Глава 10

— Ты с ума сошла?! Мне же всего двадцать два! В таком возрасте не женятся! И вообще, я кадет военной академии! Какая, к джарам, свадьба?!

То же самое, только не так гневно, я сказала императрице. И примерно такую реакцию ожидала от брата, поэтому ничуть не удивилась, когда он заметался по моей комнатушке в Кальдероке, цедя возмущения и изрыгая проклятия. Впрочем, метаться в каморке два на два Риферу быстро надоело, а вот ругаться явно нет. Наоборот, с каждой минутой он всё больше распалялся, входил во вкус.

— Остынь, — попыталась его успокоить, но, понятное дело, успокаиваться Рифер не собирался.

— Да как тут прикажешь остыть?! — метнулся он к кровати, на которой я до этого спокойно читала. — Как?! Я вернулся в надежде, что всё образуется, а всё... Всё стало только хуже!

— Тебе напомнить из-за кого?

Брат недобро сощурился.

— Вот не надо на меня так смотреть! — вспылила я, ощутив укол злости. — Всё началось с тебя. С твоих поступков и твоих решений!

Тихо застонав, он опустился на край кровати и обхватил голову руками. В отчаянье дёрнул себя за рыжие пряди, словно это могло что-то исправить, но исправить теперь уже ничего было нельзя. Сегодня, разговаривая с Найферией, я это отчётливо поняла.

— Уже тысячу раз говорил: я не знал, кто она. Пока Кайяна сама не обмолвилась, даже не догадывался!

— Это не оправдает тебя в глазах императора, и если он действительно собрался... — Запнулась. Сглотнула горький ком, появлявшийся в горле всякий раз, когда представляла, что способен сделать его величество с моим братом. — Если это правда, только брак с принцессой и спасёт тебя.

— А если, наоборот, погубит? — глухо прошептал Рифер и горько усмехнулся: — Уверен, Найферия просто пытается избежать нежеланного для неё союза. Император благоволит ко мне. Это же очевидно! Он отправляет меня с тобой во Флаос, и когда мы говорили, было видно, что он мне симпатизирует. Он дал мне второй шанс, понимаешь? А если я тайно женюсь на его дочери, всё полетит к джарам!

Я покосилась на брата. Иногда кажется, что ему следовало родиться наивной девицей, а не наследником древнего рода чаровиков.

— Всё уже давно полетело к джарам. Странно, что ты этого раньше не замечал.

— Странно, что ты так легко согласилась с императрицей! — огрызнулся Рифер.

В тот вечер мы ещё долго ругались, спорили, препирались. Вскоре подключился и Бриан в попытке образумить этого упрямца, но Риф снова принялся козырять благорасположением императора.

На что Торнвил ему ответил:

— Отец никогда и никому не показывает своих истинных чувств. Он может тебе улыбаться, а на самом деле люто ненавидеть. И если есть хоть малейшая вероятность, что он узнал о вас с Кайяной... — Друг многозначительно замолчал, а потом с самым серьёзным видом добавил: — Тут я соглашусь с её величеством. Брак с моей сестрой — твой единственный шанс. Можешь, конечно, рискнуть ради жизни холостяка, но велика вероятность, что в самое ближайшее время жизни у тебя просто не станет. А если и Найферия решит подключиться к «травле»...

— Да ну вас всех! — окончательно психанул мой близнец. Подхватившись, что-то процедил сквозь зубы, что-то явно нецензурное, и сбежал, как привык это делать.

Мы за ним не погнались, решили оставить пока в покое, чтобы принял неизбежное и смирился. Время ещё есть. Брачный обряд не организовывается по щелчку пальцев. Тем более при столь непростых обстоятельствах.

— Думаешь, одумается? — спросила я с тяжёлым вздохом и устало посмотрела на друга.

— Уверен. Риф вспыльчив, но не идиот. И свою жизнь он любит, а значит, согласится. — Как обычно, тихий голос Бриана действовал успокаивающе, вселял надежду и уверенность, что всё образуется.

— Боюсь, твой отец нам этого не простит. — Подтянув колени к груди, я обхватила их руками. Глядя на пламя, захваченное в плен керосиновой лампы, думала о том, что, что бы ни делала, как бы ни противилась, некая сила всё равно упорно толкала меня к повторению прошлого.

— Простит или нет, но примет, — с уверенностью сказал Бриан. — К тому же ты — хроновик. Уж тебе-то он точно простит что угодно.

— Я так боялась стать похожей на Мэв...

