Глава 8
Независимость мысли — самый благородный
вид аристократизма.
В тот же вечер государь объявил при всей честной гномьей аристократии, что Михаэль — подмастерье из Драконьего культа с земли людей — временно становится его преемником. С того момента, как все они получат согласие эльфов на такой же обмен и ровно до тех пор, пока избранные не расквитаются с князем и не воцарится мир в Альтере. Вернее, не государь объявил, а его верный военачальник. Шкар так-то и два слова с трудом связывал и все покрякивал, сидя на своем массивном золотом троне.
Разумеется, новость эта никому по душе не пришлась, но что поделать. Именно тяготы сплачивают людей… и гномов, и эльфов, и всех-всех-всех.
Потом королевский отряд отправился паковать вещички, чтобы утром, с первым лучами, вылететь в Цветодолинье.
— Эльфы сразу после гномов, — не скрывая радости, плясала Фредерика по комнате, пока женишок запихивал в дорожную сумку учебники, к которым рука королевы даже не притронулась. — Вот, что такое настоящий контраст!
— Попрошу заметить, что к встрече с эльфами ты не готова.
— Почему это? — девушка притормозила.
— Ведешь себя потому что ужасно, — голос дракона был тверд как скала. — Они такое не любят. Представь свою дворцовую аристократию.
— Ну.
— Эльфы — в сотню раз хуже. Путь нам предстоит хоть и не близкий, но выбить из тебя дурь я не успею. Повторим все реверансы, жесты, обращения, отработаем походку…
Присев на кровать, королева принялась нервно грызть ногти. Хуже, чем ее аристократия? А такое бывает? Те с нее взглядов не сводили хищных круглые сутки. Стоило только сгорбиться, так со всех сторон шепотки: «Королева кривая». Так и хотелось короной в них швырнуть. В каждого. Сначала в одного кинуть, потом подойти, подобрать символ титула и в следующего метнуть.
— А ты там был? В Цветодолинье? — перевела разговор в другое русло Фредерика.
— Я везде успел побывать за свою бурную жизнь, — с ноткой гордости ответил Шанель, застегивая сумку.
— С Кориандрой?
Ляпнула, не подумав, а после испуганно рот ладошкой прикрыла. Тяжелый взгляд мужчины недвусмысленно намекнул на то, что их с драконицей отношения королеву касаться не должны.
А затем резко поднял взгляд, в мгновение ока сократил расстояние, повалил девушку на кровать и чешуйчатой горой навис сверху. Фредерика испуганно захлопала глазами, встретившись с драконьми янтарными.
— Кориандра и ты — две абсолютно разные женщины, — не сказал. Прошипел. — Все эти толки о том, что я сравниваю тебя с ней — бред. А тебя я все равно завоюю, и никакой княжок… — теплое дыхание с ароматом дымка коснулось девичьей шеи, — …никакой княжок меня не обскачет.
— Властного героя строишь, да? — вдруг осмелела королева и принялась попинывать наглую рептилию, насколько позволяли возможности. — Не нужны мне ни властные герои, ни драконы, ни ректоры магических академий! Сердце у меня не лежит к тебе, понимаешь? — тихо добавила она. — Я тебя больше, чем друга, воспринимать не могу, Шанель. Даже «люблю» ни разу не сказал… Не самка я для спаривания, а человек.
Видно было, что дракон хотел сказать что-то еще. Рот приоткрыл. Закрыл. Приоткрыл, снова закрыл. А потом поднялся, губу прикусил и вышел, хлопнув дверью.
— Вот и поговорили, — пробурчала Фредерика, легла головой на подушку — и обняла ту, прижавшись щекой.
Даже Хелка в то утро пришла к импровизированной посадочной площадке перед воротами в Тмашог, чтобы попрощаться. Хотя… пришли только она и канцлер. Остальным гномам не было никакого дела до королевы человеков. Оказали посильную помощь с пророчеством — до свидания. И вообще чтобы духу вашего в Красноравнинье не было. Лишь канцлер считал иначе и приглашал Фредерику заглянуть на алкогольный завод как-нибудь еще. Все бы так свое детище обхаживали, как он.
