Глава 3
В общем, планы поменялись, и теперь передо мной стоял огромный чёрный волк размером в здоровую взрослую лошадь, если не больше. От мохнатого тела исходили чёрные вихри теней, что плавно кружили в воздухе в завораживающем волшебном танце. Так, словно он кипел, а на него всё время настойчиво выливали ледяную воду. То же было и с глазами, вокруг которых плясала кровавая дымка. Будто искусно соткан из теней умелой рукой непревзойденного колдуна.
Существо двигалось с неподражаемой грацией хищника, плавно, не торопясь. Под чёрной густой шерстью, устеленной живыми танцующими лентами, перекатывались упругие мышцы. Там, где ступала его мощная лапа, несколько секунд вихрились сгустки тьмы, зависая над следом, а потом снова возвращались за конечностью, обвивая её по кругу. Словно заигрывались, как непутевая малышня, и, опомнившись, догоняли ушедшую далеко вперед маму.
Бесшумно топая по сухой земле, волк медленно приближался, переступая изгибы тонких стеблеподобных лап паука-переростка.
А я, кажется, окончательно и бесповоротно сошла с ума, потому что наслаждалась каждым его движением, не задумываясь о том, что моя тупая голова может сейчас присоединиться к той плоской восьмиглазой.
Поддаваясь неизвестному абсолютно глупому порыву, я сделала шаг навстречу, протягивая руку к огромной мохнатой морде.
Животное замерло. Казалось, он опешил от моих действий так же, как и я. Но, благо, отгрызать мою обнаглевшую руку пока не намеревался. Не знаю, чего я ожидала, но шерсть волка была самой обычной наощупь. Возможно, немного мягче и более пушистая, чем у собаки, но абсолютно натуральная и безо всяких спецэффектов. Током меня не шибануло, огнем не обожгло, тенью не застелило. Лишь тонкие маленькие ленточки вихрящихся черных силуэтов поползли вдоль руки, ласково щекоча кожу. Достигнув локтя, они несколько раз обогнули его по кругу, после чего в том же темпе вернулись обратно к мохнатому телу. И снова к локтю. Извечный завораживающий танец. Чарующая аномалия.
Так было до тех пор, пока я не убрала руку, прекращая маленькую увлекательную игру. Быть может, моя фантазия слишком разыгралась, но мне послышалось недовольное урчание, такое тихое, словно слабый шелест листвы.
Отодвигаясь я заглянула в насыщенно-красные глаза, только сейчас замечая, что улыбаюсь, как ребенок, которому показали элементарный фокус.
Волк спокойно смотрел в ответ, и, хоть в этих алых дымящихся глазах не было и намека на зрачок, я видела всё, что они выражают, будто чувствовала инстинктивно. Было удивительно, что всё это время он просто позволял мне прикасаться к себе. Но это принесло мне такую массу удовольствия, что я решила для себя, что, даже если зверь убьет меня, я пожалуй ему это прощу.
Несколько длительных прекрасных мгновений мы неотрывно наблюдали друг за другом, изучая, размышляя каждый о своём. А потом вытянутый влажный нос ткнулся в мою ладонь и, раскрыв её, подставляя под легкие прикосновения, я получила абсолютно не то, чего ожидала.
В одну секунду пасть с острыми клыками раскрылась и зажала мои пальцы между челюстями, прокусывая. Руку пронзила острая боль, и я дернула её на себя, отшатываясь. Прижимая поврежденную ладонь к груди, я исподлобья наблюдала за действиями животного, обиженно выпятив нижнюю губу.
Ну, вот. А казался таким хорошеньким.
Густая струя крови потекла вниз по ключице, исчезая во впадинке меж грудями, чем причиняла жуткие неудобства. Я выругалась и отвела ладонь в сторону, позволяя алым каплям падать в сухую землю. Грунт зашипел, мгновенно впитывая жидкость. От него стали подыматься белесые клубья дыма.
Я уставилась землю во все глаза, приподнимая брови.
Это ещё что такое?
«Она поглощщщает твой даррр. Это место жжживое и питается соответствующщще».
Я вздрогнула, подскакивая на месте, когда в голове раздался незнакомый шипящий голос. Он растягивал звуки, как питон Каа из «Маугли», действуя одновременно успокаивающе и устрашающе. Такое столкновение противоположных эмоций вызвало бунт в нервной системе. Сердце в груди застучало набатом, и, сжимая в левой руке правую — поврежденную, я ошалело оглянулась в поисках источника звука. Мне упрямо не хотелось признавать, что мой здравый рассудок ушел в отпуск, потому я вертела головой ровно до тех пор, пока горячий язык не прикоснулся к окровавленной ладони, сопровождая сие действие очередной фразой.
