Глава 23

— Что с тобой происходит?

«Ничего хорошего», — хотелось сказать брату, но вместо этого я подарила ему слабую улыбку и заверила, что со мной всё отлично.

И снова уткнулась глазами в тарелку с кашей. Воскресное утро в Кальдероке мало чем отличалось от утра субботы: везде тихо и пустынно, как будто все вымерли. Даже несмотря на то, что часть кадетов возвращалась на ночь в академию, вставали они не раньше полудня, а бывало, что и вовсе просыпались ближе к вечеру. Поэтому в просторном зале столовой мы с Рифером завтракали в унылом одиночестве.

— Лайра, не ври мне, — не унимался брат. Сидел на лавке, вертел в руках чашку с остывшим чаем и ввинчивался в меня взглядом.

У Эшвара поди нахватался. Тот тоже любит вот так на меня пялиться.

— С чего ты взял, что я тебя обманываю?

— Ты со вчерашнего вечера сама не своя. Я это не только вижу, но и чувствую. И не говори мне, что дело в генерале, — поспешно добавил братец, не дав мне вставить и слова. — Точно знаю: тут что-то другое.

И когда только успел превратиться в такого заботливого и внимательного родственника?

— Всё в порядке...

— Неужели так сложно сказать правду? Хотя бы изредка. Для разнообразия.

Зачерпнув комочек каши, я несколько секунд на него глазела, но в рот так и не отправила, уронила ложку обратно. Аппетита не было. Злость на Эйо осталась, но теперь к ней ещё и примешивалась какая-то отупляющая усталость. И почему всем от меня что-то надо? Там во Флаосе, здесь в Эргандаре... Что, так сложно взять и без меня во всём разобраться?

— Лайра-а-а...

Я же поклялась себе, что не стану втягивать в это ни Рифа, ни Бриана. Я даже Эшвару ничего не говорила! Потому что знала, какой окажется его реакция. Паника. Истерика. Проклятия в адрес Имады и Эйо. Ничего не имею против последнего, но мне сейчас точно не до чужих истерик.

Понимая, что Рифер не отцепится, решила поделиться с ним хотя бы частью ужасных известий. Мне и самой этого хотелось. Излить душу близкому человеку.

Выговориться.

— Возможно, император в ближайшем будущем захочет на мне... жениться.

Кажется, я выбрала не самый удачный момент для откровений. Брат как раз отхлебнул из чашки и тут же поперхнулся, зашёлся в громком кашле. И только придя немного в себя, хрипло просипел:

— Он что захочет?

— Жениться, — повторила я и скривилась.

Это слово на вкус было хуже, чем неудавшаяся стряпня местных поварят.

— С чего ты взяла?!

— Он сам мне сказал. Не прямо, но... Думаю, что из его слов, из его поведения я сделала правильные выводы. Правильные и такие паршивые...

Брат замолчал, явно пытаясь осмыслить только что услышанное. Пару минут сидел, хмурясь, о чём-то крепко задумавшись, а потом вскинул на меня взгляд и сказал:

— Нет, не сходится. Не станет он терять такой редкий дар. В жёны он может взять любую знатную девицу Эргандара, любую принцессу. Но вряд ли ему повезёт заполучить ещё одного хроновика.

— Может, ничего терять ему и не придётся.

Наверное, мне действительно необходимо было выговориться. Одно признание повлекло за собой другое. Не заметила, как рассказала о креорском брачном обряде. Лишь опустила подробности, откуда именно о нём узнала. Если Холланд был о нём наслышан, то вполне может быть и Великий. Другой вопрос, захочет ли подвергать себя риску? Насколько бесстрашный лев Эргандара на самом деле бесстрашен?

Честно говоря, проверять диапазоны его храбрости я не желала.

Выслушав до конца, Рифер снова погрузился в молчание. Несколько минут мы так и сидели, немые и словно окаменевшие. А потом он отодвинул от себя опустевшую тарелку, поднялся.

— Пойдём, Лайра, прогуляемся.

