Глава 16

Пациенты психбольниц — сами люди неплохие

и заболевания у них — душевные.

Анекдот

Тридцать лет назад…

— Как? Как это могло произойти? Как?!

— Несчастный случай, Ваше светейшество. Вы же знаете, как часто в это время года лавины…

— Знаю! Я все знаю! Но зачем он туда пошел?!

— Юный господин Эжен захотел посмотреть на снежных лисиц, про которых рассказывала ему нянечка. Поэтому господин Жийен…

— О боги!

Жрец рухнул на трон и заломил руки. Брат был намного младше Саншая, а потому и в страшных снах не могло присниться, что Жийен покинет этот свет раньше. И кто стал тому причиной? Мелкий избалованный мальчишка, в котором брат души не чаял, особенно после смерти любимой жены. Сколько уже раз Саншай жаловался брату на отвратительное и не подобающее светлому поведение племянника, но брат своего сына в обиду не давал. Никогда. И сам же поплатился.

— Этот мелкий чертенок когда-нибудь доведет и меня… — прикрыл жрец глаза ладонью.

— Но вы же сами видели, что госпожа Женевьева родит…

— Да! — рявкнул Саншай, и послушник у подножия трона отшатнулся. Жрец редко выходил из себя. Титул не позволял обнажать эмоции. — Да! Не надо повторять мне это лишний раз! Загробному богу не пожелаю такого наследника.

А наследник с плюшевым медведем в маленьких ручках стоял по ту сторону дверей тронного зала, вслушиваясь в каждое слово. Лицо его не выражало ничего, хотя мальчик и был достаточно взрослым для того, чтобы понять разговор мужчин. Он упорно не понимал, почему дядя так зол. Все существа ведь рождаются для того, чтобы умереть. Разве не так? Отец просто завершил свой жизненный цикл раньше всех остальных. Не повод ли это для гордости?

Зато Эжен испытывал очень неприятное чувство, когда о нем самом отзывались дурно. Он ведь всегда убирает все игрушки, уже читает и пишет, знает взрослые слова, за которые ему обычно дают по губам. За любую похвалу был готов закусать няню до крови, пока не услышит: «Вы умница, умница, юный господин. Все прибрали и все скушали…»

Как кто-то может быть лучше него?

Год назад…

— Эже-е-ен!..

Как только высокий обаятельный блондин соизволил заглянуть в сестринскую гостиную, средняя кузина тут же вскочила с диванчика и повисла у брата на руке. Тот неторопливо чмокнул ее в макушку и присоединился к остальным. Давненько он в курятник не заглядывал. Время от времени нужно навещать, чтобы не скучали.

— Ну, что расскажете, красавицы? — задал он привычный вопрос и взял в руки маленькую фарфоровую чашечку, наполненную ароматным травяным чаем почти до краев.

— Подожди, говорить ничего не придется, — нетерпеливо заерзала младшая в кресле.

— Он скоро сам придет, — важно заявила старшая.

— Мы его позвали, он не может не прийти, — со сбивчивым дыханием произнесла средняя, поглаживая кузена по руке длинными тонкими пальчиками.

— Вы про темного, что ли, которого дядя взял на передержку? — изогнул бровь Эжен и сделал небольшой глоток. Вкусно. — Не повезло пареньку. Даже самому немного его жаль.

— На передержку? — захлопала глазками средняя. — А о пророчестве ты не слышал?

— Слышал, — он сделал еще глоток. — А при чем здесь пророчество?

— А я подслушала разговор отца и Рамэи из Амальтеи, — вновь вступила авторитетная старшая, слегка нагнулась вперед, и белоснежный локон запружинил в воздухе. — О том, что Каин дар Капеллан — тот самый светлый избранный.

— Бред, — усмехнулся в ответ блондин. Глоток. Нет, горьковат чай получится. Заварка долго настаивалась, скорее всего. — Он же темный.

— Так он станет светлым, — средняя расплылась в милой улыбке. — Как только пройдет весь ритуальный курс.

Она хотела сказать что-то еще, но закрыла рот, когда двери в гостиную отворились, а в комнате объявилось новое действующее лицо. Русые волосы с кое-где белыми прядями, желтые в голубую крапинку глаза и легкие темные круги под глазами. На худощавое тело накинут белый халат.

— Каи-и-ин! — запищала средняя, оторвалась от кузена, подбежала к недотемному и вцепилась уже в его руку. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Мы тут как раз о тебе говорили. Садись, садись.

