Глава 19

Гордон вынес ее из лаборатории и, пройдя десяток метров по коридору повернул к боксу, где оставался ночевать, если долго засиживался здесь. Бокс представлял собой уменьшенную копию апартаментов, только без окон во всю стену. Однако здесь есть все необходимое – кухня-бар, душевая и ванная, широкое спальное место. Даже голосовой помощник, который должен был сегодня переустановиться. – Нис, – приказал он, – нагреть чайник. Любезный компьютерный голос проговорил: – Нет ничего проще. В ту же секунду на барной стойке на чайнике загорелась лампочка, в прозрачных стенках побежали пузырьки. Гордон прошел к кровати и бережно положил Кристин на покрывало. Такая маленькая, хрупкая и в то же время удивительно сильная. Как она, эта дюймовочка смогла выбраться из виртуальной западни, созданной самим профессором Октавусом? Даже у него, Гордона Кита, это не получалось. А она, Кристин Уильс умудрилась развалить симуляцию, причем находясь в состоянии стресса. – Как ты? – спросил он, стоя над ней наклонившись. Кристин хлопала ресницами. Голубые бездонные глаза все еще испуганные, но ужас из них ушел, она смотрит осмысленно и вполне трезво. – Нормально… Голова… – ответила ошалело она, сдавив виски, и подтянула колени. – Что это было? Что все это, черт возьми, было? Гордон скользнул взглядом по ее вздернутому подбородку и внутри все сжалось. Он не позволит ей больше страдать, пусть это и идет в разрез с его планами. Безумие какое-то… Но то, как стойко она держится вообще удивительно для девушки. – Нужны таблетки? – У тебя таких нет… – отозвалась она морщась. – Уверена? – Да… Ферокс… он… – Кристин, – сказал он, прикидывая, что за таблетки, которых у него нет, и прошел к закипевшему чайнику. – Все, что ты видела, не настоящее. – А выглядело очень натурально, – отозвалась Кристин, обняв колени и чуть выдохнув, видимо приступ мигрени отпустил. – Ты там не был… Этот ферокс… – Я все видел, – сказал Гордон наливая в чашку кипяток и бросая несколько листов заварки. – С самого начала. Лицо Кристин переменилось. Глаза сверкнули, как у фурии, губы раскрылись. Гордон ощутил укол вины. – Видел? – выдохнула она гневно и вскинулась. – Ты говорил, что не позволишь, чтобы со мной что-то случилось. – С тобой и не случилось, – ровно отозвался альтер, добавляя в чай каплю модатропилена. Ему меньше всего хотелось, чтобы она злилась. – На самом деле, это удивительно. Кристин распалялась все больше, лицо исказилось от ярости. Адреналиновый откат, догадался Гордон. – То есть рассчитывал на другой результат? – выкрикнула она выпрямив спину так, что грудь натянула блузку. – Хотел, чтобы эта тварь… чтобы он… Кристин запнулась от гнева, зрачки расширились, тонкие брови сшиблись. Гордон невольно скользнул по ней взглядом. Миниатюрная, смелая, непредсказуемая. Сидит, выпрямившись и приподняв грудь, пальцы впились в покрывало… В который раз наследник поймал себя, что думает не как трезвый альтер, а как похотливый зверь. Он множество раз испытывал вожделение, пользовался услугами агентств, хорошо знал, как и куда направлять эту энергию. Но сейчас что-то иное, трудно поддающееся описанию, поскольку примеров в его жизни нет. Кристин манит, как огонь, мотылька, как запах влаги в пустыне. Только благодаря альтеровской выдержке, он еще не опустился до позора принуждения. А это позор не только для альтеров, но и для обычных людей. В этой хрупкой девушке что-то не правильное. Или наоборот, правильное настолько, что он всеми силами стремился стать причастным к этой правильности. Он тряхнул головой и провел ладонью по волосам. Нужно как-то разобраться с этим, выяснить, в чем дело. Взяв чашку, Гордон приблизился к Кристин и опустился на кровать рядом. – Пей, – сказал он. Она фыркнула, послав бешеный взгляд. – И не подумаю! – Тебе станет лучше. – Я больше тебе не верю! – Придется поверить, – терпеливо проговорил альтер, продолжая протягивать чашку. Кристин в гневе наклонилась вперед, взгляд Гордона невольно скользнул по губам. – Снова твои добавки? – выпалила она. – Хочешь, напоить и опять загнать к фероксам? – Это просто модатропилен. – Да, конечно! Гордон проговорил еще мягче: – Кристин, пожалуйста. Это сбалансирует тебя. Ты можешь мне верить. Он заскользил взглядом