Глава 10

Терновник разрастался, множился, проходил сквозь кусты – и преследовал их по пятам. Единственный способ пройти испытание: добраться до центра. Звучит не так уж и сложно, но Посвящённые не ведали, насколько непредсказуемым может стать этот лабиринт.

Живая изгородь гудела изнутри. Гудела, шипела, издавала протяжные звуки, которые напоминали шаги по влажной грязи. Даже лёгкое касание до зелёной листвы вызывало неконтролируемую реакцию: кусты вытягивались, пытаясь поймать агрессора.

Макус первым вступил с ними в бой. Сейра быстро покинула Посвящённых, но даже так услышала яростные крики парня, сопровождающиеся треском веток. Макус, вероятно, решил сломать всё на своём пути… и очень-очень зря.

Сейра понимала одно: он не продержится долго. Здесь очень легко выдохнуться, сойти с дистанции и, конечно, заплутать в бесконечных коридорах и тупиках. Прежде всего, это испытание было изнуряющим. Оно выводило из равновесия медленно, методично, постоянно давило на чувство тревоги – и чем беспокойнее становились участники, тем ближе острые объятия терновника.

Фабьену было проще всех. Не то чтобы он напрочь лишён страха, просто… В отличие от других, Фабьен умел абстрагироваться на испытаниях. Сейра не раз замечала его холодный, расчётливый взгляд, в коем не было ничего, кроме подавляющего желания выиграть. Из-за такой отстранённости терновник почти не преследовал Фабьена в лабиринте, выбирая иных Посвящённых для охоты.

Шипение за спиной нарастало. Сейра дважды свернула налево, едва успевая нырнуть в затягивающийся проход живой изгороди. Лабиринт водил их кругами, путал следы, и просто не давал пробраться к центру. Тем не менее, одна-единственная тропинка всегда оставалась нетронутой.

Сейра смутно припоминала чрезвычайно узкий проход, который опоясывал весь сад, а затем шёл сквозь кусты напролом к сердцевине, прямо к победе. В прошлой жизни Фабьен обнаружил его случайно, когда кого-то из Посвящённых затянуло в живую изгородь. Он рассказывал, что двигался по той тропе крайне медленно, боком, лишь бы не задеть опасный кустарник…

«Спасибо, Фабьен. Я непременно воспользуюсь твоим советом» — подумала Сейра.

Она направилась к окраинам сада, туда, где (судя по всему) можно найти проход на заповедную тропу. Ей приходилось уклоняться от вездесущего терновника, пригибаться к земле и вырываться из губительной хватки крепких растений. В конце концов, когда терновый шип впился в лодыжку… Сейра упала. И обнаружила ту самую тропинку.

Крохотная, узкая, едва заметная. Не то проход, не то ловушка, которая непременно поглотит наивную жертву под конец. Но Сейра решила довериться чутью и осторожно пошла дальше, стараясь не задевать враждебные кусты локтями. Здесь было темно и до странности холодно. Солнечный свет почти не пробивался сквозь густой кустарник, влажная земля глухо хлюпала под ногами. Запах перегноя, трав и чего-то горько-ядовитого вплетался в обоняние, заставляя Сейру неосознанно убыстрить шаг.

Порой она чувствовала привкус крови на кончике языка и видела, как жадно растения тянутся к любым ранам, любым царапинам на коже. Этот хищный лабиринт был безжалостным душителем, легко вгонял в отчаяние… и отражал ту жизнь, которая ждёт их за пределами особняка Роз.

Бесцельный бег в никуда, клетка из терновых шипов, бесконечная жадность окружающих. Замкнутый круг, из которого не выбраться, и любая слабина закончится предсказуемо: из тебя выжмут все соки, всю кровь до последнего вздоха.

Сейра прикрыла глаза, пытаясь нормализовать дыхание. Лишние мысли пробуждали тревогу, а к ней упорно тянулись оголодавшие шипы. Тропа казалась бесконечно долгой, и Сейра уже начала испытывать знакомое нетерпение. Инстинкты требовали забыть о безопасности, сорваться с места – и проломить себе путь к свободе.

«Нельзя. Не время. Сорвёшься сейчас – кусты тебя поглотят, собственное бессилие одолеет. Не делай того, о чём вскоре пожалеешь, Сейра» — мысленно повторяла она… Пока не услышала до боли знакомый оклик.

— Остановись!

Фабьен. Фабьен тоже зашёл на эту тропу! Он, по-видимому, заметил Сейру издалека и теперь пробирался по той же дороге.

Инстинктивный страх ошпарил её лопатки, и кусты натужно загудели, пропитавшись сладким запахом тревоги.

— И не подумаю! – холодно огрызнулась Сейра. Она убыстрила шаг, почти панически убегая от преследования.

— Ты всё равно не дойдёшь до центра. – его голос приобрёл зловещие, требовательные нотки. – Уступи мне дорогу, Сейра. Я лучше тебя смогу управиться с лабиринтом.

Он говорил правду. Весь этот безжалостный сад – его стихия, но… с чего бы ей подчиняться? Фабьен считал, что все должны уступить дорогу на пути к его цели. Жаль, в этот раз Сейра иного мнения.

