Глава 24

— Я требую объяснений, Глейв. – медленно, с непередаваемым удовольствием процедил Марк Прециос. – Ваш клан так кичится своим оружием и обученными стражами… Однако моя семья терпит бесконечные убытки из-за краж. Грабёж в Верхнем городе, посреди великого Октаэдра… Это ли не доказательство вашей слабости?

Сейра едва заметно нахмурилась, пробежавшись взглядом по тексту прошения. Как правило, наследники разбирают вопросы, затрагивающие интересы нескольких кланов. Но в данном случае проблема очевидна. Вот уже несколько недель ювелирные магазины Прециос подвергаются нападениям. Кто-то вывел особый вид птиц… Чёрные, быстрые, гибкие, будто змеи, они просачивались в любые отверстия, были тихими и бесшумными. Эти птицы прятались в тенях и совершали безумные кражи, утаскивая драгоценные камни Прециос.

И теперь это легло виной на плечи Винсента Глейва. Сейра видела, как потемнело его лицо, а тонкие губы сжались в едва заметную полосу, выражающую крайнюю степень неодобрения.

— Птицы? – ухмыльнулся Глейв. – По-твоему, наша вина в том, что вы даже с пернатыми совладать не можете?

— Да, потому что это ваша работа. – Марк вскинул брови и обратился к Дитриху. – К слову, разве семья Бестиал не пообещала нам лучших ястребов и обученных соколов для истребления птиц? До сих пор от вас нет ни весточки.

Сейра молчала. Да и кто мог поспорить с Прециосом в данном случае? Он был возмущён и имел полное право на то, чтобы выразить недовольства своего клана.

«И всё же… Кое-что меня смущает. Эта история с птицами, похищенными украшениями… До боли знакома. Она будто напоминает о прошлом, но связь не самая очевидная»

Ссора разгоралась быстрее лесного пожара. Бестиал, который никогда не отличался здравомыслием. Глейв, который шипел пуще рассерженной гадюки… Сейра слушала их и понимала, что данное прошение едва ли можно трактовать двояко. Марк Прециос в любом случае заставит их взять ответственность за проступки.

«Об этом будут говорить» — вспыхнула в сознании случайная мысль. – «Весть об ограблениях разлетится по всему Октаэдру… Пусть реальных случаев не так уж и много, но народная молва быстро подхватит и разнесёт сплетни. Верхний город опасается за свои кошельки. Срединный – бережёт то немногое, что осталось. А Низины… попробуют поймать необычных птиц, что появились столь внезапно»

Дурное предчувствие загудело в голове, оседая болью в лобной доле. Это бесполезное прошение (как и предполагалось изначально) завершилось блистательной победой Прециоса, который пристыдил иных наследников.

Сейра первой покинула Круглый стол. Она пришла в библиотеку и почти панически начала перебирать знакомые книги, пока не остановилась на исторической летописи династии. Короли и королевы Октуса, всевластные Моргаузы… Сейра прижала книгу к груди и вместе с ней вернулась в свои покои.

Вязкие мысли скручивались, перекатывались в сознании, побуждали открыть и перечитать все старые заметки… Память, повреждённая страданиями, пульсировала от напряжения. Но Сейра, наконец, могла сложить фрагменты прошлого воедино.

Крысы. Кражи. Смутное время. Неминуемая беда, которая притаилась совсем рядом и почти не затронула Сейру в прошлой жизни.

«Я была взаперти, в одиночестве, в агонии… пока мир вокруг рушился. Пока Октаэдр трещал по швам. Давным-давно нечто подобное привело к медленному разрушению Кровных. Алчность перекрыла их Дары, вынудила играть по новым правилам жизни, но ничего, в сущности, не изменилось. Они всё ещё… непомерно жадные. И даже те, кто владеют всем, в конечном счёте хотят большего» — Сейра стиснула зубы.

Она часто задумывалась о том, почему же ей дали второй шанс? Возможно, это воля Дара Роузвуд, но… Неужели, вся причина в том, что Фабьен «недостаточно хорош» для роли наследника? Мелко. Мелко и невнятно. А теперь она, кажется, поняла.

«Гниение. Гнилые корни, среди которых нужно найти живой росток… я мысленно возвращаюсь к финальному испытанию особняка Роз. Дело не в том, что сам клан Роузвуд гниёт изнутри. На самом деле, тлению подвержен весь Октаэдр»

Рваный вздох сорвался с её потрескавшихся губ. Сейра опустила ладонь и нащупала новое письмо из поместья Шипов.

«… касательно Фабьена, произошли кое-какие изменения. Мы следим за ним, но невозможно полностью ограничить его контакты с другими слугами. Фабьен втёрся в доверие к помощнице экономки. Затем её самочувствие ухудшилось, а замену подобрать не смогли… на данный момент ему позволено проверять старые счета и вести мелкую бухгалтерию.

В поместье не хватает слуг. Фабьен отправил прошение, надеясь привлечь к работе бывших Посвящённых Роузвуд»

Сейра едва не рассмеялась, опершись ладонями на письменный стол. В голове пульсировала немая боль от едва сдерживаемой ярости. Фабьен, Фабьен, он возникает, как клоун из табакерки, стоит ей позабыть о нём… И хоть немного расслабиться.

