Глава 22

Я ждала, что чаровница покрутит у виска пальцем и поинтересуется, а хорошо ли я себя чувствую. Но вместо этого она... улыбнулась. С таким облегчением и радостью, что на какое-то мгновение я даже растерялась.

— Всё сделаю! — заверила с жаром. — Пока не знаю, где и когда получится устроить встречу, но я обязательно свяжусь с Эйо. Вот сейчас же и свяжусь!

Всё ещё пребывая в лёгком шоке от того, что эта маленькая женщина, временами боявшаяся даже собственной тени, вдруг так легко согласилась пойти на риск, я пробормотала:

— Вам же нельзя покидать академию...

— А кто сказал, что мне придётся её покинуть? — Имада снова улыбнулась, хитро, озорно, заговорщически, после чего бросила с вызовом: — Пусть он сумел поработить меня, но точно не моего фамильяра. Илди, милая, ты мне нужна!

Обычно хранители не любят показываться чужакам, а я с милой Илди знакома не была. Но несмотря на это и пары минут не прошло, как по руке Имады скользнула маленькая ящерка, умело сливаясь с расцветкой её серого в зелёный цветочек платья.

— Илди, познакомься, это та, о ком я тебе так много рассказывала. — Имада с любовью погладила головку ящерицы. Хранительница уже успела докарабкаться до плеча хозяйки, вольготно там обосноваться и теперь смотрела на меня немигающими янтарными глазами. — Лайра, это моя Илди. У неё не осталось никого, кроме меня, а у меня есть только она.

Последние слова горчили тоской и грустью. Я никогда не спрашивала у Имады, есть ли у неё сёстры-братья, живы ли родители или хотя бы кто-нибудь из родственников. Видимо, нет. Только она и вот... Илди.

Чаровница легко справилась с эмоциями, тряхнула головой, словно отгоняя от себя грустные мысли, и спросила, обращаясь к хранительнице:

— Сумеешь передать от меня весточку Эйо?

Серая красавица в зелёный цветочек лениво моргнула. Раз, другой, после чего коротко произнесла:

— Сделаю.

Стоило Имаде в радостном ажиотаже выпалить: «Передай, что она готова!», как тельце хранительницы тут же подёрнулось дымкой, а спустя пару мгновений она исчезла.

— Илди у меня стеснительна, а потому немногословна. Но я уверена, дорогая, ты ей понравилась.

По взгляду фамильяра, пронзительному, испытывающему, было сложно понять, какие чувства я у неё вызвала, но главное, что согласилась и просьбу выполнит.

Кто бы мог подумать, что связаться с Эйо будет так просто! А вот встретиться явно будет сложнее. Это раньше она могла застать меня в городе с друзьями или в крайнем случае пробраться в дом генерала, но после того как император узнал мою тайну... Не во дворце же нам с ней устраивать «свидания».

Почему-то я решила, что креорка передаст мне какое-нибудь послание через фамильяра, но, задержавшись у Имады после очередного урока, не получила никаких посланий. Чаровница лишь развела руками.

— Эйо знает о твоём решении, но пока ничего не ответила. Надо ждать, Лайра. Наберись терпения.

Вот терпения у меня-то как раз и не было. А может, не осталось и времени. Император явно что-то задумал. В отношении меня, моего будущего, и уже было ясно, что его решение меня не обрадует.

Выходных я ждала скрепя сердце, а если быть совсем точной, не ждала вовсе. Даже подумывала прикинуться больной, если за мной опять прикатят «красные кафтаны», будь они неладны... К счастью, прикидываться не пришлось, за мной никого не прислали. То ли его величеству было не до меня, то ли он всё ещё злился из-за нашего разговора. Может, больше вообще не захочет видеть такую строптивую чаровницу?

Мечта, которой явно не суждено было сбыться.

Всю неделю я старалась сохранять с Брианом дистанцию, да и вообще ни с кем не разговаривать. Ни с ребятами, ни даже с Рифером. Друзья решили, что я просто переживаю из-за генерала, потому замкнулась в себе и всех избегаю. Из-за Вейнанда я, конечно, переживала, была бы рада о нём не думать — увы, не получалось. Но Бриана я сторонилась не из-за своего разбитого сердца, а из-за своих решений. Общаться с ним как ни в чём не бывало, при этом лелея в душе надежду уничтожить его отца? Я не настолько хорошая актриса, да и совесть во мне ещё не окончательно умерла.

