Глава 4

Эльтарцы откровенно сходили с ума. Если в холле замка мы отделались лишь навязчивыми родственниками и близкими знакомыми, то за воротами на нас низвергся настоящий хаос.

Мысленно я порадовалась, что в этой эпохе нет репортеров. Несомненно, к вечеру я бы уже была слепа от вспышек.

Сотни… нет, тысячи людей окружили дворец и скандировали имя принцессы, размахивая огромными вышивками, рисунками и флагами. Словно на огромном концерте, они в нетерпении подскакивали на месте и восхищенно сыпались комплиментами. Королевская армия надежно удерживала толпу в рамках приличия, но меж широкими плечами воинов все равно проскальзывали руки особо эмоциональных, что всеми силами пытались дотянуться до меня и потрогать.

В их глазах сияли надежда и слепое обожание, и я всерьез забеспокоилась. Король с королевой, завидев мой помрачневший настрой, заторопились. Видно боялись, что все же откажусь.

Только помрачнела я не от того. Что мне церемония и эта маленькая сказочная игра? Немного попритворяться можно. Но ответственность, которую я ощутила в момент встречи с народом, не на шутку меня спугнула.

Я никогда не любила тянуть чужие трудности и не испытывала за это ни грамма стыда. Еще в детстве поняла, что благо для других — не всегда благо для тебя. Тогда нам, беспризорникам, приходилось отстаивать себя и словом, и кулаком. Но не дай бог было высунуть свой кулак ради кого-то, кроме себя, можно было его и лишиться. Помощь — это всегда проблемы.

От ответственности я не отказывалась, лишь если она была чисто моей. Но чужую гнала от себя ссаными тряпками. Потому сейчас все мое естество серьезно разрывалось от противоречивых эмоций и мыслей. Эльтарцы, очевидно, помешались на своей будущей королеве. Если вдруг каким-то образом Анкиру вернут не вовремя, удовлетворять желания чересчур активного и удушающе любвеобильного народа придется мне.

Кошмар, на который я не подпишусь ни под каким предлогом. Даже строя свою репутацию, напрямую от которой зависела моя зарплата, я никогда никому особо не годила. Сейчас так тем более не стану этого делать.

— Тебя что-то беспокоит? — не выдержав, прошептала мне в ухо Катарина.

Лгать я не стала. Появилась острая необходимость убедиться в том, что все идет по плану.

— Вы ведь точно найдете ту колдунью? Я не стану выполнять обязанности королевы, — предупредила, хмуро заглядывая в ее инфернальные голубые глаза.

Их радужка была кристально-чистой и полупрозрачной, словно окутанная льдом, от нее тянулись к зрачку голубоватые ломаные полосы, и мне вдруг стало любопытно, какая у женщины магия.

Королева серьезно кивнула, удерживая мой взгляд.

— Конечно, найдем. Берингар не ожидал от Анкиры такой подлости, потому упустил их с колдуньей заговор, но он король — от него никому не скрыться. Скоро все снова будут на своих местах, — убежденно заверила меня Катарина и снова отвернулась, продолжив сдержанно улыбаться тянущим к ней руки людям.

Я покосилась на одобрительно взирающего на всех свысока короля и вздохнула. Лучше бы ему и вправду быть таким могущественным, каким его рисует жена, иначе новую королеву будет разыгрывать повариха.

Стараниями стражей протиснувшись через галдящую толпу, мы торопливо поднялись на крупный выступ посреди какой-то площади и остановились. На высокой, устеленной бордовым ковром, дощечке нас ожидали странные мужчины в черных балахонах. Мельком их осмотрев и убедившись, что с той части площади эльтарцам к нам не пробраться, я, следуя примеру временных родителей, повернулась к незнакомцам спиной.

Король и королева по обе стороны от меня величественно воззрились на народ внизу. Мне никогда не приносило особого удовольствия стоять вот так перед сотнями глаз, как таракан на белоснежном блюдечке. Но сейчас мое расположение принесло мне неимоверное облегчение. Выступ, на котором мы стояли, был достаточно высок, чтобы на него было невозможно вскарабкаться, а воины, окружившие площадь, умело удерживали зрителей на расстоянии.

Со временем неуемная энергия и бьющие ключом комментарии людей утихли. Они быстро успокоились, замолчали и в ожидании уставились на нашу семью. Король с королевой старательно обращали на себя внимание, сдержанно махая руками и улыбаясь друг другу, но все равно большинство смотрели только на меня. Мою бедную пошатывающуюся от тяжести платья фигуру изучали с такой жадностью, что горела кожа.

Черт, как женщины раньше терпели эту одежду? Одни только подъюбники на мне весили тонну!