Но вот Хвара оттолкнулся, взмыл в воздух, и очень скоро гномья столица скрылась из виду.
Про сувениры королева, разумеется, не забыла и прикупила себе очаровательный кинжал изысканной гномьей работы с изумрудной инкрустацией. Под цвет своего герба. Патриот! Прямо как тот, который хотел ей всучить Каин в Латинии. Но она отказалась, а зря. Этот кинжал был очаровательным. Может, спустя год, проведенный в дворцовых стенах, в девушке проснулась хоть капелька той самой аристократической…
— Фреди, вынь кинжал изо рта, — сделал замечание светлый, когда королева, увлекшись раздумьями о великом, прикусила кончик лезвия. — Кто вообще продал тебе колюще-режущий предмет?
Королева закатила глаза.
Капелька аристократизма ей не помешала бы для встречи с эльфами. Если они действительно такие, какими описал их Шанель.
Шанель, кстати, был удивительно тихий с самого утра. Зашел в ее комнату, молча забрал вещи и так же, не проронив ни единого слова, вышел. Может, сломался?
— Я кому сказал не грызть?!
В последний ли раз королева видела эти песчаные равнины с застывшей мозаикой грязью, высушенной палящим солнцем. Кое-где видны целые лагеря орков. А где-то там внизу, быть может, живет себе поживает зелененький Георг, не обремененный глобальными проблемами. Такими дикарями выглядят со стороны, а в люди все равно умудряются выбиваться. Танцевала же Фредерика с одним из них на балу.
Ах, вот же было время… за весь путь встречено всего несколько масок, от князя ни слуху ни духу, о восставших и подавно. Казама целый и невредимый сидит в королевской роще и ждет, пока ему принесут чего-нибудь покушать.
Каин, наконец, выдернул из рук девушки пресловутый кинжал, чтоб не грызла и в зубах не ковыряла, а та перевела взгляд с бескрайних равнин на задумчивое и печальное лицо Файна, привалившегося к бортику неподалеку. Оборотень смотрел в небо. Он теперь всегда такой, когда думает, что на него никто не смотрит. Не скрыть ему за наигранным оптимизмом свои душевные терзания. Без Казамы парень будто… потерялся. Как маленький ребенок во время грозы бегает по темному дому с плюшевым медвежонком в руках, ища родителей, так и близнец носился по чертогам сознания в тщетных поисках логических подтверждений того, что Казама все еще жив.
И сейчас, встретившись с изучающим взглядом Фредерики, оборотень поспешно натянул улыбку.
— Что такое?
— Нет, ничего, — поспешила сказать девушка и отвернулась.
— Голову выше. Выше голову и пошла, пошла… — подгонял девушку Шанель, лежа на зеленой травке под деревом и прикрываясь ладошкой как козырьком, чтобы солнце не слепило.
Как он и обещал, началось жесткое штудирование этикета. На каждой зеленой остановке. Пока парни плескались в прохладной озерной водичке, дракон гонял королеву-недоучку тудема-сюдема с кипой книг на голове, чтобы осанку держала. Сложнее всего Фредерике давались реверансы из-за покачивавшегося на голове тома по истории Альтеры, который так и норовил соскользнуть вниз и проехаться по носу.
Периодически королева успевала заглядываться на толпу своих мальчиков-зайчиков, искрящих брызгами. Веселый смех заливал ее уши. С особенным вниманием наблюдала она за Каином. Хоть на камеру снимай и смотри в замедленном режиме, как он выныривает из воды, приглаживает светлые волосы двумя ладошками, улыбается во все двадцать четыре белоснежных, подмигивает ей…
— Фредерика! У нас мало времени! — Шанель в очередной раз отвлек ее от занятия приятнее отработки королевской походки, но чего не поделаешь ради репутации Зеленодолья. — Ладно, — смилостивился он, наконец. — Я вижу, что устала.
Девушка уселась там же, где и стояла, напрочь позабыв о книге, и та коварно съехала вперед, царапнув нос острым краешком с металлической вставкой.
— Ауч!
