Глава 5
Превзойти он не может — и поэтому
старается перепрыгнуть.
— Утю-тю, какой миленький! — пищала королева, до самого живота перегнувшись через забор загона.
Загон с грифонами располагался прямо за крепостью рядом с оружейной башней и несколькими тренировочными площадками. Животные были совсем ручными. Летали в течение дня, где им вздумается, охотились и все равно возвращались в Майнию. Пара десятков существ с мощным львиным телом в сочетании с крупной орлиной головой, передними птичьими лапами и внушительных размеров крыльями — вот и все грифоны, ныне существующие в Арвалде. И все они здесь. Еще и красавцы, что глаз не оторвать.
Особенно от этого, маленького грифончика, которому едва несколько месяцев исполнилось. Сначала на спинке катается, а потом поднимается неуклюже и перышки клювом чистить начинает.
— Сэр Орес их обожает, — с некоторой завистью в голосе сообщил Митэ, подле девушки наблюдая за всё тем же птенцом. — Говорит: «Все вы рождаетесь дрищами, а они изначально сильные».
— Ну и начальничек у вас. О! Он идет! Он сюда идет! Идет!
Грифончик медленно, но верно приближался к вопившей Фредерике, пригнув голову к земле.
— Давай, сюда, мой маленький!.. — рука потянулась навстречу зверушке.
— Руки не суй! — встрепенулся Каин.
— И-и-ирь! — вскрикнул птенец.
Клац! Клюв щелкнул в каком-то сантиметре от пальцев королевы, а саму ее вытащили из загона за талию. И за что зверушки ее так ненавидят? Энергию другого мира чувствуют? Или это только случайность?
— Это плотоядные животные, Фреди, — развернул ее к себе светлый. — Умерь свой зоологический интерес. И не надо на меня обижаться. Нет, не делай такое лицо. Что я сказал, а?
Девушка сначала надулась, отвернулась, глаза ее забегали, но с каждым словом Каина ей было все сложнее сдерживать подступавший приступ смеха.
Засмеялись они одновременно и совсем не к месту. Взглядами горящими встретились. Да тут не одна искра между ними проскочила, а целый сноп. В жар бросило. Так и хотелось прильнуть, губами прижаться к губам, пальцы запустить в волосы…
— Мы тут так, для декорации, — шепнул Михаэль на ухо рыцарю, который переводил удивленный взгляд то на Фредерику, то на Каина и обратно.
Файн тоже закивал.
И именно в этот момент на горизонте возник Шанель. Мгновение и королева отстранилась от столь манивших рубашечных просторов, сделав шаг в сторону. К монаху. Обычно к собственным друзьям мужчина не ревнует. Правда ведь? Узнаем опытным путем.
Но по напряженному лицу дракона, сдвинутым бровям и губам в ниточку можно было понять, что дела любовные после разговора с главрыцарем волновали его в очередь десятую.
— Все плохо, — так и заявил он без вступительной речи, сократив расстояние. — В Блэквел к нашим некромантам мы не попадаем. Город захвачен темными, эссенция выкрадена. Со стороны Латинии ситуация не лучше, но Фаррел с магами и рыцарями все еще держат оборону.
— А та девушка из моего мира?.. — пролепетала Фредерика.
— Логично, что она тоже захвачена. Орес мечется между двумя линиями фронта, но ни о каком улучшении ситуации речи быть не может, пока с гномами и эльфами не договоримся.
— Значит, Красноравнинье — наш следующий пункт? — включился Михаэль.
— Да. Ночь Хваре на отдых, а с утра к границе. Хоть гномов оповестили о пророчестве, но тебе все равно нужно произвести впечатление на тер Грашога.
Монах вздохнул. Именно он, согласно пророчеству, обязан был занять место государя. А если взять во внимание воинственную гномью натуру, парню придется хорошенько поработать своим боевым посохом. Столица Красноравнинья — Тмашог — славилась своими кровавыми аренами с банальным, но от того не менее страшным девизом: «Живи или умри». Михаэль и Шанель ни капли не сомневались в том, что произвести впечатление на государя можно только там. Фредерике же придется либо закрывать глаза, либо вообще не пускать ее в такое отвратительное место. Скорее всего, второе.
Что касалось настоящего момента, королева знала, что часы до вылета в таком скучном и сером месте тянуться будут крайне долго. Грифоны — единственное, ради чего стоило бы посетить Майнию. Когда драконьи авиалинии начнут свою работу, данный город Фредерика включать в туристические брошюры не будет.