по тонкой шее, светлой и такой чистой, к ней хочется прикоснуться. Невыносимо думать, что Кристин может его покинуть. Затем стал опускаться ниже. Пара верхних пуговиц блузки расстегнулись и хорошо видны две молочно-белые полусферы, белье без изысков. Как она пахнет… как она одуряюще пахнет… Наваждение. Хмурая, как осеннее утро, Кристин все же приняла чашку. Сделав несколько глотков, поставила чашку на тумбочку. – Не хочу больше. – Как скажешь, – отозвался альтер, продолжая рассматривать Кристин, такую близкую, ароматную. Почему прежде он не ощущал этого запаха? Или чувствовал? Или она стала пользоваться какими-то духами с феромонами? Этого не было в досье. Да и он сразу бы вычислил эту химию. Нет. Здесь что-то другое. Что-то, с чем его альтеровский ум еще не сталкивался. Она подняла на него небесного цвета глаза и поморщилась, как от головной боли. – Теперь со мной всё время так будет? – спросила она с нажимом и опять схватилась за виски. Гордон не сразу понял, о чем речь, его больше волновала ее грудь, что натягивает блузку. – Все время? – переспросил он, собираясь с мыслями. – Нет, я больше не хочу, чтобы ты мучилась. Нужно придумать что-то другое. Голова все еще болит? – Твой профессор, похоже, так не считает, – отозвалась Кристин игнорируя вопрос о голове, но все же немного успокаиваясь. – Верно замечено. Это мой профессор, – сказал Гордон. – Он будет считать, как я скажу. – Ты всегда такой властный? Гордон хотел ответить, что в данную секунду его власть желает быть направлена на нее, причем в непривычном даже для него формате, но вместо этого сказал: – Я наследник «Динариум-корп». Властность – моя работа. Она вновь фыркнула и отклонилась на стену. Пуговицы на блузке натянулись, в просвете обнажилось белье. Звериное в Гордоне зашевелилось с новой силой, а кровь потекла вниз. Кристин… что с ней не так? Или может с ним? Может от подхватил какую-нибудь альтеровскую дрянь, которая превращает его в ферокса? Вот она, рядом, пахнущая, как весенний букет из «Ботаник-сити», желанная, как никто другой, беззащитная. От этого хочется оградить ее от всех тягот мира. Вновь позволить профессору поднять ее адреналин? Пугать до ужаса? Он скорее сам положит профессора на эту кушетку. Проект нужно продолжать, но лучше найти другой путь потому, что травить Кристин он больше не сможет. – Гордон? – позвала она, с тревогой вглядываясь в его лицо, и лицо исказилось, как от приступа мигрени. – С тобой все в порядке? Бионический глаз мигом считал информацию и сообщил, от виртуального путешествия Кристин оправилась полностью, физические данные в норме. Удивительно быстро даже после приема модатропилена. Но сосуды головы сильно сужены. – Я-то полном, – сказал альтер. – Что с головой? Так и не ответила. – Это с детства, – морщась ответила она. – Головные боли. Нужно пить таблетки. Но они кончились. Гордон встревожился. – Я могу заказать, – сказала он. – Пришлют через десять минут. Кристин покривилась и произнесла: – Там какой-то мудреный рецепт. Надо заказывать изготовление. Одуряющий запах от нее стал еще сильней, Гордон сглотнул пересохшим языком. – У нас есть доктор Октавус, – отозвался альтер. – Уверен, он справится с созданием препарата. Почему в досье не сказано, что тебя мучают головные боли? – Потому что мой семейный врач в Эйбе нигде это не указывал. Гордон проговорил еще более обеспокоенно: – Давай все же к профессору… – Погоди, – прервала его Кристин и посмотрела так, что у него ухнуло в районе солнечного сплетения. Странное, почти болезненное чувство, которое он смог описать как удар. Но какой-то издевательски приятный. – Что? – спросил он ровным тоном, который дался ему непросто. – Хочу попробовать другое обезболивающее, – ответила Кристин. – Люси говорила, помогает. Затем Кристин наклонилась и прильнула к его губам. *** Кристин сама с трудом понимала, что творит. По идее, стоило скрутиться калачиком, зарыться под одеяло и плакать в подушку о своей незавидной участи, на которую сама подписалась. Но то ли капли альтера сотворили чудо, то ли он наоборот непонятно что подмешал в чай, а может последствия виртуального путешествия – но почему-то очень захотелось поцеловать Гордона. Виски жгло, будто к ним прислонили раскаленное железо. Но