Глава 13
Брат всегда говорил мне, что я добрый. И я стал добрым.
Он говорил мне, что я наивный, и я стал наивным.
Он говорил мне, что я способен на многое,
и однажды я спас целый мир.
Уговорить пришельца отправиться с двумя новыми знакомыми оказалось проще простого. Почти сразу согласился, хоть и неуверенно. Но он во всем, как казалось Фредерике, был оборотнем неуверенным. По природе своей. Намного сложнее оказалось уговорить Файна посетить Вуфало для встречи с родными.
— Нам ведь нужно сподвигнуть их на осаду дворца, — убеждал дракон, обращаясь к Файну, но периодически поглядывая на новое действующее лицо.
Эшер то стыдливо опускал очи долу, то кидал короткие взгляды на членов королевского отряда. По прибытии все пялились на него, как на антикварную вазу в уборной. Даже о побеге Фредерики забыли. Потом все-таки заимели совесть и постарались не встречаться с пареньком взглядом.
— Ради меня, ну Файн, ну пожа-а-алуйста, — молитвенно сложила ручки королева.
Если ее догадки верны, то близнец просто обязан был посетить этот городок. После всего пережитого новости об обретенном брате, пусть и другом, должны были вернуть ему прежнюю волю к жизни. Лишь бы улыбался и смеялся как прежде, даже когда на него никто не смотрит.
— Ладно-ладно, — сдался наконец он. — Но за последствия встречи я отвечать не могу.
Как оказалось, Вуфало находился совсем недалеко от их стоянки. Хоть в чем-то им повезло. Удивительно, если учесть, что Фредерика как кроличья лапка наоборот. Вместо счастья приносит череду неудач.
Самый обыкновенный провинциальный городок в средневековом стиле. Одноэтажные дома с соломенными крышами, пара продуктовых торговых лавочек и одна для хозяйственных мелочей. Жители только необычные. Все поголовно со звериными ушками и хвостами различных размеров и окрасов.
Королева аж дыхание затаила, когда Эшер подвел их к своему дому. Либо он такой любезный хозяин, что решил сразу обеспечить гостей временной крышей над головой и сытным обедом, либо направился к родному порогу на автопилоте.
Весь отряд, кроме Файна, уже построил одинаковые догадки относительно оборотня-стесняги, но озвучивать их не решился никто, как и Фредерика. Всему свое время и место.
Когда разношерстная компания во главе с Эшером вошла в опрятный с виду домик (даже цветочные клумбы имелись), в помещении за простым крестьянским столом сидели мужчина и женщина. Мужчина — крепкий, черноволосый, в коричневой куртке с меховым воротником, как и у Эшера. Женщина — изящная, с собранными в пучок русыми волосами и в бежевом платье с белыми рюшами. Удивительно, что при специфике жизни оборотней рюши оставались белыми.
Теперь Фредерику резко бросило в жар. Вот оно, единение! Какой душещипательный момент, аж дышать стало трудно, особенно в корсете. Закололо кончики пальцев. Будто ее биологические родители сидели сейчас за этим столом. Будто она наконец-то увиделась с ними через столько лет.
Видимо, заслышав топот множества ног, женщина почуяла неладное и оторвала взгляд от страниц книги, лежащей перед ней. Мужчина обернулся. Оборотень же. Неладное он почуял. И сверкнул малиновыми глазами. Вот в кого дети пошли.
— Эшер, хоу кэ? — вскинула тонкие брови хозяйка, переведя взгляд со стесняги на Шанеля, потом на Каина, Фредерику, Михаэля и… ахнула, прикрыла маленький ротик ладошкой, выпучила глаза и замерла.
— Эшер, кто это, — шепотом перевел девушке Каин.
Файн вышел вперед, а у Фредерики задрожала нижняя губа от мелодраматического напряжения. Сейчас начнется. Вот-вот начнется. Захотелось либо сквозь землю провалиться, либо на потолок запрыгнуть, чтобы не портить момент своей надутой физиономией. Да здравствуют полные семьи, да здравствует мир во всем мире!
— Нэна, лье граат дольсе, — тихо обратился к женщине Эшер.
— Мама, они говорят на человеческом, — снова склонился над ухом королевы светлый.
— Хорошо… — не отрывая взгляда от близнеца, произнесла хозяйка.
— Каркиомэ, — поприветствовал женщину Файн, не дожидаясь от нее дальнейшей реакции. Да и не ожидая ее в принципе. — Мы осмелились вас потревожить по серьезной причине о которой вы, возможно, догадываетесь, если бывали в этом году в Некрополе. Дело в том, что пророчество…
— Ой, дура-а-ак… — хлопнул себя по лбу Каин. — До сих пор не догадался.
