Глава 19

— Рассмотрим новое прошение! – возвестил Цестус, окидывая наследников цепким взором. – На сей раз, от семьи Мисбели.

Восемь свитков легли на стол, побуждая ознакомиться с делом, решение которого отдано одарённым Сезара. Сейра пробежалась взглядом по написанному, слегка нахмурилась и невольно оглянулась на Феликса.

Наследник Мисбели, впрочем, и бровью не повёл. Его рубашка цвета индиго с изумрудной вышивкой сегодня смотрелась особенно аляповато… При этом, на шее молодого человека отчётливо виднелось тёмное пятно, явно нанесённое женскими губами. Сейра едва не закатила глаза.

Феликс Мисбели и в прошлой жизни был редкостным ловеласом… Поэтичный, нежный, приятный в общении, он легко выстраивал дружеские и любовные связи. Даже у Фабьена не получилось перенять этот искусный метод обольщения. Несмотря на все старания, он безбожно отставал от более обаятельного Мисбели.

Но, если вернуться к сути дела… Сейра вскинула брови, задумчиво постукивая пальцами по столу. Предмет спора – «Поющий мост». Место: оживлённый торговый город на реке, именуемый Баустом. Ситуация, на самом деле, весьма тривиальная… Пару дней назад мост, соединяющий две части города, сломался. На его месте нужно построить новый, но именно здесь начинаются проблемы.

Мисбели, покровительствующие Баусту, задумали чрезвычайно смелый проект: драгоценный массивный мост с поющими статуями. Всё для того, чтобы привлечь внимание к театру, который они недавно открыли. К тому же, диковинка непременно заинтересует многих людей, а это (в свою очередь) полезно для торговли. Семья Прециос согласилась вложиться в идею Мисбели, ради процветания города. Однако, были у них и противники…

— Поющие статуи? Исключено. – отрезала Гиата, резко качнув головой. – Неподалёку от моста находится старейшая библиотека Бауста. Музыка будет отвлекать посетителей.

— Не думаю, что они её услышат. – мягко возразил Феликс. – Ты создаёшь проблему на пустом месте.

— Разве? – Фрайгус рассерженно усмехнулась. – Моя семья создала эти статуи, Мисбели! Я знаю, насколько громко звучит их музыка… И, поверь: до библиотеки она долетит.

— Конструкция моста непрактичная. – холодно заключил Глейв. – Бауст – стратегически важный город. Он может понадобиться для военных целей, а этот мост… Совершенно ужасен.

— Мы живём в мирное время, разве нет? – Феликс пренебрежительно закатил глаза. – Кто ещё хочет высказаться? Может, ты, Бестиал?

— Нарываешься? – Дитрих недобро осклабился, мотнув головой. – Ваши пиликающие статуи… Плохо влияют на ловчих птиц. Так что я тоже против.

Феликс издал короткий, надменный смешок и жизнерадостно заявил:

— Господа, мне кажется, или вы попросту… Завидуете влиянию семьи Мисбели? Неужели вы думаете, что столь ничтожный саботаж подарит вам Бауст? Увы и ах – этого не случится.

Сейра прикрыла глаза, мысленно растворяясь в их споре. Она опустила ладонь ниже и невольно дотронулась до руки Кайрона. Он сидел рядом, молчаливый и созерцающий. Но это мимолётное касание невольно пробудило в Сейре ворох воспоминаний о слиянии в алтарной комнате.

Жар. Обжигающие мурашки взметнулись вверх по позвоночнику. Сейра порывисто вздохнула и, распахнув глаза, поймала тягучий взгляд Дарксайда. Он не был жаждущим, лишь обволакивал, столь же приятно, как и его тьма. А в тот момент, когда ссора наследников достигла пика, Кайрон хлопнул ладонью по столу.

Гулко. Сильно. Так, что глухой звук эхом по залу прокатился. Дарксайд осмотрел присутствующим и хладнокровно заявил:

— В прошениях мы должны идти на компромиссы, а не ссориться. Не так ли?

