Глава 15
Везет человеку, которому удается уйти из этого мира живым.
Когда Фредерика открыла глаза на следующее утро, в хижине было подозрительно тихо. Но ведь утро перед боем! Приподнявшись и обведя помещение изучающим взглядом, девушка увидела в доме только одну живую душу помимо себя — Нуаду. Изящная темная сидела за столом и, подперев щеку рукой, грустно смотрела в окошко.
— А где… где все? — в недоумении поинтересовалась королева.
— Доброе утро, Ваше величество, — сразу улыбнулась ей женщина. — Ушли уже давно.
— Ушли?! Как ушли?! — девушка вскочила как ошпаренная, схватила висящее на спинке стула платье и принялась одеваться так быстро, как только полусонное состояние позволяло. — Как они могли уйти?! Даже не попрощавшись!
— Фар Капеллан пытался разбудить вас, но вы просили еще пять минуточек. Раз десять подряд.
— Черт! Черт! Черт! О боги…
Она даже корсет до конца не зашнуровала. Влетела в туфли, выскочила за дверь и побежала к воротам. Но на что она вообще рассчитывала? Они могли быть уже возле портала или даже на пути в столицу. Поэтому возле ворот пришлось притормозить. Здравый смысл возобладал. Облажалась Фредерика по полной. Вот тебе и пять минуточек длиной в целую осаду вражеского дворца.
Пришлось возвращаться в домик старосты. Прихрамывая, потому что в спешке ногу подвернула, и с глазами на мокром месте, потому что ушли. Будили бы хоть посильнее! А то совсем бесчувственно… Как будто и не хотели будить.
Как только Фредерика вернулась к Нуаде и присела напротив, схватившись руками за голову и уткнувшись лбом в стол, женщина скорбно вздохнула.
— Одни мы остались с вами. Еще дети и старики. Фар Капеллан настаивал на том, чтобы кто-нибудь остался для защиты города, но все внезапно захотели внести свой вклад в общее дело. Оборотни, горячая кровь, сами понимаете.
— Да нам тут никто и не нужен, — прогудела девушка, не отрывая лоб от поверхности стола. — Кому мы тут вообще нужны на болотах?
— И то верно, — согласилась женщина. — Файн рассказал мне о смерти Казамы, — вдруг сменила она тему, и королева только тогда выпрямилась. — Мой сын погиб на войне как герой. И пусть он возненавидел меня за то, как я поступила с ним и его братом… я всех их люблю одинаково сильно. Все-таки они тройняшки, и любить кого-то сильнее или меньше… невозможно.
— На вашем месте я бы все равно забрала с собой всех.
— Зато теперь Файн имеет все права на то, чтобы занять престол. Он аристократ. И какой! Дар Раккаст!
— Знаете, я как-то не особо верю в то, что вы их всех любите одинаково.
Нуада слабо улыбнулась. Фредерика отвернулась к окну. Вот и поговорили. Вроде бы не такая уж злыдня, какой может казаться темная графиня, пусть и бывшая. Но что-то такое… неприятное проскальзывало. Может, поэтому граф ее не простил за содеянное? Может, он нормальный мужик, который не терпит подобных хитростей?
Девушка все еще лелеяла надежду, что встретится со всеми, о ком слышала, но не увидела в силу того, что главные антагонисты обычно появляются в самом конце. Как боссы в компьютерной игре. И на княгиню интересно было взглянуть. В кого пошел ее Каин? В отца или в мать?
Однако остается только сидеть и таращиться в окно, потому что не вышло из королевы героини. Недостаточно умна, настолько же сильна, внимательна, сосредоточена, и перечислять можно еще долго.
— Отстой, — заключила она, встала и направилась к двери.
— Ваше величество, вы куда?
— Прогуляться хотя бы. Не под домашним же арестом нахожусь.
Но когда Фредерика отворила дверь, на крыльце уже кто-то стоял. Парень. Крепкое тело под нарядным серебристым камзолом, темно-русые волосы, грязно-желтые глаза, легкие круги под глазами. Типичный темный. А черты лица ужасно знакомые…
Девушка отпрянула от двери, а парень со смазливой улыбкой сделал шаг вперед. Нет, когда же он успел так преобразиться? У Каина ушел целый год на то, чтобы полностью изменить природу своей магии, а этот…
— Ты откуда здесь взялся? Тебе чего здесь надо? — На словах королева мужественно наступала, а на деле трусливо пятилась.
— Ваше величество, кто?.. — обернулась Нуада, но черно-жемчужная сфера сорвалась с руки незваного гостя, метко угодила жене старосты в грудь, и женщина без чувств свалилась на пол вместе со стулом.