«Что-то потеррряла?»
Ага, адекватность.
Вытаращившись на волка, я приоткрыла рот, пытаясь отобрать из сотни вопросов один, который и задам первым. Где бы я ни была, это место вряд ли собиралось меня отпустить, не перевернув перед этим всё оставшееся нормальное в голове. Животные со мной ещё не говорили. Окей, наверное, стоит подметить, что и пауки мне встречались размером поменьше.
- Так, ладно. - Растеряно протянула, опасливо поглядывая исподлобья. - Кто ты и как тебя зовут?
Зверь поднял голову, глядя на меня сверху вниз, едва не касаясь носом лба от такой близости. Мне многого стоило сдержаться, чтобы не ступить назад. Хотелось развернуться и разлечься под ближайшим деревом, ожидая пока моё сознание не вернет меня в мою нормальную, хоть и до жути скучную, жизнь. Удерживало меня от этого лишь разгоревшееся любопытство, что настойчиво и с предвкушением шептало о таинственных приключениях в этом чудном мире.
«Нассс называют калипсссо — теневые волки. Моё имя Бальдауррр».
- Зачем ты укусил меня, Бальдаур? Есть сразу неинтересно? - Не удержалась от саркастичного выброса.
Волк фыркнул, снова утыкаясь носом в мою ладонь, которую в этот раз я подставляла с большим опасением и полной готовностью быстро одернуть в случае чего.
«Мне нужжжно было нассстроить с тобой связззь».
В моей глупой голове загорелась лампочка.
- То есть, я слышу тебя из-за этого укуса?
«Обычная привязззка».
Лаконичный ответ. А что это? Как работает? Какие последствия?
Внезапно задумалась о том, как буду разбираться в устройстве этого мира, если застряну здесь надолго. Глубоко внутри зашевелился маленький червячок паники.
«Ты дитя чужжжого мира, верррно?»
Я приподняла бровь, наблюдая за тем, как зверь зализывает мою рану, которая затягивалась прямо на глазах, как только шершавый язык прикасался к поврежденной коже. В моём мире эта мохнатая морда стала бы лакомым кусочком с такими-то способностями. Плакала наша медицина.
- А ты что, мои мысли читаешь?
Волк снова фыркнул, отодвигаясь.
«Вопросссы вертятся на твоём лиццце».
Ну, здорово. В предсказуемости меня ещё никто не обвинял. А раздражение и неприличный жест на нём случайно не вертятся?
Животное склонило голову, и алый огонек насыщенно-красных глаз запоздало потянулся вслед за этим движением, растягиваясь кровавой полосой в воздухе.
Сколько бы я не рассматривала его, игра теней не прекращала завораживать.
«Ты забавная. И неумелая. Но по твоим жжжилам течет могущественная сссила. Дамианская земля трепещщщет от твоей крови».
Я нахмурилась, не понимая ни единого слова. Всё казалось таким бессмысленным и чужим, словно со мной говорят на другом языке.
Внезапно накатила усталость, и плечи опустились под тяжестью незримого груза. Пришло осознание всего происходящего. Мою удачливую тушку занесло в полную беспросветную задницу. К слову, полную опасностей и неизведанных мест.
- Куда я попала? Расскажи мне об этом мире. - Умоляюще заглянула в пылающие алые глазища.
Чувствовать себя настолько беспомощной раздражало до коликов в груди. Я привыкла со всем справляться сама, и всегда знала наперед, что произойдет завтра, послезавтра, на следующей неделе, через месяц. Четко расписанный график жизни. Скучно, зато надёжно.
А сейчас…
Тяжело вздохнула.
Что ж, будем разбираться. Где наша не пропадала.
Встряхнув мордой, как пёс, вылезший из реки, волк осмотрелся, принюхиваясь. Ноздри большого влажного носа забавно затрепетали. Видимо, убедившись в отсутствии опасности, зверь уселся на сухую землю, плавно перекатываясь на бок. И всё равно он был громадным, даже в лежачем положении дотягиваясь мне до лица.
Больше не чувствуя опасности рядом с этим калипсо, чье название было так странно произносить даже в голове, я умостилась рядом, опираясь локтями в согнутые колени.
Почему-то этот иномирский Парк Юрского периода больше не казался мне устрашающим и сырым. Даже расчлененная тушка громадного паука выглядела в порядке вещей. Я не удивлялась, зная свою способность быстро привыкать ко всему самому ненормальному, но было странно ощущать спокойствие в абсолютно чужом мире.