Девушка потащила его к дивану и сидевшему на нем Эжену. Блондин судорожно сделал глоток из чашки. Отвратительный чай. Просто отвратительный. Кто вообще его заварил, эту гадость? Но в улыбке расплылся как довольный кот. Нельзя терять лицо. Чашечку аккуратно поставил обратно на столик. Содержимое не допил.

— Эжен фар Кюмон, — представился светлый, протянув парню руку, когда того усадили рядом.

— Каин дар Капеллан.

Рукопожатие. Темный скривился, потому что уж слишком оно оказалось страстным. Не в его состоянии тягаться с пышущим здоровьем и цветущим племянником жреца. Наслышан он был о нем. Видел впервые.

— Не каждый день пожимаешь руку избранному.

— Особо не стремился.

Улыбка Эжена дрогнула, но он тут же спохватился и решил отвлечься на мерзкий чай.

— А расскажи о себе, — предложила старшая, закидывая ногу на ногу. — Слухи тут ходили, что избранный — сын князя. Это так?

— Слухи могут ходить разные. И лживые, и правдивые, — уклончиво ответил Каин, чем тут же завоевал зачарованные женские взгляды. Женщины ведь обожают всякие тайны и загадки. Особенно молоденькие, которые и жизни-то не видели. Пощебетали между собой и снова в наступление:

— А суженная у тебя есть? — это уже средняя поинтересовалась.

— Есть, — на этот вопрос парень ответил прямо.

— Темная? — встрепенулась младшая и закусила губу от досады. Как жаль, что у героев обычно уже есть свои героини.

— Рыжая, — мимолетная улыбка. — Но я никогда не против завести новые деловые знакомства. И рассчитываю при этом на вашу поддержку. В светлом языке я пока не силен.

— Ничего страшного! — поспешила заверить средняя, кокетливо покрутив локон перед самым его носом. — Мы тебя всему, всему научим! Даже немножко магии.

— Что касается магии, то с этим мне лучше обратиться к вашему кузену.

— Сочту за честь.

Чашка в руках Эжена треснула.

Продвигаться к дворцу пришлось с крыши на крышу. Внизу раскинулась самая настоящая геенна, а еще Каину необходимо было отыскать остальных. Он внимательным взглядом окидывал улицы в тщетных попытках увидеть золотистую чешую камзола Шанеля. Бок о бок с драконом должны сражаться все члены отряда, если ходячие мертвецы их до сих пор не разделили. Не видел. Утешался единственной мыслью: еще по пути в столицу договорились ждать друг друга у входа во дворец.

И как только князь?.. как только отец посмел сотворить такое? Светлый знал, что тот уже давно умом тронулся, но чтобы настолько… Всех жителей столицы… а только ли столицы?.. Может, он и остальных обратить собрался.

Как же хорошо, что в свое время парень осмелел и сбежал, как бы парадоксально это ни звучало. Иначе сам стал бы частью игры в кукловода.

Нет, армия отрезана от дворца. Пока они еще доберутся до его стен, зажатые полчищами восставших. Дальше нужно действовать самостоятельно. Внаглую лезть или хитрить и изворачиваться — определит случай. Главное, чтобы отец пожалел о своих деяниях, и как можно скорее.

Пот заливал Каину глаза, но он, движимый одной целью, не сбавляя темпа, скользил по черепице и ловко перепрыгивал пролеты.

Обитель князя возвышалась над городом в северо-восточной его части. Холмы — редкость на территории Темнолесья, поэтому власть имущие темные не могли не использовать столь стратегически полезное место по назначению. Вниз с холма к сражавшимся на улицах уже двигались волны новых мертвецов. А что самое ужасное — бо́льшая часть из них была в форменных костюмах. Княжеские стражники, служанки, повара… Даже барышни-аристократки в пышных платьях с кринолинами, спотыкаясь, падали и вновь поднимались.

Боги ни за что не примут его душу. Побрезгуют и отправят обратно, бестелесного, греметь цепями в коридорах собственного дома.

Светлого чуть не вырвало от подобного зрелища, но сдержался. Сглотнул подступившую к горлу желчь и поднажал, чтобы успеть к воротам до того как туда прибудут остальные. Отряд пусть подчистит улицы, а он разберется с восставшими в самом гнезде.

Но для начала — расчистить подходы к гнезду, чем он и занялся, спрыгивая на землю с последней крыши и взращивая в ладонях огненные бутоны. Взмах! Прощайте, тетка Веталья. Еще один! Все на том свете встретимся, достопочтенный Серпент дар Мун. Объятые пламенем, мертвецы завывали, теряли ориентацию в пространстве, но движение продолжали. Вот здесь Каину пригодилась бы темная магия, однако ее он лишился, избавляясь от таких же порождений отца.