Спас ли отряд королеву тем, что оставил в Вуфало? Вопрос теперь спорный.
— Узнала? — иронично поинтересовался новоиспеченный темный. Еще один шаг вперед.
— Твою физиономию можно было бы узнать, даже если бы ты в гнома превратился. — Шаг назад.
— Это о многом говорит.
— О том, что ты вызываешь рвотные позывы с первых секунд знакомства.
Похоже, девушка наконец задела Эжена за живое, потому что тот гневно прищурился, стиснул зубы, моментально сократил расстояние, очутившись у Фредерики за спиной, и притянул ее к себе за волосы. От боли у королевы потемнело в глазах.
— Каин много о тебе рассказывал. Например, то, что ты даже с темными остра на язычок, — его язык проскользнул по оголенной шее, и девушку передернуло. — Всегда хотел проверить, насколько долго ты можешь продержаться.
— Извращенец. Ауч!
Ей показалось, что парень вот-вот вырвет ей клок волос, с такой силой потянул.
— А язычок мы тебе подточим. Пошла!
Фредерику грубо толкнули в спину к двери, и поскольку центр тяжести резко сместился, девушка упала, к счастью, приземлившись на руки. Спохватилась, быстро поползла, но оказалась схваченной за шкирку, а потом за нее же поднятой.
Если максимально вкачиваешь силу, то интеллект не нужен. Хотя к Эжену эта мудрость могла и не относиться. Хитер, гад. И как только успел так быстро все провернуть? Что-то подсказывало девушке, что на вопросы он не ответит. Разве что в лицо расхохочется и сказанет что-нибудь якобы смешное.
Когда королеву вытаскивали за порог, она кинула последний взгляд на тело Нуады. Даже если бы Файн захотел наладить с матерью отношения… за что ж его боги так ненавидят?
— Ты убил ее?
— Сложно держать новые силы под контролем, — с ухмылкой заявил племянник жреца, периодически подгоняя девушку теперь уже к воротам, толчками в спину.
Жители города сидели по домам. Привлекать их внимание Фредерика не стала. Даже одной жертвы было слишком много, а сколько оборотней еще могло полечь при осаде…
— И куда же мы? — угрюмо спросила королева. — К князю? Во дворец?
— Во дворец, — медовым голоском пропел Эжен. — Ко мне.
Именно сейчас сердце королевы окончательно свалилось в пятки. Какая участь хуже? Угодить в лапы зажившегося на этом свете безумного экспериментатора или психопата-извращенца? Пока что из двух зол она не могла выбрать ни одного.
А у ворот в Вуфало их ожидал… пегас? Пегас, о боги, это был он. Пегас Франкенштейна… Будто к полуразложившейся белой лошади крылья прилепили на пластилин да так и отправили. Как говорится, и та-а-ак сойдет.
— Оно… летает? — искренне изумилась Фредерика.
Но вопрос, судя по всему, паренька обидел. Он ничего не ответил, подхватил девушку на руки, уселся в седло франкпегаса, взял вожжи и пристукнул бедную конягу по крупу.
Летает! Оно летает! Какой… ужас.
Вид улочек родного города произвел на Каина двойственное впечатление. С одной стороны, еще маленьким мальчиком он бегал здесь с друзьями и играл в безобидные детские игры. Это время не было еще омрачено тем, что предстояло вынести парню в отрочестве.
Другая сторона Некрополя — тренировки до потери пульса, пьянство и разврат на местных сходках «золотой» молодежи. Кого-то высокий статус и безнаказанность развращает до такой степени, что превращаешься в самую настоящую свинью, утрачивая смысл жизни и живя лишь днем сегодняшним.
Сейчас Каину казалось, что Файн возымел в столице власть куда более сильную, чем у былого княжеского сына. К их приходу в Некрополе уже гремели взрывы тут и там, горели перевернутые кареты, а мирные темные, паникуя, забивались в церкви. Близнец действительно потрудился за этот год на славу.
Под шумок светлый отделился от разномастной армии и отряда. Пока еще есть время, он хотел хотя бы одним глазком взглянуть на столицу со своего любимого места в городе — крыши церкви святого Зеновия. Еще мальчишкой он любил провожать там заходившее солнце, а потом и встречать восходившее после балов с похмелья. Дорогу к церкви Каин до сих пор помнил, как свои пять пальцев.
Вот оно, одно из самых красивых сооружений Некрополя. Казалось, что весь город строился вокруг этой церкви для фона. Величественный фасад, украшенный стройными статуями в нишах, витражными стрельчатыми окнами и искусной работы лепниной. Тот же самый архитектор проектировал бóльшую часть столицы, но превзойти собственный шедевр так и не сумел.
