Глава 32

Все закончилось незадолго до рассвета. Эрику на пару с Рохом удалось устранить разрыв, большинство Нижних были повержены боевиками, оставшиеся единицы исчезли вместе с первыми лучами солнца. С нашей стороны тоже не обошлось без потерь: погиб один боевик королевского отряда, трое гвардейцев и Его Величество принц Гарольд. Я оказалась права. Принц пытался спастись от Нижних останавливая время, но не рассчитал сил и потерял десятилетия жизни. 

— Сказалось еще и его недавнее ранение, и прошлая встреча с Нижними, когда он тоже, видимо, останавливал время, но застыл сам, — сделал вывод профессор Калем, осматривая его тело. — Надо сообщить во дворец…

— Я займусь этим, — со вздохом ответил ректор. — Возможно, сделаю это лично. А вы, главное, поскорее поставьте на ноги всех наших ребят. 

Когда битва завершилась, всех пострадавших перенесли в медкрыло, где ими занялись миссис Грон и целители, старшекурсники ЦиНа в том числе. Я тоже не покидала медкрыла, пока всем не была оказана помощь. 

Вейтон пришел в себя только к ночи. Я ждала этой минуты весь день, заглядывая к нему в палату при первой возможности, а потом и вовсе решила остаться на ночь, несмотря на протесты отца и миссис Грон. 

— Привет, — как только Вей открыл глаза, я взяла его за руку. 

— Лора… — губы Вейтона тронула улыбка. — Ночь еще не закончилась? 

— Смотря какая, — усмехнулась я. — Ты был без сознания почти сутки. 

— Кажется, я все проспал… 

— Не думаю, что об этом стоит сильно переживать, — заверила я со смехом. 

— Ты сама в порядке? — Вейтон пробежал по мне взволнованным взглядом. Как плечо?

— Со мной все хорошо, — успокоила его я. — Ожог заживает.  Осталось пару ссадин, но и они к утру сойдут. 

— Чем все закончилось? — спросил он дальше. — Много пострадало? 

— Закончилось… — я вздохнула. — Нам на помощь пришла часть отряда Джулианы и Эрик, то есть Редклиф, с профессором Рохом. Они раньше справились с разломом у главного корпуса, потом прибежали к нам. К утру все разломы были запечатаны и с Нижними тоже покончено. Погибло пятеро. Среди них принц. 

— Кто? — глаза Вейтона округлились от удивления. — Гарольд?

— Да, — и я рассказала, как все произошло. — Он хотел убить тебя, но сам привел себя к смерти… Как представлю, что могла потерять тебя...— мой голос все-таки дрогнул. 

— Думаю, Гарольд пытался это сделать с нами обоими, одним копьем… Сразу двоих, — ответил Вей, сжимая мою руку. — Но главное, у него ничего не вышло. 

Я хотела еще рассказать ему о Робе, однако он опередил меня новым вопросом:

— А как остальные? Джу, профессор Лотт, твой отец, ребята из Семерки… Глория…

— Они тоже отделались малой кровью. Больше всего задело Лотта и Алекса. Их еще оставили в медкрыле, по соседству с тобой. Да, еще Шин здесь… Папа ушел к себе, девочки тоже. Аннети и Макс вообще не пострадали. Джу, кстати, где-то тоже здесь рядом, заботиться о своем Джошуа похлеще, чем я о тебе… Прямо не узнать, — добавила я заговорщицким шепотом. 

— И как это понимать? — Вей с деланным возмущением вздернул бровь. — Хочешь сказать, ее любовь к профессору сильнее, чем твоя ко мне? 

— Как знать? — я, подыгрывая, ему, безразлично пожала плечами. 

— Так не пойдет, — Вейтон потянул меня на себя, затем ладонью перехватил затылок, и мои губы оказались на его. Он не медля захватил их в плен, и я с радостью сдалась, желая показать и доказать, что мои чувства ничуть не меньше, чем Джулианы. А может и больше… Но прекратить эту пылкую демонстрацию пришлось мне. Не как девушке, а как целителю.

— Все, — я прижала палец к губам Вейтона. — На сегодня хватит. Тебе надо отдыхать, ясно? Ты даже не представляешь, как ужасно выглядел с копьем в животе. 

— Ты сама хоть отдыхала сегодня? —  Вейтон переплела наши пальцы. — Уверен, даже не присела за день. 