поцелуй получился сам собой. Просто, без объяснений и стеснений. Это было странно, безрассудно и как-то очень правильно, если верить ее внутреннему барометру. Едва коснулась альтера, жжение в висках ослабло. Губы наследника оказались горячими. Кристин думала просто попробовать, не рассчитывая, что Гордон поддержит. Но, к изумлению, ощутила, что альтер отвечает на поцелуй. Мягко, будто не хочет напугать. В какой-то момент инициатива перешла к нему, и вот уже Гордон целует ее, все настойчивей. Их языки сплелись, Кристин закрыла глаза отдаваясь какому-то неведомому порыву. Она и раньше целовалась, но такого не испытывала ни с кем. Возможно, дело в том, что он альтер, мужчина от которого пахнет силой и мужеством. И ей во что бы то ни стало захотелось ощутить вкус его губ, путь она и прослывет после этого последней дурёхой. Впрочем, Люси была бы ею горда. Она, наконец отстранилась от альтера, неожиданно осознав, что ей очень нужен воздух. – Прости, я… – выговорила она, делая глубокий вдох и выдох. – Я не должна была… Не знаю почему это сделала… Просто… Какое-то наваждение. Это все от стресса… Она хотела еще сказать, что ведет себя как дура, и прекрасно понимает, что не пара наследнику «Динариум-корп», и что он правильно сделает, если оттолкнет ее и скажет, что она забыла свое место. Но Гордон остался на опасно близком расстоянии рассматривать ее лицо. Затем его пальцы скользнули по ее волосам, распустив косу. – Мягкие, – сказал он. – Гордон, я… – И пахнут ромашками, – продолжил он, прислонив прядь к носу. – Как голова? – Н-нормально, вроде… Легче, – растерялась Кристин. – Что ты делаешь? – Продолжаю, что ты начала, – ответил он. – Но… – Ты против? От такого поворота Кристин окончательно потеряла почву. Хотелось ли ей продолжения? Глупый вопрос. Разумеется. Хотя с альтером они не так близко знакомы. Впрочем, опасные ситуации сближают. А они у них были. И все же Кристин смутилась. – Я… нет, – пробормотал она, глядя на идеальное лицо наследника, которое так близко. – В смысле не знаю… Я не понимаю. Если я обидела… Ее слова заглушил поцелуй. Властный, но одновременно нежный. Кристин задохнулась, чувствуя, как их языки вновь сплетаются в горячем танце. Пальцы Гордона стали расстегивать ей блузку, медленно, словно спрашивая разрешения. Она не противилась, а вниз живота стало опускаться тепло. – Гордон… – прошептала она, сглотнув пересохшим языком. Он на секунду отстранился. – Если ты попросишь, мы прекратим. Кристин посмотрела в его лицо, всегда невозмутимое и спокойное. Сейчас оно почти физически окружено ореолом желания. Таким Кристин альтера не видела никогда. Бионический глаз стал полностью фиолетовым и мерцает матовым светом, Гордон скользит взглядом по ее лицу, опускается ниже. Он ее желает. Гордон Кит, альтер и наследник «Динариум-корп» желает её, безродную девушку с острова Эйб. – Я не хочу прекращать, – наконец проговорила она, потупив взгляд. Эта фраза стала спусковым крючком. Как-то болезненно выдохнув, альтер обхватил ее и, прежде, чем успела что-то понять, уложил на кровать. Сам оказался сбоку. – Не бойся, – проговорил наследник. – Я не боюсь, – отозвалась Кристин. Его ладонь легла ей на грудь, пальцы немного сжались, а потом он как-то одним движением стянул блузку, оставив лишь белье. Из горла альтера вырвался стон, и этот стон отдался в самой Кристин горячей пульсацией. – У меня ум с тобой отключается, – проговорил он охрипшим голосом. – У меня тоже… – созналась Кристин. Ее охватила дрожь. Кристин помнила, как неловко и скомкано было все с первым и единственным парнем. Она знала, чего ожидать. Но сейчас в венах кипело что-то, чего прежде не испытывала. Гордон заметил ее смятение. – У тебя ведь были мужчины, – сказал он тихо и утвердительно. От вопроса Кристин ощутила прилив тепла к щекам. – Один, – сказала она, опуская взгляд и смущаясь еще больше. Она не привыкла обсуждать такие личные темы даже с Люси. От этих слов на лице наследника почему-то возникла улыбка, словно ему льстит, что он хоть не первый, но и не сто первый. – Что бы там ни было, – сказал он, – сейчас все будет в сотню раз лучше. – Самонадеянно, – отозвалась Кристин, и охнула, когда его пальцы сжались на вершинке груди. – Имею право, – произнес