Сейре не нужны пояснения для того, чтобы осознать происходящее в поместье. Он всегда был изворотливым ужом, плёл интриги и завлекал в свои сети новых жертв. И вот так помощнице «внезапно» стало плохо после общения с ним, а желанная должность удивительно быстро освободилась.

«Более того: он хочет привлечь Макуса и Ирму. Самые верные, самые отчаянные его приспешники… Вероятно, остальные не склонны к слепому доверию. Хотя, если уж говорить об Ирме… Как долго она будет закрывать глаза на его ложь?» — Сейра на мгновение призадумалась.

Фабьен знал, как манипулировать другими. И если он обнаружит слабину в чужой душе – давит на неё со всей силы, сплетая удобную паучью сеть. Ирма, которая обладала болезненным самолюбием, нуждалась в любви и ревностно конкурировала с Сейрой… По сути своей, стала жертвенным ягнёнком.

«Он зовёт её не для того, чтобы сделать «верной прислужницей», как было в прошлом. Нет, для этого хватит одного Макуса… Роль Ирмы – стать подношением. Он снова толкнёт её в чужую постель, сломит волю и использует её тело, как удобный инструмент» — Сейра стиснула зубы, чувствуя отвращение вперемешку с тошнотой.

Порой её накрывало убийственным желанием расправиться с Фабьеном. Раскрыть ядовитые ростки Дара – и растерзать его, безжалостно вплетая шипы в тело.

«Но смерть – тоже своего рода подарок. Облегчение, которого он не заслуживает. А я хочу растоптать все его амбиции. Медленно, методично вдавить в землю, не оставить ни единого шанса подняться.

Порой жизнь – худшее наказание. Этому меня научил Фабьен Роузвуд»

* * *

«Белым-бело на чёрных шипах.

Мороз расползается инеем по векам.

Природа застыла, едва дыша… но там, в чёрной земле, где-то глубоко – черви овивают древние кости»

  Снега укрыли поместье Шипов. Сейра укуталась в чёрную шубу, устало прикрыв глаза. Первый выезд из Сезара за долгое время – дался наследникам нелегко. Кровь заполняла ритуальный сосуд, жаркие споры за Круглым столом утомляли, но, в конце концов… Все они должны разъехаться в назначенное время.

Три дня. Всего три дня даны на то, чтобы увидеть Кровных и обсудить грядущий праздник Процветания. Событие значимое, невыразимо важное… И крайне давящее грузом ответственности.

Сейра медленно покачала головой. Жизнь во дворце сейчас напоминает длительный бег с препятствиями. Она торопилась до сбитого дыхания, до боли в суставах. Тренировки, обучение, книги… Кайрон.

Их общение, такое завораживающее, смолянистое, немного терпкое – вызывало быстрое привыкание. Сейра завязла в его взгляде, будто в густой смоле. И она не прочь отдаться этому порыву, но всему своё время и сейчас… Сейчас оно не настало.

Кайрон не торопил её. Но он был рядом, не сводил с неё жгучих глаз. Порой она приходила к нему в покои… а иногда и он возникал на пороге спальни, молчаливый и сдержанный. Пока Сейра читала, Кайрон садился рядом, опускал голову на её колени.

Казалось, они говорят без слов, с тем молчаливым, парадоксальным пониманием двух людей, которые связаны глубоко и надолго – просто так не разорвёшь.

«Не то чувства, не то помешательство» — вздохнула Сейра, проведя кончиком языка по нижней губе.

Она жаждала его и ощущала взаимное желание, покалывающее под кожей, в районе солнечного сплетения. Но Роузвуд не торопилась, медленно вознося собственное сердце на чашу весов.

«Однажды оно перевесит. Это неминуемо и, в каком-то смысле, иронично… Я-то думала, смерть выбьет из меня всю дурь, все нелепые мечты о счастье, и всё же… Кое-что не выжечь огнём, не вырубить топором»

Карета остановилась у парадной лестницы поместья. Сейра распахнула пронзительно-синие очи и позволила слуге помочь ей выбраться. Она ощущала неприятную слабость, что распространилась от макушки и до самых пят… Стоило наследникам выйти из-под влияния Сезара, как отсутствие энергии сказывалось во всей своей неприглядной красе. Это ощущалось как удар по голове тяжёлым тупым предметом – мир вокруг закружился, потускнел, тошнота в горле смешалась с привкусом крови… Дворец вызывал привыкание, и разрывать энергетические связи чертовски больно, пусть даже и всего на пару дней.

Но Сейра держалась. Её осанка была безупречной, на лице – ни капли той слабости, что билась в сердце. Слуги склонялись перед ней, а Кровные вновь вышли, дабы поприветствовать свою наследницу. Но на сей раз они встречали её… Иначе. С куда большим интересом и уважением.

— Мы рады видеть тебя, Цветок Роузвуд. Добро пожаловать домой. – радушно проговорил Киракс.