* * *

Несмотря на плохую погоду, прогуливаться брат решил за стенами замка. Дождь прекратился, но сырость осталась, а ноги, стоило нам сойти с мощёной дорожки, тут же увязли во влажном газоне. Верхнюю одежду мы не взяли, и поэтому я шла, обхватив себя руками. Кадетский мундир, конечно, тёплый, плотный, но ещё одна прослойка сейчас бы не помешала.

— Как думаешь, успеем организовать побег? — наконец задумчиво спросил мой близнец.

— Проблема не в нехватке времени, а в том, что мы просто отсюда никуда не денемся. Если не смогли с Вейнандом, то уж без него...

— Ну мне же удалось! — запальчиво перебил Рифер.

А я горько хмыкнула:

— Тебе удалось, потому что ты не интересовал императора. Просто один из многих кадетов... А я интересую его, с какой стороны ни посмотри.

— У Шона есть связи, — упрямо продолжал гнуть свою линию братец. — Один раз он ведь помог мне исчезнуть.

— У его величества связи тоже имеются, — с усмешкой возразила я и поёжилась, когда порыв ветра ударил в лицо, скользнул, обжигая, за ворот мундира. — Виду с ним точно не тягаться.

— И что ты предлагаешь? — Повернувшись ко мне, Риф стал медленно пятиться и при этом смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочесть все мои мысли и чувства. — Примешь его предложение, если таковое поступит? А не принять не сможешь. Да и не будет никакого предложения. Он тебе просто прикажет выйти за него замуж.

— Или я сделаю так, что приказы отдавать он уже будет не в состоянии.

Я прикусила язык, но было поздно. Я это сказала. Почти призналась.

Брат остановился.

— Лайра...

— Забудь!

Ускорила шаг, надеясь от него сбежать. Вот только здесь, в Кальдероке, отделаться от близнеца не представлялось возможным.

Он нагнал меня, схватил за руку, заставляя обернуться.

— Что ты задумала?

— Ничего.

— Лайра!

— Просто рассматриваю варианты.

— Какие, к джарам, варианты?!

Один-единственный, от которого меня, если честно, воротило. Вчера я даже собиралась вылить зелье или швырнуть его Имаде со словами, чтобы сами, кого хотят, убивали. Эти они подвели меня к краю, а теперь решили сделать моими руками всю грязную работу? Молодцы, чего уж!

Но к чаровнице так и не пошла. И от зелья не избавилась. Ночью оно лежало у меня под подушкой, не давая спать, сейчас жгло карман.

— Поговорим о чём-нибудь другом.

— Нет!

Наверное, впервые в жизни я видела своего брата настроенным так решительно. Жёсткий, непреклонный взгляд. Резкие, острые черты будто каменного лица. Сейчас он очень походил на отца. Добавить пару десятков лет, и без всяких иллюзий не отличить от фельдмаршала Ноэро.

Якобы погибшего по вине Эскорна.

Тряхнула головой, прогоняя лишние сейчас мысли, и услышала:

— Рассказывай, Лайра. Ради духов, расскажи мне всю правду. Хватит изворачиваться!

Не знаю, что нашло на меня в то утро. Так хотела, чтобы брат остался в стороне от этой грязи, и вдруг сама себя предала. А его подставила. Рассказала и про Холланда, и про Имаду, и про вчерашнюю встречу с Эйо, передавшей мне от чаровиков Флаоса «подарочек».

— Отвратительный план. Отвратительный и опасный, — когда я закончила, процедил Рифер. — Во-первых, где гарантия, что ты сама не отравишься? Что это значит: на тебя оно не подействует? И даже если это так и всё, что задумали эти умники, случится, могут не поверить, что он умер естественной смертью. Обвинят в убийстве и что тогда? Разве не этого ты всегда опасалась? Закончить как наша прапрабабка!

— Я же не сказала, что решилась на это. Я просто...

— Отдай мне яд. — Брат протянул руку, требуя, чтобы я тут же его послушалась.

Может, и стоило отдать. Пусть он избавится от колдовской дряни, раз мне духу не хватает. Пусть отведёт от меня угрозу быть казнённой или отравленной. Пусть...

— А чего это вы тут мёрзните? — совсем близко раздался весёлый возглас Лоунарда.

Вместе с Ронаном и Нейлом он спешил к нам, беззаботно улыбаясь. Вот у кого жизнь замечательная: у этой троицы. Замуж ни за кого выходить не надо, убивать тоже.