— Загробные боги бы тебя побрали, Малис дар Капеллан!

Всем ожиданиям вопреки, когда Каин продрался на самую вершину к воротам дворца, Шанель и Михаэль, Файн и Эшер уже были там. Заляпанные кровью, своей и чужой, потные, грязные, но относительно невредимые.

— Я знал, что ты первым делом отправишься сюда, княжок, — гневно стрельнул в него взглядом янтароглазый дракон. — И сдохнешь тут же.

— Обойдемся без нотаций, хорошо? — светлый стер холодные капли со лба тыльной стороной ладони.

— Эти восставшие?.. — начал Файн, но Каин его опередил.

— …все жители Некрополя. Даже ближнее окружение не пощадил. Иди сюда.

Притянув к себе Эшера за локоть, парень опустил ладонь на его кровоточащий висок. Мягкое золотистое сияние, и неглубокая рана затянулась за несколько секунд. Хоть какой-то плюс был от лишения темной магии.

— Сзади! — вскрикнул Михаэль, когда позади светлого показалась фигура с разинутым прогнившим ртом.

Каин тут же нагнулся, уткнув оборотня носом в пол, а Файн, как следует оттолкнувшись ногами, пролетел над ними и кубарем покатился с восставшим, вцепившись тому в шею.

— Надо двигаться дальше, — озвучил общую мысль Шанель.

И как только близнец расправился с нападавшим, отряд проник в темный улей через приоткрытые ворота.

В главном зале не горело ни одной свечи. Единственный источник света — огромное витражное окно над широкой лестницей. Радужные блики от разноцветных стекол стелились по полу, создавая совершенно неподходящую ситуации сказочную атмосферу.

Не так Каин представлял себе возвращение домой. Да он его и вовсе не представлял, но это окно навеяло слишком много воспоминаний, от которых он поспешил избавиться, тряхнув головой. Отдельные белые пряди прилипли ко лбу, защекотали кожу. Ему почему-то очень захотелось, чтобы Фреди тоже увидела радужные осколки на полу. Она бы восхитилась, выдохнула: «Вау» и пустилась бы в пляс, по-крестьянски задирая подол.

— Веди, — Шанель тронул светлого за плечо, и тот вернулся в реальность.

— А? Да.

Океан зомби — совсем не то, чего ожидаешь от заключительного пункта туристического маршрута. По инерции, на инстинкте самосохранения королева вцепилась в камзол похитителя и с ужасом наблюдала за происходившим внизу. Фредерику вдруг бросило и в жар, и в слезы, когда она подумала, что ее мальчики… тоже там.

Она даже не придала значение местной архитектуре, которую могла бы сравнить с готической. Видела только восставших, мельтешащих как муравьи, да и вой стоял кругом, хоть уши затыкай.

— Скоро прилетим, — сладким голоском прошептал ей на ухо Эжен. — Боишься, да? Боишься? Тогда держись еще крепче.

Вопреки его словам, девушка ослабила хватку.

Ворвавшись в полумрачный тронный зал, Каин остановился и с гневным прищуром воззрился на виновника всех происходящих бед, а по совместительству и своего отца. Хоть князь и отказался от сына, как только узнал о его побеге, но от природы отказаться на бумаге невозможно.

Два каменных трона в конце зала занимали князь с пышными темными усами и бородкой и княгиня Милантэ дар Капеллан. Эта высокая женщина с тощим лицом и длинными черными волосами до самой талии всегда казалась немного затравленой, будто такой и родилась. Подле князя, вытянувшись по струнке, стоял граф Корбей дар Раккаст. Задранный орлиный нос, мощный широкий подбородок и толстая шея говорили о том, что темный этот сидит на казенных харчах, как скотина на комбикорме для чемпионских скакунов. Что же такого сделал граф, чтобы занять почетное место за спиной Его темнейшества, светлый не знал. Поставлял своих людей для экспериментов? Пополнял казну в ущерб себе?

А еще в ногах у князя сидела, обняв колени руками, миловидная девушка с длинными, черными как смоль волосами и в бархатном платье цвета ночного неба. Абсолютно безучастное, не выражающее ни единой эмоции лицо, напоминало кукольное. Верония?

— Явление блудного сына! — провозгласил Его темнейшество, лениво подперев рукой подбородок. — Мне с тобой на человеческом разговаривать или на светлом?

Мать поджала губу. Лишний раз эта женщина рот не откроет, особенно в присутствии мужа. Не особо хотелось пополнять ряды восставших. Однако князь обратился к ней сам:

— Милантэ, кого ты видишь перед собой?

