Глава 11

Хоть физически мне и полегчало, до самого вечера я сидела на взводе.

Близость с Лероем не давала мне покоя. Не то, что бы я раньше не спала с малознакомыми мужчинами… Я никогда не претендовала на место святой. Просто почему-то в этот раз возникло необъяснимое дурное предчувствие, что близость с кем-то из этих мужчин повлечет за собой неисправимые последствия. Учитывая все эти странные связи, реакции и сверхъестественные силы… Лучше оставить все в этом мире таким, какое оно есть.

Как говорится, все, что было в Вегасе, остается в Вегасе!

Беспокоиться о своем поступке мне быстро надоело, и я решила сделать то, что делаю всегда в беспокойных ситуациях — отвлечься. Заодно провести время с пользой.

Из сотни разнообразных платьев выбрала самое удобное и, с трудом завязав корсет, отправилась на поиски Катарины.

Замок все еще оставался для меня темным лесом, но я решила думать логически. Анкира дочь бывших правителей, и они не могли поселиться от нее слишком далеко. Во-первых, похоже, Берингар очень любит все контролировать. К тому же, до хранителей, кроме стражи и отца, оберегать принцессу было больше некому. Во-вторых, как я уже догадалась сама и как мне поведали, девушка очень любит чудить, а значит надолго оставлять ее одной — плохая идея.

В любом случае, было бы логично начать проверку со своего этажа.

Я решительно вздохнула и принялась с воодушевлением изучать все помещения. Было бы намного проще просто открывать все двери подряд — вмешиваться в чужое личное пространство мне неловко не было, наверное, общежитие испортило. Но так я бы привлекла много ненужного внимания.

Ратценбергские, как я поняла, маги — они не услышат непонятную возню, а вот хранители-оборотни очень может даже быть. Я столько сил потратила, чтобы тихо выйти из своих покоев, что было бы просто глупо расшуметься прямо в коридоре.

Потому решила попытать свои временные магические способности и принялась прислушиваться. На удивление, сила внутри быстро поняла, что мне нужно. От живых существ в комнатах исходила странная энергия — у каждого своя. И что-то подсказывало, где нужная, а где нет. Будто на нюх искала знакомый запах.

Нужная оказалась этажом ниже. Понадобившаяся мне парочка как раз была вместе.

Я решительно приблизилась к закрытой двери и, вздрогнув, отскочила, когда она внезапно открылась и оттуда вышел незнакомый мне воин. Страж, судя по характерной форме, мазнул по мне отстраненным взглядом, будто я была картиной на стене, и поспешно ушел. Почти сразу за ним вышел еще один и, точно так же не обратив на меня никакого внимания, скрылся за поворотом.

Я приподняла брови и растеряно улыбнулась. Что ж, не знаю, как этот фокус работает, но он очень кстати.

До того, как дверь за вторым мужчиной захлопнулась, я осторожно проскочила внутрь и напряженно замерла у входа.

Помещение оказалось чем-то сродни гостиной. По местным меркам, небольшое и довольно уютное, оно было слабо освящено лишь мягким теплым свечением пылающего в камине огня. Марсаловые портьеры полностью задернули, отчего некоторые углы выглядели довольно мрачно и даже пугающе.

В одном из таких темных углов в большом, устеленном какой-то шкурой, кресле сидел Берингар. Он сурово смотрел прямо перед собой, задумчиво постукивая пальцами по боковине. Катарина, обнимая себя руками, бегала глазами по картинам на стенах. Она выглядела не на шутку нервной и огорченной, выражение бледного аристократичного лица отражало внутреннюю борьбу.

— Я не знаю, Рин, — выдохнула женщина. — То, что ты предлагаешь, очень рискованно.

Я не смогла справиться со вспыхнувшим любопытством и замерла там же, где и стояла, почти не дыша прислушиваясь к каждому слову. Возникло ощущение, что обсуждается что-то очень важное. Да и полезно это было — понаблюдать за своими обманщиками. Хотелось уже узнать хоть какие-то детали.

— Все будет хорошо, — убеждал мужчина. — Никто не знает правды. Мы солжем, что родились близняшки, но дар достался лишь одной. Народу наплевать на такие мелочи. Зеница существует и исполняет свое предназначение — это главное.

Я нервно сглотнула и невольно вдавила ногти в ладони. Под ложечкой тревожно засосало.

— Что если Анкиру подвинут? — продолжала выражать свои сомнения Катарина.

— Это нам и нужно. Ей ни к чему всеобщее обожание. Будет спокойно сидеть на своем месте и править Эльтаром. А девушка пусть занимается этим проклятым даром.

Мой рваный вздох слился с шумным выдохом женщины.

— Не знаю… я боюсь, Рин. Если Кира взбрыкнет и разболтает все хранителям, на нас высыпется гора неприятностей. Они могут донести о лжи совету, и тогда всю нашу семью с позором погонят в шеи.

Берингар вскочил с места, подошел к жене и ободряюще сжал ее плечи.