— Да. В том случае, если жалобы не надуманы. – хмыкнул Феликс.

Но Кайрон продолжил, игнорируя его слова:

— Правда в том, что конструкция моста ненадёжна. А поющие статуи нуждаются в доработке. Полагаю, возможно настроить так, чтобы громкость музыки была умеренной, а при желании – отключать её вовсе.

— Это потребует дополнительных затрат от семьи Фрайгус.

Гиата нахмурилась, постукивая длинными пальцами по столу. И тогда Марк Прециос вмешался:

— Так в чём проблема? Ваша работа будет щедро оплачена. Усовершенствуйте статуи – и дело с концом. Что же касается роскоши моста… — молодой человек язвительно хмыкнул. – Мы сделаем его более… практичным. Надеюсь, больше ни у кого нет возражений?

На этой ноте прошение было принято. Сейра догадывалась, что вскоре одно из дел напрямую коснётся семьи Роузвуд… И тогда ей придётся выслушивать шквал раздражающих комментариев других наследников. Впрочем, некоторые готовы сорваться с цепи задолго до этого.

— К слову… Птичка нашептала мне о том, что леди Роузвуд довольно часто проводит время в компании Дарксайда. – проронил Мисбели, подкрепляя сказанное обаятельной улыбкой. — Что же это – рождение нового союза?

Сейра перевела на него взгляд и вскинула брови:

— Кажется, это не твоё дело.

— Верно. Однако же… Не думаешь, что Ава Дезет заревнует?

— Замолчи!

Этот оклик принадлежал наследнице ветров. Ава яростно мотнула головой, пронзая Мисбели ненавидящим взглядом:

— Как же ты любишь совать нос в чужие дела… Бесстыдный!

— Я лишь выступаю за вселенскую гармонию Сезара. – Феликс поморщился, насмешливо махнув рукой.

А Сейра поймала возмущённый взгляд Авы и невольно смутилась. Ревность… Она до сих пор не знает, какие отношения связывают их на самом деле. Близость Дарксайда и Дезет очевидна, но…

«Они не похожи на пару. Я бы скорее сравнила их с братом и сестрой, хоть и могу ошибаться. Возможно, в глубине души мне просто не хочется признавать возможную связь Кайрона и Авы» — подумала Сейра, плавно опустив подбородок.

Тёмный промолчал. Ничего не ответил Мисбели, лишь перекинулся с Дезет парой слов, прежде чем она выбежала из зала.

— Всё… в порядке? – одними губами спросила Сейра.

В тот раз они провели в алтарной комнате всего час, но вышли из неё другими людьми. Взаимопонимание… странное, едва уловимое чувство струилось под пальцами, проникая куда глубже – в самую суть. Сейра ощущала Кайрона, и её натянутые нервы не звенели от напряжения. Совсем напротив – впервые за долгое время она почувствовала приятное, бархатистое спокойствие.

С тех пор они и вправду виделись слишком часто. Сейра занималась под надзором строгих преподавателей, но, как только в расписании появлялась брешь – быстро шла в библиотеку, чтобы увидеть там его.

Серебряные волосы, бездонный взгляд и голос, от которого кровь закипает в жилах… Кайрон будто становился её помутнением, несвойственной одержимостью. Но не больной и оборванной, а необычайно… нужной. Будто все её естество к нему тянется, и это совершенно разумно в рамках их мира.

— Да. – задумчиво отозвался он.

На бледных губах Дарксайда промелькнула мимолётная, непривычно тёплая улыбка.

— Пойдём?

И Сейра кивнула. Она прекрасно поняла, что это значит – книги, кресла, библиотека… Хрупкая близость, которая с каждым разом становится всё более осязаемой.

Порой ей казалось, что они с Кайроном играют в причудливую шахматную партию, где правил нет, а фигуры расставлены неверно. Пешки пытаются удержаться на грани соблазна, королева фальшива, а король… есть ли он вообще?