— Теперь, когда все позади и ты очнулся, смогу отдохнуть по нормальному, — улыбнулась я. 

— Ложись, — Вей поднял край одеяла и отодвинулся в сторону.

— С ума сошел? — я мотнула головой. — Ты ранен, тебе нужен покой и удобства… 

— Я должен быть уверен, что ты сегодня поспишь, а не отправишься на новые приключения. Залезай быстрее… 

— Но… Мы, вообще-то, в медкрыле, и миссис Грон… — говорила это я уже лежа под одеялом, сама не понимая, как ему удалось уболтать меня. 

Нет, я, конечно, планировала заночевать здесь, но у кровати Вейтона, а не в ней.

— Всю ответственность беру на себя, — Вейтон поудобнее устроил мою голову на своем плече. — В конце концов, я очень сильно ранен и мне нужен круглосуточный уход и наблюдение. И целитель под бочком. Так быстрее идет выздоровление. Честно. 

— О такой методике лечения я еще не слышала, — хмыкнула я. 

— Скоро услышишь. Это экспериментальный метод, — заверил меня Вей с самым серьезным видом, отчего я все же прыснула со смеху. Хорошо, что успела уткнуться лицом ему в плечо, иначе миссис Грон точно бы прибежала на мой хохот и испортила бы весь «эксперимент». 

Заснули мы, конечно же, далеко не сразу. Еще долго вели разговоры о битве, перемежая их с затяжными поцелуями. 

Повезло, что мне удалось встать раньше и встретить миссис Грон, зашедшую к Вею с утренним обходом, на ногах. 

— Ты все-таки сидела здесь всю ночь? — спросила она, с подозрением косясь на мою мятую одежду, в которой я спала. 

— Да, сама не заметила, как задремала. На стуле, — я торопливо пригладила растрепавшиеся волосы.

— Эх, молодежь, — усмехнулась лекарь каким-то своим мыслям. — Иди разомнись, поешь нормально, а я пока твоего благоверного осмотрю. Может, завтра к вечеру даже выпишу. Под твою ответственность. 

— Это было бы здорово! — на радостях я чуть не обняла миссис Грон, но сдержала порыв: наша лекарь, несмотря на доброе сердце, не очень сентиментальная особа и избегает всяких нежностей. 

По пути к выходу из медкрыла я задержалась у приоткрытой палаты, где разместили Шина. Он заметил меня в дверях и позвал сам:

— Заходи, что топчешься на пороге? 

— Привет, — я не стала отказываться от приглашения. — Как ты? 

— Сказали, что после обеда могу быть свободен, — Шин полусидел на кровати поверх одеяла и уже полностью одетый.

— Отлично, я рада за тебя, — мне, как всегда, было неловко разговаривать с ним наедине. 

— Наверное, я должен поблагодарить тебя и твою кузину за спасение, — то ли спросил, то ли рассудил Шин. 

— Но ты первый начал, — я усмехнулась. — Спасать. И мне кажется, мы уже обменивались благодарностями. 

— Действительно, формальности соблюдены, и ладно, — он пожал плечами, а после все же улыбнулся. 

— Ты изменился, Нэйдж, — вырвалось у меня само. А еще я вновь назвала его по имени. — Можно спросить, с чем это связано? 

— В какую сторону? — Шин вопросительно изогнул бровь. — Надеюсь, в худшую? 

— В лучшую, — поправила его я. — Ты иначе относишься ко мне и к другим… Да ты стал почти нормальным, с тобой ведь и поговорить можно, — в шутку добавила я. 

— Может, дело в том, что мне заблокировали мою магию? — хмыкнул Шин. — И мне ничего не оставалось, как стать таким. Нормальным. Хотя, кто решает, что нормально, а что нет? 

— Унижение слабых — точно ненормально, — ответила я уже серьезней. 

— Ты хочешь поговорить об этом? 

— Честно? Нет, — ответила я, возвращая усмешку на лицо. 

— А если я из-за тебя изменился? — вдруг произнес Шин. 

Сердце испуганно толкнулось, а щеки стали горячими. О чем это он? 

— Нет, это не то, о чем ты подумала, — Шин снова улыбался, и довольно гаденько. — Любовь оставлю для Тайлера. Уважение. Сам не могу вспомнить, когда это случилось, и ты перестала меня бесить. Как и твой Тайлер. Может, когда вы начали встречаться… Или когда ты оказалась в Семерке и приняла вызов Свона… Или… Не знаю… Я вообще не люблю заниматься самоанализом. Просто в какой-то момент признал, что и ты, и он… Вы вызываете уважение. Каждый сам по себе и вместе тоже. Это достаточная причина для того, чтобы измениться? 

