Глава 4

— Этикет, правила вежливости, традиционные поклоны… На первый взгляд кажется, будто я учу вас чему-то не столь важному, но это жизненно-необходимые умения для Восьмигранной цитадели. – преподаватель неспешно расхаживал из стороны в сторону, постукивая по ладони длинной указкой.

Сейра посмотрела на её острый кончик и невольно вздрогнула. Она знала: эта вещь используется, как универсальный способ наказания. Наставник не раз оставлял кровавые ссадины на её ладонях за неправильные ответы… Такие «методы обучения» не считались незаконными, ведь все порезы могли залечить безмолвные.

— … как правильно здороваться, перед кем стоит склонить голову, можно ли смотреть в глаза – вам лучше заучить ответы на все подобные вопросы. В противном случае пострадаете не только вы – но и клан Роузвуд. Помните об одном: нет ничего важнее Кровных семей.

Сейра устало улыбнулась, записывая в тетрадь подробные указания учителя. Стоит отдать должное: Посвящённых не мучили бесконечными занятиями. Им позволяли высыпаться, отдыхать, есть досыта и прогуливаться по территории особняка. Важно было привыкнуть к достатку, познать чувство собственного достоинства… И вцепиться в него так сильно, чтобы дар капля за каплей проник в тело.

Да, теперь Сейра прекрасно всё понимала. Учителя давали им базовые знания, закладывали основы на будущее, но даже в том крылось скрытое испытание: Посвящённые сами должны развивать полученные крупицы мудрости.

Фабьен осознал это раньше остальных. Почти всё свободное время он проводил в библиотеке, ласково отшучиваясь: «да я просто читать люблю». В конечном счёте, юноша неизбежно блистал на занятиях, пока Сейра недоумевала: почему учителя спрашивают их о том, чего сами не объясняли?

Она была девочкой из Низин, слишком наивной и несмышлёной. Преподаватели часто её отчитывали, на руках множились синяки и ссадины, но Фабьен всякий раз говорил:

«— Не слушай их… они придираются, потому что ты из трущоб»

Уже тогда он понимал, как легко использовать её невежество себе во благо. На подобных занятиях Сейра становилась идеальной мишенью для чужих нападок: всегда неправа, всегда не готова. И на её фоне Фабьен блистал ещё ярче.

«Но теперь всё немного иначе» — усмехнулась Сей, пробегая пальцами по корешкам книг. Библиотека в особняке Роз была поистине обширной: сотни фолиантов, классифицированных по алфавиту в мягком свете ламп. Книжные полки простирались на несколько метров вверх, и, если что-то не получается достать самостоятельно – нужно звать безмолвных. Они всегда приходили на помощь в самых отчаянных ситуациях.

Изначально Посвящённые их боялись. Эти нелюдимые создания вызывали инстинктивное отторжение у всех ребят, но Сейра быстро привыкла к безмолвным. Она знала, что может спросить их о чём угодно: какая погода за окном, где искомая книга и как пройти в нужный кабинет.

Привратники прекрасно изъяснялись записками, а иногда и молча выполняли любой запрос. С ними Сейра чувствовала себя по-особенному комфортно… Потому что эти создания неспособны на предательство и ложь. Они – лишь тусклое отражение особняка Роз, застывшее в веках.

— Пожалуйста, помогите мне донести книги до комнаты. – попросила Сейра в пустоту.

Ещё одна удивительная особенность безмолвных: они всегда приходили на зов, даже если их нет рядом. Каким-то образом привратники ощущали голоса сквозь стены и немедленно появлялись… Вот и сейчас серые тени замаячили неподалёку. Они бережно подняли собранные ею фолианты и помогли донести до комнаты.

По пути Сейра встретила других Посвящённых: те играли в настольные игры, устроившись на мягких пуфиках в гостиной. Ребята проводили её едкими взглядами, а через пару минут рассмеялись, скорчив рожицы.

Она едва заметно скривила губы. Стоило один раз отказать Фабьену – и теперь их ничто не сдерживает. Издёвки, насмешки, тычки в спину… Раньше Сейре казалось: проблема заключается в ней. Она была слишком замкнутой, слишком неряшливой, слишком… неумелой.

Но в действительно всё до банального просто: людям нравится травить других людей. Нравится проявлять власть над заведомо слабым… и, конечно, им по нраву сбиваться в собачьи стаи, кусая избранного отщепенца без остановки. Каждый из них в тот момент думает: уж я-то лучше, я не такой. И это главная ошибка… Ведь у агрессора и жертвы одно лицо: испуганное, тревожное, затравленное до исступления.

* * *

— Сюда, сюда, бегом ко мне! – вещал мистер Райт, подзывая их колокольчиком. — Сегодня у вас свободный от учёбы день? Как чудесно.

— Да! Мы хотели погулять в саду. – осмелела Ирма, бросив застенчивый взгляд на Фабьена.

Она всегда подсознательно искала его одобрения, будто он не человек, но идол, которому стоит поклониться.