В библиотеке она взяла книгу, опустилась на привычное место и почувствовала тягучую, вязкую рассеянность, которая вскоре перетекла в нетерпение. Ткань юбки охватывала колени и вдруг показалась слишком грубой, почти колючей. Сейра едва не заёрзала на месте, на мгновение закатив глаза.

Магия. Её мучает магия, вернее… Тот тонкий поток энергии, которую она получила из его рук. Нечто тёмное, почти запретное по меркам Октаэдра, но оттого не менее желанное.

Она читала о Дарксайдах. Искала информацию, как одержимая, пролистывая страницы. Их Дар описывали как «тяжёлый, пахнущий смертью», а она чувствовала лишь вожделенную прохладу с привкусом сандала и ночных цветов. Магия Дарксайдов иными воспринималась, как нечто неприятное, неживое, едва выносимое. Но Сейра погружалась в неё без стыда и страха, с готовностью смертницы.

«Я… знаю. Знаю, какова смерть на вкус. И, по иронии судьбы… Его магия не пахнет болью. Она приносит лишь покой, удовлетворение, тихий мрак ночи. И этим так пленяет»

Сейра резко выдохнула. Фиалка, увядшая на подоконнике, мгновенно налилась ярким пурпуром и выпрямилась, будто лишь сейчас очнулась ото сна. Кайрон вскинул брови, отрываясь от книги.

— Прости. Алтарная комната… странно на меня повлияла. – хрипло призналась Роузвуд, облизнув пересохшие губы.

Он посмотрел ей в глаза и, не говоря ни слова, накрыл ладонью тонкое запястье Сейры. Его пальцы прочертили узоры вдоль линии жизни, невесомо лаская. И тогда она вновь ощутила это – даже без круга камней. Импульс притягательной силы, что вспыхнул в груди опалёнными искрами.

— Не стоило нам идти туда. – хрипло выдохнул Кайрон. – Или, по крайней мере… стоило продолжить.

Она вскочила как ошпаренная. Посмотрела на него со смесью страха и непонимания. Сейра саму себя не узнавала – ей вдруг захотелось прильнуть к его руке, и Дар в глубине сердца заворчал довольной кошкой.

— Это какое-то безумие! – прошептала она, мотнув головой.

Алые локоны рассекли воздух в воинственном движении.

— Я либо сама сойду с ума, либо тебя сведу… Не знаю, что из этого мне нравится больше.

Мучительно. Мучительные для осознания, но приятные сердцу чувства. Грёбаный парадокс на кончике языка – который она ненавидела и обожала одновременно. Сейра презирала любовь. Презирала то, какой жалкой и слабой становится, когда дело касается близости…

Она любила Фабьена, и то была величайшая ошибка её жизни, обратившаяся погибелью. Сейчас же… Сейра испытывала нечто иное. Древнее, острое, смолянистое чувство принятия.

Будто с самого начала они должны были зайти в ту проклятую комнату, остаться там на ночь – и не расставаться вовсе. Будто магия их обручила задолго до рождения, и это страшно, по-настоящему пугающе осознавать.

— Я должна идти. – проронила Сейра, отвернувшись.

Она стыдливо скрыла собственное лицо, свои пылающие щёки, лишь бы он не заметил всю степень её внутренней борьбы.

— Сейра. – голос Кайрона, глубокий и желанный, пригвоздил её к месту.

Он поднялся из кресла, навис над ней, приподнял за подбородок и отчётливо выдохнул:

— Только позови, и я приду. Понимаешь? Только зов взаимного согласия. Я не стану принуждать тебя.

Его слова вызвали дрожь в теле. Как бы Сейра ни цеплялась за недоверие, за мучительное прошлое… Кайрон Дарксайд одним своим присутствием перечеркнул многое. Слишком многое.

* * *

«Идеальная пара. Данное понятие подразумевает редкую совместимость энергий, что время от времени происходит на территории Октуса. Иные называют его «истинной парой», отсылая к трактатам о безусловной магической связи. Впрочем, сие не является абсолютно верным утверждением.