— Я хочу победить. – с её губ сорвалось только это.

Совсем негромко, но Фабьен, должно быть, услышал. Его карие глаза потемнели от гнева. Он ничего не сказал, но ринулся вперёд, пытаясь нагнать Сейру.

Их разгорячённое дыхание смешивалось с треском ветвей. Терновник отзывался на страх, на чувство преследования и разрастался всё сильнее за спинами. В какой-то момент сознание Сейры пронзила лишь одна мысль: страх – ключ к победе. Чем сильнее она нервничает, тем больше шипов… Но они гонятся по пятам не только за ней. Терновник перекрывает путь Фабьену.

«Я слышу, как ломаются колючки. Ты продираешься сквозь них, мой неверный Фабьен. Ты злишься, раздражаешься… И уже не можешь остановить их рост. Правда в том, что у тебя есть один страх, самый стойкий, самый глубинный. Ты боишься проиграть, а я… всем сердцем желаю такого исхода»

Впереди забрезжил свет. Сейра разогналась, перепрыгнула через ползучий куст и вдруг ощутила трепетное, едва уловимое чувство свободы. Как будто что-то в ней раскрыло (изрядно потрёпанные) крылья – и устремилось вдаль.

—… чтоб тебя! Сейра, помоги мне! – закричал Фабьен.

Терновник настиг его, обвил и медленно затягивал вглубь дремучих кустов. Но Сейра не остановилась, даже не стала оборачиваться. Любое промедление можно приравнять к проигрышу, любая передышка прервёт этот легчайший полёт души.

Она не остановится. Никогда и ни за что.

В центре лабиринта возвышался каменный цветок с живыми, пульсирующими гранями. Сейра прикоснулась к его сердцевине – и пространство замерцало, окрашиваясь в тёплые тона. А затем сад просто… расступился. Спрятал шипы, корни и изворотливые ветки, освободил пойманных Посвящённых.

Все они смотрели на Сейру. Молча, зло, с недоверием и завистью. А она лишь усмехнулась, проходя мимо поверженного Фабьена.

«Запомни этот день. Запомни вкус поражения. Ведь ты испытаешь его не раз… И это только начало»

* * *

— Потрясающе, Сейра! То, как вы справились с лабиринтом, действительно впечатляет. – дворецкий Райт вёл её по длинному коридору, не прекращая разглагольствовать. – Я и не знал, что у вас такая впечатляющая воля к победе. Это, конечно, к лучшему…

Сейра мысленно вздохнула, едва поспевая за Райтом. С момента прохождения лабиринта прошло три дня. Некоторые Посвящённые плохо пережили столкновение с острыми шипами, и поэтому им понадобилось время на то, чтобы залечить раны. Сейра тоже поцарапалась, но её ссадины зажили за считаные часы.

«Если так подумать, это довольно… странно. По крайней мере, раньше я не обладала ускоренной регенерацией» — хмыкнула она, скосив взгляд на Райта.

Дворецкий неожиданно пригласил её «прогуляться» по особняку. Других ребят рядом не было и даже безмолвные остались далеко позади. Сейра полагала, что её ждёт очередное испытание… беда в том, что в прошлом ничего подобного не было.

— Знаете, в особняке есть подвал. – произнёс Райт, задумчиво усмехнувшись. – Но его двери открываются крайне редко… Лорд Роузвуд утверждает, что там проходят особые испытания. И в этот раз нам повезло.

 Он на мгновение замолчал, а затем уточнил:

— Вам повезло, Сейра. Вы прошли лабиринт, а значит, подвал примет вас в первую очередь.

Мистер Райт вёл себя подчёркнуто дружелюбно. Он шутил, улыбался и смотрел на неё так, будто нисколько не сомневается в великом будущем Посвящённой. Но сама Сейра чувствовала себя очень неуютно.

Будущее изменилось. Этого было логичным исходом и всё же…

«Тревожно. Неспокойно. Когда знаешь грядущее – ты защищён. Хрупкое, лживое чувство контроля… Но оказывается, защита моя картонная, весьма условная и едва ли переживёт бурю, что непременно свершится» — Сейра глубоко вздохнула, проведя пальцами по волнистым каштановым волосам.

Испытание в подвале не может быть простым. Оно появилось из-за её решений, её побед и преодолений. Оно, очевидно, способно погубить всё.

— Сейра. – мистер Райт понизил голос.

Они остановились у лестницы, ведущей вниз. Там, в вязком полумраке, можно было различить очертания двери подвала.

— Я скажу это лишь раз, Сейра. Лорд Роузвуд возлагает на вас большие надежды. – проговорил дворецкий. – Там, в подвале… Вас ожидает тьма. Ни единого проблеска света, лишь запахи, чувства и осязание. Вы должны отыскать живой росток и подарить ему каплю силы. Слезами или кровью – на ваш выбор.

Райт умолк и, неожиданно, улыбнулся:

— Звучит жестоко, знаю. Но жизнь сама по себе — суровый отбор. Ищите в себе силы, Сейра. Боритесь. В конце концов: корни любого дерева произрастают из земляной мглы и тянутся вверх, к свету.

