Глава 27

Только когда свечение вокруг Бриана померкло, служители храма перестали вдохновенно бормотать, а все остальные наконец отмерли.

— Что это было? — растерянно пробормотал Рифер.

— Бриан... он... — промямлил, почёсывая голову Ронан. Висок парня пересекал глубокий порез, на щеке алели пятна подсохшей крови, но он старался держаться бодро, словно каких-то несколько минут назад не побывал в схватке с сильнейшими чаровиками Эргандара.

— Избранный высшими духами, — взволнованно выдохнул верховный жрец и чуть не стукнулся лбом о пол: так старательно кланялся явно опешившему от всего происходящего Торнвилу.

— С чего вы взяли? — наконец проговорил он.

— В последний раз... ваше величество, — обратился к нему старший храмовник, не торопясь отрываться от пола, — благословения высших духов удостаивались более века назад. Лимбурги... Но никто из вашего рода... — Он осёкся и, кашлянув, продолжил: — Духи показали нам, что сила и власть, которыми был наделён прежний правитель, теперь переходят к вам.

— Но... Но я же бастард!

Удивительно было видеть, как лицо верховного жреца вдруг озарилось улыбкой, ясной и искренней:

— Для наших покровителей происхождение не имеет значения. Они избрали вас. Нам, их служителям, остаётся только возблагодарить духов за священное благословение. Давайте помолимся.

Жрецы одновременно склонили головы и забормотали неразборчивую молитву. Я обернулась, услышав, как Вейнанд судорожно выдохнул, а спустя мгновение его окружили бывшие ученики. Бриан тоже приблизился.

— Я что-то пропустил? — Генерал сел, хоть и было видно, что даже это простое движение даётся ему с трудом. Грудь, плечи оборотника покрывали глубокие раны, оставленные когтями.

Не выдержав, отвела взгляд, и Вейнанд поспешил закутаться в плащ.

— Всё самое интересное, — подал голос Нейл и кивнул на тушу мёртвого зверя. — А главное, у нас теперь новый император!

— Я не император! — нервно парировал Бриан и уже тише добавил, глядя на поверженного Великого: — Я и сам хотел его убить... Но рад, что это был не я. И не вы, генерал.

— А вот мне что-то совсем не радостно, — мрачно усмехнулся Вейнанд.

— Сомнительная честь — быть убийцей своего правителя, — громко хмыкнула Эйо, явно следившая за всем происходящим в этом храме, после чего бесцеремонно пнула ногой жреца. — Если вы закончили со своими благодарственными напевами, предлагаю вернуться в реальность и обсудить весьма интересную ситуацию, в которой мы все оказались.

Верховный жрец умолк, а с ним притихли и остальные. Зло покосившись на креорку, он поднялся на ноги, презрительно выплюнул:

— Говори, убийца!

Девушка усмехнулась:

— Как ты сам заявляешь, убийца здесь я. Пули в эту тушу, я хотела сказать вашего императора, всадили не эргандарцы. Ты прекрасно понимаешь, жрец, что то, что должно было здесь случиться, происходило против воли девушки, а её друзья (в том числе и ваш новый благословенный правитель) просто её спасали. Поэтому подумай хорошенько, прежде чем ответить: стоит ли трезвонить по всему Эргандару, что против его величества восстали его же люди? Мы, безымянные чужеземцы, смиренно готовы взять вину на себя, а о тайном венчании и нежелании невесты выходить замуж никто не узнает. А если узнает, это может навлечь тень и на благословенного. Что скажешь, жрец?

Взгляды всех собравшихся устремились на служителя высших духов. Судя по выражению его лица, он лихорадочно соображал, что делать, и, наконец, глядя на нас, а не на креорку, произнёс:

— Я скажу правду...

Сердце у меня в груди упало.

— Скажу, что в храм ворвалась банда убийц, душегубов, схватилась с чаровиками императора, но они не выстояли. Погиб и его величество. Этой девушке и её брату, — он подарил мне пристальный, долгий взгляд, — единственным из его свиты, повезло выжить. И то только лишь потому, что вовремя смогли укрыться. Никого другого мы здесь не видели.

Словами не передать, какое облегчение я испытала, когда он замолчал. О том, что нас ждёт, я, если честно, задумалась слишком поздно и отчаянно не желала ни себе, ни своим друзьям участи беглецов и преступников, разыскиваемых по всему миру.

