Глава 12
Проснулась я от холода. От такого зверского холода, что на мгновение подумалось, будто мы с Артом не вернулись с праздника и уснули в сугробе.
— Чт-то за ер-рунда? — проклацала я зубами.
— Не знаю, — лениво отозвалась моя змейка. — Доркас, Ссерша не может встать.
— Да я уж догадываюсь, — проворчала я.
И вздрогнула, когда услышала яростный стук в дверь.
— Ты достала меня! Слышишь?! Надоела! Все драконам, все! Лучшая жизнь, лучшие мужчины — все себе забираете, твари!
Пнув дверь еще несколько раз, Тиана затихла.
— И тебе доброе утро, — обескураженно произнесла я и села. — Что, интересно, случилось?
— Ссерша не знает, — прошелестела змейка и тоже приняла вертикальное положение, — температура выравнивается, Доркас чувствует?
— Чувствует, — согласилась я и, завернувшись в одеяла, прошлепала к узкому и маленькому оконцу. — Ха! Смотри, они запустили что-то вроде вент… кха-кха-кха.
Я старательно раскашлялась, маскируя иномирное слово. Карьера придворной сказочницы меня ни разу не прельщала, а значит надо следить за своим языком.
— Какие странные круглые штуки, — прошелестела Ссерша, подлетевшая ко мне.
— Ты умеешь летать?
— Редко пригождается, — туманно отозвалась змейка и зачарованно уставилась за окно.
Вокруг Академии, показывая контуры защитного купола, парили гигантские вентиляторы, без какой-либо защиты. Интересно, профессора подумали о драконьем фарше? Если кто-нибудь из первокурсников не справится с управлением собственным телом, то парк будет неплохо удобрен.
«Фу, Доркас», сказала я сама себе, и, взяв одежду, занялась утренними процедурами. Проходя сквозь гостиную, увидела, что одно из кресел завалено разноцветными конвертами. Та-ак, кажется, утренняя истерика моей соседки становится понятной. Надо как-то реформировать систему почтовой доставки.
«Интересно, из ши-тари получились бы надежные почтальона? Этакая служба безопасной доставки», промелькнула в голове мысль. И надо признать, что идея весьма годная. Интересно, скольких ши-тари я смогу прокормить без опасений за собственное здоровье. Или… О! Брать оплату деньгами и малым количеством магии!
«Остановись, Доркас. Остановись и как следует подумай», сказала я себе.
Из ванны я вышла в полной готовности — строго уложенные волосы, чистая отглаженная форма, и блестящие туфельки. Просто образец благонадежности и законопослушности, а не студентка.
— Довольна? — сердито бросила соседка, сидевшая за своим рабочим столом, — такой ажиотаж и весь вокруг тебя.
— Бросаешься претенциозными словами? Я могу не хуже, но справится ли твое восприятие с моим словарным запасом, вот в чем вопрос, — в тон ей отозвалась я.
И тут же об этом пожалела — Тиана пошла пятнами… Или она не Тиана?
— Ты же Тиана, верно?
— Вы все об этом пожалеете, — она вдруг взяла себя в руки. — Смертельно пожалеете!
А мне вдруг вспомнилось, что даже тихий и незлобливый Кайрус разыскивал в книгах способы усекновения драконьих голов.
Соседка же моя встала и, гордо вскинув подбородок, ушла в свою спальню.
«Интересно, здесь есть закон, запрещающий розжиг межрасовой ненависти? Он бы им не помешал, как мне кажется», подумала я и села разбирать письма.
И каждое, абсолютно каждое письмо имело на себе короткую полоску пергамента со штампом и рукописной строчкой: «Следов магии не обнаружено».
Ага, значит, безопасная доставка тут все-таки есть. Эх, такая богатая идея пропала.
Вскрыв первое письмо, я поморщилась от чересчур назойливого аромата и вытащила сложенный вдвое лист.
Прочитав убористый курсив, мне оставалось только вздохнуть и порадоваться тому, что меня все еще защищают стены Академии.
Если коротко, то дракон со сложным именем напоминал о нашем кратком знакомстве «Я видел вас в городе и был поражен сиянием мудрости, что лилась из ваших невероятных глаз» и так же он выражал надежду на «Краткий совместный полет по академическому паркету». Логика подсказывала мне, что он имел ввиду танец, но воображение рисовало картины того, как мы в обнимку падаем и скользим, скользим по паркету, обдирая себе все, что только можно.
— Ни за что, — фыркнула я, и, вернув лист обратно в конверт, взялась за следующее письмо.
Ну и надо отметить, что все они были написано по одному лекалу. Я — красивая, умная, сразу-видно-начитанная, сияющая мудростью из разных мест, а так же многообещающая. Он — достойный доверия, богатый, красивый, умный, начитанный, заочно влюбленный, желает со мной потанцевать на балу. А так же! А так же, он тонко намекает, что у него есть для меня нечто необычайное, нечто восхитительное, нечто, достойное только красивой, умной, сразу-видно-начитанной, сияющей мудростью драконицы. У меня мозг в узел заплетался, пока я читала весь этот курсив. И кстати да, похоже, тут принято добавлять завитушки даже на те знаки, у которых их в принципе быть не может, из-за чего чтение особенно сильно затруднено.
В общем, сложное было утро.
— Доркас может сложить письма в шкатулку и потом показать детям в знак того, что их мать когда-то была привлекательна, — прошелестела Ссерша, выползшая из спальни.
— Может, внукам? — с надеждой предположила я, — хотелось бы верить, что когда у меня будут дети, моя красота еще не увянет.
— Если Доркас хочет, то может надеяться, — серьезно ответила ши-тари, — Ссерша не будет мешать.
— Знаешь, ты могла бы работать демотиватором.
— Разумеется.
— Ты знаешь, что такое демотиватор?
— Нет, но Ссерша может работать кем и чем угодно. Чай, кофе?
— Кофе с унынием, — фыркнула я.
— Уныния нет, есть только немного орехов, — ответила Ссерша и исчезла.
— Орехи это тоже неплохо, — вздохнула я и, собрав все письма, унесла их в спальню.
Где с некоторым недоумением обнаружила несколько коробок. Откуда… Точно, ночью кто-то поставил их у нашей двери. На верхней коробке лежало еще одно письмо, так же адресованное мне. Но читать его уже не хотелось, а вот прочитать прицепленную к коробке открытку стало интересно. Просто на всякий случай, вдруг Арт…
Но на открытке было написано: «Тиане Релье, с любовью».
Ой мамочки! Надо аккуратно подкинуть это все обратно! Черт-черт-черт, и ведь она ни за что не поверит, что я случайно утащила их к себе. Как же так-то?! Хотя понятно, какой-то дракон хотел быть первым, вот и уложил свое письмо на коробки, а ночью… Ну, ночью нам было прямо скажем, не до расследований!
«Без паники, Доркас, без паники. Она просто уйдет на занятия, и я поставлю их у ее двери. Вот и все, не стоит волноваться», подумала я.
И тут пришло еще одно ночное воспоминание. Как же смачно я пнула эти коробки и как громко они звенели!
Опустившись на колени, принюхалась — если там разбились духи, то должен быть запах. Но коробки пахли чем-то горьким, как будто полынью? А может и нет, но в любом случае запах был травянисто-горький и это могло значить, что внутри что-то разбилось. Или меня просто глючит. Однако вскрыть коробку и посмотреть будет совсем глупо. Если унесенные вещи я еще могу объяснить, то вскрытые — нет.
По счастью, когда Ссерша позвала меня пить кофе с орешками, дверь в гостиную распахнули без стука и какая-то взмыленная старшекурсница выпалила:
— Занятия по расписанию!
Поставив чашку, я встала и подошла к двери соседки. Постучав, громко произнесла:
— Сегодня будут занятия.
— Знаю, — огрызнулась Тиана из-за двери, — в отличие от некоторых я не жалею личной магии на оповещалку!
Пожав плечами, я вернулась к столу и своему кофе. По расписанию у меня сегодня первого урока нет, так что мне торопиться некуда. Заодно и коробки к ее двери поставлю и пусть гадает, что это и как попало к ее комнате.
