Глава 24

Не успела я открыть глаза, меня настигло дежавю. За спиной мирно сопит обнаженный Рэйдон, а с противоположной стороны во мне прожигает дыру уже хорошо знакомый тяжелый взгляд.

Каким-то образом я научилась чувствовать каждого из хранителей на каком-то примитивном уровне. Будто различала по запаху… или это было чем-то сродни энергии… А возможно даже дело было в моей магии, что с каждым днем лишь крепла, разливая по венам уверенность в самой себе. Больше не было необходимости видеть и слышать, чтобы чувствовать. Окружающая среда отпечатывалась где-то внутри, как штамп на белом листе.

Распахнув веки, безошибочно отыскала мага глазами и озадаченно на него уставилась. Что у него был за фетиш такой — пялиться на голую меня после бурной ночи с другими мужчинами?

Дагмар расслабленно развалился на каменном подоконнике огромного окна, опираясь локтем о согнутые колени. Я и не замечала, насколько оно большое, пока он его не открыл… Крупная фигура воина загородила собой почти весь проем, и серебристый свет раздвоился, струясь по его длинным светлым волосам, будто с массивных могучих плеч стекают небесные водопады. В ночи хозяин смерти был в своей стихии, тьма ему несказанно шла. Король ночи, в чьих глазах плещутся страшные тайны… Жуткая опасная красота.

Хранитель продолжал молчаливо прожигать меня нечитаемым взглядом и я, вздохнув, замоталась в простыню и встала. Кожа покрылась мурашками, едва ступни соприкоснулись с холодным полом, и я съежилась.

— Что ты там делаешь? — тихо, почти шепотом, спросила у застывшего каменным изваянием мага.

Он странно рассматривал мое сонное выражение и растрепанные волосы, неторопливо изучая каждую деталь, будто существо перед ним — иномирская диковинка. Как бы ни так… В этот момент я была готова продать душу, чтобы узнать, что этот мужчина думает обо мне. Его голова — чертов омут, таящий в себе столько знаний, что закрадываются сомнения — а осталось ли там место для простых человеческих чувств?

Дагмар полон… Полон тайн, полон жизненного опыта, полон всевозможной информации. Но иногда кажется, что он абсолютно пуст вот здесь… Ибо даже представить сложно, что же такое должно там твориться, чтобы он так сурово решил отгородить себя ото всех.

Мужчина ничего не ответил. Медленно осмотрев меня с головы до ног, вернулся к глазам и… неожиданно вылез обратно в окно.

Мои глаза едва не выкатились от такого поворота.

Я кинулась к подоконнику и проводила взглядом его неторопливо движущуюся по крыше замка фигуру. В здании было пять этажей, а моя комната располагалась как раз на повороте левого крыла, и все происходящее там, наверху, было как на ладони. Маг уверенно перешагивал все выступы и неровности и, достигнув почти противоположного конца замка, просто сел в ту же позу… Как кот, которому нравилось где-угодно — на спинке дивана, на углу полочки, на гардине, — но не в его симпатичной, любовно разглаженной лежанке.

Сон как рукой сняло.

Недоуменно моргнув пару раз, я пораскинула мозгами и с решительным вздохом вернулась к постели. Скинула простыню, натянула на себя длиннющую темно-серую рубашку Рэйдона и, зашнуровав вырез на груди, полезла вслед за хмурым непоседой.

— Черт бы тебя побрал, Даг, с твоей романтикой… — ворчала, карабкаясь по тому же пути. — За ответом на простой вопрос я еще по крышам замков не лазила.

Кряхтя и возмущаясь, довольно ловко забралась наверх и осторожно потопала в другой конец, стараясь смотреть под ноги, а не на привычно странно пялящегося на меня мужчину. Его глаза ни на секунду не покидали моей фигуры — ощущала это всей пылающей кожей.

На улице было тепло и свежо — теплее, чем в замке, — и я, вздохнув на полную грудь, позволила себе расслабиться. Пускай маг и сумасшедший, все же такие вылазки весомо раскрашивают жизнь. Один взгляд на этот ошеломляющий пейзаж чего стоит…

Город был как на ладони, а луна взошла такая яркая и четкая, что сперло дыхание. Она чем-то отличалась от светила моего мира… Не было тех темных пятнышек кратеров и графитовых трещинок — она просто переливалась бело-серым, как платье с пайетками. Даже сложно было сразу сказать, белый это или все же серый… Иномирская оптическая иллюзия.