На радостях прижалась к Эскорну, но тут же отстранилась, услышав, как он сдавленно прошипел.

— Извини... — взглянула на предплечье, исполосованное когтями, задержала дыхание.

— Всё в порядке. — Генерал мягко улыбнулся и убрал с моего лица упавшую на глаза прядь. — Это мне стоит просить прощения за то, что появился так поздно. Заставил тебя пережить весь этот кошмар.

— Ты появился очень кстати, за что я тебе бесконечно благодарна. Ты... вы все, — я с нежностью и теплотой взглянула на ребят, — напомнили мне о том, кто я. Помогли посмотреть своим страхам, своему врагу в лицо. И начать бороться. Спасибо вам.

— Всегда, пожалуйста. Надо будет ещё, обращайся! — весело улыбнулся Лоунард, правда, тут же болезненно поморщился и попросил Рифа подвести его к скамье, на которую и рухнул с тихим стоном облегчения.

— Принесите ему одежду, — велела своим людям Эйо, имея в виду Вейнанда, после чего обратилась к Бриану: — На пару слов, ваше величество. — Её обращение прозвучало несколько насмешливо. — Буду благодарна, Лайра, если и ты к нам присоединишься.

Сжав руку Вейнанда, я поднялась и последовала за чаровницей вглубь храма. Бриан тоже за ней пошёл, хоть было видно, что общение с креоркой не доставляет ему удовольствия.

— Благословение духов — это, конечно, замечательно и прекрасно, но не рассчитывай, что в Леонсии тебя примут с распростёртыми объятиями, — с места в карьер начала креорка. — Для эргандарской знати ты по-прежнему бастард, и вот для них происхождение значение имеет.

— Я не собираюсь становиться императором. — Выражение лица Торнвила ясно давало понять, что и трон, и корона его заботят мало.

— А вот это ты зря, — покачала головой Эйо. — Во-первых, от благословения духов не отбрыкиваются. Во-вторых, пусть ты и Регенштейн, но Регенштейн вменяемый. Мы уже давно к тебе присматриваемся. Из тебя получится неплохой император, парень. Или предпочитаешь спрятать голову в песок и уступить трон какому-нибудь пособнику твоего отца? Такому же нарциссическому ублюдку, помешанному на власти и бесконечных войнах.

— Ты же сама говоришь, что меня не примут, — уже не так уверенно проговорил Бриан.

— Нет, такого я не говорила. Я просто предупредила, что будет непросто. А чтобы стало проще, нужны союзники. И чем могущественнее, тем лучше. Например, хроновик Эргандара.

Я кивнула и ободряюще улыбнулась приятелю:

— Я поддержу тебя и ни за что не оставлю. Буду сражаться за тебя точно так же, как ты сегодня... всё это время сражался за меня.

— Поддержкой генерала-протектора Флаоса тоже заручиться не помешает, — тем временем продолжала Эйо. — Холланд сделает всё возможное, чтобы именно ты взошёл на трон Эргандара.

— Стать пешкой в руках врага? Никогда! — жёстко отрезал Бриан.

— Не пешкой, а союзником и добрым соседом, — на удивление мягко произнесла Эйо и вдруг улыбнулась. Без привычной ей насмешливости, а как самая обыкновенная девушка. — Мы все хотим мира, парень. Мы все устали. Никто не посягает на земли Эргандара. Но и Эргандару хватит играть роль вечно голодного шакала, пожирающего всё на своём пути. Мы все здесь за мир.

Бриан бросил на меня взгляд. Я кивнула, безмолвно уговаривая его не отказываться от помощи, не поддаваться эмоциям.

Немного подумав, он ответил:

— Я вижу точно таким же будущее Эргандара, креорка, и готов встретиться с твоим господином.

— Не господином, но... — Эйо осеклась, после чего, по привычке хмыкнув, смиренно кивнула: — Я устрою встречу. А сейчас... — Посмотрела куда-то поверх моего плеча. — Не будем вам мешать.

Обернувшись, я встретилась взглядом с Вейнандом. Он успел одеться в свою одежду, хотя не сказала бы, что одетым выглядел лучше.

Бриан тоже не стал задерживаться. Пробормотав:

— Пойду узнаю как там ребята, — кивнул генералу и исчез следом за чаровницей.

А я с наслаждением прикрыла глаза, позволяя любимому себя обнять.