— Уже совершенно не поражаюсь твоей невнимательности, — проворчал обладатель золотой косы, развалился поудобнее и закрыл глаза.
— Это все на сегодня? — осторожно уточнила Фредерика.
— Угум, — промычал тот.
— Могу я пройти искупаться?
— Угум.
— Хорошо, спасибо! — Королева встала, развернулась и уже хотела было драпануть, но задержалась и зыркнула на отдыхавшего дракона. — А почему это я вообще у тебя разрешение спрашиваю?
Мужчина приоткрыл один глаз.
— Потому что не можешь совладать с моим обаянием.
— Уж с твоим-то обаянием я как-нибудь совладаю.
И, сжав руки в кулаки, вытянувшись стрункой и вскинув голову, девушка широкими шагами отправилась к веселившимся ребятам.
— Мое обаяние и чуточка драконьей магии, — себе под нос пробубнил Шанель и закинул руки за голову. — Теперь понимаю дрессировщиков…
Полет через Красноравнинье и Зеленодолье обещал быть самым долгим за время путешествия. Так и оказалось. К моменту, когда Хвара пересек границу с Цветодолиньем, каждый из пассажиров уже мечтал о мягкой пуховой перине вместо жесткого кожаного седла, и бадье с теплой водичкой вместо холодных рек и озер.
Другая страна — другой пейзаж и даже климат. Каждая из стран Альтеры имела свои особенности, как уже заметила Фредерика. Если Зеленодолье — леса и теплое солнышко, Светлогорье — заснеженные вершины и мороз, а Красноравнинье — песчаное плато и палящий зной, то Цветодолинье — это цветы, цветы, цветы и ласковый ветерок поздней весны.
Зверушки, нисколько не боясь, скакали и бегали прямо на открытых цветочных полянах. Единороги были замечены королевой сразу. Пасутся себе преспокойно белые, гнедые, пегие. Через границу они, видимо, в Зеленодолье приходили. Потерявшиеся. Иначе кто ж добровольно с таких наливных лугов уйдет в дремучие леса?
Пополнился и список встреченных в путешествии рас. Тут тебе и кентавры, скачущие с луками и колчанами за спиной, и русалки теперь уже с рыбьими, больше похожими на скумбриные, хвостами плещущиеся в мелких и часто встречающихся озерцах.
Высокие водопады были еще одной из особенностей здешнего ландшафта. Быстрые реки ниспадали с крутых обрывов, вливаясь в новые озера. Сказка самая настоящая. Но наслаждалась пейзажами девушка недолго.
— Фредерика, назови имена владыки и владычицы, — спрыгнув с драконьей шеи в седло, требовательно попросил Шанель.
— Та-а-ак, — протянула королева, закусив указательный палец и забегав глазами. — Владыка…Ньиль лир Ароэль. Владычица…Ки-ки. Ки-ки ведь? Ки-ки лир Ароэль. Ну и имечко, конечно. Оно больше с кроликом ассоциируется.
— К эльфийскому ты, значит, не притрагивалась.
— Он меня не трогал, я его тоже, — съязвила Фредерика, но взгляд дракона точно не предвещал ничего хорошего.
— Вообще, сейчас я соглашусь с ними, — подал голос Каин, наполовину высунувшись за бортик и потягиваясь. — Эльфы скорее помрут гордыми, чем выживут, оскорбившись. А с ними помрем и мы.
— Окей-окей, — замахала руками девушка, поднялась, состроила серьезную мину и пошла с одного края седла в другой от бедра, задрав подбородок и выпятив грудь. — Здрасте…
— На эльфийском, — оборвал Шанель.
— Э…Льянь. нь…нь…пф. Льяньись…сь…сь…блин. Льяньисьонэ. Во.
— Реверанс.
Реверанс.
— А теперь встала и стой.
Встала. Стоит.
— Руки впереди! Просто висят! Не за спиной, не скрещены, не сложены в замок. О боги! — Казалось, что все это время мужчина терпел изо всей силы, чтобы сейчас не сдержаться и выпустить уже все накопившиеся эмоции. — Кто-нибудь, объясните ей уже, насколько это важно!