— Представляем вашему вниманию правителя благородных земель, Мангорских ущелий, Стонущих гор и Мертвых лесов короля Эльтара — Берингара Ратценбергского, его жену, первую ледяную леди благородных земель, Катарину Ратценбергскую и его прекрасную, ранее нам неизвестную, дочь Анкиру Ратценбергскую! — торжественно произнес один из мужчин в черных балахонах.

Толпа снова загудела, еще громче и активнее. Едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться, я переглянулась с временными родителями и сдержанно улыбнулась. Помня слова королевы, держалась отстранено и холодно. Свысока наблюдала за народом и строго щурила глаза. В целом, учитывая мое недовольство сложившейся ситуацией, это было несложно. К счастью, я тоже полна капризов.

— Впервые пред нами предстала вся правящая семья. Невероятное событие! — подначивал толпу местный тамада.

Я с забавой покосилась на его странную чересчур широкую улыбку и подрагивающие длинные усы. Он напоминал почтальона Печкина. Длинного острого носа хватило бы на целую стаю птиц, а лысая макушка, обрамленная ободком из пепельных волос, блестела на солнце.

— Сегодня мы собрались здесь ради величайшего неповторимого праздника — миледи Анкира достигла своего совершеннолетия и готова, последовав древней традиции, занять место своих родителей. Отныне благословленная зеница мира будет нашей путеводной звездой и станет хранительницей не только мира двенадцати королевств, но и славного эльтарского народа. Поприветствуйте свою новую королеву! Донесите ее имя до духа великого Даллора! — воскликнул названный Печкиным и восторженно взмахнул руками, обернувшись к остальным своим соратникам.

Другой мужчина в балахоне поднял с маленькой белоснежной подушечки платок и аккуратно обхватил ладонями очаровательную серебристую корону. Она переливалась на солнечном свету подобно белым кристаллам, захватывая дух свой утонченной хрупкой красотой. Я и представить даже не могла, как в ней ходить, чтобы не уронить и не разрушить столь весомую драгоценность.

Присев, я позволила мужчине надеть ее на свою голову и выдохнула лишь тогда, когда поняла, что корона вполне устойчиво держится на макушке.

Эльтарцы словно сошли с ума. Весь город буквально взвыл, оглушая ближайшие поселения именем принцессы. Загремели колокола, величественно загудели трубы, земля сотряслась от синхронного топота стражей. В небо взлетели сотни шляп. Удивленно и растеряно улыбаясь, я беззвучно хлопала и поглядывала на уже бывшую королеву, с нетерпением ожидая конца этого сумасшествия.

Гам стих, и нас с Катариной усадили на незамеченные мною ранее троны, оставляя Берингара отдуваться за всех и толкать торжественные речи до прибытия хранителей.

***

— Как себя чувствуешь? Дар проснулся? — поинтересовалась королева, едва заметно склонившись к моему уху.

Слишком погрузившись в себя, я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Женщина всем свои видом выражала заинтересованность в празднике, и, не знай я ее голоса, подумала бы, что мне почудилось.

Я предположила, что слишком явно перешептываться невежливо и решила последовать ее примеру.

— Не знаю, вообще ничего не ощущаю, — тихо ответила, продолжая незаинтересованно рассматривать народ перед собой.

Берингар все еще болтал о каких-то землях, племенах и мире. Люди внимали каждому его слову, к счастью, в большинстве своем, потеряв ко мне интерес. Значительная часть толпы разбрелась по домам. Свое они получили — увидели новую королеву, на этом хватит.

— Это нормально, ты и не должна ощущать его раскрытия. Сила ведь не фейерверк, — заверила меня Катарина, но нахмурилась. — Надеюсь, в связи с обменом, не будет никаких задержек. Народ не уймется, пока не убедится, что дар существует.

Я напряглась и помрачнела.

— И как я должна буду их в этом убедить?

— Покажешь какой-нибудь фокус. Посыплешь пыльцу на цветочек, запустишь радугу — неважно. Не переживай, теперь ты королева, никто не вправе вынуждать тебя сражаться на турнире или охотиться на биндарфов, чтобы что-то доказать, — со смешком проговорила мать Анкиры.

А я с каждым ее словом мрачнела все больше. Турниры, охота, биндарфы… Если они не найдут колдунью, даже сбежать не вариант. Черт его знает, на какого биндарфа я могу случайно набрести. Боже, у меня же абсолютно ничего и никого здесь нет…

Обеспокоено потерла грудь и покосилась на блеснувшее в свете солнца кольцо.