Даже Митэ запрягли до самого вечера мечи точить. И неважно, что преемник. Настоящий мужчина не побрезгует чисткой и точкой оружия, драиньем полов и кормежкой грифонов — был убежден Орес. Может, стоило сменить главнокомандующего зеленодольской армией? Задача королевы — подумать об этом на досуге.
Все свободное до вечера время девушке пришлось провести подле женишка. План побега в голове был, но так и не осуществился. Сильная лапища тут же хватала за подол.
Зато к моменту освобождения Митэ от рыцарской бытовухи у королевы появилась хоть какая-то веская причина избавиться от навязчивого внимания Шанеля. Пообщаться с товарищем-иномирцем.
— Мы только поболтаем немного о нашем, о техническом, — проворковала Фредерика и, толкая собрата в спину, скрылась за воротами Майнии.
— О вашем, значит… — сощурил глаза дракон.
— О вашем, значит… — погладил подбородок светлый, привалившись к городской стене и провожая взглядом удиравшую в лес девушку.
Ловко шныряя вдоль лесной тропинки по кустам, Каин пытался вслушаться в разговор королевы и рыцаря, но на таком расстоянии расслышать что-либо было нереально. Приблизится — могут раскрыть, отдалится — потеряет парочку из виду. Ветки предательски хрустели под ногами.
Парень всего-то хотел побольше узнать о ее мире. Сам, не задавая глупых вопросов, чтобы потом поразить девушку своей осведомленностью. Она такая: «Каин, как же много ты знаешь о моей родине», а он ей: «Да, Фреди, потому что искал любую возможность пополнить своей багаж знаний и порадовать тебя». А она такая снова: «Ах, Каин, как же это…»
— Ай! — раздалось где-то под ним, и светлый отскочил в сторону, как ошпаренный. В руке уже созревала сфера огненной энергии, когда в ее свете он встретился со взглядом янтарных глаз.
— А ты тут чего забыл? — дракон быстро нашелся, и легкий испуг сменился на громкий гневный шепот.
— А ты? — зарождавшийся фаербол растворился в ладони. — За Фреди решил последить, да? Ревнуешь?
— Почему сразу слежка? Чернику я тут, может, собираю.
— Ну, это дело важное, без сомнений.
Тишина. Голосов на заднем плане уже совсем не было слышно. Где-то в кустах застрекотал сверчок.
— Ушли! — хором воскликнули светлый с драконом и снова подрапали через листву вдоль тропинки.
— Знаешь, по чему я особенно скучаю? По музыке, — девушка шаркнула ногой. — Тут выбор невелик. Баллады всякие любовные, героические под лютню, виолу, флейту, барабаны. А так и хочется старый добрый гранж послушать. Даже хаус. Вот, до какой степени.
— Значит, Ваше величество — меломан? — хохотнул Митэ.
— Да.
— Говорит, что она — меломан, — потер подбородок светлый.
— Меломан? Это кто? — навострил уши дракон
— Осмелюсь предположить, что это человек, предпочитающий мел за трапезой. Исходя из этимологии и…
— Значит, Фредерика любит есть мел?
— Ну, технический мир. Чего ж ты хотел?
— И ничего об этом не сказала?
— Стесняется, наверное.
— У нас кошка была. Луиза. Черная с белым пятнышком на лбу, — рыцарь расплылся в улыбке. — После того как я попал в аварию, она ни на шаг от моей кровати не отходила. Даже еду ей в мою комнату приносили. А говорят, что кошки всегда гуляют сами по себе.
— Как мило. У нас какое-то время жил щенок, дворняжечка. Я назвала его Максик. Жил ровно до тех пор, пока на кухне не нагадил. Тогда отчим отвез его в питомник.
— Все-таки у нее были отношения в родном мире, — прищурился Каин.
— С кем? Кто этот человек?
— Его звали Макси́к. И он нагадил ей в душу.
— Какой ужас…
— А тебе не кажется, что светлые очень похожи на наших французов? — задумчиво осведомилась королева. — Эйфелевой башни не хватает в Светлогорье и киосков с багетами.
— Я сам из Франции, — признался Митэ. — Мое настоящее имя — Матиас, но сэр Орес переиначил его на свой лад. Хотя так тоже неплохо.
— Помнишь Дэниела, которого забрали к магам?
— Ну.
— Его настоящее имя — Ваня. У Ланса — наследника трущобника — творческий псевдоним. Наверное, я тут одна такая древняя затесалась.
— Она скрывала от нас свое настоящее имя, — обижено прошептал Каин и прикрыл глаза. Неужели даже ему девушка не могла довериться?
— Как же ее зовут на самом деле?