— Это… это важно, — раздался тихий голос Файна. Оборотень даже от книжки оторвался, когда ситуация накалилась. — Это важно, Фреди.
Королева глубоко вздохнула. Их с Шанелем терки — одно, а вмешивать в это и нервировать других членов отряда она совсем не хотела.
— Все будет хорошо, — заверила она, уставившись в невидимую точку перед собой, а обращаясь ко всем присутствующим. — Из кожи вон буду лезть, чтобы произвести приятное впечатление. Обещаю. — И губу обидчиво выпятила.
Но хоть кто-нибудь из пассажиров поверил ее честному слову?
— Сразу тебя предупрежу, — дракон сдвинул брови и сжал губы в тонкую полоску. А потом продолжил. — У владыки… некоторые проблемы с речью, когда он говорит на человеческом. Поэтому… хотя бы просто держи себя в руках. Нам не нужен еще один межрасовый конфликт.
— Сделаю все в лучшем виде.
Они пролетали город за городом, и каждый раз, когда приближались к следующему, Фредерика думала, что вот она — Эйя — столица Цветодолинья. Но каждый раз мимо. Казалось, что все эльфийские города одинаково прекрасны. Со стороны создавалось впечатление, что они вырезаны из стекла, но не как небоскребы мегаполисов. Эльфийские здания были двух-трехэтажными, высокие, с куполообразным верхом, и состояли из равных, многоугольных, прозрачных с перламутровым отблеском ячеек. Мыльные пузыри — вот подходящий аналог. Королева специально просила Шанеля лететь как можно ниже, потому что ничего подобного в своем мире не видела.
Сама Эйя сверкала как гигантский бриллиант, оброненный великаном в цветочном поле.
— Наслаждайся, — усмехнулся Каин, наблюдая дикий восторг на лице королевы. — Договоримся с эльфами и следующий пункт — Темнолесье. Болота, топи, виверны…
— Виверны!
— Я так и знал…
Приземлилось их живое транспортное средство вблизи города среди трав-мурав и цветов. Причиной этому послужил сад, разбитый перед самыми воротами. Придется немного размять ноги, но прежде…
— Переодевайся, — в девушку полетело выходное багряное платье, выуженное Шанелем из сумки. — Расчесывайся, — расческа последовала за платьем, вот только больно стукнула в лоб. — Не знаю, как скоро сможем добиться аудиенции, но готовыми быть лучше сразу.
— Неужели все действительно настолько страшно?.. — в очередной раз задала она вопрос сама себе и принялась расшнуровывать корсет.
— Мы подождем внизу.
— Да куда ж вы без меня денетесь?
К тому моменту как она спустилась, мальчишки уже разбрелись по полю кто куда и разглядывали диковинные цветы. Бутоны некоторых растений были величиной с голову Фредерики. Это зачаровывало и пугало одновременно.
— Фреди, — откуда-то выполз растрепанный Каин с травинками на плечах, повисшими там случайно, и с букетом больших белых колокольчиков, собранными намеренно. — Это тебе.
— Ну-у-у…спасибо, конечно, но я не особо цветочная фанатка, — королева приняла букет, пощупала крупные лепестки и подняла на блондина ехидный взгляд. — А вот от букета бургеров я бы не отказалась…
— Что такое «бургер»? — со всей серьезностью осведомился Каин.
— Это… две мясные котлеты гриль, — поставила ногу вперед на пятку, — специальный соус, сыр, — руки в боки, — огурцы, салат и лук, — покрутилась, — все на булочке с кунжутом…
— Пойдем, кунжут, — мягко взял ее Шанель за запястье и повел в сторону города.
— Фреди, а что за специальный соус? — подскочил к ней светлый с другой стороны и подхватил под руку.
— Секрет фирмы, — уклончиво ответила девушка, пытаясь высвободить обе руки, но их сжали еще крепче.
— А кто такой Фирма? — не унимался парень.
Файн с Михаэлем засеменили следом за троицей.