Долго не думая, парень зашел внутрь, отворив массивные деревянные ворота и предварительно натянув капюшон черного плаща по самый подбородок. Возможно, мирные жители города не увидят его светлую ауру, но рисковать не стоило. Вдруг в число схоронившихся затесались дезертиры. Он их не боялся, но убивать своих земляков, если есть возможность избежать кровопролития, не хотелось. Да и зачем тратить драгоценные энергетические запасы попусту? Им всем только предстояла встреча с князем и его ближайшим окружением. А также с плодами его безумных экспериментов.
Ноги сами привели Каина к винтовой лестнице, восходящей под самую крышу. Даже немного… волнительно. И ведь всегда поднимался туда в одиночку, несмотря на внушительное количество друзей, приятелей из других аристократических домов. Никому не доверял. Его это было место. Его.
А где-то здесь за одним из камней — тайник. Что в нем находится, парень не мог ответить с точностью, однако нужный камень отыскал быстро. У самых перил между двенадцатым и тринадцатым окном, с выцарапанными буквами «ТК» на шершавой поверхности. «ТК» — тайник Каина. О боги, как же по-детски глупо. Светлый с усмешкой подковырнул камень с краешку и вынул из кладки. Не дракон он, конечно, с целой пещерой золота, но и свои сокровища у него имелись.
Например, материнское кольцо с черным сапфиром, которое та настоятельно попросила вручить Гааде дар Шу в качестве подарка на несостоявшуюся помолвку. Каин сбежал через неделю, а кольцо все это время томилось в стенах церкви.
Парень еще немного покрутил колечко в руках. Все-таки не время сейчас драгоценностями любоваться. Он вообще на пару минут сюда заскочил. А потом засунул украшение в карман. На помолвку, так на помолвку, но только не с гадиной Гаадой.
Еще в нише за камнем был обнаружен пузырек с «Горной слезой», наполовину пустой. Видимо, для рассветного опохмела. Камешки, свистульки, пара монет. И последнее, чему светлый приписывал ровно такой же статус ценной вещи, — совсем уж детский рисунок из палочек и кружочков. Одна фигурка в центре, состоявшая из упомянутых элементов, корявым почерком подписана «Я». Другая фигура, чуть выше и шире в плечах, (если длинная горизонтальная палка между якобы шеей и грудью — плечи) — «Амир». Отца и матери в детстве наследника было практически не видать, что совсем не удивительно. Наставника своего Каин видел куда чаще, чем занятых родителей.
Вздохнув, светлый снова свернул рисунок в трубочку и положил обратно. К тому же пополнил коллекцию «сокровищ», выудив из поясной сумки королевское ожерелье из пейнитов. То самое, которое отобрал у Фредерики еще в Латинии. Своеобразный откуп от своего прошлого во имя счастливого будущего. Примут ли боги такую жертву?
Камень с буквами «ТК» благополучно вернулся на свое законное место, а Каин побежал дальше по лестнице, перескакивая через ступеньку и гремя ботинками по металлу.
Дверца, ведущая на крышу, была закрыта, но парню не составило труда подплавить замок.
Столица с высоты птичьего полета изменилась до неузнаваемости. Никогда еще на территории темных не воцарялся хаос. Люди, эльфы, гномы, светлые, темные смешались на улицах города, кучкуясь по двое, трое, четверо и больше. Все оттенки магии вспыхивали, потухали и загорались вновь еще ярче прежнего. Похоже, армии удалось застать князя врасплох. Но где же восставшие? Где же его непобедимая экспериментальная армия? Где? Неужели они… опоздали? Неужели… восставших уже отправили в свободный путь?
И тут началось… это. То, что трудно описать адекватными словами, не прибегая к ненормативной лексике.
Из всех домов, из церквей, из госпиталя, выламывая двери и выбивая окна, полезли бывшие мирные жители Некрополя, а ныне — экспериментальные образцы князя. Криками и подвываниями они реагировали на обрушившийся на них шквал стали, стрел и магии, но поднимались и продолжали наступление.
Сердце Каина пропустило удар, и он, приоткрыв рот и распахнув глаза от ужаса, осел на черепицу. Его отцу не было надобности в том, чтобы пополнять свою армию по одному, казня неугодных. Он решил умертвить всех.
Франкпегас оказался конягой совсем несвободолюбивой. Даже на малейшее движение вожжей реагировал немедля. Вероятно, потому, что он… труп? Причем труп на вид крайне… мерзковат. А еще попахивает мертвечиной.