— Ваня.
— А ты точно умеешь читать по губам, княжок?
— Я — профессионал в этом деле, дракон, — в ответ процедил светлый сквозь зубы.
Еще около минуты они сидели в тишине, стараясь переварить полученную информацию. И понять, что им теперь с этим делать.
«Добро пожаловать в Фурансию, Ваня!» — гласила надпись на свитке, растянутом над комнатой королевы.
— Та-а-ак, — протянула Фредерика. — Не к добру это, не к добру.
Сначала попереминалась с ноги на ногу, плечами поводила, постучала пальцами по дверной ручке, а только потом, резко выдохнув, вошла.
— Сюрприз! — встретил ее нескладный дуэт.
В центре маленькой комнатушки плечом к плечу с шерстяными авоськами в руках стояли, будто памятники нерукотворные, Каин и Шанель.
— Что это за кружок самодеятельности? — вскинула брови девушка.
— Мы не будем упрекать тебя за сокрытие некоторых фактов твоей биографии, — начал дракон. — Но учли все пожелания.
— У нас есть пакеты, — помахал светлый авоськой перед лицом Фредерики.
— И мел, — добавил мужчина.
— Мы не такие, как Макси́к, — с предельной серьезностью заявил Каин.
— Пусть здесь и не Фурансия, но Альтера тоже может стать твоим домом. Если до сих пор не стала.
Королева принялась массировать виски, пытаясь разобраться в той бредовой мешанине, о которой талдычила парочка. В очередной раз ее поняли неправильно, создавая новые «баравозы». А что еще хуже…
— Вы следили за мной, да? — уперла девушка руки в боки. — Так хоть бы слушать научились.
— Княжок читал по губам.
— По фигам.
Пришлось завершить этот вечер разъяснениями для горе-шпионов. О том, что багеты — это длинные ароматные булки, меломан — любитель музыки любого жанра, а Максик — самец, конечно, очаровательный, только вот семейства псовых.
Из комнаты Фредерики они вышли усталые и просвещенные. И плакат приветственный сняли.
— Не получилось сюрприза… — усмехнулся Каин, сворачивая свиток, и тут же оказался прижатым за горло к стене. Горячее дыхание дракона обожгло ему лицо.
— Идиотом меня выставить решил, да? — прошипел мужчина, усиливая хватку. — Урод.
— А по кустам… шнырять… ты не… идиот? — парировал светлый. Пальцами он пытался отцепить руки Шанеля, но в силе ему явно уступал.
— Да я тебя как петуха зажарить могу прямо сейчас-с-с…
— Попро…буй.
Атмосфера накалилась до предела в прямом смысле этого слова. Дракон источал жар, и по виску Каина скатилась жемчужинка пота. И еще одна. Дым из ноздрей Шанеля ударил парню в лицо. Нет, в ответку идти нельзя, или слишком плохо все закончится.
— Чем вы тут занимаетесь? — Соседняя дверь отворилась, и из проема выглянула суровая физиономия Михаэля. — На дворе апрель, а у вас март продолжается?
Нехотя мужчина отпустил соперника, и тот жадно втянул свежий воздух. Проступивший пот Каин стер тыльной стороной ладони. Вовремя.
— Так-то лучше, — кивнул монах, и дверь в его комнату громко хлопнула.
Когда отряд превращается в детский сад, Михаэль как заправский воспитатель успевает растащить всех по углам. Но кто же утихомирит назревающую бурю в его собственной душе?
Места в комнате было не так много, поэтому двигаться следовало осторожно, но времени для тренировок оставалось крайне мало, и в ход шла любая возможность. Боевой посох вновь перекочевал в его руки.
«Стойка выжидающего дракона. Выпад слева. Выпад справа. Подсечка. В исходную. Стойка парящего дракона. Выпад вперед. Выпад назад. Круговая подсечка. В исходную. Стойка пикирующего дракона. Удар. Удар. Удар! В исходную. Выказать уважение».
Поклонившись воображаемому сопернику, парень понял, что на сегодня уже хватит. Мышцы ныли, а глаза слипались, требуя заслуженного отдыха. Настолько ли заслуженного? Год ежедневных тренировок мог полностью обесцениться, если Михаэль упадет в грязь лицом перед государем. Оставалось всего каких-то несколько дней. Несколько дней и все решится.
«Последний раз. Стойка выжидающего дракона. Выпад слева. Выпад справа…»
— Спасибо за плакат, — поблагодарила рыцаря Фредерика, скручивая свиток с изображением Михаэля в рулон. — Мне тут сказали, что он на арене сражаться будет. На трибунах устрою ему группу поддержки.