С трудом дождавшись пока она соберется и уйдет уже на занятия, а Тиана тянула до последнего, мы с Ссершей принялись переставлять коробки к ее двери. Я еще подумала было о том, чтобы выставить их за дверь, но побоялась чужих глаз. Так оно всегда бывает, ты как будто незаметно бретельку от бюстгалтера поправила, а потом раз и слухи, что голая ходила. Нет уж, спасибо, кушали.
— Думаю, она так долго не уходила из-за того, что ждала и надеялась на пару подарков, — проворчала я, когда мы закончили операцию «Верни коробки хозяйке».
— Ссерше не нравится запах, — доверительно сообщила моя ши-тари.
— Главное, чтобы он нравился Тиане, — фыркнула я.
Собрав сумку, я попросила ши-тари переместить меня к столовой. Где тут же подсела за стол к Арту:
— Привет, мой неуловимый возлюбленный.
— Здравствуй, — тут же отозвался он. — Я скучал.
— И я. А еще мне тут одна птичка напела, что на мне катастрофически много защитных плетений. Ты боишься за меня?
Арт помялся, затем посмотрел мне в глаза и я услышала его голос внутри своей черепной коробки:
«Ты позволишь мне говорить с тобой с помощью моего дара?»
«Да», решительно подумала я.
«Благодарю. О таких вещах можно говорить лишь так. Я расследую смерть своего отца. Он не мог просто взять и сойти с ума. Не верю, он слишком хорошо контролировал себя. И потому я боюсь за тебя. Если Ларовирр отдал приказ убить главу рода Каулен, то никто не позволит найти этому хоть какие-то доказательства. А значит, я втянул тебя в неприятности».
Он говорил, а я чувствовала. Чувствовала его невероятную любовь ко мне и его же страх меня потерять. Чувствовала его внутреннюю готовность принять мой отказ от отношений.
«Тогда позволь мне участвовать в этом полностью, чтобы не было так обидно получить отравленный дротик в спину. Я люблю тебя, Арт. Как никого и никогда. В моей жизни не было таких чувств и сегодня мне впервые не страшно за свое будущее. Сегодня мне впервые плевать на все, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Жаль, что я не могу поцеловать тебя в эту секунду».
Я смотрела в его глаза и успела уловить искру-хитринку. А вот понять что к чему — не успела. Все мое существо затопило ощущение какого-то почти невыносимого блаженства. Мне стало неописуемо хорошо, невероятно спокойно и, одновременно, где-то внутри меня разгорался пожар темного, страстного чувства. Чувства, которое было не утолить простыми прикосновениями…
«Прости, я показал тебе слишком много», виновато подумал мой дракон.
«Нет, это было слишком мало», ответила я ему. «Но столовая не место для таких игр».
«Я виноват, но рад что тебе понравилась. Вообще, передавать свои чувства другому — запрещено и карается смертью».
«О, так наши любовные игры можно будет назвать запретной страстью?», развеселилась я.
— Определенно так, — усмехнулся дракон. — Ешь и я провожу тебя на занятие.
В последней фразе я уловила нотки ревности и, догадавшись, поспешила уточнить:
— Ты прочитал воспоминания о письмах?
— Прости, — без раскаяния отозвался дракон.
— Да понятно, — отмахнулась я, — не запретишь ведь птице летать.
— Это приятно. И неожиданно. Мало кто заинтересован в телепате-супруге. Ну, знаешь, не сходить в шкаф.
— Шкаф? А, налево в смысле. Знаешь, я за прозрачность. К спонтанным глупостям у меня склонности нет, а если уйдет любовь и придет новая — я за честность. Но мне не кажется, что я способна перестать тебя любить.
— Я — точно не способен, — спокойно сказал мой дракон. — И потому склонен защищать и оберегать свое сокровище. Так что доедай и пойдем, провожу на занятия.
— Ты прочитал про письма, но не уделил внимания расписанию, — фыркнула я. — Первого занятия у меня нет. О, ты можешь потренировать меня в одном заклятье?
— Конечно, — кивнул Арт. — Мне приятно, что ты решила обратиться ко мне, а не к декану.
— Оу, ты знаешь, вряд ли декан одобрит, — поежилась я и шепнула дракону на ухо название заклятья.
Ответом мне стали чешуйки, проступившие на его скулах и долгая мучительная пауза. После чего Арт медленно произнес:
— А с тобой не соскучишься, сокровище. Но я согласен, последний довод необходим. А потому разучивать мы будем два заклятья.
— А второе?
— Второе зачищает магические следы, — ухмыльнулся Арт. — Все всё понимают, но доказать не могут. Ты же не хочешь увидеть столичную тюрьму изнутри?
— Очень не хочу, — искренне ответила я и тут же добавила, — но я и это заклятье применять не планирую.
— Жизнь длинная, — философски произнес мой дракон. — Идем, последний довод сам себя не натренирует.
Что ж, надеюсь эти заклятья никогда мне не пригодятся. Но знать их надо. Ну, мне так кажется.
Арт привлёк меня к себе и открыл портал. Сквозь него виднелась часть скалистого морского берега и мрачно-серая водная гладь. В лицо ударил свежий соленый ветер, принесший с собой нотки хвои и какой-то непознаваемой солоноватой горечи.
Мы прошли сквозь портал и я, переждав момент мутной дурноты, принялась с жадностью осматриваться. И увиденное мне понравилось до крайности — галечный пляж, массивные скалы, и низкое мрачное небо. А еще изломанная сосна, корнями выгрызающая себе место в камне. Изумительно.
— Эти камни помнят мои тренировки, — с грустью произнёс дракон.
И я, проследив за его взглядом, поняла, что у слов Арта весьма буквальный смысл — на окружающих нас валунах имелись глубокие рукотворные трещины. А еще, местами, валуны были как будто оплавлены. Или потравлены кислотой.
— Наш дар тяжел, — задумчиво произнес дракон и коснулся рукой огромного камня, часть которого оплыла подобно свече. — Его трудно принять. Когда я был подростком меня мучили страшные головные боли. Как и любого из Кауленов, впрочем. Этим скалам много довелось выдержать.
Я не хотела перебивать его и, одновременно, до дрожи жаждала узнать, почему он решил открыться мне. Почему привел в свое убежище? Отчего открыл столь уязвимое место?
— Потому что ты открылась мне, — серьезно сказал дракон. — Ты не знала, что замещение душ приемлемо для нашего мира. Ты боялась, но все равно открыла мне своё прошлое.
Он потянул меня в узкую расщелину и через минуту неспешного шага сквозь скальные внутренности, перед нами открылась просторная пещера с естественным светом, льющимся сверху. Его, впрочем, было недостаточно и я тут же выпустила свои огоньки, предназначенные для успокоения детей и, одновременно, неплохо подходящие для освещения затемненных комнат. И пещер. Вообще, если честно, я ожидала увидеть драконью сокровищницу и, быть может, пару стилизованных скелетов. Даже успела представить, как мой дракон в своем чешуйчатом обличье возлежит на…
— Нет, наша груда золота лежит в банке, — расхохотался Арт, уловивший мои мысли. — Это пещера в которой тренировалось несколько поколений Кауленов. Здесь никто не почует эманаций смертельного проклятья. Вставай вот здесь. Я встану за твоей спиной и буду направлять. Хотя нет, сначала ты встанешь за мной и посмотришь, как я это делаю. Это заклятье неотвратимо, но есть одна хитрость — горечь утраты не наносит вреда тому, кто ее создал. Поэтому сейчас ты встаешь за мной и смотришь.
Встав позади Арта, я, обняв его за пояс, прижалась щекой к его спине и проворчала:
— Ты так силен и прекрасен, что, стоя за твоей спиной, я ничего не вижу. Может, просунуть голову в твою подмышку?
В эту же секунду я почувствовала, как Арт сотрясается от смеха:
— Я предпочту встать на одно колено.
И он действительно это сделал. А после, без предупреждения, дракон резко выбросил правую руку вперед и с его пальцев сорвался стремительный поток чёрно-фиолетовых искр. Они не издавали шума, и мчались стремительно, подобно ливню пуль.