— Возможно, — такой ответ вызвал у меня растерянность. 

— В таком случае давай прекратим эту философию. Мы все меняемся в течение жизни, кто-то больше, кто-то меньше… Ты, кстати, тоже изменилась. Та первокурсница, которая окатила меня водой и та девушка, что стоит передо мной сейчас — вы разные. Пусть это и не так заметно. И Тайлер изменился… 

— Ты сам продолжаешь философствовать, — заметила я. 

— Простите, больше не буду, — Шин развел руками. — Умолкаю. 

— Я пойду, — сказала я, поворачивая к двери. — Увидимся… 

После нашествия Нижних двор было не узнать: земля вздыблена, клумбы растоптаны, часть деревьев сломаны и повалены. Да уж, профессору Райт и ее студентам с бытового придется попотеть, чтобы вернуть все к прежнему виду. 

У фонтана, который сегодня не работал, обнималась парочка. И только со второго взгляда я узнала в них Аннети и Макса. Подходить к ним не стала, чтобы не смущать, но улыбка, вызванная этой картиной, не сходила с моего лица до самого общежития. Теперь можно было с уверенностью сказать, что болезненная любовь кузины к Шину ушла. Даже несмотря на эффектное спасение над пропастью. 

Я столкнулась с Робом, когда поднималась по лестнице к себе в комнату. Он спускался навстречу, и мы оба остановились, встретились взглядами. Я, наверное, должна была что-то сказать, особенно после случившегося ночью… И вообще, я не знала, как с ним теперь себя вести. Понятно, что дружбу нашу, в том виде, какая она была еще год назад, уже не вернуть ни при каких обстоятельствах. Однако… 

Но Роб опередил меня. 

— Не говори ничего. Не надо. Обойдемся без натужных благодарностей и извинений, — и он прошел мимо, слегка задев меня плечом. 

Сердце кольнуло печалью. Мне жаль, Роб, что у нас все так вышло… Но каждый сам выбирает свой путь, и ты свой выбор тоже сделал. Правда, зашел не туда, куда стремился… 

Я наскоро переоделась, приняла ванну, забежала в столовую перекусить и вернулась в медкрыло. У кабинета миссис Грон я встретилась с Эриком, точнее, Редклифом. Никак не могу привыкнуть к этому. 

— Привет, — поздоровался он со мной. 

— При… Добрый день, — я быстро исправилась. 

— Слушай, Лора, перестань, — он посмотрел на меня со своей неизменной улыбочкой. — Для тебя я по-прежнему Эрик. Если, конечно, ты пожелаешь общаться со мной дальше. Но если нет — то никаких претензий. Я все понимаю… 

— В любом случае, мне надо время, чтобы осмыслить все, — ответила я. — За последнюю неделю слишком много всего произошло… 

— Конечно, — Редклиф кивнул. — Но в любом случае, я в долгу перед тобой и твоей семьей… Просто знай это. 

— Заг? — внезапно раздалось за его спиной. 

Он резко обернулся, и я тоже в напряженном удивлении взглянула на профессора Калема. А он смотрел только на Эрика:

— Теперь я понимаю, что мне не давало покоя все то время, пока учил тебя, — профессор неожиданно улыбнулся. — И события последних дней только подтверждают это. Ты вернулся… Мы ведь можем поговорить? 

И Редклиф улыбнулся ему в ответ, затем открыл дверь кабинета, приглашая его войти. 

— Представляешь, профессор Калем узнал в Эрике Редклифа. Оказывается, они знали друг друга, — поспешила поделиться я с Вейтоном, едва зайдя к нему в палату. 

Но Вей никак не отреагировал. Он с озабоченным видом читал какую-то бумагу. Подойдя ближе, я заметила на ней королевское тиснение и печать. 

— Что это? — спросила я. Сердце отчего-то замерло, будто предчувствуя очередную неприятность. 

— Меня просят явиться во дворец, как только буду чувствовать себя лучше, — ответил Вейтон. 

— Это как-то связано со смертью принца? — я уже не находила себе места. 

— Скорее, с королем. Кажется, его жизнь тоже вот-вот подойдет к концу…