К счастью, друзья не пытались навязать мне свою компанию и, когда наступили выходные, вместо того чтобы торчать со мной в академии, уехали. Остался только Рифер. Брат в последнее время делал успехи, по многим предметам, но за эти успехи приходилось платить бессонными ночами за учебниками и длинными вечерами в тренировочных залах.

В субботу утром мы с ним отрабатывали техники захвата, те самые, которым обучал нас Вейнанд. После обеда собирались в библиотеку, но, видя состояние своего близнеца, я посоветовала ему идти поспать.

— Выходные для того и нужны, чтобы отдыхать.

— Сказала та, которая никогда не отдыхает, — поддел меня братец.

— Я просто пытаюсь убить время.

— А мне ещё закрывать кучу хвостов у Клерта. — Рифер прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть зевок.

— Отдохни немного. Библиотека никуда не денется, и я тоже. Подойдёшь позже, помогу тебе с твоими хвостами.

Немного поартачившись, Рифер всё-таки сдался. Продолжая зевать, отправился к себе, а я пошла убивать время в книжном царстве. Может, хотя бы там получится прикрутить этот бесконечный поток тревожных мыслей. Об Эйо, о Вейнанде. О зыбком, таком туманном будущем.

В библиотеке, как это зачастую бывало в выходные, не обнаружилось ни единой живой души. Даже несмотря на отвратительную погоду (дождь лил с утра и, по всей видимости, стихать не собирался) кадеты предпочитали проводить время где угодно, но только не в стенах замка.

Поднявшись на антресоли, освещённые мягким светом бра, я взяла пару книг по хроновой магии, из тех, что должна была прочесть ещё несколько недель назад, и с удовольствием опустилась в кресло. В отличие от Вейнанда брат на тренировках со мной не церемонился и после сегодняшних захватов ныли спина и шея.

— Длительность временных искажений, — прочитала вслух название первой главы и замерла, услышав, как под чьей-то поступью заскрипели деревянные ступени.

Надо же! Ещё кто-то кроме меня надумал сегодня учиться?

К моему удивлению и лёгкой досаде, прилежным учеником оказался Рифер.

— Я же сказала тебе идти отдыхать! Доведёшь себя до того, что потом вообще учиться не захочется...

Брат неожиданно улыбнулся. Неожиданно и... незнакомо.

— Не против компании? — Не дожидаясь ответа, опустился в соседнее кресло, и теперь нас разделял лишь маленький круглый столик и тосковавшая на нём лампа.

Я настороженно кивнула. С каких это пор мой близнец такой вежливый? И почему так на меня смотрит?

— Надеюсь, ты не слишком долго меня ждала? — Схватив одну из книг, что я для себя отобрала, Рифер небрежно её раскрыл, пролистнул несколько страниц, после чего со скучающим видом швырнул обратно.

— Риф, ты... — неуверенно начала я и тут же, нахмурившись, тихо, но твёрдо сказала: — Ты не Риф. Не мой брат.

— А ты бы сейчас хотела видеть его?

Вот теперь улыбка сидящего напротив парня показалась знакомой. Хитрая, если не сказать коварная, немного дерзкая, немного вызывающая. Но принадлежала она не парню, а одной темнокожей авантюристке. С глазами зелёными, как у кошки, такими завораживающими, что на какой-то миг почудилось, будто я вижу её настоящую.

Настоящую Эйо. Чаровницу, хроновика, преданную правителю Флаоса.

— Ты видишь меня под иллюзией? — в голосе «брата» скользнули нотки не то удивления, не то беспокойства.

Моргнув, я тряхнула головой, пытаясь прогнать непонятную, расползающуюся по сознанию хмарь.

— Неужели уже успела превзойти саму Имаду?

— Никого я не превосходила, — пробормотала я, внимательно рассматривая безупречную иллюзию пленницы-чаровницы. — Просто вдруг вспомнилась первая наша встреча... Как ты сюда пробралась? На тебе ведь нет метки!

Эйо-Рифер подарила мне самодовольную улыбку:

— Метки нет, зато есть кое-что другое. Весьма полезное в общении с мужчинами.

Я вскинула в безмолвном вопросе брови, и Эйо продолжила:

— Не только тебя духи наградили сразу несколькими дарами, Лайра. Я умею играться со временем и вместе с тем... Скажем, я могу оказывать некоторое воздействие на мужчин. А повлиять на этих мальчиков у ворот... — Чаровница пренебрежительно хмыкнула. — Пожелай я, и они бы слизывали грязь с моих сапог.