— Очень постараюсь быть в курсе событий, — коротко поклонился Митэ. Только потому, что низко кланяться Ее величество запретила. — Удачи вам. Всем.
— И вам. Всем, — не остался в долгу монах, похлопав парня по плечу.
Хвара нетерпеливо забил шипастым хвостом по земле, и путники тут же поспешили занимать места.
— А главнюк даже попрощаться не вышел, — фыркнула королева, карабкаясь по драконьей шее.
— Потому что у Ореса есть дела поважнее, — миролюбиво пояснил Михаэль, поблескивая идеальной лысиной на солнце. — Он с утра в стратегическом кабинете. Хотя, может, и ночевал там.
— И как же ты успеваешь за всеми присматривать?
Парень усмехнулся. А он всегда за всеми и всем присматривает, только вот особого значения это ни для кого не имеет. Он — камень, и течение всегда огибает его. Рано или поздно вода его сточит, но до самого последнего момента камень остается крепким.
— Михаэль!
Пальцы монаха внезапно онемели, заскользили по изумрудной чешуе. Парень стиснул зубы от усилия зацепиться снова, но руки не слушались, и со звонким шмяком тело в красной тоге встретилось с землей.
— Ты… ты чего?! — королева сорвалась на крик и с необычайной ловкостью, совершенно ей не свойственной, спустилась вниз.
Следующим отреагировал Шанель, спрыгнув с головы Хвары и склонившись над упавшим. Пульс учащенный, лоб полыхает, а тело бьет крупной дрожью. Как же так? Со всеми этими тупыми разборками о ненаглядном хозяине не позаботился.
— Что с ним? — тронула пальцами свою нижнюю губу Фредерика.
— Лихорадка, похоже.
— Он умеет болеть?!
Пожалуй, этот факт поразил ее даже больше самого падения. А дракон, шумно процедив воздух сквозь зубы, не от нагрузки физической, а скорее от нагрузки душевной, подхватил монаха на руки, запрыгнул на голову гигантского существа и буквально взлетел по шее в седло. Королева полезла следом.
— Монашка? — вскинул брови Каин, наблюдая за тем как парня бережно укладывают с краешку.
Файн изумленно вытаращил глаза, прислонившись к бортику с книжкой в руках.
— Может… лучше остаться? — произнес, наконец, он, когда возле больного собрались уже все остальные, причитая, охая и ахая.
Михаэль его слова расслышал и тут же вцепился в рукав Шанеля, яростно мотая головой.
— Никаких задержек, — твердо произнес он. Тон его абсолютно не сочетался с состоянием. — Летим.
— Уверен?
— Да.
Так и полетели. Воспитатель в этот день на работу не вышел.
А ночью ему совсем стало худо. Полыхая как факел, парень крутился с боку на бок под тремя покрывалами, постанывая и обливаясь потом. Шанель отпускал управление чаще чем обычно, периодически бегая к монаху и справляясь о его самочувствии. Каин подогревал чай с целебными травками и поил больного через силу. Фредерика с Файном скромно сидели в уголке, нахохлившись, как воробьи в пургу, и до сих пор не могли поверить в то, что с Михаэлем что-то случилось.
Потеря бойца особенно сказывалась во время перерывов на еду.
Вот и сейчас, когда команда сидела перед последним куском жареного мясца на тарелке, назрел очередной спор.
— Мы на тебя никогда не напасемся, — обидчиво выпятил губу близнец и пододвинул тарелку к себе.
— Первый и последний кусок всегда должен доставаться старшему, — заявил на это дракон, и тарелка вновь оказалась возле него.
— Кто сочиняет такие правила? — движение руки, и тарелка подле Файна.
— Истина негласная, — и тарелка снова у Шанеля.
Испуганный взгляд Фредерики скользил от одного к другому. Напряжение нарастало. Спорщики уже перешли на крики, а Хвара недовольно замотал головой.
Мгновение, и королева сама схватила пресловутый кусок мяса, запихала себе в рот и демонстративно принялась работать челюстями. Чавк-чавк-чавк. Видали? Ну и всё. До свидания.
Дракон с оборотнем поутихли, а остальные многозначительно оглянулись на Михаэля.
— Раз дракон… — тыкал он пальцем в небо, — …два дракон. Красный и синий… два веселых… дракона… хи-хи-хи…
— Мы его теряем, — спокойно констатировал Каин.
— Может, ему совсем нехорошо? — предположила девушка.