— Нашли, где гулять! Мы пока сюда шли, так замёрзли, — продолжал Фольт, не обращая внимания на досаду в глазах моего брата.

— Вот тебе и весна, называется, — потирая плечи, поддакнул Ронан.

А Нейл, зевнув, поинтересовался:

— Мы уже опоздали на завтрак?

Кадеты продолжали болтать, не замечая напряжения между нами. Рифер продолжал мрачнеть, его лицо всё больше походило на каменную маску. Злую. Опасную. Того и гляди сорвётся на ни в чём не повинных друзьях. А потом и им придётся объяснять, что между нами происходит.

— Шиари Ноэро!

Резкий мужской голос прервал ход моих мыслей. Я обернулась и к своей досаде увидела быстро приближающегося к нам чаровика в красном кафтане.

Духи, только не сегодня! Не сейчас...

— Шиари Ноэро, — повторил мужчина и почтительно поклонился, словно я уже успела стать императрицей. — Его величество приглашает вас во дворец.

— У меня сегодня подготовка к важному уроку и...

Он даже не стал утруждаться меня услышать. Добавил, шагнув ближе:

— Его величество просил не задерживаться. Прошу... — И вскинул руку, предлагая следовать за ним к воротам.

Джарово величество с джаровыми просьбами!

Обернувшись на брата, пепельно-серого от напряжения, от бессильной ярости, подарила ему предупреждающий взгляд. Слабо улыбнулась притихшим друзьям и поплелась за клятым «кафтаном».

* * *

— Шиари Ноэро!

С такими успехами уже к вечеру я возненавижу это обращение.

Обычно у дворца меня встречала служанка, но в этот раз всё тот же стражник, не успели мы выйти из кареты, повёл меня не во дворец, а к широкой аллее.

Навстречу Адальгеру III.

После «шиари Ноэро» последовало приторно-сладкое «дорогая Лайра», сдобренное улыбкой и таким взглядом, что появилось желание сию же минуту проглотить флаоское пойло. Остановило лишь то, что после этого пришлось бы лезть к его величеству с поцелуями. Ну и тот факт, что я была не одна. Рядом шёл чаровик из личной стражи императора, а сам император продолжал пожирать меня взглядом.

— Светлого дня, ваше величество, — насилу из себя выжала слова приветствия вместе с реверансом.

А ведь раньше едва ли не ниц перед ним падала, гордилась собой, когда он удостаивал меня вниманием.

Не дорогая Лайра, а Лайра-идиотка.

— Довольно церемоний. — Он коснулся моего локтя, требуя подняться. Неторопливо скользнул по предплечью пальцами, чтобы обхватить мою руку, заклеймить поцелуем.

Честное слово, ни на что другое это похоже не было. Как есть клеймо собственника.

— Для тебя я просто Адальгер, дорогая Лайра.

Кажется, в тот момент у меня хрустнула от ярости челюсть. Клянусь духами семьи, ещё раз назовёт меня дорогой, скормлю ему отраву вместе со флаконом! Пусть давится стекольным крошевом!

— Вы мой император, а я ваша подданная. Я не смею так вас называть, — напомнила я, получив в ответ тихую усмешку.

— Пройдёмся?

Сказать «нет» я, понятное дело, не могла.

Кивнув стражнику, тут же увеличившему расстояние между нами, император подхватил меня под руку (челюсть снова непроизвольно хрустнула) и повёл по аллее, такой же зелёной, цветущей, яркой, как и при Найферии.

В любое другое время аромат густой листвы вскружил бы мне голову, но сейчас она если и кружилась, то только от злости. От неприятных, раздражающих прикосновений. Таких же собственнических и властных, как и поцелуй ранее.

— Я хотел бы тебе кое в чём признаться, Лайра...

Я напряглась, а он, словно не замечая моего состояния, продолжил: вкрадчиво, мягко:

— Я не привык ходить вокруг да около, не привык ждать, но с тобой приходится проявлять терпение. Терпение, которого с каждым днём становится всё меньше.