* * *

Вейнанд Эскорн

Ему до сих пор не верилось, что всё позади. Император мёртв и больше никогда не сможет причинить ей боль. Не посягнёт ни на её силу, ни на её свободу. Было досадно, что это не он, а креорка, укоротил Адальгеру жизнь. Но в словах чаровницы имелся смысл. Став убийцей, он бы уже никогда не вернул прежнюю жизнь. Не ради себя — ради Лайры. Теперь, когда над ней не довлеет воля императора, нет необходимости сбегать. Дезертировать из академии, пятнать честь Ноэро... Лайре не придётся отказываться от своего имени, земель рода, от жизни в Кальдероке, которую она так полюбила.

Она продолжит учиться.

А он...

— Я смогла, — с улыбкой радости, гордости, облегчения рассказывала девушка, и эта улыбка казалась генералу прекраснее всего, что он видел в своей жизни. — Поначалу было такое чувство, словно меня парализовало. Страхом, отчаяньем. Я не ощущала в себе даже толики магии, не говоря уже о хроновом даре. Но когда увидела тебя... Представила, что будет с другими... Ребятами, Рифом! — Она взволнованно втянула воздух, поёжилась, снова возвращаясь мыслями в пережитые мгновения ужаса.

— Всё в прошлом. — Мягко коснувшись подбородка девушки, Вейнанд посмотрел ей в глаза. — Ты победила. Больше не думай о нём. Он недостоин твоих мыслей, и ему нет места в твоих воспоминаниях.

Лайра тяжело вздохнула:

— Если бы не Эйо...

— Эйо появилась в удачное время, когда Регенштейн был наиболее уязвим. Ты сделала его таким.

— Ну, вообще-то его потрепал ты, — хмыкнула чаровница и с лукавством в голосе добавила: — Ты ничего не рассказывал о своей второй ипостаси. А я всё гадала, какой же у нас генерал номер два!

— И как? Сильно напугал? — с трудом удалось подавить в себе волнение.

Не человек, но и не волк — помесь, гибрид, чудовище. Таковым он считал себя долгое время. Став старше, примирился со своей сущностью, но оборачивался лишь в случае крайней необходимости. И надеялся, что Лайра никогда не увидит эту его тёмную и по мнению самого Вейнанда — уродливую сторону.

— Напугал? — удивлённо переспросила Ноэро. — Ты был прекрасен! Будь ты в тренировочном бою, а я — на зрительских трибунах, только на тебя бы и смотрела. Только тобой бы и... любовалась.

Её голос звучал искренне, а в глазах было столько блеска, столько света, что он затмил не только всё пламя, горевшее в храме — все звёзды на небе. Ни одна не могла сравниться с шиари Ноэро.

— И всё же предпочитаю, чтобы ты смотрела на меня-человека.

— Ничего не имею против, — она улыбнулась, немного смущённо, и тут же весело продолжила: — Вот вернёмся в академию, и я каждое утро буду любоваться вашей, шейр, мрачной, но такой прекрасной физиономией!

Вернёмся в академию...

— Он не вернётся.

Голос Эйо прозвучал неожиданно. Вейнанд обернулся и с досадой посмотрел на приблизившуюся к ним креорку.

— Он всё ещё дезертир и, если попробует сунуться в столицу, его сразу арестуют.

— Но как же... — растерянно начала Лайра. — Теперь, когда нет императора, генерал может... должен вернуться!

Вейнанд покачал головой, с сожалением глядя, как свет тысячи звёзд гаснет в её глазах, а с лица исчезает самая красивая в мире улыбка.

— Его приказы остаются в силе, — сказал он тихо. — Пока что мне придётся скрываться.

— Значит, будем скрываться вместе! — решительно выпалила бунтарка, даже не дав себе времени на раздумья. — Убежим, как и собирались. У нас ведь всё было спланировано и...

— А как же твоё обещание поддержать Бриана? — Креорка чуть слышно хмыкнула. — Уже забыла о друге? А о своей тёте? Своём имени?

— Тётя поедет с нами, а имя... Зачем оно мне, если... — Лайра осеклась, не договорила.

— Приказы старого императора может отменить только новый, — сказала Эйо, снова оборачивая разговор в свою пользу. — Тебе представился шанс продолжить заниматься тем, что любишь, и при этом помочь другу, который не раз тебя выручал. И при этом сохранить имя, а со временем генерал Эскорн вернёт своё. Но это только в том случае, если нашими общими стараниями на трон сядет наш златокудрый император.