Оборотень, который мужик здоровый, встал со стула. Взгляды всех собравшихся устремились на него, однако Файн изо всей силы не чувствовал подвоха.
— Казама? Файн? — пробасил мужчина.
— Файн. Мы разве знакомы? Я вас не помню, но если знакомы, то так даже лучше. Дело в том, что пророчество…
— Файн!
Материнское сердце не выдержало. Женщина птицей сорвалась к сыну и сжала того в объятьях. Теперь настала очередь парня изумляться.
— С вами мы тоже знакомы? — тупо спросил он.
Она нехотя оторвалась от оборотня, окинула его быстрым взглядом с ног до головы, всхлипнула и затараторила что-то на темном. «Нэна, нэна» слышала Фредерика, а Каин решил не переводить. Эмоции матери говорили сами за себя. А потом горе-мамаша затыкала пальцем в Эшера. И имя Казамы прозвучало. Его королева четко расслышала.
— Спрашивает, где Казама, — посчитал нужным пояснить Каин, не отрывая глаз от сцены.
Файн отпрыгнул назад, как ошпаренный.
— Где Казама? Где Казама?! — завопил он.
Фредерика ожидала от доброго близнеца чего угодно, но только не гневной истерики. Видимо, она не настолько хорошо знала, что творится в его душе. А творилась там самая настоящая буря. Такая буря, которая вырывает деревья с корнями и поднимает в воздух крыши домов как пушинки.
— Это ты у меня спрашиваешь?! Ты! Тварь!
— Ё-моё… — прошептала Фредерика, прижав руку к груди. — Как некрасиво получается…
— Ты не имеешь права таким интересоваться! — Парня было не остановить. Пер как бульдозер. — Казама ненавидел тебя! И я тоже ненавижу!
Момент, и близнец выскочил из дома, открыв дверь нараспашку и чуть не снеся ее с петель. Девушка уже собиралась последовать за ним, но Каин схватил ее за руку.
— Ему нужно побыть одному. Перебесится и вернется.
— Но…
А вот Эшер побежал за ним. Королева снова чуть не прослезилась. Не постеснялся же в этот раз, почувствовал нить братских уз. Может, Файн все-таки сменит гнев на милость и примет этого щеночка?
— Опять все убегают, — спокойно констатировал Михаэль. — Почему в таких ситуациях обязательно нужно убегать, а не разбираться со всем на месте?
— Им не понять, дружище, — скорбно вздохнул Шанель и опустил лапищу монаху на плечо. — Этот мир слишком сложен для тех, кто вырос не в культе.
Почему же Казама так сильно рвался в Вуфало? Делал вид, чтобы лишний раз позлить их отца? И ведь не спросишь теперь, а вопросы зрели один за другим, тут же забываясь за стеной новых.
Файн уже покинул пределы городка. Благо обитель оборотней была небольшой. Забрался на первое крепкое с виду дерево, облокотился на ствол и закрыл лицо руками. Руки дрожали, а шум в голове от нахлынувших эмоций не давал сконцентрироваться на чем-то серьезном.
Мать-кукушка — горе в семье, но близнец готов был простить ее, если бы только она не забрала с собой одного из своих детей. Третьего, о существовании которого ни Файн, ни Казама, ни даже отец не подозревали. Почему только его? Почему не всех? Чтобы остальные все свое детство и отрочество провели под пятой высокомерного графа дар Раккаста и возненавидели жизнь еще сильнее, чем жизнь отшельника в Вуфало?
Эшер забрался на то же дерево, бесшумно. Молча уселся напротив внезапного брата и преданно заглянул тому в лицо.
— Чего тебе, щенок? — рыкнул Файн, зыркнув на парня исподлобья.
Но тот ничего не ответил. Улыбнулся и прищурился. Голову набок склонил.
— С мозгами проблемы, что ли? — повысил близнец голос.
— Мы не могли оставить Эшера в поместье дар Раккастов, — призналась женщина, разливая чай по глиняным кружкам. — У него… понимаете… с рождения были некоторые… отклонения. Если Файн и Казама родились крепкими и здоровыми, то Эшер… Он был на грани.
Разлив чай, горе-мать поставила чайник и оперлась обеими руками на край стола.