Вместо этого нагрянула печаль, сбившаяся в тугой сухой комок в горле. А ведь до этого я не наблюдала за собой особой любви к дому. Как говорится, всё познается в сравнении.
«Дамианос — жестокий миррр, в котором выживает лишь сссильнейший. Где бы ты ни была до этого, готовься к серьезззным испытаниям. Много тысячелетий назад Кардиш, бог плодоррродия, сотворил пятеро мальчишек — своих сыновей, магов-воинов, что разззделили мир на пять Королевств. По сссей день потомки Первых Пяти пррравят каждый на своих землях. Оссстальное тебе поведают твои будущщщие сородичи».
Под звуки шипящего голоса я впала в некий транс, полностью расслабляясь и вырисовывая в голове всё, о чем говорил Бальдаур. История этого мира была интересной но, по сравнению с нашей, примитивной. Тем же лучше для детей Дамианоса. Меньше учить на уроках истории.
Последняя фраза волка меня отрезвила, и я подскочила на месте, приподнимая брови.
- Какие ещё будущие сородичи? Ты имеешь в виду, местные люди?
Зверь фыркнул, качая мохнатой головой.
«Люди? В наших кррраях этой расы не бывает. За тобой придут жжжители твоего Королевства, а кто именно — это мне уже неизвессстно».
- Что значит моего Королевства? - Я усмехнулась, качая головой. - Нет, мой лохматый друг, ты что-то попутал. Я не принадлежу ни одному Королевству, потому что здесь первый день. Мы же уже прояснили эту деталь. - Не удержалась от возмущения.
Волк пригнулся, кладя голову на сложенные лапы, а я не удержалась и снова зарылась пальцами в мягкую густую шерстку. Грех не наглеть, если позволяют.
«Ты может и не принадлежишшшь, но они принадлежат. На твоей руке королевссская метка. Такая же была у Ратибора, соззздателя Андрагаста. И ты его потомок. Должно быть, его духхх и прислал тебя править Мёртвым Царством».
Сказать, что я ошалела — значит, не сказать ничего. Вытаращив глаза, я глупо хлопала ресницами, подбирая связные членораздельные выражения. Но подбирались только нецензурные.
Невольно прикоснулась к тыльной стороне левой ладони, уже привычно очерчивая череп с короной пальцами.
- Так, погодь. - Буркнула, хмурясь. - В смысле, потомок? Это просто невозможно! Я из другого мира — это раз. Мы представители разных рас, ну, скорее всего, — это два. - И скептично приподняла бровь для пущего эффекта.
Хотя внутри взрывалась от мысли, что он может быть прав.
Вот дерьмо.
Волк снова фыркнул. Не знаю, как часто он делал это до встречи со мной и умел ли так вообще, но, кажется, моя неосведомленность уже доводит зверя до мандража. Кому-то явно ещё не приходилось бывать чьим-либо наставником.
«Это магический миррр, дитя. Всё здесь построено на колдовстве. Первые Пятеро было сссотканы из силы Кардиша. Их Королевства выросли из дамианской ззземли. Жители Королевств вышли из горных порррод, деревьев, водных источников, теней и огня. Потомки, что появляютссся в последствии физической близости - это задача каждого дамианца, требование инссстинктов, продолжение рода. Но смешанная кровь не приемлема для нассследников престола. Правители отбирают из взрослых особей. Они судят по личным качествам, силе духа, хххарактеру и иным персональным требованиям. Как существа, обладающщщие силой богов, они имеют право заглядывать в другие миры. Ратибор подарил тебе свою сссилу, и она подчинила твою кровь. Дамианская ззземля впитала её и приняла тебя, потому ты чувствуешь себя на своём месссте. Кем бы ты ни была и почему бы тебя не выбрали, теперь ты нассследница создателя Андрагаста, Королева Мёртвого Царства».
С каждым словом, каждым шипящим звуком приходило осознание, что шутки закончились. Всё это реально. И дело не только в другом мире, с этим уже как-то смирилась, а и моей роли в нём. И она меня очень напрягала.
Я редко знала, чего хочу. Зато с тем, чего я не хочу, таких проблем не возникало. Ещё учась в школе, возненавидев всей душой историю и географию, я зареклась никогда в жизни не ввязываться в политику, чего бы мне это не стоило.
И что теперь, хм? Я Королева какого-то там царства, которая к тому же абсолютно ничего в этом не понимает. И как выживать? Как не позволить вить из себя веревки особо хитропопым? А такие обязательно найдутся. Грех не покуситься на несведущую правительницу, которой так легко подсунуть свою правду.
О боже! Это ж сколько там будет интриг! Кошмар для любителя пересиживать любую шумиху в своей домашней «коробке». Нет уж, спасибо!