Совместимость наследников Кровных исходит из ряда противоречивых факторов. Так, например, существуют традиционные связки Дара, которые, как правило, срабатывают в любом поколении.

С другой же стороны, есть индивидуальные сочетания, предсказать которые невозможно, однако они на порядок сильнее традиционных.

Энергетическая совместимость проявляется во многом. Имеет значение уровень Дара, время его принятия, дата рождения носителя и даже характерные черты (с учётом внутренних надломов). Идеальная пара, это, прежде всего – судьбоносная тяга, преодолеть которую возможно, но крайне непросто.

Некоторые полагают, что ни один из перечисленных факторов в целом не имеет значения, потому как превыше всего – воля Спящего Вседержателя. Именно его невидимая длань протягивает нити судьбы, которые затем сплетаются в ровный путь грядущих поколений.

Существует теория о том, что идеальная пара наследников способна менять под себя законы времени и пространства: если они по каким-либо причинам не соприкоснулись в должный срок, это всё равно случится»

Сейра дочитала отрывок до конца и едва не рассмеялась, закрыв ладонями уставшие глаза.

Глупости. Она считала всё это несусветной глупостью и, одновременно… Не могла поспорить с той сумасбродной, глубинной тягой, что зародилась в районе солнечного сплетения и разрасталась с болезненной неотвратимостью.

«Идеальная пара? Звучит до безумия иронично, почти смешно...» — мысленно простонала она, и с губ сорвалось тихое, глухое шипение.

Розы. Розы в маленьком саду на террасе буйно расцветали. Покорные её настроению, они распускались пышными бутонами, приоткрывая все грани этого внутреннего, запретного, совершенно излишнего греха.

Сейра хотела заключить с Кайроном союз. Только союз – и ничего более! Нечто контролируемое, прямое, построенное на разуме и договорённостях… Но она проигрывала. Горела в пламени собственных чувств, таких раздражающе-крепких, таких лихорадочных и острых.

Её сознание билось в агонии, изнывало от ужаса, тогда как в душе царило удивительное принятие. Будто неверное сердце выступило против неё, против всей той боли, перенесённой в прошлом…

«Я хотела с ним сблизиться, это правда. Потому что Дарксайд... Сама справедливость. Воплощение верности. Он не предал свои убеждения даже в тот момент, когда весь мир повернулся против него. Такого человека я искала всегда… Но зачем? Зачем же я пошла с ним в алтарную комнату?»

Провокация. Она хотела испытать его терпение, его силу… окунулась в неконтролируемую жажду Дара – и безнадёжно проиграла в азартной игре высших. Теперь же Сейра чувствовала: её собственная магия обращается терновником – и колючками цепляется за чужую тьму, такую притягательную и желанную. А ей хотелось вырвать из себя клубок этих спутанных ощущений. Вырвать, очиститься и стереть всё, что мешает на пути к цели.

— Лила, Фрес… Как поживают наследники Сезара? – неспешно спросила она, распахнув глаза.

Её верные слухачи переглянулись и заговорили по очереди:

— Дезет и Дарксайд по-прежнему близки. Фрайгус, кажется, несколько охладела к тёмному… Недавно она выходила из спальни Феликса Мисбели. Прециос нечасто контактирует с другими, но он уже пообщался со многими наследниками наедине. Глейв и Бестиал… Много тренируются. Выпивают ночами. Служанки опасаются подходить к их комнатам, ходят слухи, что они жестоко истязают девушек.

Губы Сейры скривились в болезненной усмешке. Слухи? О, нет, то была чистая правда. Жестокость, привкус крови во рту, череда бесконечного насилия… Безупречный почерк Бестиала и Глейва.

«Любые чувства – губительны. Любовь, ненависть… толкают на необдуманные поступки. Мой разум должен быть холодным и ясным. Только так возможно пережить тёмные времена, что непременно наступят совсем скоро».