Отряд уже кратко поведал ей и ее мужу-оборотню о том, с какими целями сюда явились. Очень кратко. Более подробный рассказ оставили на тот момент, когда вернется Файн. О смерти одного из сыновей умолчали. Близнец сам расскажет, когда посчитает нужным.
— Мы знали, что в поместье он не выживет. Его затопчут, заклюют. Я была уверена, что ему было бы не пробиться…
— Как вы это поняли сразу после рождения? — перебила Фредерика. — То, что он сонеты не читал, только выбравшись на свет, еще ни о чем не говорит.
— Он не кричал. Он не плакал. Он был… как кукла. — Последнее слово она с таким ужасом прошептала, что наступила гробовая тишина.
Королева перевела испуганный взгляд на оборотня-папашу, и тот утвердительно кивнул.
— Прекрати на меня так смотреть, — снова не выдержал близнец и уже занес когтистую руку, чтобы столкнуть паренька с ветки, но зашипел и передумал. — Знаешь, почему я так поступаю?
Эшер улыбнулся еще шире и склонил голову на другой бок.
— Потому что я… завидую? — Он сам был в шоке от этого чувства. — Мы с Казамой всегда думали, что нэна сбежала, оставив нас, потому что у нее не было выбора. Ну, или только я так думал. Неважно. Важно то, что она взяла тебя. А нас оставила. О боги, я размышляю, как малолетка… Моя голова должна быть забита другими вещами…
— Нэна хорошая, — тихо произнес Эшер и положил руку Файну на грудь. Тот угрюмо на нее покосился. — Нэна тебя любит. И Казаму любит.
— Уже поздно любить Казаму, — руку брата нахально сбросили. — Умер он. Нет больше Казамы. — А потом добавил. — На небе он. На небе. Там. — И ткнул пальцем в пространство над головой. — Там…
А Эшер, не убирая улыбку с губ, запрокинул голову и… замахал рукой. Весело так замахал, будто знакомого на улице встретил и пытается обратить на себя его внимание.
— Что ты делаешь? — скривился Файн.
— Хочу, чтобы он меня увидел и порадовался, — ответил брат, не прекращая махать. — Ему же там мокро. Оттуда дождь идет. Мокрый.
Файн усмехнулся.
— Ты дурачок, да?
— Я Эшер, — с прежней интонацией ответил оборотень.
— Ну ладно, Эшер. Можешь посидеть тут со мной, — сдался Файн и уткнулся носом в подтянутые к подбородку колени.
— Спасибо, — искренне поблагодарил тот, и оборотень снова усмехнулся.
— Он такой молчаливый… — прошептала Фредерика на ухо Каину, не отводя взгляда от отца семейства.
Шанель тем временем посвящал Нуаду и Фаолана в планы по захвату княжеского дворца. Переспрашивала, задавала дополнительные вопросы и уточняла некоторые детали — женщина. Мужчина же сидел как предмет мебели, только периодически кивая и бросая сухие: «Угу» или «Ага».
— В отличие от графа дар Раккаста, — хмыкнул светлый. — Вот уж кто любитель языком почесать, да чтобы слышно было на весь зал.
— А я его увижу?
— Графа? Зачем он тебе нужен?
— Хочу ему в лицо сказать, что он хреновый мужик! — прошипела королева и скорчила гневную гримасу, а парень прыснул. — Нет, ну правда. Близнецы от него столько натерпелись. Особенно Казама.
А за близнецов и двор Фредерика готова была стрелять в упор. Как и за каждого члена своего королевского отряда. Это ее мальчики, и обижать их не смеет никто. Разве что она сама, случайно.
Грохот, внезапно раздавшийся снаружи, заставил всех замолкнуть и кинуть обеспокоенные взгляды на дверь. Фаолан повел носом, а потом утробно прорычал:
— Темные…
— Круто, класс, — развела девушка руками и натянула тупую улыбку. — А спонсор наших бед и неудач — я. Я — забудь о спокойных деньках.
— Пригнись! — оглушил ее Каин и буквально вдавил под стол.
В тот же момент одно из окон хижины разбили с той стороны, и в комнату влетел черно-перламутровый сгусток темной магической энергии. Уклонились, к счастью, все, и сфера растворилась при соприкосновении со стеной, но это было только начало.
За пределами дома слышались звуки борьбы. Крики, чавканье, рычание, шипение. Нападавших, вероятно, было десятка два-три, не меньше. Послал ли их князь для устранения вероятных бунтовщиков или для устранения отряда избранных? Но тогда как узнал? Вопросы, ответов на которые пока не было.
— Сиди здесь.