Внушающая? Я слышала про этих чаровиков, но лично не было знакома ни с одним. Вроде бы при дворе императора имелся обладатель столь редкого дара, но в академии таких уникумов не водилось.

А Эйо, оказывается, та ещё шкатулка с сюрпризами. Похлеще меня будет.

— Значит, ты уже не невинна?

Не знаю, зачем я об этом спросила. Слова сорвались с губ прежде, чем успела их осмыслить, и на созданном чарами лице «Рифера» тут же проступила улыбка.

— С чего ты решила?

— Просто... — я замялась. — Сложилось впечатление, что ты их не... эмм... сторонишься.

— Наоборот, дорогая Лайра, мужчин я близко к себе не подпускаю, — покачал головой фальшивый братец. — В мои планы не входит так рано сойти с ума.

— Но зачем вообще сходить? Брачный обряд... Ты должна о нём знать! Его ведь проводят в Креоре и...

— И что? — немного нервно отозвалась Эйо, после чего с показным безразличием пожала плечами: — Ещё не нашёлся такой мужчина, который готов был бы рискнуть ради меня жизнью. Ну и ладно! Я тоже пока ещё не познала истинной любви и, честно говоря, не тороплюсь. Кстати о любви... — Она замолчала, с интересом меня разглядывая, словно на мне тоже была иллюзия. А может, вдруг выросли рога или на носу выскочила огромная бородавка. — Имада говорит, что ты согласна.

Не скажу, что ответ дался мне легко, но тем не менее я прошептала:

— Согласна.

— И это замечательно. — Эйо удовлетворенно кивнула. — Поначалу мы думали, что даже тебе будет непросто с ним разобраться, придётся прибегнуть к чарам, пойти на хитрость, изворачиваться... Но всё складывается как нельзя лучше. Для нас. — Она расслабленно откинулась на спинку кресла, вытянула ноги в длинных до колен сапогах. — Единственный дар, которым тебе придётся воспользоваться, Лайра, — это твоё женское очарование. Ничего больше нам не понадобится.

Я нахмурилась:

— Что это значит?

— То и значит: устранить великого льва (хотя я предпочитаю называть его «жалким шакалом») будет проще, чем мы думали. Нам стало известно, что он заинтересован в тебе. Но уже не как в хроновике и талантливом иллюзоре. Ему нужна ты, Лайра. Ты и твоё тело, которое подарит ему долгожданного наследника.

Эйо умела удивлять, если не сказать шокировать. Хотя не уверена, что в этот раз я удивилась. Скорее, с горечью признала, поняла, что то, чего подсознательно опасалась, — правда. Императору не терпится избавиться от жены и что тогда? Бастард в качестве наследника ему не подходит, нужен законный. А все эти его разговоры о том, что я достойна большего... Какая партия может быть ещё более значимой, чем союз с одним из его подхалимов-родственников?

Только брак с самим Великим.

— Что я должна буду сделать?

На этот раз я не мямлила и не шептала. Спросила прямо.

— Мне нравится твой настрой, девочка, — снова разулыбалась Эйо. — Таким он и должен быть, чтобы привести нас к победе. А что нужно сделать? — она весело хмыкнуть. — Так, сущую малость...

— Эйо!

Ну вот зачем тянет?

— Ты должна будешь соблазнить его, Лайра, — с азартом отозвалась креорка. — А если учесть, что он уже одержим тобою, сделать это будет несложно. Точнее, очень и очень просто.

Я уже говорила, что Эйо умела удивлять? В этот раз она с заданием справилась: я была шокирована, сбита с толку её словами, напугана и, честно говоря, пришла в ярость. Сжала до белых костяшек книгу, борясь с желанием швырнуть тяжёлым талмудом в эту девицу. Сущая малость? Да она издевается!

— Знаешь что? Мне, как и тебе, тоже сходить с ума не хочется. Уже не говоря о том, чтобы...

От одной лишь мысли разделить с Адальгером постель становилось плохо.

— А разве я что-то говорила о безумии? — Чаровница скучающе зевнула.

Бросила по сторонам взгляд, и я невольно сделала то же самое. Вдруг подумалось, с запозданием, что если за нами сейчас наблюдают прихвостни императора, заговор раскроется ещё до его начала.

— Никто нас не слышит, Лайра. Да и нет здесь никого, — с улыбкой заявил фальшивый кадет. — Поверь, я бы не пришла в Кальдерок без надёжной защиты и целой коллекции артефактов на все случаи жизни. Один раз меня уже поймали — больше этого не повторится.