— Пускай говорит. Нужно лишь потянуть до дня Суздагора. До тех пор она должна быть спокойна и продолжать играть свою роль — уверен, здесь ты что-нибудь придумаешь. А потом церемония единения свяжет ее душу с душами хранителей, и тогда ей уже некуда будет деваться. Ей придется принять свою судьбу. А Анкира станет свободна от ненавистной ей роли и сможет сама выбрать, каким путем пойти и с каким мужчиной жить. Только подумай, Ката! — Лорд Ратценбергский воодушевленно улыбнулся. — Эта иномирянка — настоящее благословение! Наша дочь неправильно поступила, но мы все исправим. Ты же хотела, чтобы она была счастлива… Обязанности королевы не так трудны, как обязанности зеницы мира. Она справится и успокоится.

— А колдунья? Ты уже говорил с ней об этом? Что она сказала? — уже спокойнее поинтересовалась Катарина, накрывая ладони мужа на плечах своими.

— Парные души могут существовать в одном мире. Анкиру возможно вернуть, не возвращая в обмен девушку, но на это нужно время. В любом случае, оно у нас есть, — заверил Берингар и снова улыбнулся. — Посмотри, удача сама идет к нам в руки. Если бы Анкира не выкинула свой фокус, нам всем пришлось бы мучиться до конца жизни.

Женщина тоже улыбнулась и покачала головой.

— Ты же знаешь, я полностью доверяю тебе. Делай, как считаешь нужным, но верни нашу дочь. Надеюсь, она будет счастлива без этого дара. — Она шутливо строго пихнула мужа в ребро. — И, будь любезен, больше не помогай никаким старым волшебникам. Даллор был великим, но его подарки — сущее проклятие.

Берингар тихо хмыкнул.

— Мир — это важно. Но я недостаточно хороший правитель, чтобы ради него издеваться над дочерью.

— Зато ты хороший отец, — пробормотала Катарина, уткнувшись в грудь обнявшего ее мужчины.

— Проверь завтра утром Киру. Мы слишком долго ее избегали. Нужно убедиться, что она ничего не подозревает и не знает, что колдунья уже здесь. Девушка так же упорна в своем желании вернуться домой, как Анкира в своем желании избежать участи зеницы.

Женщина глухо усмехнулась ему в шею.

— Они одинаково упрямы. Их легко примут за близняшек.

На мгновение повисла умиротворенная для них, но напряженная для меня тишина. Древесина в камине мягко потрескивала, а пламя отбрасывало танцующие тени на светло-коричневые стены. Пульс отбивал в ушах так громко, что я едва расслышала тихий заверяющий шепот Берингара:

— Колдунья сказала, тот мир достаточно безопасен. Анкира слишком отчаянно рвалась на свободу, чтобы сдаться. Уверен, с ней все хорошо.

Катарина молча кивнула. Оба, скрывая друг от друга лица, напряженно о чем-то размышляли. Несмотря ни на что, они беспокоились, и ничего не могли с этим поделать.

Дверь рядом со мной неожиданно распахнулась. Бледная и шокированная я подскочила на месте и отошла, давая войти двум незнакомым служанкам.

— Как вы и просили, ваш ужин, лорд, — вежливо поклонившись, любезно отчиталась одна из них.

Пока вторая завозила внутрь деревянный столик на колесиках, я аккуратно проскочила в открытую дверь и помчалась на свой этаж. Сердце в груди едва не сносило ребра. От переживаний к горлу подступила тошнота. Меня собирались запереть в этом мире навсегда. И о какой-либо договоренности не могло идти и речи. Тут не договориться — они делают это не ради выгоды, а ради своей семьи.

Нужно рассказать все хранителям. Они моя единственная надежда.

***

А у хранителей меня ждало очередное за последние несколько дней разочарование. Наверное, глубоко в душе я уже была готова к чему-то подобному, потому просто стояла, слушала и делала выводы.

Дагмар еще не вернулся. А вот Рэйдон и Лерой снова беседовали о насущных делах прямо в коридоре. Мне сегодня чрезвычайно везло на удачные «подсушивания». Одна правда всплывала за другой.

— Кира спит? — поинтересовался дракон, покосившись на мою дверь.

Притаившись за углом, я тихо слушала, надеясь, что моя невидимость пока никуда не денется. Я чувствовала, что она еще действует. Магия уже осваивалась в теле, и позволяла мне себя ощущать, но управлять ею пока было сложно. Как «включать» полезные фокусы нарочно, я еще не разобралась. Молилась, чтобы сила каким-то чудом сама догадывалась, что и когда нужно.

— Не знаю, не слышу отсюда. Берингар наложил на ее стены странное заклятие. Полезно от любопытных посторонних, но меня уже выводит из себя, — раздраженно проворчал волк, ерзая задом на подоконнике. — Не слышал, чтобы выходила.

Рэйдон кивнул и, сложив на груди руки, напряженно проговорил:

— Что думаешь?

Лерой непонимающе нахмурился.

— Ты единственный виделся с Анкирой… — намекнул красноволосый.

