Глава 16

Утро было ужасным. Мне так не хотелось вставать с кровати, что пришлось себя буквально из неё выталкивать. Ещё мне не хотелось отправляться в храм, и, наверное, поэтому я чувствовала себя так, словно меня переехал экипаж. Казалось, в моём теле ноет каждая мышца, а кости от одного неосторожного движения вот-вот начнут трещать и ломаться, словно рассохшаяся древесина. Схожие ощущения я испытывала и во время путешествия, потому что почти всё время кулём валялась на жёстком лежаке. Кровать, к слову, тоже оказалась жёсткой, ужасно неудобной.

Должно быть, в ней всё дело. Должно быть, из-за неё ноет всё тело.

Ещё меня снова мутило, и в целом моё состояние можно было охарактеризовать, как отвратительное.

Может, заболела? Или мой организм так сопротивляется кошмарной миссии?

Тут же напомнила себе, что в случае неудачи пострадать могут Рифер и Тесса. А потому сцепив зубы поднялась и пошла приводить себя в порядок. К тому времени, как в дверь постучался Герберт, я уже немного ожила. Ну или хотя бы перестала пожирать взглядом жёсткую, но всё равно такую манящую кровать.

К счастью, это действительно был иллюзор, а не Вейнанд со своими эпатажными идеями. Я после вчерашнего... хм... разговора ещё не отошла. Выдержать ещё один с утра пораньше точно бы не смогла.

Вчера за ужином, когда другие отвлеклись на выступление танцовщиц со свечами, я шепнула ему, чтобы ничего не предпринимал и меня ни во что не втягивал.

— Я сделаю то, зачем сюда явилась, — шепнула чуть слышно и отвернулась.

Он снова стал мрачным, снова в себе замкнулся и за весь вечер больше не издал ни звука.

— Ну что, душа моя, готова? — Плотно прикрыв за собой дверь, иллюзор улыбнулся, бодро и беззаботно.

Совсем не волнуется? И чувствует себя, судя по всему, превосходно. Даже захотелось стукнуть его, чтобы стереть с лица это выражение безмятежного довольства.

— Как видишь, я уже одета, — ответила, получив в ответ короткую усмешку.

— Хорошо себя чувствуешь? — слегка сощурился Герберт.

— Если честно, не помешала бы одна из настоек Леана.

— Плохо спала?

Я кивнула, и иллюзор ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Понимаю... Первое задание. Да ещё какое! Я тоже поначалу чуть в штаны не... — Он осёкся и, широко улыбнувшись, продолжил: — В общем, волновался очень. А перед первой миссией так вообще два дня не ел и не спал. Но потом ничего: привык, втянулся. Кстати, о еде! Тебе что заказать?

Я пожала плечами. Аппетита не было. Наоборот, при мысли о завтраке начинало мутить ещё сильнее.

— Понял, на моё усмотрение. — Иллюзор встал передо мной и подарил ещё одну из своих коронных улыбок. — Всё будет хорошо, девочка. Ты, главное, проделай свой фокус со временем, а всё остальное сделает Горн, и мы незаметно исчезнем. Я буду рядом и подстрахую. Мы все, если понадобится, тебе поможем.

Благодарно улыбнувшись, отбросила мрачные мысли и сказала:

— Давай уже, превращай меня в Лэйра.

Мою одежду Герберт не трогал: под плащом с меховой оторочкой не разглядеть, какая скрывается фигура. Чем меньше наложено чар, тем проще удерживать иллюзию. Тем больше шансов, что никакой флаоский иллюзор из свиты генерала-протектора не заподозрит в нас самозванцев и врагов. Хоть Герберт и хвалился, что его иллюзии совершенны, а ему самому нет равных, я всё равно переживала.

Я из-за всего переживала.

Чары иллюзора лишь коснулись моего лица, сделав черты грубее, кожу смуглее, а глаза и волосы тёмными, как шоколад. Не прошло и минуты, как в зеркале отражалась не бледная от постоянной тошноты Лайра, а смуглый молодой парень. Высокий, симпатичный.