— Ты и мысли читать умеешь? — буркнула я, теперь уже буравя взглядом девушку, а не стеллажи с лестницей. Точнее буравя взглядом парня, которого и раньше временами хотелось стукнуть, а сейчас я бы предпочла не книгой в неё швырнуть, а скорее вышвырнуть её за перила антресоль.

Туда, вниз. На пол.

— Увы, чего нет, того нет. Но я понимаю твои опасения. И лучше и впредь будь настороже, — во взгляде Эйо появилось нечто, очень похожее на сочувствие. — За тобой действительно наблюдают. По пятам не ходят, но если попробуешь тайком покинуть эти стены — заметят. Особенно после любовных рандеву с Эскорном.

Упоминание о Вейнанде отозвалось в груди тоской и горечью. Я скучала по нему. По его взглядам, по его голосу... Редкой, но такой красивой улыбке... Я боялась за него, потому что не знала, где он и что с ним стало. Жив ли, не пострадал ли.

— Если бы император не узнал о моей тайне, было бы проще, — пробормотала с грустью, вспоминая о роковом вечере, когда Великий раскрыл меня перед всей империей.

— Если бы он не узнал, ты бы так и пряталась в своём уютном коконе. Тайны продолжали бы множиться, твои родственнички продолжали бы настаивать на отречении от дара и кто знает, может быть, в конце концов и уговорили бы стать просто шиари Лайрой. А мне бы потом пришлось работать с твоим трусом-братом... Нет, это было бы заранее провальное задание.

Что я там говорила про удивления? Я уставилась на Эйо, пытаясь понять, что значат её слова. Но... не понималось.

— Работать с моим трусом-братом? — повторила эхом, продолжая переваривать... Что? Её признание? — Это... это ты выдала меня императору?

Креорка молчала, не спешила нарушать тишину: мутную, удушающую. Прозвучавшую громче любых слов признания. Раскаянья. Хоть по выражению лица «брата» было видно: Эйо ни в чём не раскаивается.

— Не я лично. Но слух пустила. — Мне показалось, или в её голосе прозвучала гордость и удовлетворение? — Достаточный, чтобы чаровики его величества тобой заинтересовались, проверили и, как результат, узнали о твоей тайне.

— Ты-ы-ы... — Я медленно поднялась. — Ты нарочно испортила мне жизнь!

— Не испортила, а вытолкнула тебя из твоей скорлупы.

— Дрянь.

Дрянь и лицемерная гадина.

Липовый братец тоже поднялся. Встал передо мной, ядовито отчеканил:

— Я только и делала, что подталкивала тебя к действиям. К действиям, которые спасут не только тебя, Лайра, девушку, привыкшую всё в себе прятать, но и жизни многих-многих невинных. Он — чудовище, Лайра. Монстр! Тот, кто должен был тебя заметить, а потом в тебе заинтересоваться. Тот, с кем ты теперь должна будешь сблизиться. Если не ради себя и ради тех, кто погибает на войне (на них тебе, похоже, плевать), так ради своей семьи и любимого генерала. — Подавшись вперёд, она прошептала мне на ухо: — Лайра, очнись. Больше не получится отсиживаться в своём маленьком безопасном мирке. Его больше нет! А скоро не станет и тебя. Ты станешь кобылой для разведения породистых венценосных жеребчиков, если сейчас не сделаешь ход первой.

— Уходи... Убирайся!

Но Эйо и не думала оставлять меня в покое. Вместо этого схватила за руку, и я почувствовала, как в ладонь вжалось гладкое прохладное стекло.

— Никто не просит тебя с ним спать! Выпьешь это перед встречей с ним и сделаешь так, чтобы он тебя поцеловал. Глубоко, страстно, как должен целовать женщину мужчина. Тебе зелье не принесёт вреда, а он сдохнет прежде, чем вы дойдёте до конца. И никакой чаровик не обнаружит яд в теле великого льва. Все решат, что его величеству просто отказало сердце. Бывает... В последнее время в его жизни было столько досадных промахов и потрясений.

Я дёрнулась, желая вырваться, оттолкнуть её, но креорка ещё сильнее сжала мои пальцы вокруг отравы.

— Не будь идиоткой, Ноэро. Один неприятный вечер, зато потом всё изменится.

Резко отстранившись, она развернулась и бесшумно скользнула к лестнице. С грацией кошки, а может, гиены.

Я осталась стоять, с ядом в кулаке, глухой яростью в сердце и метелью из мыслей в сознании. Влить бы эту дрянь в глотку Эйо, но...

Но Эйо в библиотеке уже не было.