Эжен, в отличие от своего ездового животного, блистал. Тонкие аристократические черты лица, несколько андрогинные, в сочетании с крепким телосложением, на Земле обеспечили бы парню карьеру успешной модели. Не раз на обложке журнала засветился бы. Частенько не обделяет природа засранцев, но не винить же ее за это.
Фредерика точно не знала, сколько отсюда до Некрополя, еще и на эдаком специфическом средстве передвижения, но надеялась, что у нее хватит времени придумать план побега. Хоть она до сих пор горела желанием попасть в столицу темных, но не прямым же экспрессом к князю, а обходными путями, со своей королевской командой по спасению мира.
— Тебя не взяли в столицу, королева-оборванка? — таким приторным голоском можно было петь колыбельные и убаюкивать детишек с самых первых строк. — Признаться, я удивлен. Но с другой стороны, Каин же с тебя пылинки сдувает.
— Зато тебя туда взяли. На постоянное место жительства, похоже.
Парень в ответ на это замечание иронично выгнул бровь, а губы его тронула легкая улыбка. Ну прямо ангел во плоти. Падший.
— Зачем тебе все это? — нахмурилась девушка. — Потешить свое самолюбие? Место наследника жреца за Каином навсегда не останется. Ты должен был снова им стать.
— Вся эта ситуация… — дыхание Эжена защекотало Фредерике шею, — …навела меня на мысль о том, что на достигнутом останавливаться нельзя. И полагаться на случай нельзя тоже. Бери в свои руки, — усмешка, — и не отпускай.
— Красиво глаголишь, — не поскупилась королева на незаслуженную похвалу и постаралась отодвинуть корпус подальше. — Вот только не уверена, что князь с тобой властью поделится.
— Посмотрим.
— А можно поинтересоваться, я тебе зачем?
— Ты тронула меня своей наглостью до глубины души. Хочу показать тебе твое место… Фреди. Так ведь Каин тебя называет? — рассмеялся он громко, но наигранно до тошноты. — Ты когда-нибудь слышала, чтобы королеву Викторию называли Викой?
— Может, хватит уже так спокойно и открыто оскорблениями сыпать в мой адрес, а? Это же смешно. Будто самоутверждаешься за мой счет. Ха-ха, глупая невоспитанная королева, а я намного лучше. Ха-ха. Это очень клишированные реплики, очень. Знаешь… — Фредерика вдруг разошлась не на шутку. — В моем мире есть такие… спектакли, которые всему миру показывают через волшебные телевизоры. И за эти спектакли люди получают в награду за лучшие роли «Оскар», а за худшие — «Золотую малину». Я тебе присуждаю «Малину». Заслуженно!
Парень ничего не ответил. Только медленно провел языком по верхним белоснежным зубам, перевел на девушку загадочный взгляд ныне золотистых глаз и резко наклонил франкпегаса вбок.
У королевы аж дыхание сперло, когда она поняла, что вот-вот соскользнет с коленей своего похитителя. Отчаянные времена требовали отчаянных мер, и пришлось вцепиться в душного извращенца как в спасательный круг. А он, сволочь такая, ухмыляется и еще круче конягу наклоняет.
— Запомни это чувство, — рука Эжена легла на талию Фредерики и подтянула сползавшую девушку обратно. — Чувство того, что ты мне должна. Запомнила?
— Да иди ты на… а-а-а!
Одним движением парень скинул руки королевы с себя, другим — толкнул ее в грудь. Но вниз она свалиться не успела, потому что в последний момент светлогорский предатель схватил ее за запястье. Так Фредерика и повисла над бескрайними болотами, болтая ногами в воздухе. А если и правда скинет? Ведь психопат же натуральный. Гордость — это, конечно, важно, но мертвому гордость без надобности. Мертвому вообще все без надобности.
— Запомнила? — и улыбка слащавая.
— Запомнила, — ответила девушка вроде как гневно, но в то же время чуть не помирая со страха.
— Я все запомнила, господин Эжен, — подмигнув, подсказал он ей очередную фразу и слегка ослабил хватку.
— Я все запомнила, господин Эжен, — повторила она сквозь стиснутые зубы.
— Громче. Давай же.
«Психопат самовлюбленный, эгоистичный, наглый…»
Парень тряхнул рукой.
— Я все запомнила, господин Эжен! — проорала Фредерика ему в лицо.
— Славно.
Королева вернулась похитителю на коленки. Покрасневшая, растрепанная и без одной туфли. Улетела туфля куда-то вниз, пока хозяйка воздушные процедуры принимала.