«Ого, а у Кайруса была только одна светленькая искорка», подивилась я и отбросила лишние мысли.
— Этот поток уничтожает все живое на своем пути, — тихо произнес дракон. — Одна искра — одна жизнь. Посмотри, они тлеют на камнях, смертоносные, опасные, жаждущие.
— Ты восхищен этим заклятьем, — утвердительно произнесла я.
— Поражен его эффективностью, — поправил меня дракон, а после признался, — да, восхищен. Кстати, до сих пор на местах сражений можно найти не истаявшие искры. Чародеи прошлого вкладывали в них так много силы, что…
Арт покачал головой, а после повел рукой, втягивая энергию назад,
— Твоя разработка? — поразилась я.
— Мое умение работать с информацией, — усмехнулся дракон. — Я много экспериментировал с искрами. И до того несчастья с отцом, и после. Иногда я представлял, как прячу активированную искру между своих пальцев, а после осторожно опускаю ее там, где она с легкостью поразит моего врага.
— Перерос это желание?
— Не хочу смуты, — уточнил Арт. — Жажду мести и, одновременно, совершенно не желаю кровавой бойни. А это произойдет. Наш мир слишком хрупок и какой-либо дисбаланс толкнет нас в пучину войны. Снова. У всех есть претензии и мы не научились любить и ненавидеть личность без привязки к расе. Ладно, это уже какие-то околополитические бредни. В позицию, кадет Лагрант!
— Есть!
Ни с первого, ни со второго, ни даже с третьего раза у меня ничего не вышло. На десятый с моей уже подрагивающей от усталости руки упала крохотная, едва заметная искорка. Она даже не успела достичь пола, как погасла.
— Отличный результат, — похвалил меня Арт.
— Серьезно?!
— Абсолютно, — дракон и глазом не моргнул, — у тебя нет причин желать кому-либо смерти, Доркас. Ты изучаешь заклятье с целью применить его в крайнем случае. Меня подпитывала ненависть и жажда убийства, тебя — здравый смысл и опасения за свое будущее.
— И твое. Я не буду стоять в стороне, если тебе придется сражаться.
— Тогда мне придется быть стопроцентно эффективным, чтобы ты любовалась, но не вмешивалась, — серьезно сказал Арт. — Нам пора возвращаться, профессора жаждут научить тебя чему-то менее смертоносному и более полезному.
— А как же затирание следов?
— В следующий раз.
— То есть ты думал, что у меня получится лучше, — понурилась я.
— Нет, я просто не рассчитал время. И ты была слишком огорчена тем, что ничего не выходит, так что я позволил тебе пытаться снова и снова, — покачал головой Арт. — Я заберу тебя сюда вечером. Будет красиво, обещаю.
— Ловлю на слове, — кивнула я и, затаив дыхание, шагнула в портал.
В итоге на занятие я едва не опоздала — один прощальный поцелуй перерос во второй, затем в третий и, в итоге, в аудиторию я влетела едва ли не со звонком.
Плюхнувшись на свое место, я подмигнула Камиле и шепотом спросила, нравится ли ей моя прическа.
— Очень, — вздохнула подруга. — Видела такие гребни на ярмарке, цены — жуть. Тебе подарил кто-то, да? Ты будь осторожна, а то…
— Не, — я мотнула головой, — сама купила. Точнее, взяла в аренду.
— Арен-ту? — удивилась Камиля.
А я с удовольствием отметила, что к нашему шепоту прислушиваются.
— Я плачу две мелкие монеты в неделю за то, что им пользуюсь, — прошептала я чуть громче, чем надо. — А потом верну его обратно, как надоест.
— Это какому ж мастеру так делать нечего? — спросила сидящая позади нас девица.
Пользуясь тем, что профессор Лейтиш впервые в жизни опаздывала, я повернулась и подмигнула однокурснице:
— А такому, которому жрать нечего. Кайрус с третьего курса уже великолепный мастер, но продавать ничего не может, потому что свитка нет. А тут он не продает, а дает пользоваться, за вознаграждение. И нам хорошо, потому что у меня ни медяшки своей нет, и ему есть на что ингредиенты покупать. Слитки там всякие, древесину ценную.
Я говорила самым простым языком, чтобы меня точно все поняли.
— А что у него еще есть? — заинтересовалась однокурсница.
— Ничего нет, но он может и под заказ сделать. Говорю ж тебе, у него в кармане пустота, как он может позволить себе делать артефакты впрок? — я покачала головой, — тем более, когда кругом все такие наглючие до ужаса и норовят просто так вещицу выпросить.
Это я ввернула по наитию, чтобы народ проникся чувствами к простому голодающему студенту.
— Поэтому все разговоры — через меня, — четко обозначила я.
В этот момент дверь распахнулась и в аудиторию влетела профессор Лейтиш. Злющая, как тысяча чертей!
— Узнаю, кто вытоптал редчайшие розы — удавлю, отчислю и прокляну напоследок, чтобы жизнь сказкой не казалась!
— Как можно затоптать куст? — удивилась Камиля. — Это только если дракон жоп… Хвостом приложится.
— Тишина в аудитории! — взорвалась профессор, — без вас будто не понятно, чьих это лап… рук дело! Ничего, мы найдем виновного и он, прежде чем умереть от невообразимых мук совести, оплатит сегодняшний визит дендромага. Редчайший специалист проездом в столице и, вместо того, чтобы наслаждаться красотами города, будет работать! А наша охранная система? Скоро Зимний бал и…
И тут до профессора дошло, что она разоряется не перед той аудиторией. Замолчав, она с минуту сверлила нас сердитым взглядом, после чего недовольно произнесла:
— Доставайте свои тетради. Сегодня мы будем изучать одно из самых полезных бытовых заклятий — сферу тишины. Это заклятье весьма весомо и не каждый способен его применить. Но тот кто может… Перед таким магом открываются многие двери. Вам будет легче устроится на работу, если в ваших свитках будет отметка о том, что вы изучили это заклятье. Да, студентка Лагрант?
— Профессор, в наших свитках будут записаны все изученные нами заклинания?
— В ваших свитках будет список заклинаний из основной учебной программы, — кивнула профессор. — То, что вы изучите сверх того — ваше личное дело и никто не будет менять ваш свиток из-за этого. Итак, записывайте.
Перед нами, прямо в воздухе, появились буквы. Silentium.
— А теперь послушайте, — сказала профессор, когда убедилась, что заклятье все переписали. — Silentium! Первая гласная тянется, вторая проглатывается, на третью ударение. Silentium! Повторяйте.
— Silentium!
— Это заклинание вы можете, — тут профессор сделала паузу, обвела нас долгим взглядом и внушительно добавила, — и должны, проработать самостоятельно. За неделю до Зимнего бала вы должны будете сдать экзамен за первое полугодие — каждый из вас продемонстрирует все заклинания из программы. Все. Да, студентка Эрхи?
— Профессор, а что если мой потенциал не позволяет воспроизвести все заклинания в один день? — спросила та самая девчонка, что сидела позади меня.
— Такие студенты у нас на карандаше, вы начнете сдавать экзамен раньше и закончите одновременно со всеми, — спокойно ответила профессор. — Тренируйтесь.
Надо признать, что я охрипла, пытаясь оглушить окружающее меня пространство. Но, кажется, для этого заклятья была нужна не дурная сила, а какая-то хитрость, тонкость. Сдается мне, что вместо того, чтобы орать, надо сесть и подумать.
«А еще лучше сесть и подумать в своей комнате, потому как если получится, то лучше придержать это в секрете», промелькнуло у меня в голове. И я продолжила браво скандировать «Silentium», до тех пор, пока нас всех не распустили.
— Я ожидала от вас большего, студентка Лагрант, — бросила мне профессор, когда мы с Камилей собирали сумки. — Раньше вы были в десятке первых.
— Не все идеальны и не всё идеально, — развела я руками.
И убедилась, что не стоит высовываться. Мало ли что? Вдруг тут практикуют похищения?