Торнвил громко фыркнул:

— Сравнила! Твоя прапрабабка пыталась уничтожить целую династию, ты же просто поженишь брата. Вы совсем не похожи, Лайра. Между вами нет ничего общего.

— Только одна кровь, одинаковый дар, ложь правителю и...

Любовь к мужчине, которая может свети с ума. Мэв она свела.

И как же я боялась стать такой, как она!

* * *

Всю неделю Рифер старательно меня избегал, а я была слишком занята учёбой, чтобы ходить за ним хвостиком и уговаривать не губить себя. В общее расписание первокурсников добавили ещё одну дисциплину — умение владеть оружием. Теории сопутствовала практика: час в классной комнате с тетрадями, в которые мы записывали всё, что говорил нам преподаватель, лейтенант Стоунхорд, и потом ещё час на полигоне, где мы стреляли по мишеням.

Ну или мимо мишеней.

Сразу стало ясно, что стрелок из меня такой же, как и телекинетик. Но я всё равно старалась и сдаваться не собиралась.

На уроках с Вентурой и Имадой тоже скучать не приходилось. Теперь хроновик учил меня замедлять время, растягивая его, как повар дрожжевое тесто. Получалось пока что плохо, но я и здесь не падала духом. Я и не рассчитывала, что получится с первого раза, а значит, надо просто набраться терпения и прилагать усердие.

Имада показывала, как накладывать иллюзии на неодушевлённые предметы, на всякую мелочь, и хотя бы с этим я справлялась лучше всех остальных кадетов.

— Умница! — с явной гордостью не переставала повторять чаровница. — У тебя отлично получается. Не знаю, какой ты хроновик, но твой иллюзорный дар уникален. Ты — уникальная!

Кажется, она пыталась ко мне подольститься. Думала, пара слов лести, и забуду о её агитации, всё между нами станет как раньше. Наивная Имада! На каждую её похвалу я отвечала сдержанной улыбкой и вежливым «спасибо», а стоило уроку закончиться, как тут же убегала из класса. Боялась, что она снова начнёт говорить со мной об Эйо, об их безумных планах и надеждах.

Внеклассные занятия с генералом, как обычно, напоминали каторгу, в остальном же всё было нормально. У меня. А вот у брата... Я очень переживала, что Риф заартачится и мы его потеряем.

К счастью, он оказался благоразумнее, чем я думала. А может, повлиять на него удалось Эшвару с Тессой. Я рассказала фамильяру о планах императрицы, а тот передал всё Тессе. Наверное, Риф сто раз пожалел, что отправился к ней на выходные. Вернулся в Кальдерок мрачнее грозового неба и заявил, что согласен жениться.

— Хвала духам! — выдохнула я с облегчением и порывисто обняла брата. Прижалась к нему крепко, прошептала: — Ты всё правильно делаешь. Мне тоже страшно, но я понимаю, что так надо.

— Надеюсь, свадьба не закончится моими похоронами, — усмехнулся он мрачно.

— Я тебя в обиду не дам.

Отстранившись, я улыбнулась, а брат снова дёрнул уголком губ.

— Это я должен тебя защищать и оберегать, а получается наоборот. Всегда так было. В детстве ты выгораживала меня перед отцом, потом перед Тессой, теперь — перед Регенштейнами. Я же для тебя бесполезен.

— Ну вот ещё! А как же случай со Стейродом? — напомнила ему о недавнем нападении. — Ты ночами не спал, дежуря у моей комнаты. Это и есть братская забота.

Риф ничего не ответил, только хмыкнул тихонько. Он явно считал, что сделал недостаточно, но я ему была благодарна. И за то, что не стал обострять конфликт, и за то, что оберегал в ущерб своему сну.

— Что там, кстати, это чудовище? Больше не пыталось тебя трогать? — спросил он, имея в виду недобыка.

Я покачала головой:

— Кажется, наконец угомонился. Я почти его не вижу, а если и встречаю случайно где-нибудь в коридоре, он обходит меня десятой дорогой. Или и вовсе делает вид, что я невидимка.

— Но если снова попытается... — угрожающе сощурившись, начал брат. Даже кулаки воинственно сжал, давая понять, что в следующий раз, если он случится, конфликт всё-таки обострится.

— Переедет в лазарет с ожогами, — весело улыбнулась я и добавила: — Я теперь под чаровой защитой, так что можно расслабиться.

Рифер кивнул, хоть и неохотно. По глазам видела, что он не успокоился и продолжает ждать от оборотника подвоха. Я же действительно больше не переживала. Только не из-за Ника Стейрода. Чары защитят и в случае чего проучат урода.

