя обратно, он окинул Кристин таким взглядом, словно она его личное творение, и он любуется результатом. – Ну вот, профессор Октавус, – произнес альтер. – Можете приступать. Волосы вам больше не помешают. Насупившись, как недовольный шарпей, доктор вновь приблизился к Кристин. Флер очарования, возникший от прикосновений сильного и такого нежного с ее волосами альтера, моментально слетел. Сердце забилось чаще, едва угасшая паника вновь стала набирать обороты. Виски сдавило сильнее. Она собралась было сказать, что передумала, но в последний момент поняла – сейчас ее уже никто не выпустит из ремней. Придется идти до конца. Во всяком случае, даже если с ней что-то случится, у нее будет столько денег, что сможет сделать себе бионическое… что угодно. И пусть на людях такие операции почти не делают из-за слабости организма, все же иногда они удаются. Тайлер Шано этому подтверждение. – Ну-с, – протянул доктор как-то заговорщически, – начнем. Да поможет нам киберфизика. Затем надел ей на голову шлем. В ушах мерно загудело. Кристин видела, как возле глаз сияют голубые трубочки, какая-то жидкость течет внутри. Затем профессор подключил к шлему еще одну трубочку, которая ведет к кубу, на котором платформа. На ней засветились дополнительные огни. Она посмотрела на Гордона, чувствуя, как тихий ужас понемногу заполняет сознание, а виски мерно раскаляются. Но альтер невозмутим и спокоен, что, наверное, значит, ей тоже следует успокоиться. Но не получается. На глаза опустились темные стекла, Кристин в очередной раз дернулась. – Это еще что? – выдохнула она дрожащим от нервов голосом. – Не беспокойтесь, мисс Уильс, – раздался над ухом трескучий голос профессора. – Это вспомогательный элемент. Здесь будут транслироваться данные, которые помогут вам обрести нужный эмоциональный статус. – А если попроще? – спросила Кристин. – Сейчас всё сами увидите. Что-то щелкнуло, на секунду перед глазами все засветилось, а когда сияние рассеялось, Кристин увидела, как издалека на нее, раскинув руки и сально ухмыляясь, несется ферокс.