Я представила, что меня, как сказочную принцессу, похитил дракон и, выпустив в своем замке, коротко распорядился: «Развесь портьеры, очисти от грязи пол, столовое серебро должно сиять, а после, вечером, зайдешь ко мне и создашь сферу тишины. Я храплю во сне и моей возлюбленной это не нравится». Воображаемого дракона захотелось прибить с особым цинизмом и потому я представила, что весь его замок сложился как карточный домик, а возлюбленная ушла к другому, потому что: «Его замок не из песка!».
— Ты так загадочно улыбаешься, — Камиля с интересом на меня посмотрела, — о чем задумалась?
— Не важно, о чем она задумалась, — невежливо влезла в наш диалог Эрхи. — Вот две монеты, мне нужен такой гребень.
— Каждую неделю по две монеты, — уточнила я и, сунув руку в сумку, нащупала один из гребешков. — Держи.
Эрхи его тут же опробовала и довольно усмехнулась:
— Отлично. Одинаковые, конечно, но я что-нибудь придумаю.
До следующего занятия я успела отдать все гребни и теперь, довольная, представляла, как порадую Кайруса.
«А жизнь-то налаживается», подумала я, весело бренча мелкими монетками.
— Лагрант! Лагрант!
Мы с Камилей оглянулись и увидели мчащуюся к нам старшекурсницу.
— К декану, — выдохнула она, — давай бегом, у госпожи Айнары мало времени!
— Я объясню профессору где ты, — скороговоркой выпалила Камиля.
— Спасибо, — кивнула я и поспешила к декану.
Спеша следом за девицей, я мысленно перебирала все свои прегрешения. Выходило многовато, вот только ни о чем из этого декан узнать не могла! Только если о торговле-аренде, но мы только начали и вряд ли кто-то успел сбегать на доклад.
«Хотя есть такие личности, которых хлебом не корми, дай соседа заложить», фыркнула я себе под нос и прибавила шаг, потому что старшекурсница бежала как-то особенно прытко.
Но, даже если декан собирается песочить меня за арен-ту, это все равно не пугает. Законодательство это никак не регулирует, так что прихватить нас не за что.
— Все, дальше сама. Я и так опоздаю, — буркнула девица и столь же быстро умчалась.
Я даже не успела предложить ей свою помощь! Ну да ладно, не стоит слишком выделяться.
Постучав и дождавшись ответа, вхожу в кабинет. Декан Айнара не выглядит сердитой и улыбается:
— Я выбила для нас с тобой почти сорок монет!
Монет? Точно! Я же подсказала, как справиться с аномальной жарой. Которая, к слову, появилась непонятно откуда.
— Декан, можно спросить? Ведь снаружи нет оттепели…
Черт!
— Я знаю, когда мои студентки не ночуют в своих спальнях, — усмехнулась декан. — И пока никто не жалуется — меня это устраивает. Всяко лучше, чем торговать своим первым поцелуем на Зимнем Балу. И да, весь профессорский состав ищет причину, по которой наши щиты сошли с ума.
— Диверсия?
— Все живы.
— Неудавшаяся диверсия? — не сдавалась я.
— Вот что я ценю в своих студентах, так это оптимизм, — усмехнулась декан и, подойдя к своему столу, вытащила откуда-то из его недр кожаный мешочек.
— Твои тридцать монет. Десять я оставила себе на дорогой шоколад — ректор сопротивлялся как мог и сражение за империки было практически кровопролитным.
Поймав мешочек, я не сдержала улыбки:
— Тогда отчего же вы не поделили пополам?
— Оттого, что я и без того получу свою премию за дополнительную работу. Я не бедствую, студентка Лагрант.
— Ясно, — мне стало как-то неловко, — я могу идти?
— Минуту, — декан села за свой стол и начала что-то искать в бумагах.
А я получила возможность осмотреться. И была поражена тем, что кабинет декана практически в точности повторял кабинет декана Теирту. Только цветовая гамма другая, а так…
«Точно, они же топят за равенство», вспомнила я.
Дальше сработало мое ассоциативное мышление и я, не успев додумать мысль до конца, выпалила:
— А что если это диверсия с заделом на будущее? Зимний бал и все такое?
— Декан Майред тоже это предположила. Но все системы в порядке.
— Может, кто-нибудь что-нибудь пронес.
— В этой Академии «что-нибудь» можно прятать столетиями, — вздохнула декан Айнара. — Отменить Зимний бал невозможно, это символ мира.
Помолчав, декан добавила:
— Даже представлять не хочу, на что был похож первый Зимний бал. Когда еще свежи шрамы, когда боль от потери близких не забылась…
— И ужасы войны не забылись тоже и повторения не хочется никому, — в тон ей добавила я. — Полагаю, танцевали все сцепив зубы намертво.
— Приклеенные улыбки и стилеты в рукавах, — покивала декан и тут же, опомнившись, фыркнула, — а вы умеете поддержать беседу, студентка Лагрант. Я вот что хотела уточнить, студентка Тренор — ваших рук дело?
— А? — оторопела я и тут же уточнила, — Камиля Тренор? А что с ней?
— Стала показывать стабильно хороший результат. Мне почему-то казалась, что одной из первой заключит пожизненный контракт.
— Пожизненный контракт?
— Уж вам-то известно, что высокородные предпочитают нанимать слуг пожизненно, — нахмурилась декан.
— Да-да, — покивала я, — просто мне казалось, что он называется иначе.
— О, разумеется, — усмехнулась госпожа Айнара, — у нас все мерзкое называется иначе. Но мир не стоит на месте, студентка Лагрант. И когда-нибудь наши потомки назовут наше время Темным.
— А время войны?
— Безумным, — без раздумий сказала декан. — Что ж, я бы не стала вызывать вас только из-за студентки Тренор, но, раз уж так совпало, продолжайте в том же духе. Будет хорошо, если девочка не сгубит себя. Или сгубит, но хотя бы не торопясь и по более достойной цене. Идите.
— Доброго дня, — я коротко поклонилась и вышла.
Закрыв за собой дверь, подкинула на ладони мешочек и вызвала Ссершу. Надо оставить монеты в комнате и навестить Кайруса. Вернее, сначала написать ему записку. Он-то еще занимается, это мы, отрыжка образования, болтаемся по академии на свободном выгуле.
«Хотя заклятья надо повторить. Я уже не помню, с помощью чего вешают шторы», промелькнуло у меня в голове.
И следом пришла еще одна мысль — а человека повесить можно?
— Доркас довольна?
— Очень, — я усмехнулась, — у нас появились свои деньги. Ты сможешь купить чай и что-нибудь из сладостей?
— Ссерша может. Ссерша перемещает.
А я, не ощутив и капли дурноты, спросила ее:
— Раньше мне становилось плохо только от человеческого способа перемещения.
— Тело привыкает к тому способу, который используется чаще. От других тошнит, — спокойно сказала Ссерша и добавила, — это все знают.
— Я — не все, — с некоторой долей пафоса заявила я. — Так что, я пишу записку, а ты относишь?
— Если Доркас хочет знать, на учебе ли Кайрус, то Ссерша скажет, что да, на учебе. Ссерша знает, что Доркас часто встречается с Кайрусом и прочитала его лист с расписанием. Ссерша должна сказать, что этот самец не столь силен как дракон и, если у него нет других преимуществ, его не стоит рассматривать как будущего отца кладки.
Кайруса стало немного жаль. И я решила, что никогда ему не скажу о том, что с точки зрения ши-тари он не должен размножаться.
— Он мой друг, — произнесла я в итоге. — Друзья не делают кладки вместе.
— Ссерша понимает. Ссерше стыдно, что Ссерша не поняла раньше.
— Ничего, бывает. Тогда возьми пожалуйста деньги и купи чай и сладости.
Я протянула Ссерше мешочек и она, вытащив одну монету, прошипела:
— Этого достаточно. Будет сдача.
— Ты можешь купить угощение и для себя, — мягко сказала я.
— Хорошо, — согласилась моя подруга, — сдачи не будет.
Вернувшись, моя змейка ловко накрыла на стол, а я с отчаянием поняла, что среди моих впечатляющих маго-хозяйственных навыков отсутствует умение призывать и кипятить воду!
— Безобразие, — ворчала я, глядя как Ссерша заваривает чай, — без тебя я погибну!
