Глава 10

Как большой и важный папочка, разрешив проблему, что так беспокоила оборотней, Дагмар поспешил удалиться. Угроза в лице лже-королевы миновала, а значит, ему происходящее больше не было интересно.

Рэйдон принялся с любопытством изучать обстановку в комнате сбежавшей принцессы, странно обнюхивая предметы в покоях. Видимо, некоторые драконьи инстинкты отражались и на человеческой сущности. Лерой же остался сидеть вместе со мной на кровати, отрешенно глядя в стену. Оборотня все еще что-то беспокоило.

— Ты сказал, что после встречи с Анкирой возненавидел свою участь… Почему? — решившись, спросила я.

Волк вынырнул из своих размышлений и растеряно на меня посмотрел. Обдумав заданный вопрос, он сухо хмыкнул.

— Анкира змея, девочка. Ползет, а вслед тянется дорожка яда. Будь на твоем месте она, за свои сегодняшние проделки я бы уже был повешен как насильник и дьявольское отродье.

— Зачем ты тогда так себя вел? — невольно перебив, поинтересовалась я.

— Проверял тебя. И, как видишь, не прогадал.

Воин нахмурился. Сейчас, узнав правду, он не просто скинул маску нахального весельчака, а, в какой-то степени, даже приуныл. В памяти вдруг всплыли все земные поговорки о том, что скрывается на душе у вечно улыбающихся людей. Лерой, вопреки напускной легкомысленности, оказался очень серьезным и глубоким мужчиной.

— Мы ведь никогда не хотели всего этого, — неожиданно тихо проговорил зверь.

Рэйдон от этой фразы вздрогнул и странно покосился на нас через плечо. Его змеиные глаза подернулись дымкой воспоминаний, словно сам голос его соратника утаскивал его в события далекого прошлого.

— Расскажи, — попросила, чувствуя, что это важно.

Сегодняшняя ситуация, очевидно, затронула что-то глубоко в душах этих двоих.

Лерой замялся, а вот у дракона в этот раз нашлось, что сказать.

— Когда Даллор одарил Анкиру и объяснил, что этот дар означает для всех нас, правители двенадцати королевств все разом будто сошли с ума. Они с жесткой скрупулезностью безжалостно отбирали лучших из своих воинов, чтобы в будущем выдвинуть свою кандидатуру на роли хранителей для зеницы мира. Это важно для всех королей. Мир важен для каждого здравомыслящего существа.

— Если вы не хотели, почему не отказались?

— Некоторые смогли, — кивнул Рэйдон и присел на другой край кровати, кончики длинных красных волос завораживающе скользнули по кроваво-красной простыне. — Им повезло, что они слабее. Действительно сильных воинов правители не отпускали. Мой король уже знал о моих навыках, и король волков уже знал. — Он мазнул по Лерою взглядом. — С хорошими воинами у каждого из них было больше шансов посадить своего хранителя у зеницы мира. То, что нас избрали, принесло нашим правителям почтение и уважение среди наших народов.

Уже привыкнув к этому варварскому миру, я не удивилась тому, что и в этой истории каждый пытался урвать свой сытный кусок. Дар Даллора породил девчонку с высшим уровнем важности для всех жаждущих мира народов, и короли решили за счет ее важности поднять и свою. Одно я так понять и не смогла — мои хранители сильные непоколебимые воины, так отчего же их так напрягают капризы заносчивой блондинки?

— Допустим, вам не позволили отказаться… — начала, хмурясь в замешательстве.

— На самом деле, ни я, ни Дагмар не пытались, — перебив меня, покачал головой Рэйдон и указал на своего товарища. — Лерой пытался. После встречи с Анкирой много лет назад.

Я перевела взгляд на неотрывно наблюдающего за мной оборотня.

— Мне она тоже не особо-то пришлась по душе, особенно учитывая то, сколько проблем мне принесла ее выходка, — проворчала я, скривившись, на что мужчины иронично усмехнулись. — Но я никак не пойму, почему вас так задевают ее капризы? Ваша задача охранять ее. Вам даже разговаривать необязательно… Тогда что за траурный настрой?

Оборотни неожиданно растеряно переглянулись. Рэйдон так забавно удивленно приоткрыл рот, что, если бы не ситуация, я бы обязательно позабавилась. В серебристых глазах Лероя вдруг отразилось понимание, и он невесело рассмеялся.