Своей участи решительно настроилась избегать.
А вот мысли о крови озадачили. Что значит, его сила подчинила мою кровь? Я что, теперь мутирую? У меня тоже появятся клыки и что-то ещё, чего я не разглядела под плащом незнакомца? Или, быть может…
Я подскочила на месте, уставившись на свои ладони.
Так я ж теперь колдовать умею! Наверное…
Покосилась на Бальдаура, что всё это время внимательно наблюдал за моей внутренней дискуссией.
«Ты не так долго в Дамианосссе. Дай силе прижиться. А до тех пор питаййй её, и тогда она станет твоим верным сссоюзником до конца твоих дней».
- Погоди-ка! Каким ещё союзником? Разве я не управляю ею?
В голове не укладывалась мысль о том, что во мне может жить что-то, что действует по своему желанию и имеет свои предпочтения. Да ещё и питается, чтоб его!
Мне с голосом калипсо в голове всё ещё не по себе, а тут отдельное существо, обзаведшееся телесной оболочкой в моем лице.
Волк тряхнул мохнатой мордой. Что-то в его пылающих глазах дало мне понять, что умел бы он закатывать их — несомненно сделал бы это.
«Не торописссь с выводами. Сила, дарованная богом — она как ментор. Усмирить её нелегко, заинтересовать ещё сложжжнее. Но, если тебе удастся это сделать, она одобрит твоё главенссство и отдаст все бразды правления тебе. Вассс двое, пока идёт борьба за обладание разумом и телом».
Наверное испуг отобразился и на моём лице, потому что зверь поспешил дополнить.
«Не нужно этого боятьссся. Если Ратибор выбрал тебя, значит знал, что справишшшься».
Успокаивая заколотившееся сердце, я нахмурилась, перебирая вопросы, количество которых с каждой секундой возрастало в геометрической прогрессии.
- Кто такие менторы? - Не самое необходимое, но с пламенным интересом не поспоришь, обожжет.
Я усмехнулась, качнув головой. Не знаю, как меня, но моё любопытство этой силе точно не подчинить.
«Дикие звери, сотканные из стали, тальяра и тенеййй. Они агрессивны и своенравны, потому приручить их удается лишь очень могущщщественным воинам. Сила имеет запах, который хищники хорошшшо ощущают».
- Тальяр?
«Ночное светило цвета пылающщщей стали».
Ясен красен. Луна местного разлива.
- А дневное светило?
«Хельма».
Я вздохнула, медля со следующим расспросом. Зверь нетерпеливо ерзал на месте, активно мотая хвостом, вокруг которого неторопливо плясали черные вихри теней. Очевидно, ему надоело проводить мне бесплатный урок истории, и он не знал, как поскорее отделаться от болтливой иномирянки.
Но, так как больше поговорить мне здесь не с кем, да и вероятность в следующий раз встретить кого-то такого же мирного и относительно терпеливого равна пятидесяти процентам, отпускать калипсо так просто я не собиралась.
- Скажи, - задумчиво протянула, вызывая мучительный вздох, - почему питать силу должна я, если она вся такая самостоятельная до супер-финала нашей борьбы?
«Чтобы отдавая сссебя в твои руки, она знала, что ты будешшшь распоряжаться ею правильно, забирая и отдавая в равной степени».
В общем, задобрить. Понятно, на войне все методы хороши.
Что ж, интересный комплект проблем мне достался. Закинули в другой мир, заклеймили черепом, приставили править неизвестным царством, наделили живой силой, велели перед ней стелиться, чтобы оставаться в праве владеть своим телом. Что следующее? Чем ещё попытаются удивить?
Бальдаур внезапно вскочил на лапы, окатив меня поднявшейся пылью. Алые глаза запылали кровожадным огоньком. Пасть приоткрылась в злобном оскале, сверкая острыми клыками, обещающими все муки ада.
Я напряглась, растерянно оглядываясь.
Не решил же он меня съесть после того, как потратил все нервы на осведомление моей пустой головы?
Позади зашуршали сухие ветви, вызывая одновременно облегчение и опасение. Радовало то, что волк всё же на моей стороне. Так встречать опасность было значительно проще.
Хруст сухих растений раздался и слева, а потом ещё и справа. И тогда я поняла, что надвигается что-то серьезное. Нас стремительно окружали, чем вызвали во мне нарастающую панику.
Воздух разрезал свистящий звук выпущенной стрелы, и тогда я была резко задвинула под огромное мохнатое тело Бальдаура, чьи тени нежно оплели мою кожу в мягком защитном жесте.