Гордон хрипло и припал к ее губам жадно и со стоном, будто жаждущий к бутылке воды. Поцелуй обжег, разбив мозаику мыслей, по телу пронеслась горячая волна, ум ушел куда-то вглубь, давая место чему-то древнему, первородному, как само мироздание. Она обхватила ладонями его лицо, прижавшись, будто альтер может исчезнуть. Он продолжал целовать, а Кристин с упоением наслаждалась вкусом его губ, вдыхала слегка терпкий аромат его тела, от которого еще больше хочется к нему прикасаться. Альтер. Могучий и властный, мечта всех девушек Динариума, наследник одной из крупнейших корпораций города, и он бережно сжимает ее в руках, целует, как никто и никогда не целовал. От одного этого голова шла кругом. И не болела. Он не торопился, не хотел напугать хрупкую девушку. Лишь, кода она, чувствуя, как томление становится невыносимым, стала елозить стопами по покрывалу, Ладони альтера заскользили по телу, оставляя раскаленные следы. От его прикосновений Кристин теряла рассудок, хотя куда сильнее… – Гордон… Губы наследника коснулись шеи, затем язык прочертил влажную дорожку по ключицам и спустился к груди. На секунду он задержался и поднял на нее взгляд поддернутый пеленой желания. Бионический глаз переливался всеми оттенками фиолетового. Он словно вновь спрашивал позволения, а она только и могла, что глотать пересохшим языком и втягивать живот, прогибая спину. Уголки губ альтера приподнялись, и Кристин затаила дыхание, ощущая, как тугой ком внизу живота начинает сжиматься, а Гордон стянул лифчик вниз, грудь освободилась и приподнялась. – Безумие… – прохрипел он. – Какое безумие… – Полное… – шепнула Кристин и закусила губу, когда он обхватил губами сосок и стал дразнить языком. – М… м… м… Он ласкал ее нежно и, в то же время, настойчиво, Кристин ощущала себя податливой, в сильных и умелых руках, которые скользят по телу, сжимают и дразнят. – Кристин, – прошептал он, оторвавшись от ее груди, – хочу тебя. Я хочу тебя, как никого другого. Боже мой, Кристин… Слова отдались пульсацией во всем теле, усиливая и без того неуемное желание. – Я тоже…. Гордон… Она обхватила руками шею и поцеловала, теснее прижавшись к нему. По венам заструилось горячее железо, мысли исчезли, осталось лишь всеобъемлющее желание слиться с этим великолепным альтером, выпустить на волю пружину, которая всё сжимается внизу живота. Из его глотки вырвался сдавленный стон, словно держаться альтеру стоит невероятных усилий. Кристин сама плохо соображала, все больше отдаваясь неведомому порыву, продолжая целовать… Гордон, не отрываясь, стянул с нее джинсы вместе с бельем. Потом его пальцы медленно поползли вниз по животу, очерчивая легкие круги. Кристин задрожала, спина выгнулась. Всё её тело желало его, желало прикосновений, ласк. Безумное наваждение, совершенно неуместное, дикое, охватило с той силой, на какую способен лишь ураган. Кристин чувствовала жар мужчины, настоящего мужчины, который хочет ее так же, как и она его. И это окончательно срывало контроль. – Я разрываюсь между желанием смотреть на тебя и оказаться в тебе, – проговорил Гордон, скользя по ее телу голодным взглядом. Никогда прежде Кристин не видела его таким, жаждущим, едва сдерживающимся, распаленным. Это льстило, заводило и возбуждало так же, как и горячие прикосновения. Она проговорила быстрым шепотом: – Со мной никогда такого не было… – То ли еще будет, малышка, – отозвался альтер, шумно сглатывая. Он слегка надавил на колени, разводя ей ноги, и когда провел ладонью по внутренней стороне бедра, Кристин задрожала, от томления внизу все сократилось. – Ты такая чувственная, – прошептал наследник, – такая настоящая… – М..