Каин перевел взгляд на родительницу, а Файн — на своего отца, который тут же криво усмехнулся. Шанель и Михаэль пока что выжидали подходящего момента, а Эшер ничего не понимал. Смотрел на всех и ни на кого одновременно.

— Я вижу… — низкий голос княгини, не спевшей в детстве сыну ни одной колыбельной, дрожал, — …предателя.

— Предателя? — после небольшой паузы переспросил светлый, а потом рассмеялся. Тихо. Но Милантэ боязливо вжала голову в плечи. — Предателя?! А не вы ли пустили собственных людей в расход?

— Что значат жители Некрополя в сравнении с целой Альтерой? — ответил князь вопросом на вопрос, изогнув толстую бровь. — Жертва их, конечно, неоценима, да воспоют их в веках… — он подирижировал ладонью в воздухе и беззвучно пошлепал губами, — …потому что дальше — больше. Больше темных. Я крайне сильно вдохновился идеей Рамэи фар Патит, обратившей тебя… в это. — Мужчина окинул сына презрительным взглядом с ног до головы и хмыкнул. — И все мои эксперименты не пошли прахом.

— А вот и тот, кого нельзя называть, да? — раздался женский голосок с порога. — Волан-де-князь?

Из-за напряженности момента никто из отряда даже не заметил, что дверь приоткрылась, вот только Милантэ и Корбей уже сверлили взглядом гостей.

Каин резко обернулся. Против судьбы не попрешь, как ни старайся. Фредерика так или иначе попала бы во дворец, но таким путем… Взгляды королевы, удерживаемой Эженом за локоть, и светлого встретились.

— Нет-нет, я не по приглашению, — замахала она руками. — Этот Чингачкук Большой Змей просто решил меня приватизировать и…

— Заткнись, — дернули ее, и девушка скривилась от боли.

Каин уж было кинулся на подмогу, но Эжен оказался проворнее. Его рука мгновенно занялась черно-жемчужным сиянием и схватила пленницу за горло. Та шумно сглотнула.

— Двинешься — убью, — расплылся в широкой улыбке парень.

— Он просто бешенством заболел, — закивала королева, косясь на пульсировавшую темную сферу. — Принорская корова за зад укусила.

— Заткнись! — громкий выкрик прямо в ухо едва не контузил, поэтому на время Фредерике пришлось все-таки затупить язычок, как ей и гарантировали в начале.

Даже князь скривился, но ехидное выражение с лица не стер.

Бочком, не выпуская девушку из цепкой хватки и не отрывая взгляда золотистых глаз от Каина, удачливый похититель двинулся к трону. Но так тоже бывает, когда вместо того чтобы спасать мир, сама становишься жертвой обстоятельств, и уже миру придется тебя спасать. Никто, как говорится, от несчастных случаев не застрахован. Королевы тоже. Особенно попаданки!

— Знаешь, Каин, в ком оказалось тьмы больше, чем в тебе? — задал риторический вопрос главзлыдень. Риторический потому, что с отцовской нежностью поглядывал на племянника жреца. — Не в том месте он родился на свет. Явно не в том. Таким и должен был с самого начала стать мой преемник, а не рохлей, как ты. Сильный, расчетливый, не задающий лишних вопросов…

Светлый закусил губу. Когда-то он в клочья разорвал бы потенциального соперника за отцовский престол, а теперь… а теперь мог только посочувствовать.

— Под стать мне, — завершил перечисление не самых лучших качеств Эжена князь, а новый наследничек аж расцвел. Дядюшка-жрец наверняка такие оды не пел.

— Действительно, — согласился Эжен, все так же не отрывая взгляда от лица Каина. — Во всем вам под стать.

И в тот же миг сфера темной магии, копившаяся в его руке, сорвалась в сторону восхвалителя и кольцом обвилась вокруг его горла.

Такого поворота событий не ожидал никто. Милантэ прикрыла лицо руками, Верония на четвереньках отползла в сторону, а Корбей, правая рука князя… он, похоже, ожидал. Ничего не сделал, только уголки его губ рухнули вниз. А что делать остальным, когда враг умерщвляет другого врага? Ожидать, пока они не перебьют друг друга? Добить того, кто останется?

Первой от шока отошла княгиня, бросившись мужу на выручку. Бросилась в прямом смысле, как разъяренная тигрица, но тело Эжена вспыхнуло черным сиянием, откинув от себя и Милантэ, и Фредерику в две разные стороны. Королева, порядочно прочертив боком по каменному полу, несмотря на боль во всем теле, приподнялась, ища глазами Каина. Нашла. Поползла.