Чаровница кивнула в сторону Бриана, вместе с одним из флаосцев оказывающего первую помощь Лоунарду.

В ответ Лайра поджала губы, нахмурилась, явно разрываясь между долгом и своими желаниями. Одним желанием — быть с ним. Эта мысль придала Вейнанду сил.

— Эйо права, — поддержал он креорку. —Ты нужна Бриану, и я не хочу, чтобы ты жертвовала ради меня своей жизнью.

— Но ты же ради меня своей пожертвовал!

Вейнанд обнял её и, стараясь не обращать внимания на боль в груди, тихо, но твёрдо проговорил:

— И ни разу об этом не пожалел. И не хочу, чтобы ты о чём-то жалела. Тем более, что разлука будет временной. — Поддавшись порыву, прижался губами к виску девушки, скользнул поцелуем по тёплой щеке, на какое-то мгновение забыв и об Эйо, и о том, что не имеет права этого делать.

Лайра не сопротивлялась. Наоборот, потянулась к нему, с тревогой прошептала:

— Но куда ты отправишься?

— Я о нём позабочусь, — нарушила очарование момента креорка, удостоившись сразу двух взглядов: ревнивого — от Лайры, раздражённого — от генерала.

— Я и сам не пропаду.

— Но с нами будет веселее. И безопаснее. К тому же мой господин, как выразился наш златовласка, жаждет с тобой пообщаться.

Вейнанд ничего не ответил, решив, что со своими дальнейшими планами определится позже. Сейчас главное было успокоить Лайру, провести с ней последние мгновения. Мгновения, так бесцеремонно прерванные Эйо.

Увы, креорка оказалась не единственной, кто решил им помешать. Из-под лавки, почему-то пятясь задом, выбрался фамильяр. Вейнанд знал, что духи наказали хранителя Ноэро за сговор с мятежницей Мэвелин, но и представить себе не мог более странного существа: рогатого, на длинных, как ходули, лапах и с явно скверным характером.

— Драная кошка... Как пристрелили её хозяина, так сразу и удрала. А жаль! Я бы с удовольствием продолжил её трепать!

Если уж кто и выглядел потрепанным, так это фамильяр. Всклоченный, взбудораженный, оставшийся без доброй половины перьев, он воинственно дёргал своими короткими наростами-крыльями и продолжал ворчать:

— Сначала магия этого нечестивца, императора, меня к тебе не пускала. Потом появился уродец мохнатый. Если бы не он, я бы сам с Регенштейном разобрался! Я бы его... я...

— Никто в тебе не сомневается. — Опустившись на колени, Лайра с любовью погладила маленькую рогатую голову. — Но как ты пробрался в храм? Как вообще меня нашёл, если ко мне не подпускали охранные чары?

— Понять, куда он тебя утащил, было несложно. Сложнее — за тобой последовать. К тому же, — странная птица важно клёкнула, — я понимал, что без помощи не обойтись. Пришлось обращаться к твоей учительнице, этой тихоне-чаровнице, а уже она свела меня с Эйо. Ну и мы вместе, да с её артефактами... — Хранитель потёрся головой о ладонь хозяйки. — Я правда спешил как мог. И очень боялся, что не успею. А когда увидел тебя и эту шкуру недобитую...

— Нам пора. — Креорка, словно издеваясь, встала между ним и Лайрой. — И вам тоже, Ноэро. Тебе и твоим друзьям. Если вы, конечно, не решили дождаться городской стражи. Тогда придётся сочинять для них какую-то другую сказку. Моим людям с ними точно не стоит встречаться. Чего и тебе советую, генерал.

Прощание вышло быстрым, скомканным, не таким, каким он себе представлял. Да и вообще не хотел представлять их разлуку. Утешало одно: рано или поздно она закончится, и он снова будет рядом со своей бесстрашной, дерзкой шиари.

Просто немного терпения...

Последний раз взглянув на девушку, на ту, которую успел полюбить всем сердцем, Вейнанд последовал за флаосцами. Ночь поглотила их фигуры, а вскоре далеко позади осталась безлюдная площадь и храм, в котором он оставил свою бесстрашную, дерзкую шиари.

Но он точно знал, что оставил не навсегда.