Классический флаосец.

— Еду принесут тебе в комнату, — сказал напоследок Герберт. — Внизу сегодня и джар не протолкнётся — столько народу! А что творится на улице...

По случаю женитьбы Холланда в столицу прибыло немало гостей и просто любопытствующих со всех уголков Флаоса. И не только. Мы вот вообще приплыли из Эргандара.

«Поздравить» беднягу.

Когда иллюзор ушёл, я всё-таки рухнула на кровать и в изнеможении прикрыла глаза.

Завтрак не пошёл. Я честно пыталась протолкнуть в себя хотя бы пару кусочков хлеба с сыром — не вышло. В горле застрял желчный ком, из-за которого не то что нормально поесть, даже вздохнуть толком не получалось. Ещё и клятая тошнота никак не отпускала...

Может, действительно следовало обратиться к животворцу, рассказать, как мне плохо, но я боялась, что и Леан, и его боевые товарищи сочтут меня трусихой и решат, что таким образом пытаюсь соскочить с задания. А я не пыталась. Просто...

Просто мне было ужасно плохо.

В конце концов так и не справившись с едой, сделала несколько глотков травяного чая, надела плащ и стала ждать, когда за мной придут. Вскоре в дверь постучали. Три коротких удара, заставивших подняться с кровати и выйти в коридор.

— Пора, — шепнул Горн на флаоском и решительным шагом направился к лестнице.

Сегодня он не подарил мне улыбки, да мне и самой было не до улыбок. Мысленно попросив духов, чтобы помогли и защитили, поплелась за своим командиром. Ноги не слушались, были какими-то ватными, и тем не менее я упрямо шла вперёд, уговаривая себя, что всё пройдёт. Когда этот ужасный день закончится, я снова почувствую себя лучше. Отступит страх, уйдёт напряжение...

Останется только жгучее чувство вины, но с ним буду разбираться позже. У меня на это будут долгие, долгие годы.

Вейнанд и троица чаровиков уже ждали на улице. Все выглядели серьёзными, собранными и готовыми. Из-за этого я сразу почувствовала себя никчёмной рохлей, мысленно на себя же прикрикнула и велела вспомнить о том, что я Ноэро. Я талантливая чаровница, воин, солдат его величества и никакие страхи не сломят мой дух и не заставят отступиться!

До главного храма Мэиты, в котором и должно было состояться знаменательное событие, шли пешком. Тем самым мы нивелировали риск привлечь к себе внимание, да и не проехать сейчас экипажу, и даже верхом не пробраться. Улочки флаоской столицы были узкими, дома плотно прилегали друг к другу, почти целуясь черепичными карнизами и заглядывая друг другу в окна. И по этим улицам-паутинкам двигались настоящие людские потоки! Просто одетые горожане и знать в подбитых мехом плащах. Среди последних имелись и наивные оптимисты, понадеявшиеся, что смогут проехать к храмовой площади в своих нарядных каретах. Но эти нарядные кареты застряли ещё на окраинах города, и дамам с вельможами пришлось покинуть свои комфортные экипажи и двигаться как все, толкаясь и орудуя локтями.

— Осторожнее! — процедил Стерден, когда какой-то мальчишка толкнул его, пытаясь пробраться вперёд, да ещё и, кажется, наступил на ногу.

Оборотник зло оскалился, но под предупреждающим взглядом Горна был вынужден притихнуть.

— Всё в порядке, — успокаивающе произнёс Рейдмар. — Время ещё есть. Мы никуда не опаздываем.

Что-то буркнув себе под нос, Стерден отвернулся. Я же вонзилась ногтями в ладони в надежде, что боль поможет взбодриться, и поймала взгляд Вейнанда, как будто спрашивающий, как я. Так и хотелось ответить: «Ещё не умерла», но вместо этого кивнула ему и всё-таки заставила себя улыбнуться.