Остальные тоже сориентировались в ситуации. Светлый побежал к Фредерике. Михаэль с Файном встали в боевые стойки, а Шанель направил в разгулявшегося от власти психопата струю огня.

Неизвестно, чем накачал князь свой экспериментальный образец, но, продолжая растягивать губы в широкой улыбке, хитрозадый наследник сначала подтянул к себе королеву обратно одним из жирных темных щупалец, затем низко пригнулся, уворачиваясь от пламени, а после… а после никто уже не осмелился продолжать атаку. Фредерика снова в заложниках. Да и князь, отмучившись свое, растекся по трону.

— И как ты еще не сдох? — процедил Каин сквозь зубы, на что соперник ответил бешеным хохотом.

— Вот уж реально обдолбанный… — прошептала королева едва слышно, чтобы снова не прилетело случайно.

— Ты что, глухой? — повысил голос Эжен, внезапно посерьезнел и обхватил королеву за талию, прижав к себе еще крепче. — Во мне столько тьмы, что свет отпустил меня с первого же ритуала по изменению магической природы. А с каждым последующим она возрастала все больше.

— О твоем бегстве сообщили всего несколько дней назад.

— О-о-о… я покинул пределы Светлогорья куда раньше, чем ты думаешь. А твоего верного Жоана прихватил с собой. Правда, в расход пришлось пустить, но долго не мучился.

— А эссенция?

— А эссенцию дорогой дядюшка поручил мне для передачи раньше срока. Пришлось стелиться перед ним как собака, но это того стоило. Как тебе, Каин? Как, а? Твое место — мое. Твоя девчуля… — оттянув голову Фредерики за волосы, он пощекотал кончиком носа ее шею, — …тоже моя.

— Сумасшедший, — одними губами произнесла Фредерика, умоляюще глядя на светлого.

— Ты просто из ума выжил со своей завистью, — подвел итог Каин.

— И драконья магия на тебя не действует, знач-ч-чит… — прошипел Шанель. По напряженному выражению лица, бившимся на шее и под глазом жилке и капелькам пота, стекавшим по вискам, было видно, что все это время он изо всех сил пытался взять безумца под контроль, но…

— Ментальная неуязвимость, иммунитет к воздействию на сознание. Ты! — указательный палец ткнул в сторону светлого. — Мог бы стать таким же, но упустил свой шанс.

— И слава богам.

— Нет! Нет! — громкие крики эхом отскакивали от стен тронного зала. Королева заткнула уши. Неужели нельзя так пафосно не орать? — Просто я оказался умнее тебя. Признай же. Признай, что я оказался умнее! Кусок ты дерьма! Ку-сок! Ку-сок! Кусо-о-ок! — Сплюнул на пол.

Девушка бросила на своего похитителя испепеляющий взгляд, а блондин усмехнулся. Это, похоже, стало последней каплей.

— Вон! — замахал свободной рукой Эжен. — Всех! Всех убрать! Сейчас же всех отсюда убрать!

Граф Корбей, о котором до сей поры позабыли, подхватил сначала княгиню под локоток, затем Веронию и осторожно, по стеночке, ретировался за пределы зала. Только через несколько минут в помещении нарисовалась группа восставших в доспехах дворцовых стражников.

— Спокойно и без лишнего шума, — посоветовал им парень с королевой в охапку и уже создал на ладони новую сферу.

А Фредерика себя возненавидела. Конечно, девушкой она по жизни была довольно неудачливой, но чтобы из-за этого шла под откос судьба целого мира… Раствориться бы прямо сейчас, бесследно. Провалиться сквозь землю, улететь под потолок. Что угодно. Тогда ее отряд хоть как-то смог бы тягаться с ублюдком. Как же это подло и низко — прятаться за юбкой.

— Ваше величество, — обернулся к Фредерике Шанель, которого аж десяток скрутил чуть ли не в рог и повел к дверям. — Не поддавайтесь на провокации!

— Настало время. То самое время, Фреди, слышишь? — это уже Михаэль, не выказывая никаких признаков сопротивления.

— Не делай глупостей! — Файн все еще оставался в полуформе, а белые клыки поблескивали в полутьме.

— А куда нас ведут? — озадачился Эшер себе под нос.

Каин же не сказал ей ни слова. Он уже все сказал в свое время. Главное, чтобы Фредерика его слова вспомнила.

Только когда королева с Эженом остались одни, парень скинул с трона тело князя… бывшего князя, водрузил себе на голову шипастую серебристую корону и плюхнулся на его место, вальяжно закинув правую ногу на подлокотник.

— Такие дела, Ваше величество, — расплылся он в своей фирменной слащавой улыбке. — Такие дела…