— Разумеется, — согласилась моя прямая и простая подруга, — Доркас — человеко-дракон из древнего рода. Доркас не владеет навыками ухода за собой, но владеет другими бесценными умениями.
Мне было и обидно, и приятно одновременно. Поэтому я неосторожно спросила:
— Какими?
— Ссерша не знает, Ссерша говорит приятные слова для поднятия настроения Доркас. У Ссерши получилось?
— Ненадолго, — кашлянула я. — С чем чай?
— С лепестками цветов Мирвалиса и сушеной грушей, — с гордостью произнесла моя подруга. — Орехи в меду, сладкие коржики и вот это.
Орехи и коржики были вполне узнаваемы и не нуждались в представлении, а вот деревянная плошка с чем-то сушено-черно-бугристым нуждалась в уточнении.
— Это?
— Это специфическое лакомство народа Ссерши, — она ловко подвинула себе плошку. — Доркас не хочет знать.
— Хочет.
— Не хочет.
— Хочет.
— Это вяленые личинки таргианского слизняка.
— Не хочет, — мрачно произнесла я.
— Ссерша говорила.
Впрочем, я закалена просмотрами телепрограмм о К… О стране, в которой часто употребляют сушеных насекомых. Или просто продают их туристам — там не понятно. Интересно другое, мне почему-то не вспомнить названия. Хорошо, что я помню откуда я сама родом. Помню?
— Не помню, — ошеломленно произнесла я.
Не помню настоящего имени, не помню места, где родилась. Надеюсь, мне не предстоит забыть, как держать ложку?!
И, едва только я перестала напрягаться и отчаянно пытаться вспомнить, все необходимые слова всплыли в голове. Кроме имени — она по-прежнему было табуировано. Что ж, с этим можно жить.
— Доркас не ест. Ссерша может уйти.
— Не надо, я просто задумалась. Коржики меня очень порадовали, мягкие и нежные.
— Ссерша сможет готовить лучше, если у Ссерши будет где готовить, — пренебрежительно произнесла моя змейка.
— Не сомневаюсь, — фыркнула я, не сдержав смешок.
Не знаю, что хотела сказать моя надувшая змейка — стук в дверь сбил меня с мысли. Поднявшись с кресла, я подошла к двери и, без всякой задней мысли, распахнула ее. Полюбовавшись пару секунд на ванную комнату, тихо ругнулась и, закрыв одну дверь, открыла другую. Планировщика общежития надо найти и страшно наказать!
За правильной створкой обнаружился долговязый черноволосый парень. В его руках была небольшая коробочка и он, радостно улыбнувшись, произнес:
— Дар для Доркас!
— О, ее нет, — нагло отозвалась я и захлопнула дверь перед его носом.
Но он не успокоился постучал еще раз. Затем еще. И еще. И я поняла, что наступила пора применить крайние меры.
Резко распахнув дверь, я рявкнула:
— Под хвост себе запих… Привет, любимый.
Долговязого парня уже не наблюдалось, а в коридоре мялся мой дракон.
— Позволишь себя похитить? И, если не секрет, что и зачем я должен пихнуть себе под хвост? — хитро прищурился Арт.
— Да приходил тут один дурачок, — вздохнула я.
— Ты не понимаешь, любовь моя, — покачал головой Арт, — искра рода это… Это немыслимое сокровище. Непредставимое. А ты еще и свободна.
— Пройдешь?
— Это не одобряется, — честно сказал мой дракон и вошел. — Оу, надеюсь, это феерическое лакомство не для тебя, сердце мое.
С этими словами Арт создал для себя третье кресло и тем самым вновь пленил мое сердце. А ведь ему, уроженцу этого мира, тяжело воспринимать Ссершу не как паразита-обслугу, а на равных.
— С каждым днем, я открываю в тебе все новые и новые грани, — честно сказала я. — Ты соскучился или по делу?
Дракон, вслед за креслом сотворивший чашку, налил себе ароматный чай и хитро улыбнулся:
— Я соскучился и по делу. Но только если ты согласишься.
— Соглашусь, — я пожала плечами. — Только уточни, на что именно.
— Совершить проникновение со взломом, — сказал Арт и откусил кусочек коржика, — м-м-м, великолепно!
— Ссерша приготовит лучше, если у Ссерши будет кухня, — насупилась моя ши-тари. — Эта Цансса безрукая и всегда была безрукой!
Дракон поперхнулся, дожевал и глубокомысленно произнес:
— Да, кажется, я ощущаю некоторое несовершенство вкуса.
— Правда? — вскинулась Ссерша.
И мне так хотелось вернуть ей ее «говорю приятные слова для поднятия настроения», что я даже приподнялась немного в кресле. Но после напомнила себе, что иногда лучше промолчать, чем обидеть. Змейка, все-таки, не человек и поддеть меня не хотела. Я же чуть не поддалась искушению сделать ей больно намеренно.
— И я тоже нахожу в тебе новые грани, каждая из которых привлекает меня своим сиянием, — улыбнулся дракон и отложил коврижку, — не буду доедать. Подожду твои коржики.
— Ссерше нужна кухня, — вздохнула ши-тари.
— После Зимнего бала будет свободная неделя, — дракон пожал плечами и налил себе еще чай.
Я, посмотрев на все это непотребство, четко поняла, что подробностей не будет. А значит, надо брать разговор в свои руки:
— Ты не мог бы как-то более многословно осветить поднятую тему?!
— Про свободную неделю?
— Про кражу со взломом! — рявкнула я.
— А у тебя зрачок вытянулся, — порадовался Арт и добавил, — но красть мы ничего не будем. Так, зайдем, посмотрим, кое-что почитаем. Нет, если тебе что-то очень сильно понравится…
— Не понравится, — отрезала я. — Так что, подробности будут?
— Не здесь, — покачал головой Арт. — Так, иносказательно могу немного уточнить, что ты сама хотела принять участие в этой стороне моей жизни.
И я, поняв, что дракон говорит о своем отце, послала ему короткую мысль:
«И не отказываюсь от этого».
Вслух же я произнесла совсем другое:
— Хочешь, расскажу забавную историю о том, как мы с Ссершей ограбили нашу соседку, но потом все-все вернули?
Подумав, Арт отставил в сторону чашку и сказал:
— Я есть олицетворение внимания.
На пересказ этой короткой, но весьма драматичной истории ушло совсем немного времени. После чего дракон, посмеявшись над нами с Ссершей, задумчиво произнес:
— На третьекурсниц обычно не обращают внимания. Я имею ввиду негативное внимание, тот интерес, которого все желают избежать. Так что, скорее всего за ней ухаживает кто-то по-настоящему влюбленный. А значит ее гнев и растерянность оправданны.
— Хамство не может быть оправданно.
— Согласен, — кивнул дракон и тоскливо посмотрел на остатки коржика. — Предлагаю смотаться в город, пожевать там чего-нибудь. Девочки?
— Ссерша будет дремать, — ши-тари прикрыла рот ладошкой.
— Я за. Есть не хочу, но не откажусь от чашки кофе.
Сменив форму на прогулочное платье, я, вместе с Артом, покинула общежитие. И в этот раз мы это сделали пешком, потому что, как сказал мой дракон, профессора совсем умом тронулись.
— Ректор приказал блокировать перемещения в пределах Академии. И что странно, сам ректор не понимает причин, по которым он получил такой приказ напрямую от Ларовирра, — поделился со мной Арт.
— Изображение бурной деятельности? Или что-то случилось, а мы не знаем.
— И не знает ректор — сомнительно. Он царит в этой академии и чахнет над своей властью как Кощей над златом.
Покивав, я по инерции сделала еще несколько шагов, а после развернулась и оторопело переспросила:
— Как кто?!
— Я увидел в твоих воспоминаниях уморительный фильм и подумал, что очень похоже, — улыбнулся Арт и тут же помрачнел, — прости. Я нарушил твое личное пространство. Я…
— Все в порядке. Просто удивилась и все.