В подтверждение ее слов монах громко хлопнул в ладоши и медленно развел их в стороны, дополнив процесс звуковым сопровождением:
— Вжу-у-ух… тыщ-тыщ! Два веселых дракона… столкнулись… — Пауза. А потом указательный палец принялся озорничать с нижней губой: — Бл-бл-бл…
— Говорил же ему не усердствовать с тренировками, — скорбно вздохнул Шанель. — Но подготовка к аренам куда важнее советов старого друга…
— А что это за арены такие? — перебила Фредерика. — Неужели действительно настолько страшное место?
— О… — протянул светлый, запрокинув голову. — Кто-то пропустил эти главы в учебнике по истории.
— Арены, — посерьезнел внезапно дракон, — отвратительные места. Я бы даже сказал…унизительные, порочащие все Красноравнинье в глазах соседей одним своим существованием. Особенно страшны они в Тмашоге. Если в кармане ни гроша, а кушать очень хочется, ты подаешь заявку на очередной бой. Затем подписываешь особый документ, который снимает с организаторов любую ответственность в случае твоей смерти. Далее — побеждаешь. Или умираешь долго и мучительно. Если оппонент не отличается садистским нравом, то быстро, но подобное — редкость. Привыкнув купаться в крови, боец арены расписывает весь ее пол и стены кровью и…
— Достаточно, достаточно, — прервал его Каин, косясь на постепенно вытягивавшееся лицо королевы.
— Кру-у-уто… — вопреки его ожиданиям, Фредерика отвращения не испытала. Только страстный интерес и желание поскорее очутиться в гуще событий. — В нашей истории есть нечто подобное. Гладиаторскими боями называлось. И это совсем не должно порочить страну. Это же национальное достояние, важный элемент культуры!
— Даже если Михаэля могут там заколоть? — В глазах дракона полыхнул недобрый огонек.
А сердце девушки пропустило удар. Увлекшись красочными описаниями, она и забыла, с чего начался этот разговор. И… разве монах Драконьего культа способен на отрубание голов и разматывание кишок своих оппонентов? Да она и не видела ни разу, чтобы Михаэль лишил кого бы то ни было жизни. Максимум — вырубал. Даже темных, даже масок! Так как же тогда?..
— Знаю, о чем ты задумалась, — прервал ее мысли Шанель. — О том, что наш Михаэль не убийца. Но он стойко уверен в том, что государь позволит ему оставлять бойцов арены в живых. Лично я его надежд не разделяю.
— С чего ты вообще решил, что он будет сражаться на этих аренах?
— Потому что это любимое развлечение гномьей знати. Значит там и статус, и почет. И возможность поглумиться над человеком, возомнившим себя достойным стать наследником тер Грашога.
Монах до сих пор распевал песенки про синего и красного дракона, то громко, то тихо, а Фредерике было уже не так весело. Колокольчики тревоги зазвенели в ее душе. Такие же, как перед нападением восставших в Латинии год назад. Опять она начала сокрушаться о том, что часто относится к происходящему не серьезно. Опять ей стало до ужаса стыдно за свою беспечность. И в очередной раз член ее команды оказывается на волосок от смерти. Казаме повезло меньше всех.
Нет, сейчас никого королева терять не собирается. Если будет нужно, сама поговорит с этим тер Грашогом. Кем он там себя возомнил? Римским императором? И в конце-то концов, не только же Вексу дипломатией заниматься? Она и сама не пальцем деланная. Целый год в дворцовых стенах, занятия по этикету, истории, лингвистике… хоть что-то же должно ей пригодиться?..
— Не плачь, Фреди, — несмотря на присутствие дракона, Каин нагнулся к девушке и легким движением пальца стер катившуюся по ее щеке одинокую слезинку. — Всё хорошо будет. Никто из нас монашку в обиду не даст.
Подняв на него влажный взгляд, Фредерика благодарно улыбнулась. Шанель эту химию нарушать не стал. Пусть лучше успокоится с помощью княжка, чем на борту прибавится еще один страдалец. Ох и задаст же он хозяину трепку, как только тот придет в себя.
— Когда мы должны пересечь границу? — решила уточнить королева у дракона, отвлекшись от созерцания светло-голубых глаз светлого избранника.
— Днем. В Тмашоге будем через три дня. А теперь спать! Всем спать!
Дракон призывно захлопал в ладоши, хотя это и не требовалось. Михаэль уже был в отрубе и только все еще бубнил любимую песенку сквозь сон. Файн с большим пальцем во рту свернулся калачиком в уголке. Улеглись и Фредерика с Каином, а Шанель занял почетное место возницы на голове Хвары.