— Чудесно, чудесно… — повторил Райт и улыбнулся. – Прогулку придётся отложить. Ведь сегодня для нас с вами открылось первое испытание особняка! Прошу вас, идёмте.

Посвящённые взволнованно зашептались. Они нервничали, они радовались, и каждому не терпелось проверить себя на прочность… Ведь это приблизит их к желанной цели.

Сейра не торопилась. Она неспешно брела в конце их процессии, задумчиво разглядывая коридоры особняка. Все они, по сути, были одинаковыми: стены из тёмного дерева, витражные стёкла, каменный пол (в котором можно увидеть своё размытое отражение) и мягкие ковры под ногами. Но, при всей однотипности, каждый коридор имел свои уникальные черты. В такие моменты казалось, будто дом сам себя построил… и продолжает строить до сих пор.

Они спустились на первый этаж, свернули в левое крыло и пошли по длинному переходу. Посвящённые перешёптывались, обгоняли друг друга и едва не оставили мистера Райта позади. Сейра, впрочем, сохраняла спокойствие. Ведь она знала, что ждёт их на испытании…

— Оранжерея?! – выдохнула Ирма, не скрывая своего удивления (и разочарования).

Да, когда дворецкий открыл двери, они обнаружили весьма… Жалкое зрелище. Заброшенную старую оранжерею, где, кажется, давным-давно ничего не росло.

— Верно. – хмыкнул мистер Райт. – Она открылась сегодня утром и с нетерпением ждёт вас.

— И в чём же смысл этого… испытания? – со скептицизмом пробубнил Макус.

— О, всё довольно просто… - Райт махнул рукой в сторону. – Здесь есть семена, саженцы, садовые инструменты… Словом: всё, что вам покажется необходимым. Посадите цветы, постарайтесь оживить эту оранжерею. Совсем легко, не так ли?

— Всего лишь… Цветы? – глупо повторила Ирма.

— А как понять: прошёл ли ты испытание? – прямо спросил Фабьен, сделав шаг вперёд. Любой мог позавидовать его решимости в тот момент.

— Я не знаю, не мне судить. – беспечно хмыкнул мистер Райт. – Говорят, особняк сам решает… Но суть испытаний вовсе не в том, чтобы вы «прошли» их. Смысл в том, чтобы привлечь силу.

В тот день мало кто понял истинное значение его слов, однако Сейра осознавала всю правоту Райта. Испытания – своего рода ритуал. Порой это монотонная, долгая работа, которая может растянуться на месяцы. Смысл не в том, чтобы соревновать с другими, вовсе нет… Здесь побеждает тот, чьи усилия будут отмечены спящим Даром особняка Роз.

Сейра молча опустила подбородок. Единственное, что хорошо удавалось ей в прошлом – это ладить с растениями. От начала и до самого конца она любила выращивать цветы… Ещё тогда, в Низинах, мать водила её на работу в теплицу.

Они вместе пропалывали грядки, копались в земле и собирали свежие овощи, чтобы продать их на рынке. Работа была тяжёлой и долгой, но Сейра искренне это любила. И её предпочтения (по иронии судьбы) очень сочетались с даром клана Роузвуд.

— Сажать семена, ха… — раздражённо фыркнула Ирма. – Как скучно и бесполезно! Мы тут всего на год, разве от этого будет толк?

Она (предусмотрительно) начала возмущаться в тот момент, когда мистер Райт их оставил. И Фабьен едва заметно улыбнулся:

— Возможно, они хотят, чтобы мы украсили особняк?

— У них есть привратники! Пусть они этим и занимаются. – воскликнула Ирма, в сердцах бросив лопатку.

— И то верно. – фыркнул Макус. – Для такой работы и припадочная сгодится…

Сейра проигнорировала его слова, молча уходя вглубь оранжереи. Она планировала выбрать себе участок подальше от всех и медленно начать его облагораживать. Радужные стёкла над головой бросали разноцветные отблески на сухую землю. Сейра помнила, что оранжерея обладала уникальной особенностью: в ней все цветы росли удивительно быстро. Вероятно, сам особняк Роз питал это место магией своих древних стен.

Работа здесь была медитативной, приятной и (в каком-то смысле) расслабляющей. По крайней мере, Сейра могла немного разгрузить рассудок, занимаясь привычным делом… И сейчас это очень кстати.

Она села на корточки, задумчиво раскладывая инструменты. Несмотря на то что почва с виду казалась безжизненной – достаточно перекопать верхний слой, чтобы убедиться в обратном. В прошлый раз Сей выбрала ландыши и растила их в уголке, бережно ухаживая за ними. Тогда она находила в себе много общего с этими цветами.

Ландыши часто растут в тени высоких деревьев, смиренные и совсем неяркие. Их нежный аромат ассоциировался с весенним временем, и оттого они нравились Сейре. Но в этот раз…

«Я хочу вырастить розы»

Яркие, крепкие, колючие, с пышным соцветием и отчётливым ароматом… Раньше Сейра избегала их, как огня. Розы всегда казались ей чрезмерными, слишком элегантными и одновременно возмутительно-кричащими. Они были символом пламенной любви и оттого вдвойне не подходили скромной Сейре…

Раньше. Не сейчас. На сей раз ей хочется перенять от этих цветов куда больше узнаваемых черт… Быть крепче, сильнее, привлекать взгляды и, конечно, отрастить шипы. Такие крепкие, такие острые – ни одни ножницы не срежут. Пусть даже те, что вложены в ласковые руки Фабьена.