И да, его телепатия меня действительно не пугала. То ли потому что в мое время смартфон и файлы куки были ничуть не слабее местных менталистов, то ли любовь размягчила мой мозг, но… Меня ничего не смущало и не напрягало. Ну и еще я знала, что Арт никогда не полезет в воспоминания о чем-нибудь действительно интимном.
Выйдя на улицу, я наконец-то смогла сформулировать свои разрозненные мысли воедино. И поспешила поделиться ими с Артом.
— Знаешь, было бы здорово, если бы ты мог вытащить мои воспоминания о фильмах и посмотреть это все вместе со мной, — сказала я. — Есть пара вещей, которыми мне хотелось бы насладиться вновь.
И в тот же момент оказалась утянута в тень огромного раскидистого куста. Дракон притиснулся меня к себе и, склонившись, принялся покрывать мое лицо быстрыми лихорадочными поцелуями. Прикрыв глаза, я просто отдалась на волю стихии и наслаждалась этой нежданной, но такой приятной лаской.
— Рядом с тобой я становлюсь невоздержанным юнцом, — выдохнул Артаганн. — Но мне еще никто не предлагал столь безусловного принятия.
— Это потому что раньше у тебя меня не было, — проворчала я.
Мы развлекались в городе почти до вечера. Часа за три до наступления темноты Арт позвал меня в гостиницу.
— У нас будет общий номер? — хитро прищурилась я.
— Да и мы будем делать там нечто неожиданное, — подмигнул он.
— Дай-ка угадаю — спать?
— Именно, — хмыкнул Арт.
И мы действительно улеглись подремать. Потому что «Нас ожидает сложное и опасное дело». Дело, о котором он предпочел молчать на протяжении всей прогулки.
— Ты ведь можешь обмениваться мыслями, — проворчала я, потягиваясь и взмахом руки убирая проекцию будильника.
— Экономлю силы.
— Ты?! — вырвалось у меня. — Теперь мне даже представить страшно, куда мы будем проникать со взломом.
Потянувшись ко мне, Арт коснулся губами моего виска и шепнул:
— Не верю, в тебе нет ни капли страха. И это мотивирует.
— Мне кажется или ты перенимаешь у меня земные словечки?
— Возможно, — усмехнулся он и соскользнул с постели.
Чтобы через пару минут прийти с двумя уже знакомыми мне тючками. Вот только в моем, в этот раз, была не теплая юбка, а плотный темный комбинезон и сапоги на плоской подметке.
— Мы как настоящие коммандос, — восхитилась я. — Можно я раскрашу лицо черными полосами.
Арт несколько минут смотрел на меня, потом неуверенно пожал плечами:
— Но ведь это делают для маскировки в лесу, нет?
— Я просто дурачусь.
— Я знаю.
Собрались мы быстро, и, оставив мешочек с деньгами, ушли через окно. Арт подхватил меня на руки и взмыл вместе со мной в воздух. При этом он оставался человеком!
— Скажи честно, в Академии есть хоть кто-то равный тебе по силе?
— Декан Теирту, — усмехнулся польщенный дракон, — но еще пара лет и я перерасту и его.
Приземлились мы неожиданно, в снег. В очень, надо сказать, глубокий снег. В такой глубокий снег, которой засосал нас обоих с головой!
Секундный приступ паники прервал ментальный голос Арта, зазвеневший у меня в голове:
«Не отпускай мою руку».
«Ты перестал экономить?».
«В точку».
Мы шли сквозь снежную кашу и, если бы не драконье зрение, эта ночь подарила бы мне страх темноты на всю оставшуюся жизнь. Но благодаря своей полукровности, я могла рассмотреть радужные нити, оплетавшие нас и создававшие коридор в сплошном месиве снега.
Снежный коридор привел нас к железной решетке, за которой скрывался темный провал коридора.
«Старая канализация», шепнул мысленно Артаганн.
«А заклинания новые», поделилась я с ним своим знанием.
«Я вижу их твоими глазами. Сосредоточься, а я буду распутывать».
В общем, хорошо что эти костюмы были с функцией волшебного подогрева, потому что на «распутывание» ушло около получаса. И мне было до одури любопытно, куда же мы лезем!
«Я хочу посетить личный, не парадный кабинет Ларовирра», поделился со мной Арт, когда мы преодолели решетку.
«Того Ларовиррра, который драконий император?», мысленно уточнила я.
«Да».
«М-м-м, смертная казнь или пожизненное заключение на рудниках?», предположила я.
«Полагаю, убийство при задержании», хмыкнул Арт и добавил: «Налево и старайся держаться тени».
И кто бы мог подумать, что «налево» выведет нас из старой канализации в щегольский коридор?! Стены цвета бордо, лепнина и умеренное количество позолоты — дизайнер постарался отменно. Только вот я не успела подготовится! И тени здесь нет — на освещении явно никто не экономит!
Стоило мне подумать об экономии, как свет начал гаснуть.
«Ночью эта часть дворца не освещена», успокоил меня Арт. «Мы просто рановато пришли».
«Тебе придется всю жизнь работать мне на краску для волос».
«У тебя прекрасный цвет», удивился дракон и взялся распутывать защиту на массивной дубовой двери.
«Да и седина его не украсит», согласилась я, старательно всматриваясь в разноцветные нити.
Дверь открылась без единого скрипа и в этот же момент в темных глубинах кабинета начал разгораться свет. Нас ждут?!
За несколько секунд я успела и попрощаться с жизнью, и прикинуть, сможем ли мы взять Ларовирра в плен. Ну а что, за жизнь и здоровье императора можно многое потребовать!
Однако Арт выглядел спокойно и, проверив дверной порожек на нежелательные сюрпризы, поманил меня внутрь.
Личный, не парадный кабинет драконье императора был немного похож на барахолку. Стены были закрыты массивными стеллажами, на которых громоздились странного вида статуэтки, какие-то невнятные бумажные фигурки и бесчисленное количество книг с истертыми корешками.
Арт закрыл дверь и нашему взгляду предстала стена с детскими рисунками. Что за ерунда?
— Ларовирр хороший отец, — с непонятной интонацией произнес Арт. — Здесь, в личном кабинете он держит подарки от своих детей и племянников.
Арт вдруг криво усмехнулся и показал на сплющенный глиняный комок, из которого торчало несколько веточек и пара пуговичек.
— Когда-то он был близким другом нашей семьи. Настолько близким, что я сделал для него эту ерундовину. Детские поделки очень ценятся в нашем мире, потому что в них всегда есть частичка чистой магии. Присмотрись.
Послушавшись его совета, я перешла на особое зрение и ахнула — внутри каждой мелочи теплилась золотистая искорка. Точно такие же искорки иногда отлетали от меня.
— Потому что живёшь за двоих. Все, что с тобой происходит создаёт рисунок судьбы Брианны, — шепнул Арт, прочитав мои мысли.
— Надеюсь, она будет счастливой маленькой принцессой, а не удачливой авантюристкой, — поежилась я.
— Я бы не надеялся, — глубокомысленно произнёс дракон и, отодвинув меня в сторону, сел за письменный стол. — А тут удобно, ничего не скажешь. В меру мягко и вместе с тем достаточно жестко. Хочу такой же.
— Еще бы, — фыркнула я. — Давай, сосредоточься, что мы ищем?
— Письма, — Арт потер переносицу, — я нашел черновик письма, отец сообщал некоему Ларику, что вышел на нужного дракона и что в ближайшие дни все решится. Через три дня отец сошел с ума и был убит. При этом он успел свести с ума еще нескольких драконов.
— А ты не пробовал проникнуть в их мозги? Может, твой отец по делу их ошарашил?
— Пробовал, — скривился Арт. — Там туман, я не мог далеко пройти. А потом и вовсе едва не заблудился. От меня требовали исправить то, что сделал отец. А когда не вышло — возненавидели. Кто-то распускает упорные слухи, что я не хочу, а не «не могу».
— Надо же, миры разные, а люди одинаковые, — хмыкнула я.
Невесело рассмеявшись, Арт кивнул и принялся творить довольно сложную магию. С помощью заклинаний он тщательно изучил кабинет — пол, потолок и стены, после чего коротко выругался и возмущённо спросил:
— Он что, переписку в спальне держит?! Ну ладно, допустим "Ларик" из письма это не он, но какая-то корреспонденция должна быть?!