— Все заберу… — закрыв глаза, прошептал парень. — Все заберу, все заберу у него.
Королева скосила на него взгляд. Нет, лучше б упала. Оставаться нельзя однозначно. А тут к тому же идея появилась, каким образом по драпам дать.
— В туалет хочу, — прохныкала девушка.
— Потерпишь.
— Нет, я сейчас хочу. А то все тут тебе… ну, ты понимаешь.
Попыхтел похититель, но судьбу искушать не стал. Плавно пошел на снижение.
Животинка приземлилась на опушке болота, аккурат недалеко от кустиков. А еще от леса, что Фредерике было и нужно. Она спрыгнула на землю.
— Недолго, — предупредил Эжен.
— Да. Только не подглядывай.
Парень закатил глаза, а королева почесала в лесок. Сколько у нее было времени, пока этот псих не спохватится? Минута? Три? Пять? Только боги знали. Баньши там будут, насекомые величиной с кулак… мерзкие… или пауки — неважно. Хитрозадый паук, который сидит сейчас верхом на трупе лошади из папье-маше — куда опаснее местных рас и тварей.
Поэтому, только скрывшись из вида Эжена, девушка развила чуть ли не первую световую скорость. Может, удастся в какой-нибудь городок забрести? Никто ведь и не подумает, что она королева. Без короны, в грязном платье да в одной туфле. Спрячется там где-нибудь и выждет. Не будет же этот новоиспеченный темный искать ее по всем окрестностям. У него и свои дела есть немаловажные.
Время от времени Фредерика оглядывалась. Не бежит ли? Хотя… куда ему? Трудно было представить племянника жреца, всего такого идеального и подбородокзадерищенского, в богатом камзоле, скакавшего по кочкам и по щиколотку проваливавшегося в тухлую воду. Девушка даже хохотнула на бегу. Нервное.
Еще раз оглянулась, мысленно пообещала себе больше так не делать, посмотрела вперед и с ходу влетела в гигантское кружево паутины. Раньше надо было обещать…
Клейкая субстанция держала крепко. Ни рукой, ни ногой не пошевелить.
«Ну что ж, попаданка, — постаралась развлечь себя королева небольшим внутренним монологом. — Обещанные в романах сексуальные драконы — есть, одна штука. Ректор магической академии — есть, только староватый, одна штука. Властный герой — не на белом коне, а на дохлом пегасе, но есть и одна штука (дракона не плюсуем, он уже был). Настал черед отбора к арахниду. Здрасте».
Хозяин ловушки и положения объявился не сразу. Но лучше бы сразу, потому что у Фредерики уже глаз задергался в ожидании судьбоносной встречи. Пауков она боялась как апокалипсиса и вычитала о них в свое время максимум информации. Они же в кокон жертву запихивают, который постепенно разжижает тело. Не жрут они сразу.
Но когда над головой из кроны выползло нечто, напоминавшее сенокосца, ненамного отставшего по габаритам от размеров своей паутины, девушка передумала. Такой может сожрать и не подавиться.
Слезы застыли в глазах, пока она выбирала из двух зол меньшее. Эжен или паук-переросток? Заорать или гордо принять свою участь? А как же пророчество?.. Совсем она эгоисткой, что ли, стала? На нее там все рассчитывают, а она тут в пауке перевариваться будет. Не для того отряд носился с ней как с писаной торбой, чтобы все закончилось настолько незаурядно. Для всех, не только для нее.
— Эжен!!! — завопила Фредерика что есть мочи. — Эжен, меня тут… едят!!!
Паук, похоже, воспринял ее крики о помощи на свой счет. Как угрозу. Засучил тонкими лапищами, пощелкал жвалами и поспешил заткнуть жертву. Королеву передернуло от страха и отвращения. Магический мир заточен под магов. Не-магам просьба не шляться где ни попадя, особенно в местах скопления всякой нечисти.
В кокон Фредерику замотали уже наполовину, когда паучище рухнул на землю, подстреленный темной магией. При этом успел прочеркнуть по телу девушки и мохнатым телом, и лапами. Бр-р-р…
Можно было и не оборачиваться, чтобы понять, кто стоял за спиной. Обернуться, кстати, было невозможно — паутина все еще мешала пошевелиться. (3303c)
— Ты снова должна мне.
Ох, королеве показалось, что в ее уши залили целый литр сиропа. Но надо терпеть. Ради всеобщей благой цели. Хороший монарх терпеть умеет.
Ясно одно: план побега сорвался и больше ее из поля зрения не выпустят. Пора повторить реверансы перед встречей с князем.