— Вы мне так и не рассказали, что вообще со мной произошло. Что это за обмен? Что если Анкира когда-либо снова провернет подобное? И почему чертово кольцо не снимается? — раздраженно повертела на пальце чужую драгоценность и вздохнула.

Катарина внимательно осмотрелась и неодобрительно взглянула на меня исподлобья. Кристально-голубые глаза подернулись холодком.

— Не говори о таком на людях. Обсудим позже в замке. Просто не беспокойся, тебе всего лишь нужно подождать до тех пор, пока не найдется колдунья. Остальное — мелочи, с которыми мы сами разберемся.

Абсолютно неудовлетворенная и взбешенная таким ответом, я поджала губы и перевела взгляд на короля. Все же не стоило так легко соглашаться на эту авантюру. Со мной были милы, пока нужно было убедить меня поступить так, как им выгодно. Теперь же от меня отмахивались как от мухи.

Ну, конечно, не уйду же я с церемонии! Если только не хочу быть задушенной чересчур любвеобильным народом. Свое королевская парочка получила, а чего хочу я — уже неважно.

Откуда-то из глубины города неожиданно послышался громогласный вой труб. Берингар замолчал, народ тихо зашептался, осматриваясь.

— А вот и наши хранители, — одобрительно прокомментировал глава семьи. — Что ж, поприветствуем наших славных воинов в Саритане!

Предположив, что Саритан — столица Эльтара, я с любопытством приподняла подбородок и похлопала вместе со всеми. Меж массивных каменных домов показались знамена чужого королевства. Их нес небольшой отряд покрытых с головы до пят сталью воинов. Меж ними верхом на лошадях ехали неизвестные мужчины в плащах. Когда прошел один отряд, появился новый — с новыми знаменами. А за ним еще и еще.

Я озадаченно наблюдала за тем, как воины, потеснив народ, выстраиваются перед нашим выступом. Стражи со знаменами расположились по бокам площади, чуть поодаль, дабы не мешать ни народу, ни всадникам. А вот сами всадники, приблизившись, уважительно склонили пред Берингаром головы.

— Ваше Величество, — уважительно пробасил один из них, поражая меня звучанием своего голоса.

Он говорил достаточно тихо, но так рокочуще и хрипло, словно рычал медведь, не иначе. Кожа задребезжала, покрываясь мурашками.

— Теперь лорд Ратценбергский, Лерой, — по-доброму хмыкнув, поправил его бывший король. — Ваше Величество теперь моя дочь. К слову, вот и она. Анкира, подойди.

Все взгляды прибывших воинов мгновенно пали на меня, придавив будто каменной плитой. Они смотрели иначе, не так, как народ — более настойчиво и открыто. Должно быть, сказывались титулы. Как пояснила мать Анкиры, отобранные на роль хранителей далеко не последние люди в своих королевствах.

Съежившись, я нервно покосилась на протянутую ко мне ладонь и прикусила изнутри щеку. Вот ведь угораздило.

Катарина незаметно ткнула меня пальцем в локоть и, за неимением выбора, я с тихим вздохом встала с места.

— Отец, — кивнула, сдержанно улыбнувшись, и взялась за предложенную руку.

— Сегодня эта девушка станет для троих из вас даром, королевой и целью до конца жизни, — торжественно заявил Берингар.

Всадники слезли со своих лошадей, отдали их мгновенно подскочившим стражам и встали передо мной на одно колено.

Уже начиная постепенно привыкать к этому дурдому, я лишь на мгновение растерялась, после чего вскинула подбородок и окинула их холодным изучающим взглядом.

Черт, до чего они все были притягательны! От мужчин несло силой, мужеством и благородством. Теперь я понимала, что имела в виду Катарина, говоря, что хранителей готовили к их задачи всю жизнь. Не думаю, что во всех двенадцати королевствах существует кто-то надежнее. Просто стоять рядом с ними было достаточно, чтобы осознать — ко мне не подобраться и мошке.

— Моя королева, — тихо протянул другой мягким урчащим тоном. — Буду рад оказаться в ваших рядах.

Встретившись с дикими змеиными глазами, я вздрогнула. Желто-оранжевая радужка, исполосованная узкими вертикальными зрачками, навсегда отпечаталась в моем несчастном травмированном разуме. Фантазию закоротило. Что он такое?

Заметив мою реакцию, хранитель поджал губы и озадаченно покосился на моего отца. Берингар притворился, будто ничего не произошло, и вскользь осмотрел всех новоприбывших.

— Что ж, не будем тянуть. Начинайте! — воскликнул он, взмахнув рукой.

Под оглушающий вой труб и овации эльтарцев лорд Ратценбергский проводил меня обратно к трону и, усадив, сел рядом в свой. Пришло время отбора.