Босые ноги отлично подстраивались под каждый выступ, помогая держать равновесие, и я позволила себе оторваться от лицезрения скучной поверхности выложенной сланцем крыши, вместо этого впившись расширенными глазами в темную линию горизонта.

Видимо хранитель понял, что открывшийся вид заинтересовал меня больше его странного поведения, и, хмыкнув, настойчиво вернул себе мое внимание. Грубая шероховатая ладонь обхватила кисть и осторожно дернула вниз, вынуждая присесть.

Я заправила за уши взметнувшиеся от ветра волосы и скрестилась с мужчиной взглядами. В одной тонкой рубашке и без нижнего белья я чувствовала себя более уязвимой, а с ветром, шаловливо скользящим по всем стратегически важным местам под одеждой, и вовсе смутилась.

Но Дагмар деликатно это проигнорировал, вдруг задумчиво уставившись на расстояние между нами. Его выражение вернуло мне мою собранность. Мага слишком очевидно что-то напрягало, и более подходящего времени выведать детали о нем нельзя было и вообразить…

— Поговори со мной, — тихо попросила, хмурясь. — Возможно тебе и все равно, но ты справедлив. Не думаю, что ты считаешь меня настолько глупой, чтобы быть уверенным, что я не заметила… Что-то не так.

Воин сухо хмыкнул и полностью повернулся всем корпусом к ветру, давая мне возможность полюбоваться своим необычным, сказочно притягательным профилем. Он холодно прищурился.

— Все не так, Кира…

Я терпеливо ждала продолжения и, когда оно не последовало ни через минуту, ни через пять, уже разочаровалась, мысленно начиная воздвигать между нами каменную стену. Если маг не хочет идти на контакт, то что могу сделать я…

Но тогда он вдруг снова заговорил, своими грубым скрипучим голосом разгоняя по коже мурашек.

— Знаешь, а я ведь могу вернуть тебя домой…

Округлив глаза, я потрясенно приоткрыла рот. Только отвечать не торопилась. Как и мужчина.

Собравшись с мыслями, тихо намекнула, чувствуя, что за этим скрывается намного больше:

— Но…

Маг жестко усмехнулся.

— Но это прямо противоположное тому, зачем я здесь.

Я невольно напряглась и непонимающе качнула головой.

— О чем ты? Тебя ведь избрали…

— Да, меня избрал мой отец — король Ингушлара. Один из шести членов совета… и тот самый маг, которому так не нравится мир. — Дымчатые глаза впились в меня с такой силой, что задрожали колени. — Он послал меня убить тебя.

***

Сердце зашлось в бешеном ритме. Все мое существо буквально вскричало о страшной опасности, призывая сейчас же броситься наутек. Но, несмотря на то, что едва не дрожала от перенапряжения, я нашла в себе силы справиться с паникой и ответить воину таким же тяжелым взглядом.

Мне нужно больше ответов, иначе уже к утру сойду с ума от догадок. Пока что мое будущее — чертов клубок ниток, и, как я и думала, распутать его может только хозяин смерти.

— Поэтому ты, при своему-то характере, не пытался отказаться от «вынужденной» роли… — хрипло пробормотала, вспоминая слова Лероя. — Ты в сговоре с отцом? Это такой план — показательно отречься от престола, чтобы к тебе было меньше подозрений? — неторопливо заваливала хранителя вопросами по мере их возникновения.

Дагмар со вздохом потер переносицу и вдруг устало взглянул себя под ноги, с какой-то обреченностью пнув отбившийся от крыши камешек.

— Нет. Я отрекся от престола как раз из-за его приказа.

Я совсем запуталась и хмуро забегала глазами.

— Не понимаю… Если ты отказался исполнять волю отца, тогда почему все же пошел в хранители? Полагаю, у тебя достаточно сил и власти, чтобы избежать этой роли.

Маг кивнул.