— Проклятье, ты действительно попала, девочка. — Вновь посерьезнев, он покачал головой. — Ты слишком наивна и вежлива для этой роли. Надеюсь, Берингар быстро отыщет колдунью, и тебя не затронет вся эта грязь…

— Что ты имеешь в виду? — спросила, чувствуя, как сердце замирает в нехорошем предчувствии.

Рэйдон замялся и неловко заерзал на месте. Волк, покосившись на него, понял, что объясняться в этот раз придется ему и вздохнул. Теперь они оба шли на контакт нехотя. Обычно, так себя ведут люди, не желающие сообщать дурные вести.

— Ты действительно веришь, что с таким союзом кто-то сможет быть по-настоящему счастлив? Думаешь, Анкира и вправду сможет завести семью с тремя сиделками за плечами?

Осознавая куда он клонит, я мысленно застонала и подорвала к черту все это лживое королевство. Нужно было верить своему чутью. Глупо было надеяться, что тут нет никакого подвоха.

— Ни у кого из нас не будет другой семьи. Мы уже семья. И скоро нам придется связаться полностью, чтобы чувствовать друг друга на духовном уровне. Анкира выскочка, которая к тому же, оказывается, еще и против отведенной ей роли. Наших навыков недостаточно, чтобы иметь возможность все время держать ее на виду. Эта связь нужна, чтобы не потерять ее и всегда знать, где она находится.

Лерой притих. Его сменил наконец подобравший слова дракон.

— Эта связь сковывает души, потому, если мы проведем ее с тобой, ты уже никогда не сможешь вернуться домой.

Я нервно сглотнула и прохрипела:

— А почему вы вообще допускаете мысль, что это возможно придется сделать со мной?

— Совершеннолетие Анкиры важная дата не просто так. В этом месяце все рассчитано по дням. Мы должны успеть пройти церемонию единения до дня Суздагора. Он наступает один раз в десятилетие. Не успеем — будем все десять следующих лет ежедневно отбиваться от кучи проблем. — Рэйдон почесал красноволосую макушку. — Короли не позволят упустить такую возможность. Если Берингар не отыщет колдунью до этого дня, мы свяжемся с тобой, Кира.

И тут я наконец-то поняла, почему Катарина вдруг стала меня избегать…

Вот сволочи!

***

Давно я не испытывала этого сумасшедшего чувства…

С тех пор, как мы с Викой съехали с потрепанного грязного общежития, и мои дела в фото-бизнесе пошли вверх, больше не было нужны в борьбе с кем-либо. Мы больше не шатались ночами по улицам, лишь бы не слышать осточертевшего шума общажной суеты и вечеринок. Больше не приходилось драться с наглыми сожителями или неудачно подвернувшимися в одну из таких ночей хулиганами. Больше не нужно было унижаться на дешевых подработках, чтобы иметь возможность есть больше одного раза в день.

Прошло много лет. Я привыкла к комфортным условиям и стала степеннее. Юношеская агрессия стихла, вечное напряжение из-за постоянных испытаний ушло. Гордость собой, приятное окружение и взлетевший статус излечили меня.

Но сейчас я будто вернулась в те самые холодные злые времена. Я могла понять Викторию. Я могла понять своего парня. Но я не могла понять, откуда у судьбы появилась такая придирчивость ко мне. Обставили сразу в двух мирах в один и тот же чертов день! Мне искренне хотелось кому-нибудь навалять. Ох, драться я умела!

В венах бурлили ярость, паника и проклятое возбуждение. Мне было страшно, что я могу застрять среди этих лжецов. Мысли в голове беспорядочно метались, не давая мне собраться и придумать последующий план действий. А тело беспощадно предавало.

Черт, да что же этот Лерой со мной сделал во сне?

— Кира, ты сейчас подожжешь замок, — с забавой наблюдая за мной, хмыкнул волк.

Он быстро отошел ото всех потрясений и снова вальяжно раскинулся в кресле, лениво щуря серебристые глаза. Рэйдон посчитал, что с моим нестабильным состоянием мне оставаться одной противопоказано, но ему понадобилось срочно отлучиться. Как обычно, задача действовать мне на нервы пала на плечи оборотня.

Я раздраженно на него покосилась и фыркнула:

— Было бы неплохо.