Прошла ещё неделя, и меня снова пригласили во дворец. На прошлых выходных я не видела ни императора, ни генерала с его новой пассией и надеялась, что так будет и дальше. Её величество тоже молчала, и я уж было решила, что она передумала, но когда собиралась возвращаться в академию, служанка принесла записку с наказанием сжечь её сразу после прочтения.

Следующее воскресенье. Восемь вечера. Дарнийский храм, — гласило короткое послание.

Скомкав листок, я бросила его в камин и не отрывала от пламени взгляда, пока то не поглотило несколько судьбоносных слов. Судьбоносных для моего брата. Следующее воскресенье... Ещё неделя, и Рифер с Кайяной поженятся.

* * *

Кадет стоял возле окна и неотрывно следил за кутающейся в плащ высокой стройной девушкой. Она спешила по заметённой снегом дорожке к замку, и в этот поздний час напоминала тень, выхватываемую из тьмы отблесками горящих фонарей. Плащ надёжно скрывал её фигуру, но Стейрод отлично помнил каждую округлость и каждый изгиб этого совершенного девичьего тела. Чувствовал, словно наяву, жар её кожи, её горячее дыхание, её опаляющие, сладкие губы.

Обжигающая девочка... Во всех смыслах этого слова.

Старшекурсник усмехнулся и отошёл от окна, только когда Лайра скрылась из вида. Искушение снова к ней наведаться и продолжить то, на чём они остановились, было немалым, но он понимал — наказание будет страшным. За хроновика император будет мстить, и Стейроду совсем не хотелось закончить на плахе или, в лучшем случае, всю жизнь прозябать на каторге.

В прошлый раз он забылся, увлёкся, потерял голову. Больше такого не повторится. Не должно повториться! Но и прощать мерзавке ложь он тоже не собирался. Ей и этому никчёмному посмешищу — её брату.

— Мне кажется, ты на ней помешался, — заметил Мартен, близкий друг кадета, прекрасно знавший о его чувствах к дерзкой чаровнице. — Оставь девку в покое, пока не поздно. Если его величество узнает, что ты пытался с ней сделать...

— Он не узнает, — обернувшись к соседу, спокойно ответил Стейрод. Неторопливо пройдясь по комнате, которую они делили не один год, добавил: — Но оставить её в покое, Марти... Нет, не могу. Мерзавка меня обманывала!

— И что? — хмыкнул Мартен. — Она всех обманывала, а главное, врала императору. Но он же на неё не набрасывается. И тебе не надо. Если не собираешься в самом ближайшем будущем стать трупом. — Парень сел на кровати и вопросительно посмотрел на друга. — Она хроновик. Хро-но-вик. Что тут непонятного?

— Мне всё понятно. — Стейрод расплылся в улыбке, одновременно предвкушающей и зловещей. — И я не самоубийца. Больше я её и пальцем не трону.

— Тогда я не понимаю...

— Можно по-разному причинять людям боль.

Он снова приблизился к окну, втайне жалея, что больше девчонку сегодня не увидит. Но ничего, завтра будет новый день. Новые встречи. И он снова будет наблюдать за ней. Исподволь, украдкой смотреть на старательную, прилежную девочку Лайру и предвкушать, как всего через несколько дней она будет скулить, выть от боли. Как жалкая, побитая сука.

Вокруг фонарей суетилась мелкая снежная крошка, и даже в хаотичном движении снежинок ему виделась Лайра Ноэро. Везде виделась только она. А стоило прикрыть глаза...

Кадет напряжённо втянул носом воздух, уговаривая себя держаться, не идти на поводу у желаний, не поддаваться звериным инстинктам.

— Может, объяснишь, что задумал? — голос Мартена звучал немного нервно. — Как ты собрался мстить ей, если её нельзя трогать?

— Всё очень просто, Марти. Я отниму у неё кое-что важное. Того, кем она дорожит даже больше, чем собой. Того, кого любит и к кому привязана. Императору плевать на щенка, а значит, его трогать можно.

Стейрод прикрыл глаза и как по волшебству перед внутренним взором снова предстала рыжеволосая дикарка. Убитая горем. Раздавленная.

Сломленная Лайра.

* * *

Лайра Ноэро

Неделя тянулась невыносимо медленно. Не знаю, как Риферу, а мне хотелось, чтобы скорее наступили выходные. Чтобы свадьба состоялась, а дальше...