Райт склонил голову, сделал приглашающий, почти театральный жест в сторону подвала. Сейра облизнула пересохшие губы и, мысленно досчитав до десяти, собрала останки самообладания.

Тьма. Тьма клубилась за едва различимой дверью. Мрак густой, будто смола и почти осязаемый – остывал испариной на коже. Сейре было страшно переступить порог подвала, но ещё страшнее оставаться на месте, зависнув на наточенной грани собственной тревоги.

Она сделала шаг. И тьма её поглотила.

Дверь неслышно закрылась за спиной, отрезая единственный путь к отступлению. Сейра затаила дыхание и замерла, прислушиваясь. Вначале она ничего не почувствовала. Здесь было тихо, жутко, прохладно… Тянуло сыростью и мокрой землёй.

«Могила!» — забилась в голове паническая мысль. – «Всё это нестерпимо похоже на свежую могилу, омытую дождём»

Стоило ей подумать об этом, как разум начал улавливать отзвуки. Похожие на далёкое шуршание… что-то вроде копошения червей или шелеста травы.

Сейра сглотнула. А затем медленно начала продвигаться вперёд. Она шарила ногой по полу. Вначале он был ровным, привычный камень, без единой щербинки… Потом появились трещины. Сейра не видела их, но ощущала. Кончик ботинка то и дело утыкался в мягкую, разрытую почву. Звуков вокруг становилось всё больше: тихие, едва уловимые, но эта тьма была живой. Она присматривалась к Сейре, окутывала её и медленно изводила… Проверяла на прочность. Сдашься или рискнёшь пойти дальше?

Сейра не любила рисковать. Она исследовала подвал со скоростью улитки, но в какой-то момент почувствовала на пути что-то инородное, выпирающее из пола. Сейра нахмурилась, слепо опуская ладонь…

«Корень. Это корень дерева… Жёсткий, будто из нескольких сросшихся частей. Пульсирует изнутри, как сосуды в сердце»

Она застыла, чувствуя склизкую, неприятную поверхность корня. Хотя он был живым, едва ли это тот самый росток, о котором говорил дворецкий… И вскоре Сейра поняла истинную сложность испытания.

Гниль. Она была повсюду. Между корней дерева, коих насчитывалось ещё семь – в разных частях подвала. Гниль покрывала стены склизким слоем, хлюпала под ногами… Здесь были растения, но все мёртвые, ссохшиеся, обтянутые вязкой паутиной. Сейру едва не стошнило, когда, опустив руку, она нащупала слипшиеся путы.

Мерзко. Всё здесь было насмешливо-мерзким, и лишь корни пульсировали, вопреки всему продолжая выкачивать жизнь из мёртвой почвы. Запах плесени был удушающим, от него Сейра кашляла, чувствуя, как мир рябит перед глазами. По ощущениям она бродила в этой тьме целую вечность, но так и не нашла ничего живого.

«Райт говорил мне про чувства. Он же сказал про суровый отбор… вероятно, всё это место – аллюзия на дом Роузвуд» — подумала Сейра и шумно вздохнула.

Место, подвергшееся гниению. Когда-то великое, а ныне чахлое и плесневелое, где осталось так мало жизнеспособных ростков… Да, такова реальность некогда великих Кровных семей. Дар может вывести их из тьмы. Но он же способен похоронить Роузвуд ещё глубже.

«Глубже…» — мысленно повторила Сейра. Почва… Ей нужно ощутить плодородную почву. Найти её, зарыться пальцами и вот там, быть может, найдётся тот самый росток.

Она бродила по подвалу долго. Раз за разом ошибалась, но старалась прислушиваться к чувствам и инстинктам. Корни сплетались, путались, выпирали в разных местах… И под одним нашёлся участок иной земли. Она пахла чем-то более привычным, но совсем не гнилым, и Сейра воодушевилась.

Земля под пальцами сминалась в неровные комки, легко разрывалась, и… В тот момент она ощутила жи-во-е. Маленькое гибкое растение, что доверчиво уткнулось в ладонь. Сейра задрожала, слыша собственное судорожное дыхание. Кровь или слёзы… Так он сказал, верно?

Сейра недолго думала. Она медленно сняла брошку со своей грязной кофты и уколола палец об острую иглу. Драгоценные капельки крови упали на росток, щедро окропив его той самой силой.

Он её принял. Принял, впитал, вытянулся… И, неожиданно, засветился. Маленький солнечный луч на мгновение ослепил Сейру, заставил её потереть глаза и поморщиться, но в тот момент подвал уже преобразился.

Он всё ещё был мрачным и малоприятным, просто… Исчез страх. Сейра вдруг огляделась и с улыбкой признала: она, бесы побери, исследовала здесь всё. Каждый укромный уголок с паутиной, гнилью и плесенью. Притронулась к корням, к земле… И даже отдала свою кровь.

Теперь она ощущала это место иначе. Что-то родное, почти привычное, где мрачные тени рассыпаются о границы реальности. Сейра повернулась в сторону, без труда нашла приоткрытую дверь и шагнула вперёд, пряча в ладонях яркий свет распустившегося цветка.