Зверь переменился в лице и понизил голос:

— Еще никогда мой эгоизм и моя совесть не вели такое яростное сражение. — Мужчина вздохнул на вопросительное выражение соратника и продолжил: — Я не знаю, как поступить. Мне кажется, зря мы сказали о дне Суздагора…

— Ты предлагаешь найти способ оставить ее здесь? — тихо спросил Рэйдон.

На дне глаз дракона плескались вина и сожаление, но по его голосу было ясно, что этот мужчина тоже не исключал подобного развития событий. Когда Рэй был серьезно против чего-то настроен, он не стеснялся обвинить и поставить на место. Но в этот раз он не торопился одергивать волка.

Мысленно выругавшись, я привалилась к стене. Тело словно налилось свинцом. Я вдруг так устала… Всю эту правду будто насыпали в мешок, и взвалили его мне на плечи. Слишком тяжело.

Все худшие опасения подтвердились.

— Незачем его искать, — вдруг заявил Лерой, переводя взгляд в окно. — Берингар нашел колдунью. Я случайно услышал отрывок весьма занимательной беседы сегодня в обед.

Дракон нахмурился.

— Но Кире так ничего и не сказали… Думаешь…

— Да. Похоже, Ратценбергский поменял некоторые пункты своего плана. Девушку явно не торопятся возвращать.

Что ж, не одна я сегодня прозрела.

Я сухо хмыкнула и опасливо покосилась на мужчин, испугавшись, что меня могли услышать. Но мой трюк все еще действовал, скрывая все мои реакции, движения и, похоже, даже запахи от окружающего мира.

Лорд огненных земель задумчиво потер подбородок.

— Вряд ли ей сказали, когда именно наступит день Суздагора…

Оборотни странно переглянулись, затяжная тишина отвлекла от происходящего, освобождая время для своих мыслей. Я вдруг задумалась о том, как им удается так хорошо друг друга понимать даже без слов… Видимо, все избранные хранители уже не раз проводили время вместе. Возможно даже были какие-то этапы совместной подготовки.

Черт, я ведь абсолютно ничего об этом не знаю. Хотя, вряд ли мне это как-то поможет. Теперь меня может спасти лишь моя удача.

— Анкира превратит нашу жизнь в ад, — с досадой пробормотал Лерой. — Я видел ее лишь однажды, и едва не распрощался со своей жизнью из-за ее капризов. Кира… Ты сам видишь. С ней возможно хорошее будущее.

Рэйдон со вздохом потер затылок. Я со мстительным удовольствием наблюдала за их внутренними метаниями, но меня эти мелочи не трогали. Плевать, что они чувствуют — важно то, как поступают. Их сожаления не меняют того, что меня собираются обставить. В который раз за эти несколько проклятых дней.

— Нужно дождаться Дагмара. Этот черт точно знает верное решение.

— Хозяин смерти никогда не поступит во вред себе. Ты же знаешь, чужие желания его не заботят.

От прозвища, которое дали Дагмару его соратники, меня передернуло. А вот этот таинственный персонаж может стать для меня проблемой. С оборотнями возможно получится договориться, а вот тот точно не станет спрашивать.

Оба мужчины притихли. Пока я тоскливо обдумывала, что же делать дальше, они отстранено глядели в стены.

— Я чувствую себя…

— Паршиво, да, — хмуро перебил дракона волк и запустил пальцы в волосы.

— Мы собираемся ее обмануть…

— Да.

Тоска и стыд сошли с их лиц, будто их там никогда и не было. Они чувствовали себя неловко из-за своего решения, но довольно быстро переступили через это. Теперь оба решительно и сосредоточенно о чем-то размышляли.

— Вариант один — удерживаем ее в неведении до дня Суздагора, связываемся… ну, и ставим перед фактом, — пожал плечами Лерой.

— Жестко, — скривился дракон.

— Она справится. С этой девушкой возможно договориться, — уверенно кивнул волк, на что я едва сдержалась, чтобы не выпихнуть его в окно за его спиной.

Я ему договорюсь. Так договорюсь, что сам домой отправит.

— Мы ведь не знаем, чего хотят Ратценбергские. Киру возможно удерживать рядом с собой, но удерживать от нее Берингара непросто, — хмуро констатировал Рэйдон.

— Завтра мы потребуем срочного отбытия в наш замок. Он не сможет отказать — и так задержались здесь. Наши короли так не договаривались. А сегодня ночью попробуем аккуратно выведать, в чем же заключается его план. Надавить и сбежать — хорошая идея, но если вдруг девушке хотят навредить — нас достанут и в нашем замке. Берингару важна его дочь, нам — Кира. Теперь мы по разные стороны баррикад.

Рэй хмуро кивнул и притих. Закончились слова и у Лероя. Не сговариваясь, оба, все еще пребывая в задумчивости, скрылись за дверью в свои покои.

А я решительно вздохнула и перевела взгляд на сгущающуюся тьму за окном.

Одни хотят одного, другие — другого, а я хочу, чтобы все они исчезли к чертям. Потому исчезну сама. Нет зеницы мира — нет проблем. По крайней мере, у самой зеницы.