Поймав его улыбку, Сейра мысленно усмехнулась. Она не была «желанной» наследницей, но стала удобной, и отныне они встречают её, как сокровище. Управляемое, понятное, приятно перекатывающееся в ладонях – но не более.

Однако всякое удобство бывает временным, и Сейра уже начала неспешную подготовку к тому перевороту, что случится не только в Октаэдре, но и в стенах поместья Шипов.

Киракс Роузвуд пригласил её в свой кабинет. Простая формальность, сдобренная улыбками и многозначительными взглядами. Первые двадцать минут он хвалил её с таким рвением, что Сейра даже подивилась: и как лорд умудряется не повторяться? Поистине красноречивый человек. А затем началась менее приятная часть… С двусмысленными намёками.

— Ты прекрасно справляешься, Сейра. Мы бесконечно довольны твоими успехами, однако… - Киракс позволил себе мягкую улыбку. – Тебе стоит почаще общаться с Феликсом Мисбели.

Сейра сузила глаза. Она всем своим видом излучала ту спокойную, выдержанную грацию, свойственную дочери благородного дома, но в глубине зрачка всё же вспыхнул отблеск искромётного раздражения.

— Мы и без того общаемся каждый день. О дружбе, впрочем, речи не идёт. Вы и сами видите: Феликс Мисбели не спешит помогать мне… Помогать нам.

Она понимала, к чему клонит Киракс, но не собиралась облегчать ему задачу. Как минимум по той причине, что весь этот разговор был крайне… унизительным.

— Речь не об этом. – лорд негромко вздохнул с усталостью любящего отца, который вынужден что-то доказывать упрямой дочери. – Ваше общение исключительно… формальное. Но ты девушка, Сейра. Некоторых вещей проще добиться не силой, а лаской.

— Вот как? – усмешка на её губах стала более очевидной. – Надо же, всё это время нам твердили иное… Что-то о важности силы, развитии Дара. Или я неправильно понимаю?

Киракс вымученно улыбнулся, постукивая пальцами по столу. Его тяжёлые перстни с крупными камнями почти ослепляли своим вызывающим блеском.

— Ты ведь умная девочка, Сейра. Не думай, что я пытаюсь давить на тебя, однако… В Совете важнее всего – правильные союзы. Ты молода, хороша собой, и однажды тебе придётся выйти замуж. Феликс Мисбели – достойный кандидат.

Сейра едва не фыркнула. Браки между Кровными всегда вызывают много споров… Порой такое случалось. Как правило, один ребёнок наследовал магию матери, второй – Дар отца. Очень часто в таких союзах рождались двойняшки, что облегчало путь развития клана. И всё же, далеко не все семьи поддерживали подобный расклад. Некоторые считали, что наследникам лучше найти кого-то в пределах своего клана, дабы не делиться драгоценной кровью. Выбор по собственному желанию? Исключён по определению.

Сейра знала, что рано или поздно они поднимут эту тему, но не собиралась так просто уступать лорду.

— Я подумаю. – непреклонно ответила она, подчеркнув собственное нежелание и дальше обсуждать союз с Мисбели.

Киракс натянуто улыбнулся и со вздохом уточнил:

— Надеюсь, ты готова к Процветанию? Мы подобрали ценные фолианты о раскрытии силы, их уже доставили в твои покои. Надеюсь, ты по достоинству оценишь наш подарок.

— Благодарю за заботу.

Когда Сейра вышла из кабинета, её пальцы сами собой сжались в кулаки. Раздражение переливалось в сознании, обретало физическую форму. На самом деле она не допускала и мысли о том, что выйдет замуж по принуждению. И всё же…

«Не стоит об этом сейчас думать. Есть проблемы посерьёзнее»

Она прошла по изумрудному коридору к лестнице, которая привела её к двери из красного дерева. Но, прежде чем Сейра успела постучать, проход открылся сам собой. Мистер Райт широко улыбнулся и поклонился, впуская её внутрь:

— О, наследница… а мы вас ждали! Уже и чай заварили.

Сейра мягко кивнула, впорхнув в обитель Старика. Кабинет Ирсалиса хоть и был роскошным, но также отличался приятной атмосферой уюта. Многочисленные растения, мягкие бархатные подушки и устойчивый аромат зелёного чая, который мгновенно расслаблял, наполняя лёгкие.

— Добрый вечер, Сейра. – Ирсалис окинул её долгим взглядом и едва заметно улыбнулся. – Проходи, садись… Должно быть, ты устала. Вне Сезара наследникам приходится тяжко.

— Да, — произнесла она чуть слышно и со вздохом опустилась в кресло, — только что лорд Киракс говорил со мной о замужестве.

— Уже? Он так решителен… — хмыкнул мистер Райт, деловито возясь с чашками. – Позвольте угадать… Он пророчит вам в мужья Мисбели?

— Кого же ещё. – Ирсалис закатил глаза. – Мой брат спит и видит, как бы вновь запустить руки в их сокровищницу.

— Они и впрямь так богаты? Не лучше ли сблизиться с Прециос? – Сейра вскинула брови, откинувшись на мягких подушках.

— Прециос… — повторил Старик и невнятно усмехнулся. – Есть грани, которые не следует переступать. А они уже давно это сделали.