м… – только и смогла выдохнуть Кристин, а когда горячие пальцы коснулись заветного бугорка, тело прошило молнией, она простонала и выгнула спину. Хотелось податься вперед, оказаться ближе, еще ближе к этим жарким пальцам… На губах альтера появилась улыбка. – Тише, девочка, не торопись. Все успеем. – Мне хорошо… – прошептала она, – мне никогда не было… а… а… Гордон стал ласкать чувствительный бугорок, то придавливая, то наоборот, едва касаясь, и Кристин не сдерживаясь стонала. Внизу все горело и пульсировало, она чувствовала, как раскрывается и сочится под его умелыми ласками. Она даже представить не могла, что мужчина способен быть таким чутким, он словно угадывал, как и где нужно коснуться, чтобы в ней раз за разом вспыхивали солнца, все сильнее сжимая тугую пружину. – Нравится? – спросил альтер и лизнул затвердевший сосок. Кристин охнула, ноги разошлись и согнулись в коленях, она выпалила задыхаясь: – Да… Гордон… да… – Не останавливаться? – Нет… пожалуйста нет… – А так? – спросил он и его палец проник внутрь. Кристин застонала громче и выгнулась, стремясь, чтобы он оказался глубже. Кожа покрылась блестящими капельками, тело требовало еще, внизу все сжалось от напряжения и желания, а Гордон заломил ей руки за голову и стал двигать пальцем внутри, одновременно большим пальцем лаская бугорок. По телу одна за другой прокатывались волна жара, Кристин задышала чаще, вся ее суть устремилась вниз, напряжение росло, а мир ужался до горячих рук Гордона Кита. Хотелось, чтобы это никогда не кончалось, его прикосновения, словно сладкий сон в летнюю ночь, уносили куда-то далеко, в мир безумного наслаждения. Она теряла контроль. Его остатки. – Да… еще… а… а… – застонала она, – не останавливайся, пожалуйста… не останавливайся Гордон… да… Она извивалась, подаваясь вперед и насаживаясь на его палец, желание завладело ею, как безумие, и лишило способности мыслить. Да она и не хотела этого сейчас. Она хотела Гордона Кита, хотела, чтобы он не прекращал ласк, хотела еще и еще. – О небо… – прохрипел альтер, – я не могу терпеть… Он ловко стянул с себя джинсы и оказался между ее ног. Кристин задохнулась от предвкушения. Она и не думала, что способна на такую страсть, на то, чтобы беззаветно довериться мужчине, ведь то, что было у нее с первым парнем даже нельзя сравнивать с происходящим. Когда горячее и твердое уперлось в самое сокровенное место, Кристин на секунду замерла. В памяти против воли вспыхнул первый раз, неловкий, болезненный, в рыбацком сарае, где пахло крабами и тиной. Она замерла. Гордон заметил перемену, и, видимо, считал своим бионическим глазом эмоции, что пронеслись на лице. Альтер замедлился, давая привыкнуть, снова довериться ему, осознать, что все хорошо. Кристин испуганно посмотрела в глаза наследника, а его губы мягко коснулись ее губ. – Все хорошо, малышка, – проговорил он тихо. – Я не сделаю тебе больно… Я не позволю, чтобы с тобой случилось дурное… Он говорил и очень медленно, входил, и Кристин ощущала, как горячая волна растекается по всему телу, выметая страхи и тени прошлого. Он заполнял ее, насыщая чем-то доселе неизвестным, горячим и мощным. Кристин застонала, подаваясь вперед, ее ноги сами обвились вокруг его стана, а сама она прижалась к его широкой груди. – Как много… – прохрипела она, запрокидывая голову и открывая перед ним шею. Альтер тут же припал к ней губами и стал двигаться медленно, размеренно, давая привыкнуть к размерам. С каждой секундой Кристин все сильнее погружалась в пучину страсти, низ живота наполнялся истомой, тело дрожало. Ее пальцы запустились в волосы альтера и растрепали всегда заглаженные и ухоженные. Хотелось, неизмеримо хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, хотелось ощущать его в себе, такого горячего, большого, дикого… Повинуясь какому-то первозданному инстинкту, она сжала внутренние мышцы. – Кристин… – застонал альтер, – о небо… Что ты творишь… – Не останавливайся, – выдохнула она, подаваясь вперед и стараясь вобрать его как можно глубже, – только не останавливайся… – Если ты продолжишь в таком духе, я не смогу долго держаться, – охрипшим голосом отозвался наследник, и его пальцы сжались у нее на ягодицах. – Не сдерживайся, – горячо зашептала Кристин ему в ухо, – не хочу, чтобы ты сдерживался. Альтер простонал. Его движения стали быстрее, напористей, и Кристин застонала, чувствуя, как все ее существо устремляется вниз, как волны жара становятся все сильней, как ее уносит куда-то очень далеко… Она кричала, когда пружина в ней, взорвалась мириадами огней, когда ослепительная вспышка разнеслась по телу и одна гигантская волна вознесла к вершинам мира, растворяя вокруг все и вся. Сквозь грохот водопадов и звон волшебных колокольчиков Кристин слышала крик страсти альтера. А потом покой и умиротворение накрыло с головой, и Кристин погрузилась в сон.