— Ваше величество, я стараюсь преуспеть по всём дисциплинам. Но телекинез мне не даётся, а в боевых искусствах после того, как забрали... как генерал Эскорн уехал...

— Хватит о генерале! — мягкости и вкрадчивости в голосе как не бывало. Глубоко вдохнув, он уже спокойнее продолжил, гася в глазах вспышку ярости: — Ты умная девушка и прекрасно знаешь, что я говорю о другом.

С каким наслаждением я бы вырвала руку из его захвата, отшатнулась, а лучше — убралась как можно дальше. Но вместо этого продолжала идти плечом к плечу с мужчиной, который сейчас собирался навязать то, от чего всю жизнь бежала: нежеланный брак с человеком нелюбимым, а скорее, даже ненавистным.

Идиллия вокруг нас, щебет птиц в ажурных кронах, отражающихся на насыпной дороге ярким солнечным узором, так не вязалась с мраком и бурей у меня в сердце.

— Ни для кого не секрет, что я намерен развестись со своей супругой. Увы, добровольно давать развод она отказывается. Я вынужден отправиться в Священный город, чтобы верховные жрецы высших духов подписали надлежащие бумаги.

— А если они откажутся? — с надеждой выдохнула я. — Раз её величество не согласна и...

— Не откажутся, — с самоуверенной усмешкой заявил правитель и остановился. Развернулся ко мне, снова взял за руку. Снова поднёс к губам, словно издеваясь, и прошептал: — Я хочу, чтобы ты отправилась со мной. Пировать будем по возвращении, а брачный обряд проведём без лишних свидетелей. Только ты и я в храме, повенчанные верховными жрецами.

Ты и я...

Липкое прикосновение губ к коже. Липкие, омерзительные слова.

Выдернула руку из холёных пальцев, отшатнулась.

— При всём моём почтении, ваше величество, я не могу выйти за вас замуж. И вы, уверена, не желаете мне безумия.

— Ты не обезумеешь — я всё продумал, — тихо, но вместе с тем жёстко проговорил лев... Нет, Эйо права — эргандарский шакал. — Твой разум останется не тронут, а имя Ноэро возвеличится. Когда ты станешь императрицей...

— Нет!

Он дёрнулся, словно я отвесила ему пощёчину. Я бы с радостью, но за нами наблюдали. Хотя, может, и стоило. Это меньшее, чего он заслуживал.

— Нет?

— Я не выйду за вас замуж, — в моём голосе твёрдости было не меньше, чем в голосе венценосного.

Мгновение, и от приветливого, обаятельного мужчины не осталось и следа. Он подался ко мне, впился взглядом, как до этого впивался своими пальцами.

— Я не прошу твоей руки, девочка, — процедил зло, раздражённо. — Не спрашиваю и не предлагаю. Я оказываю тебе честь, милость, тебе и твоей никчёмной семье. И если тебе не хватает ума в радостном экстазе ответить: «да!», имей хотя бы осмотрительность молчать. Не забывай, в моих руках не только твоя судьба. Эйрон!

Стражник приблизился спустя мгновение. Поклонился и кивнул, когда Регенштейн бросил ему, продолжая при этом смотреть на меня:

— Проводи шиари Ноэро в её покои. Пусть отдохнёт перед долгой дорогой.

Пришлось идти за чаровиком в «мои покои», уже давно ощущавшиеся как клетка. А сейчас они и правда стали клеткой. Вроде и просторной, светлой, но в ней мне не хватало воздуха, а тьмы в этом месте было больше, чем во всех подземельях Кальдерока.

Дождавшись, когда войду в спальню, стражник захлопнул за мной дверь. Ключ в замке не щёлкнул, но и так было ясно: без присмотра меня не оставят.

Бросила по сторонам затравленный взгляд, но так и не поняла, что искала. Лазейку, чтобы отсюда сбежать? Такой, увы, не существовало. Что-нибудь, что поможет выпустить пар? Но разбитые вазы ситуации не исправят.

Ну же, Лайра, думай! Не смей отчаиваться!!!

Снова оглядевшись, тихо позвала:

— Эшвар! Эшви, милый... Приди ко мне!