Сейра возобновила свои визиты в оранжерею. Теперь она приходила сюда каждый день с раннего утра, чуть только солнце зажигалось на горизонте. Это стало её отдушиной, своеобразным ритуалом, и… способом принять реальность.

Сейра просыпалась по ночам с жуткими криками. Каждый раз ей чудилось, будто она ещё там – в комнате с дверцей без ручки. За стеной слышны чужие шаги, которые с каждой секундой нарастают… Иногда их перебивал жуткий собачий лай. И Сейра сжималась на кровати, теряя грань между настоящим и прошлым.

Но ранним утром она вновь приходила в оранжерею и, перебирая пальцами рыхлую землю, осознавала: это реально. Она действительно вернулась и получила драгоценный шанс всё исправить.

«Только бы его не упустить…» — вздохнула Сейра и резко обернулась, уловив чужие шаги поблизости.

Фабьен. Разумеется, это был он… Остальные Посвящённые редко заглядывали в оранжерею, но Фабьен (как и Сейра) относился к испытанию со всей серьёзностью.

— Похоже, ты любишь цветы. – неспешно проговорил он, скрестив руки на груди.

Девушка смерила его долгим взглядом, но не ответила, продолжая работать.

— А вот люди тебе совсем не нравятся. – хмыкнул Фабьен, опускаясь на корточки. – Интересно, почему?

— Думаю, это не твоё дело.

Сейра чувствовала отвращение, когда он находился так близко. Ей хотелось оттолкнуть его, ударить посильнее, лишь бы не лез, не трогал… Не прикасался.

— Тебе нравится быть изгоем? – вдруг усмехнулся Фабьен, качнув головой. – Знаешь, иногда можно просто… смирить свою гордость и попытаться быть как все.

— Этим ты и занимаешься? – Сейра вскинула брови. – Смиряешь гордость, скрываешь эмоции… Дружишь со всеми, но продолжаешь смотреть свысока.

Она внимательно посмотрела ему в глаза и неожиданно улыбнулась. Радужные блики играли на её тёмных завитых кудрях, серая пыль осела на подоле юбки. В тот момент Сейра сильнее всего походила на ту девочку из Низин, которая умела радоваться любым мелочам… И не ведала горя, притаившегося вдали.

 Она поднялась с колен, задумчиво отряхиваясь от грязи. Замерший было Фабьен также выпрямился, едва заметно нахмурившись:

— Почему ты такая несговорчивая? Решила объявить войну всему миру? Ты не выстоишь, Сейра.

Он будто упрямо твердил: «я тебе нужен, без меня ты не справишься». Сейра понимала и узнавала эту риторику… Но правда заключалась в том, что Фабьен врёт. На самом деле, именно он нуждался в других, нуждался в неусыпном контроле. Когда что-то шло вразрез с его планами, Фабьен действовал более агрессивно, ломая тех людей, которые верили ему безоговорочно.

Сейра могла с уверенностью сказать одно: Фабьен не был злом во плоти. Но он настолько любил власть, что ради неё готов пожертвовать всеми.

— Поживём – увидим. – проронила она одними губами, отдаляясь от Фабьена. – И, знаешь… Если что-то случится с моими розами, я пойду к лорду Ирсалису и скажу, что ты саботируешь испытание.

Улыбка исчезла с его губ. Фабьен вдруг напрягся, холодно воскликнув:

— Ты этого не сделаешь!

Сейра лишь повела плечом, покидая оранжерею. Она знала, что Фабьен не станет рисковать… Имя Ирсалиса Роузвуда всегда вгоняло его в благоговейный страх. Этот юноша прекрасно льстил взрослым, часто бывал «главным любимчиком», но (судя по всему) так и не смог втереться в доверие к лорду.

Сейра помнила, с каким презрением Фабьен вспоминал Старика после смерти:

«— … никудышная развалина Роузвудов. Что у него было, кроме фальшивого статуса и бесполезных денег?»

«Проницательность» — молча ответила Сейра на его вопрос. Лорд Ирсалис всегда был проницательным, всех Посвящённых видел насквозь… И, вероятно, Фабьен ему просто не нравился.

Сейра остановилась в просторном холле, на мгновение прикрыв глаза. Старик… Она боялась его в прошлой жизни. Прятала взгляд, сбегала при каждом удобном случае. Но Ирсалис всегда выделял её среди остальных. Он однажды сказал:

«— Я вижу в тебе отголоски нашего Дара, той силы, которая не досталась мне по крови. У тебя получится, Сейра. Немного веры – и всё выйдет»

И он был прав. Среди всех Посвящённых Дар пришёл именно к ней. Вот только… Сейра от него отказалась.