Первый день весны во Флаосе выдался очень тёплым, шумным, ярким. Столица звучала смехом, звенела капелью, пестрела гирляндами. Солнце светило так ярко, что приходилось жмуриться или прижимать ко лбу руку, чтобы хоть как-то защитить глаза от ослепительного света. Небо чистое, голубое — без единого облачка. Казалось, сама природа радуется этой свадьбе, благословляет счастливую пару. Чем больше я об этом думала, тем сложнее давался мне каждый шаг, каждое движение.

И тем не менее я не повернула назад, не сдалась. Где-то спустя час мы вышли к храму, наподобие айсбергу покачивающемуся на волнах людского океана. Нет, храм, конечно, не качался. Хотя... Не берусь судить — лично у меня в глазах он как будто двигался, а стоило нам с неимоверными усилиями подобраться к его ступеням, как величественные колонны, подпирающие треугольные своды, начали множиться. Моргнула несколько раз, тряхнула головой и почувствовала, как Горн тянет меня вперёд.

К ступеням и наверх, умело пробираясь сквозь заслон из людей.

Главная особенность флаоских храмов — у них нет стен, а значит, нет и дверей. Храм Мэиты представлял собой огромную прямоугольную площадку, огороженную по всему периметру мраморными колоннами и увенчанную стрельчатыми сводами. Ни тебе удобных сидений, ни хотя бы банальных скамеек, какие имеются даже в самых захолустных храмах Эргандара. Алтарь располагался в самом центре, и свод под ним разбегался в разные стороны мозаичной крошкой, преломляя свет на множество оттенков. В этой радуге света и должны были во время ритуала стоять жених с невестой, а нам следовало подойти к алтарю как можно ближе.

У Горна будет всего несколько мгновений, чтобы оказаться рядом с генералом-протектором и ударить его ядовитым стилетом. Рейдмар заверил, что Холланд не будет мучиться, умрёт мгновенно, но легче от этого не становилось. Лично я мучилась.

Лучше бы вообще не спрашивала, как он будет действовать! Лучше бы не знала...

— Да подвинься же! — не сдержавшись, процедил на флаоском военный, обращаясь к кому-то из плотно обступившей нас толпы.

И мы сделали очередной рывок вперёд. За ним ещё и ещё, пока наконец не остановились. Не в первых рядах — это было бы слишком рискованно, но достаточно близко, чтобы...

Чтобы вскоре стать убийцами.

Остальные из нашей команды рассредоточились по храму. Мне очень хотелось обернуться, отыскать взглядом Вейнанда, но, во-первых, это было бы очередное проявление слабости. Во-вторых, я боялась, что от лишних движений головокружение станет ещё сильнее. Упасть не упаду — здесь падать было просто некуда, но хуже почувствую себя однозначно.

Поэтому сосредоточилась на алтаре и омывавших его мозаичных бликах света.

Удивительно, но знать здесь смешалась с простыми горожанами. Справа от меня стояла в пух и прах разодетая пара, а спереди, вертя головой по сторонам, переминалась с ноги на ногу девушка в потёртой, изношенной пелерине. Я слышала что-то насчёт того, что Холланд считал разделение на классы пережитком прошлого и радел за единство, но и подумать не могла, что на собственную свадьбу он пригласит весь Флаос. Интересно, в королевский дворец тоже поедут всем скопом?

Тут же напомнила себе, что не будет никакого пиршества ни во дворце, ни на улицах города. Нигде.

Только траур...

Военных в чёрной с золотой отделкой униформе тоже было немало. Плотными шеренгами они обступили проход к алтарю, хищными воронами мелькали в толпе. Того и гляди нас заметят, раскроют! Почувствую, поймут, что мы задумали.

Словно угадав мои мысли, Рейдмар чуть слышно выговорил:

— Всё будет хорошо. Всё идёт по плану.