— Ну, не скажи… — протянул он и со вздохом уже серьезно добавил: — Это место сейчас твоя единственная защита. Не знаю, как Дагмар, но мы с Рэйдоном откровенно плохи в познаниях об эльтарских колдунах. Лорд Ратценбергский действительно тебя обставил, но только он может помочь тебе вернуться домой. Потерпи, я понимаю, почему он солгал.

Делая последний нервный круг по комнате, я с фырканьем сложила руки на груди и оперлась бедром о комод.

— Спасибо за поддержку.

Воин усмехнулся, но от своей позиции не отступил.

— Они ведь не знали о том, что Анкира планирует сбежать, верно?

Задумавшись, я кивнула. Верить их словам больше не получалось, но те искренние шок и разочарование в глазах обоих просто невозможно сыграть. Родители точно не ожидали от дочери такой подставы.

— Вот. — Лерой кивнул. — Берингар мудрый маг, его впервые так подло обвели вокруг пальца. Ты уже знаешь, что роль зеницы ока значит для наших народов. Представь, если бы король не дал им желаемого… — Мужчина передернул плечами. — Ты была его единственным планом — ожидаемо, что он приврал, чтобы избежать катастрофы. Отбрось эмоции и впусти логику. Я не могу говорить за Ратценбергских, но, если у тебя есть вопросы и претензии — просто поговори с ними. Твои слова сейчас имеют вес, их репутация полностью зависит от тебя.

К тому времени, как волк закончил, я уже почти полностью успокоилась. Хранитель был прав. Да, моя ярость обоснована — никому не нравится быть обманутым, но здесь истериками не поможешь. От меня больше ничего не зависит. Мужчины знают правду, а значит в игре уже нет необходимости. А колдунья — забота Берингара.

Я могу только сидеть ждать и пытаться узнать как можно больше подробностей об Анкире, ее даре и хранителях. На случай если…

Я нервно передернула плечами. Надеюсь, никакого «если» не будет.

Когда я выдохнула и пропустила пальцы через светлые пряди, до меня вдруг дошло, что меня откровенно трясет. Внутри бурлил незнакомый мне своенравный ураган. Ослабшие ноги едва держали неожиданно вышедшее из строя тело.

— Что ты со мной сделал? — пробормотала, покосившись на дрожащие руки.

Тяжелое дыхание вырывалось из горла дикими хрипами.

Глаза волка странно блеснули. Он медленно поднялся и принялся неторопливо приближаться. Плавная уверенная походка и потяжелевший взгляд мужчины делали его похожим на настоящего хищника, словно живущий в человеческом теле зверь опасно подобрался к коже, норовя вырваться на свободу.

— Прикоснись к шее.

Я растеряно скользнула подушечками пальцев по нежной коже. У сонной артерии были странные маленькие впадинки.

— Что за…

— Я укусил тебя. — На мой ошарашенный взгляд мужчина просто пожал плечами. — Мы должны были быть уверены, что ты не солжешь. Для этого Дагмару пришлось подобраться к твоему сознанию. Это сложно сделать, когда человек напряжен. — Воин замер в шаге от меня и нахмурился. — Переборщил немного… — буркнул он и потянулся рукой к ранке. — Особенные укусы двуликих способны вызвать некоторые вынужденные реакции. Согласись, у возбужденной женщины меньше шансов солгать.

Он игриво подмигнул, а я, не сдержавшись, залепила нахалу пощечину. Этот мужчина доводил меня до точки кипения и постоянно без спроса вторгался в мое личное пространство, за что, похоже, совершенно не испытывал вину. Он заслужил серьезной встряски.

Рука Лероя так и замерла на пути ко мне. Голова, резко вильнув в сторону, застыла. На поросшей густой русой щетиной щеке заалел след от ладони.

Тяжело дыша, я зло и нервно наблюдала за тем, как волк медленно поворачивается обратно. Серебристые глаза пугающе вспыхнули. В воздухе повисло напряжение. От хранителя стали исходить опасные волны сверхъестественной энергии, которые я удивительно остро ощущала новообретенной магией.

Вместо того, чтобы сбежать, — что следовало бы сейчас сделать, — я вжалась поясницей в комод и принялась на ощупь водить рукой за спиной. Пока оборотень, усмехаясь, приближался, мне удалось ухватиться за какой-то кувшин, после чего я, не раздумывая, метнула его в мужчину.

К счастью или сожалению, он легко увернулся и низко зарычал. Лицо воина исказилось в странном диком выражении, и мое сердце совершило кульбит. Он выглядел… заведенным.