— Но ведь тайник может быть и без магии, — напомнила я. — Ножки стула, двойное дно в ящиках стола.
Говоря все это, я рассеяно блуждала взглядом по кабинету. Арт на мои слова только фыркнул:
— Драконы не мыслят жизни без магии. Ты чего?
— Рисунки любопытные, — я подошла к двери и показала на один листочков, — мило, правда? Интересно, кто из детей императора нарисовал удава, поглощающего мышь.
Арт подошел ко мне и задумчиво произнёс:
— Линии очень четкие.
— И крючок на двери, — я показала на едва заметную щербинку на деревянном полотне.
— Для халата? — предположил Арт и поспешил объясниться, — у моего отца был такой, так всегда висел халат.
— Да? И часто твой отец ходил в халате?
— Он презирал халаты…
Переглянувшись, мы принялись изучать всю эту кипу рисунков и поняли, что они все приколоты к ткани, а оная ткань натянута на подрамник. Через пару минут злобного шипения (я) и возмущенного рыка (мой дракон), нам удалось снять подрамник со стены и перевесить его за дверь. И…
— Они все уменьшенные, — потеряно произнес Арт. — За всю жизнь не перечитать!
Перед нами предстало несколько глубоких полок, которые были заполнены конвертами. И конвертов этих было…
— Они не только уменьшенные, но еще и в конвертах. Ищем твою фамилию и забираем всю пачку. Что-то мне становится не по себе.
Арт кивнул и мы принялись перебирать крошечные письма.
— Думаешь, мы не успеем их прочесть? — спросил мой дракон и с довольным возгласом выловил несколько писем.
— Не знаю, но мне настолько не по себе, что хочется вызвать Ссершу и сбежать.
— Ссерша не сможет сюда пробиться.
Я только плечами пожала. Мне думалось, что моя вредная и до чертиков самостоятельная подруга может все! Но проверять не хотелось — наверняка во дворце следят за колдовскими перемещениями.
— Все, больше ничего нет, — выдохнул Арт. — Что с тобой?
— Чешусь от ужаса, — честно сказала я.
И в этот момент где-то в коридоре хлопнула дверь. Мы с Артом панически переглянулись, затем быстро осмотрели кабинет — прятаться негде!
— В коридоре была ниша с цветами, — шепнул дракон.
— Как ты что-то рассмотрел?! Я ничего не заметила!
— Тш-ш, — мой дракон приложил палец к моим губам и прикрыл глаза. — У нас есть минута. Сюда идет Ларовирр со своим советником.
— Да, двоих завалить сложнее, — нервно хихикнула я.
— Не то чтобы сильно сложнее, — Арт ловко повесил детские рисунки обратно на стену, — просто дальше будет расцвет драконьего беспредела. Поверь, ты не хочешь знать, как именно драконьи семьи сражаются за власть.
Выскользнув в коридор, мы закрыли дверь и мой дракон сдавленно ругнулся:
— Защита сама не восстанавливается! Прячься, а я…
— Ни за что, — я мотнула головой. — Плевать на защиту, прячемся вместе. Если она сама не восстанавливается, то пусть Ларовирр считает, что он сам дурак и не поставил защиту!
Арт отрывисто кивнул и мы рванули к незамеченной мной нише. Чувство времени у драконов идеально, так что я в прямом смысле всем телом ощущала, как тают последние секунды.
Чтобы поместиться в нишу, нам пришлось выдвинуть вперед два мощных вазона, для которых Арт поспешил наколдовать по букету роз. Это все дало достаточно густую тень, в которой мы и укрылись.
— Нас заметят, — обреченно сказала.
— Нет, — коротко ответил Арт.
И в этот же момент мы услышали тяжелые шаги и едва уловимый шелест подола. Советник Ларовирра женщина?!
"Нет, мужчина, который предпочитает мантии", прозвучал у меня в голове голос Арта.
" Ты почувствовал мой интерес?"
"И снова нет, я ощутил твое желание посмотреть " ну хоть одним глазком "".
Услышав мысленный смех Арта, я подивилась тому, насколько он мелодичен. Всё-таки в жизни мой дракон не так часто смеётся.
— …максимально неразумное решение, — холодно произнес чей-то шипящий голос.
— Зато все решится. Я отправлю сына в безопасное место, а сам останусь и приму бой.
— Один дракон так уже сделал, — в голосе Шипуна было явственно слышно осуждение.
Ух, они проходят мимо нас! Мороз по коже.
Дзыннь!
— Право, Дерргир, раньше ты был ловчее. Стареешь, друг мой.
— Нет, — возмутился Шипун, — это твои бестолковые слуги не способны нормально расставлять вещи.
И этот самый Дергирр ухватился за вазон!
— Ну-ну, ты ещё за слугами их работу не доделывал, — рассмеялся Ларовирр, — идём, у меня есть бутылка превосходного ягодного самогона.
— Самогона? Разве пристало…
Они удалялись стремительно, очевидно, желание выпить подгоняло их…
— Нет, — Арт рывком выдернул нас обоих из тени. — Это код. Император почувствовал, что защита не отзывается на его магию. Бежим!
Мы неслись так быстро, что я не всегда могла вдохнуть. В итоге, через минуту, Арт подхватил меня на руки, перекинул через плечо и наддал с такой скоростью, что у меня ветер в ушах засвистел.
" Местные спортивные состязания, наверное, весьма захватывающи", подумала я.
А в следующую минуту мы уже проскользнули в старую канализацию и…
— Разве нам не в другую сторону?
— Глупо уходить тем же путем, — коротко отозвался дракон. — Часть императорского парка открыта для посещения. Я смогу преобразовать нашу одежду, если…
— Если только я не окажусь умней.
Этот шипящий голос я узнала сразу. Да и сложно было не узнать того, кого слышала пару минут назад.
— Мне нужно то, что вы украли из кабинета Ларри.
Арт медленно спустил меня на пол и я с некоторой неловкостью поняла, что первая часть меня, с которой познакомился советник драконьего императора, это зад.
"Надо познакомить его с лицом", промелькнуло у меня в голове. Вот только широкие плечи Арта закрывали мне весь обзор!
— А мне нужен живой отец, — нехорошим тоном произнёс Арт. — Поменяемся?
— Арт…
— Я вскипячу вам мозги за одиннадцать секунд. И тот амулет, что вы судорожно щупаете в кармане вам не поможет.
— История с иглами и твоим нездоровым поведением не моих рук дело, — спокойно проговорил Шипун.
А я так и стояла позади Арта. Без возможности вмешаться в разговор. И без особого желания — этот дракон пугал. И я начала прикидывать, что будет, если использовать на нем заклинание для развешивания штор.
— Ларри не хочет вмешивать тебя, Арт. Все эти слухи о тебе и твоём отце — защита. И раньше ты вел себя правильно, всячески подтверждая сплетни.
— Защита от чего?
— Появились драконы, считающие, что времени прошло достаточно и крылатым пора вернуть себе господство. Артаганн, твой отец, как и твой дед, был опорой трона. Не той, что на виду, как моя семья или род Телейнов. До твоего отца никто из Кауленов никогда не оставался наедине с императором и уж тем более, не знакомил детей. Это было самой главной ошибкой — он привлёк к себе внимание. Ты ведь читаешь меня сейчас, так верни письма и не твори глупостей. Ты один остался. Каулены рискуют закончиться на тебе.
Арт шагнул вперед и, вытащив из кармана письма, швырнул их к ногам Шипуна:
— Я хочу участвовать.
— Операция рассчитана идеально. И ты должен быть в Академии. Лучше присмотри за Его Высочеством. Он обижен на тебя.
— Я тоже им недоволен. Как сказала мое сокровище, не произнесенное вслух не считается, но осадочек остается.
"Это было про ложечки", " адресно" подумала я.
— Не важно, — фыркнул Арт.
— Вы общаетесь мысленно? — восхитился Шипун. — Как интересно.
— Не стоит завидовать, — мрачно произнес Арт. — Мы уходим. Если вы не можете найти убийц моего отца, я сделаю это сам.