— Уверен, что сумеешь прорваться? — едва шевельнула я губами, имея в виду стену из «чёрных» стражников.

— Дай мне полминуты, чтобы подобраться к алтарю, и ещё столько же, чтобы скрыться. — Он весело мне подмигнул. — Мы ведь тренировались, так что справимся!

Если всё пойдёт, как задумано, если я сумею замедлить время, ни стража, ни другие чаровики не смогут противостоять Горну. Да, почувствуют хроновую магию, да, поймут, что-то случилось, но к тому времени, как разберутся, мы уже затеряемся в толпе, а внимание всех будет приковано к умирающему генералу.

По крайней мере, первые минуты. А больше нам и не надо.

— Начинается, — шепнул Рейдмар, вскидывая взгляд.

Толпа задвигалась, зашумела, приветствуя Холланда и его невесту. Приподнявшись на носочках, я попыталась разглядеть хотя бы что-то, но не увидела ничего, кроме голов в шляпах или пышных причёсках.

Джаровы горы из буклей...

Охнула, когда шейр сбоку решил захлопать в ладоши и в попытке это сделать от души двинул мне локтем в рёбра. В глазах потемнело, так что я перестала даже видеть горы из буклей. Попробовала вздохнуть и почувствовала, как воздух, врывающийся в лёгкие, обжигает болью, словно я вдыхала бушующее пламя.

Как же мне плохо. Как же...

— Вот они... Вот! — зашептались совсем близко, со всех сторон, и я наконец увидела степенно плывущую к алтарю пару, а также сопровождающих их гостей и стражу.

В отличие от чёрных мундиров военных, Холланд, как и его невеста, был одет во всё белое. Белоснежный мундир с золотой перевязью... Совсем как у Вейнанда в мой первый бал в Эргандаре... Они могли бы быть ровесниками — генерал-протектор выглядел очень молодо. Только в отличие от Эскорна, был смуглым, с тёмными курчавыми волосами. А ещё он... улыбался. Широко, искренне, радостно.

Наверное, это был один из самых счастливых дней в его жизни.

Лицо избранницы Холланда пряталось под воздушной вуалью, вместе с шелками и кружевами окутывающей её тонкую, изящную фигуру. Девушка двигалась плавно, как будто не шла, а плыла. Хрупкая, миниатюрная, она едва доставала своему жениху до плеча и по сравнению с ним, высоким и статным, казалась нежной феей или нимфой из старых сказок.

— Когда обряд начнётся, — напомнил Горн, и я кивнула.

На миг зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, запереть в себе любые чувства.

Ну же, Лайра, ещё немного!

Ещё чуть-чуть, и всё закончится.

А пока что пытка продолжалась. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Холланд появился в храме, целая вечность с тех пор, как я увидела этого мужчину и его фею-избранницу.

Да сколько же можно тащиться! Я бы и то быстрее до алтаря добралась, даже несмотря на головокружение и слабость.

Толпа продолжала гудеть, люди за пределами храма взволнованно шумели. Но стоило влюблённой паре поравняться с троицей священников в длиннополых сутанах, как все вокруг волшебным образом притихли. Процессия остановилась. Близкие Холланда расступились, позволяя страже сомкнуться вокруг виновников праздника полукругом.

— Столько стражи... — взволнованно выдохнула я.

А вдруг Рейдмар не успеет к нему пробиться? За полминуты? Что, если у меня не получится дать ему больше времени? Что, если...

Тревожная мысль оборвалась, когда слово взял один из священников. Торжественно назвав имена и титулы без пяти минут супругов, он и другие прислужники высших духов затянули на флаоском длинную благодарственную молитву. Кое-что я понимала, некоторые фразы тонули в протяжных звуках, ускользали от моего внимания. Было сложно сосредоточиться. К боли в висках и пламени в груди прибавилась тошнота, о которой я на некоторое время успела забыть.

И вот она снова о себе напомнила...