А дальше одним духам известно, что случится. И пусть не я должна буду рассказать императору о брачном ритуале, но легче от этого не становилось. Мне было страшно! Всю неделю это чувство терзало мне душу, вгрызалось в сердце, портило нервы. И Рифер, уверена, испытывал то же самое. А ещё он злился. Из-за собственной беспомощности, из того, что им ходили, как пешкой.

Впрочем, не он один исполнял роль шахматной фигуры. Я, может, и не была для Адальгера пешкой, скорее, какой-нибудь ладьёй, но мной точно так же будут двигать по шахматной доске жизни.

— Он меня убьёт. Он точно меня убьёт, — повторял брат снова и снова, а мы с Брианом его подбадривали. Заверяли, что всё будет замечательно.

Кто бы ещё меня уверил в том, что, женившись на Кайяне, Риф действительно избежит гибели и, идя на поводу у Найферии, я не подписываю ему смертный приговор.

В пятницу вечером за мной снова прислали экипаж, чтобы отвезти в императорский дворец. Словами не передать, как я боялась говорить с императором! Да что там говорить... Мне было даже страшно его видеть! Смотреть ему в глаза и делать вид, что мы ничего не замышляем, что я знать не знаю о его матримониальных планах в отношении Кайяны и не планирую с ним... хм... породниться.

К счастью, пронесло. Видимо, его величество был слишком занят, чтобы уделять внимание своей любимой шиари, и это было наивысшее счастье. Правда, мне решил поуделять внимание Рейдмар, но по сравнению с Великим это такая мелочь. Я с честью выдержала и субботнюю прогулку со своим будущим напарником, и воскресное чаепитие, и хочется верить, что ничем не выдала своё волнение из-за предстоящего вечера. Ещё несколько часов, и Риф с Кайяной поженятся...

Умом я это понимала, а всё равно не верила.

С братом условилась, что он будет дожидаться меня в Кальдероке, и уже оттуда вместе мы отправимся в храм. Её величество наказала проследить, чтобы «счастливый» жених явился на брачный обряд, и я собиралась его туда препроводить. Но уже покидая стены дворца, столкнулась со служанкой Найферии.

Та скользнула ко мне, беззвучной тенью выплыв из-за колонны, что венчала парадный вход дворца. Пусть во владениях их величеств и царила весна, но темнело так же рано, как и зимой.

— Вам не стоит ехать в храм вместе с братом, — заявила девушка тихим, едва различимым шёпотом. — Её величество узнала, что в академии за вами наблюдают, и ей бы не хотелось, чтобы из-за вас свадьба сорвалась. Главное, уверьтесь, что Рифер не обманет надежд императрицы. Если надо, отправьте с ним хранителя.

— Он не передумает и не подведёт, — с уверенностью заявила я. — Он будет там в назначенное время. Даю слово.

Кивнув, девушка шмыгнула обратно за колонну, быстро, тихо, словно юркий зверёныш. Бросив по сторонам взгляд, но не увидев ни в парке, ни на террасах ни единой живой души, я облегчённо выдохнула, сбежала по ступеням и быстро зашагала к воротам.

Интересно, это правда? Или Найферия просто решила перестраховаться? Если в Кальдероке за мной действительно наблюдают, как так вышло, что мерзавец Стейрод пробрался ко мне в спальню? Скорее всего, императрица просто нервничает и видит опасность там, где её нет. Если бы за мной следили, недобыка бы как минимум наказали за попытку лишить меня невинности и тем самым оставить Эргандар без хроновика. А может, и вовсе казнили бы. Но Стейрод выглядел живее всех живых. Животворцев в Кальдероке скорее можно было назвать чудотворцами. Они в считанные часы, реже — дни, ставили кадетов на ноги, какими бы ни были серьёзными повреждения и травмы.

И тем не менее приказ есть приказ. Раз Найферия велела оставаться в академии, значит, там и останусь. А попросить последить за Рифером фамильяра не такая уж плохая идея. Я верила, что брат не отступится, раз уж пообещал, но пусть лучше Эшви будет рядом. Подбодрит, поддержит, составит ему компанию.

По дороге в Кальдерок не стоило даже пытаться призвать фамильяра — стражники в красных кафтанах сидели рядом. В академии, не мешкая, я сразу поднялась в комнату брата, чтобы рассказать о корректировке плана. Но вместо Рифера застала Бриана.

— Привет. А где Риф? — улыбнувшись, вошла в комнату и прикрыла за собой дверь.

— Я его ещё не видел, — закрывая учебник по стихийной магии, ответил друг. — Но я только недавно вернулся. Может, он в столовой? Или в библиотеке...