Нужно рассказать Риферу, Тессе, Бриану! Не знаю, чем это поможет, но они должны знать, где я и что со мной происходит. А может... попросить фамильяра наведаться к Имаде? Обращаться к чаровнице не хотелось, но сейчас я не в том положении, чтобы пестовать свою гордыню. Сейчас я готова была принять помощь хоть от самого джара! От кого угодно, кто бы подсказал, как отсюда выбраться.

— Эшвар!

В последнее время фамильяр откликался на зов мгновенно. Не ворчал, не брюзжал, приходил без промедления. Но сегодня... сейчас... его не было! Сложно было поверить, что Эшвар вдруг ни с того ни с сего решил взять выходной. А это могло означать одно: его величество успел подстраховаться. Не только забрал меня из академии, от брата, но и перекрыл связь с фамильяром.

Проклятье!

То же самое сделал и Холланд в Мэите. Но впоследствии отпустил меня.

Адальгер не отпустит.

Сложно сказать, сколько прошло времени в метаниях, сдобренных проклятиями в адрес императора. В какой-то момент дверь чуть слышно приоткрылась, и в спальню вошла служанка.

Выглядела девушка не то смущённой, не то напуганной и прижимала к груди платье.

— Мне велели помочь вам собраться, госпожа, — произнесла она тихо. — И предупредили, что если попробуете отказаться...

Казнят Тессу? Убьют моего брата?

— Раз велели, значит, выполняй, — сухо ответила я. Хоть и понимала, что Тея тут ни при чём, но как же сложно было обуздать душивший изнутри гнев.

— Спасибо, — непонятно за что поблагодарила девушка. Немного помешкав, приблизилась ко мне. — Помочь вам раздеться?

Потянулась было к пуговицам мундира, и тут я вспомнила, что в нём хранилось. Я ведь так и не отдала зелье брату. Мешкала, сомневалась, и вот я здесь, а отрава со мной, в кармане.

— Я сама.

Отойдя от девушки, стала расстёгивать латунные пуговицы, не переставая думать о маленьком флакончике, подсунутом мне Эйо. Выход? Спасение? А может, погибель...

Хотя есть ли у меня вообще выбор?

Можно подумать, что замужество с этим зверем не станет гибелью Лайры Ноэро. Не хочу, как Найферия, превращаться в Снежную королеву. Вроде и живую, но изнутри всю заледеневшую.

Повесив мундир на спинку кресла, обернулась к Тее и увидела, как девушка бережно раскладывает на кровати очередной императорский подарок. Фривольное декольте, открытые плечи... Наряд для распутницы, а не для королевы. Мне в этом предстоит путешествовать или у него ещё какие-то на меня планы?

— Не знаешь, для чего меня наряжают?

Обернувшись, девушка сказала:

— Я слышала, что его величество распорядился насчёт ужина для близких друзей.

Для близких друзей...

— А об его отъезде? Ничего не слышно?

— Ходили слухи, — неуверенно пробормотала Тея. — Вроде бы император собрался разорвать святые узы брака... А для этого ему нужно в Священный город.

И мне вместе с ним.

Вряд ли он отправится на ночь глядя. Тем более что ужин для друзей затевает. Меня вот как куклу наряжает.

Для Эйо и Имады всё складывалось более чем удачно.

А для меня? Что делать? На кого надеяться? Если бы рядом был Вейнанд...

Но его не было. И на Рифера уповать глупо. Ну как он поступит? Отправится брать штурмом императорский дворец? Глупость!

Скользнув по платью взглядом, поняла, что здесь я сама за себя. Всегда так было. И сейчас тоже мне не на кого, кроме себя, рассчитывать.

— Тея, будь добра, приготовь ванну. Я бы хотела сначала освежиться.

— Конечно, госпожа. Сейчас всё сделаю. — Опустившись в быстром реверансе, служанка юркнула в смежную комнату.

А я, убедившись, что дверь она за собой закрыла, достала из кармана флакончик с ядом для его величества. Отблески света, скользнув по тёмному стеклу, заиграли на гладкой поверхности, делая его похожим на слиток золота.

Красивая вещица.

Повертела флакончик в руках, выдернула пробку и залпом в себя опрокинула.

Не знаю, кто из нас сегодня умрёт, но я так или иначе стану свободной!