— Я могу сделать это в любой момент. Но не сделаю, Кира, — он серьезно на меня взглянул. — Потому что, в отличии от других воинов, я пошел на это добровольно. Я лучше всех знаю отца, и здесь для того, чтобы защитить от него зеницу.

Я нервно поправила волосы и заерзала, от перевозбуждения не в силах усидеть на месте. Эмоции били через край, а мысли решительно их погоняли. Так стремилась узнать тайны Дагмара, чтобы вмиг пожелать все сказанное им только что забыть…

— Так ты знал о плане Анкиры сбежать в другой мир?

Маг терпеливо ждал моих вопросов и удивительно покладисто на них отвечал.

— Нет. Об этом прознал Хадазар, — заметив мою озадаченность, маг добавил: — мой отец. Он подослал к ней Сатрану, чтобы она предложила принцессе выгодный обмен.

— Им нужна была растерянная неопытная девушка, чтобы было проще ею манипулировать в новом мире…

Какой, однако, этот король ушлый! Подсластить ослепшую от желания сбежать Анкиру, заменить ее на ошеломленную, ничего не понимающую иномирянку и отправить в хранители своего сына, чтобы тот подобрался поближе и убил зеницу мира…

— Но тебя могли и не отобрать, хранителей много…

Мужчина уверенно мотнул головой. В этой позе половина его лица была скрыта во тьме, на вторую же падал серебристый луч лунного света. Таким он и был… Наполовину загадкой, скрывающей всю свою темноту за высокой каменной стеной.

— Берингар не дал бы Анкире упустить меня. Я мог даже не приходить на бои. Сильнее мага в Ингушларе нет.

Мысленно я скорчила рожицу. Каков альфа-самец! Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что для такой самоуверенности есть основания.

— Но мой дар, как оказалось, совсем не помеха… И Сатрана сказала, что, если не стану мешать, выживу. Возможно, мне даже вернут…

Тут лицо Дагмара неожиданно разгладилось в выражении спокойствия.

— Из-за этого я вчера и уходил. Стоило проверить. Хадазар действительно больше не собирается тебя убивать — одной проблемой меньше. Захватчики растеряны. Никто не знает, как к тебе относиться, поскольку не знают, чего от тебя ждать…

Кто бы говорил! Хотя… Я ведь и сама не знаю, чего от себя ждать.

Пообщаться бы сейчас с Даллором. Только как это сделать? Очевидно, что на это не способен даже маг смерти, иначе он давно бы уже с ним связался. Дагмар не из тех, кто станет откладывать решение вопроса на потом.

— Ты сказал, что можешь вернуть меня домой… — тихо напомнила, не уверенная, на что вообще рассчитываю. Просто важно было знать… — Если не собираешься убивать, почему тогда не вернешь? И мне проблем меньше, и вы сможете заняться более важными делами, — мило предложила, невинно хлопая глазами.

Для себя твердо решила, что, пока во всем не разберусь, обратно не отправлюсь. Но путь отступления нужно было прокладывать уже сейчас. Мало ли, кого еще подошлют со мной разобраться…

А хранители… Не знаю. Сложно сейчас об этом думать. Они уже затронули что-то глубоко внутри, но, если вопрос станет ребром: в постоянной опасности здесь или в безопасности, хоть и без ничего, дома — выбор очевиден.

Мужчина окинул меня долгим странным взглядом и неожиданно мягко объяснил:

— Мы все еще не знаем, в чем заключается твоя сила. Я могу случайно навредить своему миру, отправив тебя домой. Что, если только твой дар сможет остановить грядущую войну?

Я обреченно вздохнула и, поправив волосы, почти обиженно фыркнула:

— Зачем эта война? Что они пытаются доказать и что захватить?

— Всё, — тихо, но жестко отрезал воин. — Все двенадцать королевств.

Его дымчатые глаза с каким-то странным умиротворением и внимательностью наблюдали за сменой эмоций на моем лице. Казалось, ему важна каждая деталь, важно пробраться внутрь, лишь бы ничего не пропустить. Лерой тоже так делал, только настойчивее, а Рэйдон — наоборот, мягче, словно любовался.