— И ты даже не представишь меня своей невесте?
— Нет, — коротко ответил Арт и развернулся спиной к Шипуну.
— Надо же, какое доверие, — проворчала я. — А если он в спину ударит?
— Я щит поставил.
— И отдал письма, — вздохнула я, — обесценил весь сегодняшний вечер.
Арт только рассмеялся и, превратив нашу одежду в два огромных меховых кома, взмахом руки отворил дверь, ведущую на улицу.
Морозный чистый воздух ударил в лицо и я поёжилась, представляя, как бы было холодно без защиты.
— Я думала ночью тут не будет людей, — удивилась я, глядя на молодую влюблённую пару.
— Ну, — Арт проследил за моим взглядом, — конкретно эти "люди" оборотни. А вообще, тут всегда кто-то есть. Иллюзия близости к народу и все такое.
Пройдясь прогулочным шагом по чистым дорожкам, мы выбрались за пределы действия запрета на телепорты и Арт немедленно переместил нас в город.
— Какао?
— С печенькой, — буркнула я.
— Не дуйся, — Арт наклонился ко мне, — как ты думаешь, если я могу скопировать чужой конспект…
Договаривать он не стал, да я как бы и не дура.
— Ты восхитителен, — искренне выдохнула я.
— А то, — ухмыльнулся дракон. — Ну что, вскроем кафе?
— Арт…
— Так мы ничего не испортим и деньги оставим на кассе.
— Нет, мы лучше позовём Ссершу и она сделает нам кофе. И посидим вон на той скамеечке. Все равно мы никому не нужны посреди ночи.
— И то правда, — покладисто согласился дракон. — Ты мой голос разума.
— Спасибо, — умилилась я, и позвала Ссершу.
Моя змейка выслушала просьбу, внимательно посмотрела на меня, затем на Арта, затем обвела взглядом темную заснеженную улицу и уточнила:
— Ссерша не понимает — Доркас и Артаганн хотят мёрзнуть? Почему Доркас и Артаганн не хотят переместиться в парк и сесть в одной из беседок.
— Вот кто истинный голос разума, — хихикнула я.
— Да, как-то даже неловко, — хмыкнул Арт.
Ссерша переместила нас обоих в парк и исчезла, чтобы вернуться через минуту с подносом. На подносе стоял чайник и три чашки:
— Ссерше интересно, но если Артаганн не доверяет — Ссерша поймёт.
— Артаганн доверяет, — уверенно произнес дракон.
И воздвиг вокруг беседки щит. А Ссерша, к моему удивлению, довольно покивала и прибавила к его защите еще пару своих искр.
— Сильно, — восхитился мой дракон.
— Ссерша умеет защищать, — кивнула моя змейка и принялась разливать чай.
— Жарко, — вздохнула я и оттянула ворот мехового не пойми чего.
— Прости, — повинился Арт.
Короткое заклятье и наша с ним одежда возвращается к своей прежней форме.
— Магия это сказка, — мурлыкнула я и растрепала волосы. — Вообще, если честно, я бы сейчас чего-нибудь крепкого выпила, а не чай. Потому что после такого стресса и без него будет не уснуть.
И я ни разу не соврала — чай действовал на меня не хуже кофе.
— Уснешь, — улыбнулся мой дракон, — гарантирую.
— М-м-м, звучит привлекательно и грозно. Мне нравится. Читай скорей, а я пока расскажу Ссерше как славно мы вскрыли императорский кабинет.
Рассказ у меня занял всего ничего — Арт успел прочесть только одно письмо и нам пришлось ждать.
Но я не была обижена. Готова поспорить, что внутри Арта бушевала настоящая буря. Но он старательно держал себя в руках, пусть эти самые руки и подрагивали.
— Почему он любил Ларовирра больше, чем свою семью? — хрипло спросил Арт, после чего криво улыбнулся и добавил, — но в целом советник сказал правду. Отец действительно был опорой трона. Он совершенно случайно услышал чью-то мысль о том, что скоро Ларовирра не станет. Вообще, наш император давно вызывает недовольство. Как, впрочем, вызывал его и предыдущий император.
— Почему? — спросила я.
— Твоя соседка ненавидит драконов за то, что "им все можно". но проблема в том, что каждый инорасник видит чужие преимущества не замечая своих, — Арт потер переносицу, — Триединая Империя гниёт, но пока держится. В том числе и на Ларовирре, который потомок самого первого драконьего императора. И если раньше это было гордостью, то сейчас это его недостаток. Мол, он так терпим к людям и оборотням потому что его кровь это кровь проигравшего.
Я нахмурилась, вспомнила все то, что мне рассказывали и уточнила:
— Но ведь под конец в войне участвовали все рода. Значит, все ныне живущие являются потомками проигравших.
— Истинно так, — торжественно произнёс Арт и тут же продолжил, — но если рискнуть сказать это не в том кругу, то можно нарваться на дуэль. Первому драконьему императору вменяют в вину то, что он лично вырезал несогласных. Обескровив тем самым несколько семей.
В беседке повисла тишина и я, через долгую минуту, задумчиво произнесла:
— Не удивлюсь, если это правда. И так же не удивлюсь, если это правда для всех трех рас. Фанатики были, есть и будут. Как были, есть и будут те, кто способен мстить за потерянных любимых не оглядываясь на рушащийся мир.
— У тебя интересный взгляд на жизнь, — негромко произнес Арт. — Мне нравится.
Отпив остывший чай, я посмотрела на небо, которое пока ещё не собиралось светлеть и спросила:
— Так что же ты ещё вынес из писем?
— Отец решил вызвать огонь на себя. Он знал трех предполагаемых заговорщиков и каждому намекнул, что он все знает. Отец был уверен, что справится. Но не справился. И в одном из писем он говорит о том, что столкнулся с человеком, чьи мысли он не может прочитать. Собственно, это последнее письмо.
— Переселенная душа? — спросила я, — ты сам сказал, что это не редкость.
— Я мог тебя читать, — напомнил Арт, — просто забывал.
— Письмам немногое можно доверить, — в тон ему отозвалась я. — Либо же кто-то изобрел амулет, защищающий от телепатии. И знаешь, в вариант с переселением я верю больше. Если это смогла сделать девчонка, у которой не было никакого магического образования, то эрудированный враг тем более сможет!
— Ну, она допустила ошибку и притянула душу из другого мира, — возразил Арт и тут же добавил, — я счастлив, что вышло именно так. Но все же…
— Да, ошиблась, но притянула целиком, душа прижилась и никаких побочных эффектов. А ведь ей было тяжело искать информацию.
— Будем держать в уме оба варианта, — вздохнул Арт. — В любом случае, в письмах устаревшая информация. Император собирается отослать сына в безопасное место. Сейчас принц здесь. Значит, мы в любом случае сможем поучаствовать.
— Либо это и есть безопасное место и своими словами Император отвлекает внимание от Академии, — я сочла нужным уточнить это и удостоилась страдальческого взгляда.
Ссерша, слушая нас, только посмеивалась. А после сказала, что живущие здесь ши-тари гарант безопасности. Потому что они имеют право убивать тех, кто рискнёт напасть на учеников.
— И поверьте, Доркас, Артаганн, они жаждут этого, — мрачно произнесла моя змейка, — нет ничего слаще колдовской силы еще живого, но уже умирающего человека.
— Мороз по коже, — сдавленно произнесла я и допила чай, — ты могла бы стать звездой хоррора. Арт, ты обещал, что я буду спать. Обещания надо выполнять.
— Выполню, — легло улыбнулся дракон и встал.
Он подошёл ко мне, положил ладонь на мою макушку и я ощутила тёплый поток, смывающий все беспокойство. То единственное чувство, что осталось внутри меня, можно было бы назвать дзеном. Наверное.
— Десять минут и ты уснешь там, где стоишь. Или лежишь.
— Спасибо, — шепнула я. — Ссерша, отправь меня, пожалуйста, в спальню.
Я едва успела раздеться и лечь, как колдовской сон утянул меня в свои тёплые объятия. Вот и хорошо. Вот и славно. Ночь — для сна, а мыслям — день.