В библиотеке вряд ли, а вот в столовой — вполне может быть. Ужин уже должен был начаться, и наверняка брат там, вместе с Лоунардом ублажают свои бездонные желудки.

— Что-то случилось? — нахмурился приятель, бросая по сторонам быстрые взгляды, словно надеялся, что произойдёт чудо, и Рифер вдруг выпрыгнет из шкафа или выползет из-под кровати.

— Всё в порядке. Просто её величество решила, что мне не стоит отправляться в храм вместе с братом. Я хотела предупредить его...

И позвать Эшвара. Но сначала разыскать брата и убедиться, что он всё ещё собирается жениться.

Пока шли в столовую, я пересказала Бриану свой короткий разговор со служанкой.

— Думаешь, это правда? За мной действительно наблюдают? — Невольно оглянулась, но не заметила ни позади, ни впереди никаких прислужников его величества. Ещё пару часов, и замок заполнят возвращающиеся с гулянок кадеты, пока же Кальдерок выглядел заброшенным и пустынным и, казалось, если кто его и населяет, так только призраки.

— Это было бы логично, — пожал плечами Бриан. — Я бы на месте отца тоже берёг своё сокровище.

— Вот только от Стейрода я сама себя уберегла, — мрачно усмехнулась я и вперилась внимательным взглядом в идущего нам навстречу высокого широкоплечего парня.

Полумрак скрадывал черты его лица, темнил волосы, но вскоре стало ясно, что это не Рифер. Отгоняя от себя смутное чувство тревоги, я ускорила шаг. По лестнице спускалась, перепрыгивая через ступени, и чувствовала, как в груди всё быстрее стучит сердце.

Всё сильнее. Всё громче.

— Уверен, он где-то здесь, — сказал Бриан, обегая взглядом столовую, в которую мы не вышли, а ворвались.

Кадетов ещё было немного, ужин только начался, и среди знакомых лиц я не нашла то единственное, которое так чаяла обнаружить.

Неужели действительно торчит в библиотеке? А может, решил потренироваться? За несколько часов до свадьбы? Вряд ли.

— Ребят тоже нет. Скорее всего, он с ними, — предположил Торнвил, в последний раз пробежавшись по столовой взглядом, после чего повернулся ко мне. — Главное, чтобы не позволил себе лишнего. Вряд ли Найферии понравится, если будущий зять явится на свадьбу пьяным.

— Главное, чтобы явился... — пробормотала я. Мысленно выругавшись, рванула в библиотеку в надежде, что именно там отыщу брата.

Но в библиотеке его тоже не оказалось. Мы обошли весь зал, осмотрели каждый ярус, разве что под столы и кресла не заглядывали — Рифером в книжном царстве даже не пахло. Не было его ни в тренировочных залах, ни в душевой, ни в коридорах и классных комнатах Кальдерока. Ни в одной гостиной, ни в одном чулане...

— Значит, точно с Нейлом и компанией, — подвёл итог Бриан. Видя, что меня уже едва не колотит, попробовал успокоить: — Не переживай, скоро они вернутся. Лоунард ни за что не пропустит ужин. Даже если поели в какой-нибудь таверне, он не откажется от добавки, чтобы, как любит повторять, лучше и крепче спалось.

— Попрошу Эшви его поискать, — прошептала я, толком и не услышав, что там Бриан говорил о Фольте. Не теряя времени, бросилась к себе, чтобы в спокойной обстановке, без лишних глаз и ушей, поговорить с хранителем.

Бриан, не являвшийся ни лишними глазами, ни лишними ушами, пошёл за мной. Едва переступив порог своей каморки, я прикрыла глаза и позвала:

— Эшвар, ты мне нужен. Срочно!

Удивительно, но он появился почти мгновенно. Это раньше приходилось по полчаса до него дозываться, и, к слову, не всегда удачно, но в последнее время Эшвар вёл себя, как и положено фамильяру: не ворчал (почти), не опаздывал, не ленился.

— Ты знаешь, где Рифер? — спросила, едва он выполз из-под кровати. — Сможешь быстро его отыскать?

Фамильяр хмыкнул и, просеменив ко мне на своих длинных лапах, проговорил:

— А чего его, дурня, искать. Он сейчас в Кроувере, уплетает пирожки Фенны. Говорит, что передумал и не станет участвовать ни в каких авантюрах.

— Но он же...

— Не женится он, Лайра, — с досадой и горечью добавил Эшвар. — Я битый час пытался его образумить, но этого дурня разве образумишь!

Почувствовав, что задыхаюсь, я бросилась к окну, толкнула ставни и принялась жадно глотать ледяной воздух.