Не прекращая песнопений, священники оплели руки новобрачных кручёной золотой нитью. Соединили вместе тонкое запястье невесты и широкое — жениха, тем самым объявляя, что священные узы брака не разорвать. Окропили водой их лбы и сердца, после чего передали кубок Холланду, чтобы сделал глоток побольше и позволил отпить своей наречённой. Кажется, во Флаосе вода символизировала очищение. Очищение разума, сердца, души и тела. Не только невеста должна была вступать в брачный союз непорочной. Они оба должны были очиститься перед началом новой жизни.

Жених поднёс к губам золочёный кубок, и я услышала одно коротенькое слово:

— Пора.

Изнутри снова поднялась пламенная, обжигающая волна. Хрипло вздохнув, зашевелила пальцами, сплетая воедино чары, взывая к своему роковому дару. Превозмогая боль, тошноту, слабость... Заметила, как по подбородку Холланда заскользила прозрачная струйка, чтобы в конце концов сорваться вниз одинокой каплей, но вместо этого застыла под воздействием моей магии. Застыл мир вокруг, накрытый пологом тишины.

Время замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

Противостоя действию моей магии, Горн рванулся вперёд с оружием наготове. К своей жертве. К нашей победе.

Я сжала у груди руки, чувствуя, как спазм сдавливает горло, и в то же самое мгновение храм, люди, всё, что меня окружало, померкло, растеряло краски. Больше не было радужных переливов, окутывающих новобрачных. Не блестели золотые перевязи на мундирах солдат. Не искрились камни в ушах шейл и шиари.

Всё стало серым, уродливым, блеклым.

А Рейдмар почти подобрался к генералу-протектору.

Почти всё сделал...

Ещё один спазм, и к горлу подкатила невыносимая тошнота. Я прижала ко рту руку, содрогнулась всем телом и слишком поздно осознала, что хроновая магия меня оставила. Время, замедлившись, остановившись, снова вернулось к своему привычному ритму.

Обычные люди ничего не заметили и не ощутили, а вот чаровики...

Несколько мгновений непонимания, замешательства сменились криками и паникой.

— Хроновик! — прогремело под сводами храма, и толпа взорвалась оглушительными голосами.

Я потеряла из виду Горна. Вообще перестала видеть, различать лица. Море из людей пришло в движение, как будто охваченное штормом, и меня отбросило назад. Или вперёд...

Всё сложнее было понять, что происходит. Чем всё закончилось и закончилось ли вообще. Успел ли Рейдмар или... Или его схватили? Духи, а вдруг убили?!

Словно в унисон с моими мыслями в то самое мгновение прогремел выстрел. Жуткий, пронзительный. К сводам взвились крики десятков, сотен голосов, и очередная штормовая волна толкнула меня к колоннам.

Выстрел повторился, а может, это у меня в ушах уже громыхало. И эхом ему вторило: «Лайра! Лайра!». Очень хотелось поверить, что это голос Вейнанда. Что он действительно зовёт меня, и вот сейчас я его увижу. Он протянет мне руку, выхватит из этого ужасающего водоворота, и всё закончится.

Наконец-то всё закончится.

Сама не поняла, как оказалась на ступенях. Кто-то поддержал меня, не давая по ним покатиться, быть затоптанной множеством ног, но это было не Эскорн. Незнакомый мужчина, лицо которого тут же растворилось в мареве других лиц, и дальше уже я двигалась почти на ощупь, не чувствуя собственного тела. Лишь ядовитое пламя где-то под сердцем. Он жгло, жалило, отравляло. Заставляло задыхаться, толкало к беспамятству.

В него и сорвалась, едва ощутив спиной неожиданную, такую желанную опору. Обессиленная, сползла на холодному камню дома, но прежде чем окончательно утратить связь с реальностью, увидела, как меня обступают тени в чёрных одеяниях. Духи? Джары? Грудь каждого неведомого созданиями рассекал золотой луч солнца. Оно меня и ослепило.

А спустя миг мир вокруг поглотила тьма.