— Это клоун страшный, который «Хеппи миллы» рекламирует. И вообще, — королева поморщилась, — зачем ты постоянно задаешь мне вопросы о моем мире, зная, что все равно ничего из моих объяснений не поймешь?
— Ему слова смешные нравятся, — озвучил догадку Файн. В черных волосах был закреплен небольшой желтый одуванчик.
Дракон только сейчас заметил, что нагловатый соперник прилип к партнерше как банный лист, и принялся смешно отгонять его руками. Каин эстафету принял, обхватил руку девушки еще крепче, зыркнул на Шанеля из-под полуопущенных ресниц и показал язык.
— Я тебя сейчас подж-ж-жарю…
— Я тоже так умею. Спасибо природной магии.
— А давайте наперегонки до ворот! — решила разрядить обстановку Фредерика.
Монах уж поднял было палец, чтобы научить спорщиков уму разуму, но мгновение и королева резко вырвалась из цепких рук. Понеслась вперед, задрав подол, хохоча и приминая крупные ароматные цветы.
— Фредерика! — завопил дракон ей вслед. — Платье! Волосы! Все испортишь! Дурочка!
— Догоняйте!
Ах, какой же расслабон и простор после душных гномьих рынков! И никакого аристократизма. Как же повезло единорогам, что они единороги и могут пастись себе спокойненько без всяких реверансов и книксенов. Вот только единороги не носят громоздких выходных платьев и туфли на каблуках. Вернее, на каблуках… копытах они рождаются, а вот Фредерике с этим делом не повезло, и потому нога провернулась, а Ее королевское величество попробовало травушку эльфийских полей на вкус.
Отряд тут же окружил ее со всех четырех сторон света.
— Ожидаемо, — важно произнес Шанель.
— Более чем, — поддержал Каин.
— Классика жанра, — скрестил Михаэль руки на груди.
— Фреди, ты там живая? — склонил голову набок Файн.
Всю оставшуюся дорогу до столицы дракон сетовал на безалаберность и неаккуратность девушки, а та на ходу, слушая его в пол-уха, тщательно очищала платье от пыльцы, семян и колючек. Да, колючки там тоже были, благо, что в лицо ни одна не воткнулась.
— Шане-е-ель, ну хватит уже, задолба-а-ал… — заныла королева и вынула из подола шип размером с ноготь мизинца.
— Я всегда максимально объективен в своих замечаниях, — продолжал он гнуть свое.
— И зануда.
— Если занудством в твоем понимании называется соблюдение правил хорошего тона и адекватное поведение, то…
— Бла-бла-бла, — девушка заткнула уши. — Ничего и никого не слышу, занудного дракона тоже-е-е.
В таком темпе они спустились вниз с полей, прошли через очаровательный садик с розами всех цветов радуги и остановились перед высокой кованой аркой, увитой растением с кружевными листьями. Охраны видно не было. Эльфы особо не осторожничали, судя по всему. Может, сигналки какие стояли, считывавшие новоприбывших? Не узнаешь, пока не проверишь.
За аркой виднелся еще один дивный садик. Что ж поделать, если цветы — твоя фишка? Но это еще не все. В центре сада возвышалось гигантское дерево с настолько толстым стволом, что десять человек его и то вряд ли обхватят.
— Это древо предков, — пояснил дракон, когда отряд прошел через арку и встал напротив исполина. — Эльфы считают, что с каждым умершим на этом дереве вырастает новый листок.
— Как поэтично… — благоговейно прошептала Фредерика. — Именно такого я от эльфов и ждала.
Еще пару минут они в почтительном молчании провели перед святыней. А потом Шанель снова напомнил о записи на аудиенцию у владыки, и, обогнув широкий ствол, королевская команда углубилась в сад. Королева нарекла это место «Священным предбанником», потому что вскоре показалась арка в сам город, за которой уже сновали жители в длинных одеяниях. Охрана все еще не дала о себе знать. Девушка решила не уточнять у Шанеля причину этого, потому что догадывалась: лекция растянется на продолжительное время.
Из предбанника они вышли прямиком на главную площадь, и все прелести мыльно-пузырной эльфийской архитектуры теперь можно было рассмотреть ближе.