Мужчины в этом мире были на редкость внимательны. Или это только мне так повезло…

— Но зачем это нужно твоему отцу? Ингушлар ведь тоже состоит в союзе.

— Да, он присоединился последним. — Хранитель вздохнул и переставил ногу, опершись локтями о колени. — Наш мир суров. Все время кто-то с кем-то сражается. Не так давно, за времен сородичей Даллора, мы еще были далеки от цивилизации… жили деревнями, никому не подчинялись, не переносили правил…

Подперев голову руками, я ежилась от прохладного ветра и внимала каждому слову мужчины. Дагмар редко говорил так много, отчего слушать его было еще занимательнее. Мне показалось, ему было неловко передо мной из-за приказа его отца. Возможно потому и поднял этот вопрос сейчас — больше не мог молчать. И это его напряжение позволило мне ощутить некую власть над магом.

Умеет он чувствовать, просто не показывает этого. И не такие ледышки топили, справимся!

— Потом наиболее цивилизованные народы отстроили города и посадили во главе своих королей. Более диким, агрессивным расам это не понравилось. Сил, чтобы построить свое единое государство, хватило не у всех. Неравенство породило ненависть. У Хадазара хватало и сил, и ресурсов последовать другим королевствам, но его не устраивали установленные советом правила. Ему никогда не нравилось подчиняться, — сухо хмыкнул хранитель. — Он присоединился к союзу одиннадцати, только когда увидел, что захватчики не в силах справиться с ними. Войны были жестокими и не прекращались до тех пор, пока Даллор не пустил по миру суеверие о твоем даре. — Дымчатые глаза задумчиво скользнули по моей груди — там, где, последнее время, надежно согревал загадочный урчащий комок. — К волшебникам всегда прислушивались, не было существ, хранящих в себе больше знаний, чем они. Совершеннолетия Анкиры одни ждали с торжеством, другие с ужасом. — Дагмар озадаченно почесал подбородок. — Что-то должно было произойти… Полагаю, мой отец знал, что… Потому и помог Анкире обменяться. — Он снова вскинул голову и скрестился со мной взглядами. — Я не могу это объяснить, Кира, но мне кажется, Даллор все еще как-то влияет на ситуацию. Твой дар крепнет, но он не выполняет своего предназначения, словно ждет…

Сердце в груди трепыхнулось одновременно от надежды и опасения. Идея того, что за мной повсюду носится мертвец, не вызывала восторга. Но, в целом, если это так — это больше хорошо, чем плохо. Нам давно пора поболтать.

— Так значит ты не собираешься меня убивать… — повторила, многозначительно на него покосившись.

Было важно, чтобы ответил прямо. Я не хочу его бояться. Я… привыкла к нему, он не менее важен, чем остальные. Или все, или никто.

— Проклятье, нет, — фыркнув, выругался мужчина.

Он дергано провел рукой по пепельным волосам и глубоко вздохнул.

— А остальные знают, для чего ты здесь на самом деле?

— Нет.

Очевидно, разговорчивость мага иссякла. Он выместил все, что его между нами тревожило, и снова ушел в свой темный, закрытый от других мирок. Воин отстранено смотрел вдаль, казалось, совершенно ни о чем не думая.

А я просто чувствовала, что, если сейчас уйду, разорву ту тонкую нить, что образовалась благодаря его откровению.

— Спасибо, — тихо прошептала, мягко коснувшись массивного плеча.

Он мог и не говорить… Молчаливо оберегал бы со стороны, что, однозначно, более привычно и удобно для него, чем перед кем-то объясняться. Но сказал.

Дагмар медленно обернулся, снова встречаясь со мной взглядом. Каждый раз от этого контакта у меня невольно спирало дыхание. Любой малейший жест этого мужчины слишком значим, чтобы реагировать на него спокойно.

Хранитель странно покосился на мою руку на своем плече. Казалось, он что-то собирается сказать… Я вся превратилась в слух, ожидая этого. Но узкие очерченные губы снова поджались, а в следующее мгновение я едва не полетела вниз от неожиданности.

— Ваше Величество! — воскликнул позади знакомый озорной голос, напугав меня до смерти. — Ваше мягкое место слишком ценно, чтобы так легкомысленно его проветривать…