Светлый вдавил упиравшуюся королеву еще глубже под стол, а сам с Шанелем, Михаэлем и Фаоланом отправился оказывать всевозможное сопротивление. Возможно, и выловить получится хоть одного темного. Разузнать побольше.
Фредерика же осталась делить хижину с хрупкой Нуадой, которая, судя по всему, оборотнем так и не стала.
— Не бойтесь, Ваше величество, — мило улыбнулась женщина подавая королеве руку, чтобы та смогла вылезти из-под стола, куда ее запихал Каин. — В последнее время темные у нас частые гости.
— Ничего страшного, — пыхтя, выкарабкалась та и уселась на соседний стул. — Я и не ожидала теплого приема. А сейчас… — Фредерика встала, выпятила грудь и задрала подбородок. — Я тоже пойду им наваляю.
— Ваше величество… — попыталась задержать ее женщина, но та уже сократила расстояние между столом и дверью и взялась за дверную ручку.
«Герои всегда приходят в последний момент. Главное — не бояться. Ты — королева, ты — надежда этого мира, ты больше не будешь убегать. Вдруг за подвиги разрешат участвовать в финальной битве за мир во всем мире? Я вам еще покажу, что значит меня недооценивать!»
Резко выдохнув и плотно сжав губы, Фредерика отворила дверь. Чтобы тут же, увидев летевший в ее сторону сгусток темной магии, захлопнуть.
«Пожалуй, не сегодня».
Вскоре к отряду и остальным оборотням присоединились Файн с Эшером. Маски проникли в Вуфало не с главного входа, а перелезли через бревенчатые стены, поэтому догадаться об этом проникновении братья смогли только с первых звуков боя.
На городок обрушилось аж десятка четыре приспешников князя. Точно таких же, которые преследовали команду на пути в Латинию. Половина магов, половина мечников и все поголовно в черных масках, скрывавших лица от подбородка до переносицы. В этот раз главзлыдень решил действовать наверняка, потому что атмосфера в Темнолесье с каждым днем все сильнее потрескивала от напряжения.
Сначала команда отбила дом, в котором затаилась королева, затем разделилась по всей территории городка. Шанель, не щадя, поливал неприятелей огнем из распахнутого рта, Каин по классике отстреливался фаерболами, оборотни в полуформе драли когтями и клыками, а Михаэль, следуя известной заповеди культа: «Не убий врага своего, да сам не убит будешь», темных вырубал посохом.
В общей сложности оборона длилась около получаса, и даже удалось захватить пленных. Тех, кого пощадил монах. Их связали, вытащили на главную площадь спина к спине и ожидали, пока очухаются.
Фредерика тоже соблаговолила присутствовать при допросе. Принять участие в обороне не получилось, потому что… потому что… девушка была не готова к такому повороту событий, да. Но пожинать плоды отправилась, так же выпятив грудь и задрав подбородок. Это уже дело королевское.
Но маски не спешили делиться с ними планами князя, сколь бы угрожающе ни нависали над ними Шанель с Фаоланом. Действовать пришлось бесчестным способом. Но когда ведешь войну с мировым злом, можно было сделать все ради победы. Например, задействовать драконью магию. Уж тут бандюки раскололись, как кокосовые орехи под тяжестью отбойного молотка.
— Его темнейшество планирует через три дня отправиться на штурм Долов, — выдал информацию тот, у которого круги под глазами оказались самыми внушительными по черноте и диаметру.
— А с армией восставших что? — допытывался дракон.
— Неугодных двору и заключенных Его темнейшество умерщвляет, а девка по имени Верония воскрешает.
— Верония! — щелкнуло в голове Фредерики. — Та иномирка, которую забрали в Блэквел.
— И не так давно захватили, — дополнил Шанель. — Что скажешь насчет светлого Эжена фар Кюмона?
— Первый раз слышу!
И ведь не соврал. Не мог соврать. Или же информацию такого уровня князь и его приближенные не растрепали никому.
— Что будем с ними делать, Ваше величество?
Взгляды всех присутствовавших обратились к девушке, а она застыла как вкопанная. Подходящий же момент подобрала ее златовласая нянька, чтобы испытать на прочность.
Ответа все еще ждали, а Фредерика все еще молчала и покусывала нижнюю губу. Итак, что мы имеем? Пачку приспешников князя, находящихся под драконьми чарами. Если же смилостивиться и отправить их восвояси, то вся конспирация отряда — псу под хвост. Его злое темнейшество прознает о том, что те самые избранные из пророчества плавают здесь средь смердящих болот, а дальше только богам известно, как он изощрится, чтобы отправить партизан на тот свет. Убить выживших масок? Да кто она такая, чтобы отдавать подобные приказы? Даже житель этого мира она не настоящий. Так что единственный адекватный вариант…
— Оставим их здесь, пока с князем не разберемся.