— Дикая… — почти мурлыкнул хранитель и вжался в меня своим телом, опираясь руками о комод за моей спиной. Горячее дыхание опалило лицо, и я невольно прикрыла глаза, игнорируя неуместные мурашки. — Анкира слишком пуста, чтобы так ярко пылать… — Лерой поспешно скрыл просочившуюся горечь нахальной усмешкой и низко маняще проговорил мне в губы: — Может, останешься? У меня много выдающихся навыков. Можем опробовать их прямо сейчас…

Тело прошиб разряд неконтролируемого возбуждения. Скрывая постыдную реакцию, я раздраженно заметалась в клетке его тела и с трудом увернулась от языка у своей шеи. Мужчина хрипло рассмеялся. От вибраций в его груди затвердевшие соски неприятно впились в тонкую ткань сорочки.

Ситуация вышла из-под контроля, и я поняла, что если сейчас не выгоню волка, справиться с его настойчивостью не смогу. Он не шутил, сказав, что случайно переборщил… Чтобы там не вызвал укус зверя, оно действовало чертовски решительно.

— Уймись, Кира, — вдруг посерьезнев, потребовал оборотень и припечатал меня тяжелым взглядом. — Я не насильник. Позже станет хуже — я правда переборщил.

Я обняла руками свое дрожащее тело и зло процедила:

— Надо было не перебарщивать!

Лерой нахмурился и поджал губы.

— Я был зол на тебя из-за лжи.

Я фыркнула и отвернулась, но промолчала. Что уже говорить…

Шероховатая ладонь мягко скользнула по ноге и ловко задрала подол ночной рубахи до бедра. Самое сокровенное скрывал жалкий сантиметр тонкой белой ткани.

— Позволь мне исправить это. Я не перейду черту, — пробормотал мужчина, касаясь носом места за ухом.

Тяжело дыша, я невольно откинула голову и позволила ему скользнуть губами по своей шее. Густая щетина эротично царапала нежную кожу. Горячий язык сладко скользнул по бьющейся жилке, и рана от зубов запульсировала, разгоняя по крови разряды бешеной похоти.

Я упрямо мотнула головой и схватилась пальцами за собранный почти у талии подол рубахи. Тогда второй рукой хранитель ловко юркнул в вырез на груди и зажал меж пальцев твердую горошину.

Зашипев, я стиснула бедра и с силой прикусила губу. Низ живота налился сладким томительным жаром. Я висела на краю острейшего возбуждения и не могла ничего поделать с тем, что нуждалась в разрядке. Всего-лишь нужно было шагнуть за грань… Еще никогда мной так сильно не управляли низменные инстинкты, и это серьезно уязвляло гордость.

Мужчина рыкнул, прикусил край моей челюсти и неожиданно с силой отпихнул мои ладони, после чего резко задрал рубаху до ребер и закинул мою ногу себе на бедро. Хриплый стон все же вырвался из моих губ, когда умелые пальцы настойчиво коснулись влажных складок и потерли чувствительный комок. Это было сродни прыжку со скалы… Сумасшедшая всепоглощающая волна накрыла мое размякшее тело с головы до ног.

Не в силах вновь оттолкнуть его, я схватилась за рубашку Лероя и уткнулась лбом в его горячее плечо. Сердце в груди неслось с таким остервенением, что от потока крови в венах закладывало уши. Я покорилась своим постыдным желаниям и почти повисла на мужчине, позволяя касаться себя.

Обернув одну руку вокруг моей талии, он шумно втягивал носом запах волос и умело надавливал на нужные точки. Много моему вышедшему из строя организму было не нужно. Когда два пальца медленно толкнулись в изнывающее лоно, а подушечка большого с силой надавила на комочек нервов, я с тихим писком зажала зубами кожу на плече воина и взорвалась в бурном освобождении.

Казалось, через все нервы прошел самый настоящий электрический заряд. Еще ни от одной физической близости меня так не уносило.

Тело Лероя закаменело под моими ладонями. Из горла оборотня вырывались тихие хриплые рыки. Доказательство его возбуждения упиралось мне в бедро, но ничто бы не заставило меня перейти грань настолько, чтобы продолжить это безобразие.

Заново собирая по частям картинку перед глазами, я, не решаясь взглянуть волку в глаза, рвано выдохнула:

— Оставь меня, пожалуйста, одну.