— Мы их кормить должны, что ли? — низкий бас Фаолана.
— После успешной осады оборотни больше не будут жить на болотах, — обернулся к нему Файн. — Если оборотню предначертано стать новым князем, значит, и времена для всех остальных наступят новые. О пище тоже можете не беспокоиться.
— Уже начал предвыборную кампанию? — усмехнулась королева.
— Да здравствует Его темнейшество Файн Корбей дар Раккаст, — раздался позади толпы женский голос.
Фредерика обернулась.
Теребя подол, там стояла бывшая жена графа. Бледное лицо светилось серьезностью, но беспокойные руки говорили о стыде, который женщина испытывала до сих пор за ошибки своей молодости. Если появилась хоть какая-то возможность вернуть доверие сына, Нуада готова была воспользоваться ею.
— Да здравствует Его темнейшество Файн Корбей дар Раккаст! — выкрикнула уже она, ожидая ответной реакции от своих теперешних соплеменников.
Но оборотни молчали. Нуада знала, почему. Потому что не чистокровный. Потому что им он кажется таким же темным, как и жители Некрополя, а низшие перед высшими пресмыкаться не имели желания никогда.
Тогда Фредерика взяла все в свои руки. Хоть и в горле резко пересохло, и шея покраснела, но все-таки она королева. Как говорится, раз ты танцуешь, то должен заплатить скрипачу.
— Э… здрасте, — неловко начала она, выйдя вперед и обернувшись к жителям Вуфало. Ну вот. Опять речь держать. Только отвыкла, и снова играть в политиков. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Возможно, некоторые не знают, что согласно пророчеству, которому, позволю себе заметить, минуло уже больше года… кхе-кхе… пятеро избранных обязаны занять места правителей, чтобы остановить угрозу. Остановить князя.
Оборотни даже не шептались между собой. Тупо смотрели на осмелевшую человечку, пусть и королеву, которая ни с того ни с сего решила ставить им условия. Напряженно, напряженно…
— Файн должен стать новым князем. Вы, конечно, его совсем не знаете, но он такой же оборотень, как и вы. Может, не чистокровный, с небольшой примесью темных…но это не делает его хуже! Он храбрый, самоотверженный и тоже может покусать!
Шанель закатил глаза с мыслями: «Уберите ее кто-нибудь оттуда». Каин захихикал в кулачок, а сам Файн раскраснелся как рак. С такой характеристикой его бы никуда не пропихнули. На место князя подавно.
— Могу сказать, что в наших планах — разбить темную магическую эссенцию, — продолжала вещать Фредерика, и только после этих слов на лицах жителей появились какие-то эмоции. Удивление, сомнение, смятение. — Поэтому у вас будут все права обосноваться в столице и жить там припеваючи, как не было до сих пор. Мы очень, ну очень сильно надеемся на вашу поддержку, а скоро подоспеют и наши основные силы. Уж все вместе мы князю наваляем по самые помидоры!
Ох уж этот сверчок в кустах. Постоянно намекает своим стрекотом на неловкость ситуации.
— За жителей Вуфало отвечаю я, — нарушил молчание отец Файна. — И мы согласны. А кто не согласен… — он обвел толпу изучающим взглядом малиновых глаз, — тот может чесать отсюда подобру-поздорову. Я ему еще и наподдам.
— А что, так можно было? — искренне удивился Михаэль.
— Можно. Но хотел услышать, что вы скажете. 152e1bc
— Зашибись, — сквозь зубы процедила Фредерика, ныряя к Каину и прячась тому за спину.
Теперь и среди оборотней прослывет придурошной. Ладно хоть не аристократы. И что ж ей на месте не стоится или не сидится-то?
— Не переживай, — улыбнулся ей светлый, кожей почувствовав источаемый телом девушки жар стыда. — Мне про помидоры понравилось.
— Да тебе всегда нравится, когда я какую-нибудь фигню выдаю.
— А я разве этого не говорил? — Быстро чмокнул в висок. — В любом случае, оборотни теперь с нами. Осталось разобраться с порталом, и можно начинать захват. А вот ты останешься в Вуфало. Понятно?
Королева посмотрела на парня исподлобья.
— Понятно? — грозно повторил он.
— Понятно-понятно…