Глава 11

Утром, после праздника, я готовилась к прежнему заточению и боролась с желанием упросить Лин «заточиться» вместе со мной. Однако Иверр поразил меня до глубины души:

— Желаешь полетать?

— Ты поймал всех врагов? — нахмурилась я и отложила уже дважды проверенную на яды шоколадку.

— Ты теперь Императрица, — мой супруг опустился на пол, подле моего кресла.

— Я не понимаю.

Иверр оперся спиной о мои колени и запрокинул голову:

— Видишь ли, не каждый, далеко не каждый дракон может причинить вред своему Императору. Очень многие рода пытаются вывести из крови своих потомков клятву. Тех же Лавуарри искали абсолютно все. Ходила легенда, что детей успели спрятать, а значит, чисто теоретически, был род с чистой кровью.

— А если…

— Лавуарри нашел мой предок, — спокойно сказал Иверр. — На старшей девочке он женился сам, на младшей женил брата.

Я перевела дух. При первых словах супруга мне пришла в голову воистину кошмарная мысль. Которая, по счастью, не оправдалась.

Однако…

— Но ведь и правда, — я потерла кончик носа, — не могу поверить, что там собраны все-все семьи.

Я отчаянно намекала на подземелье, где мерцали кристаллы, отражавшие драконьи семьи.

— Все или почти все, — уверенно произнес Иверр, — старые баллады говорят о том, что драконы договорились за один день. Но ты ведь понимаешь…

Фыркнув, я кивнула и запустила пальцы в его волосы.

— Предки собирали кровь и клятвы несколько поколений. Даже моему прадеду довелось брать клятвы. Так что да, даже у последнего бродяги в Прогорклом переулке в крови плавает клятва. Другое дело, что сменилось слишком много поколений и клятвы пора обновить. Они слабеют и вот, кто-то сильно упрямый, нападает на своего Императора. Однако, даже решившись на мое убийство, он не смог действовать прямо.

— То есть, — медленно начала я, — чисто теоретически, Виернарон не сможет на меня напасть.

— Да, — кивнул Иверр. — А еще я предполагаю, что им и его желанием вернуть старые порядки управляет кто-то, кто слишком много знает о комнате-с-кристаллами.

— Почему ты так решил? — удивилась я.

— Твоя связь с питомцами, — он поднялся на ноги и отошел в сторону. — Существовала вероятность, что снимая с тебя наследственную клятву, я бы снял ее и с кого-то другого.

— Иверр!

— Такое уже пытались провернуть, — он будто не слышал меня, — в прошлом. В очень далеком прошлом.

— Но почему тогда ты это сделал? — я прикусила губу, — зачем?

— Затем, что у Тройственной Империи три правителя, — он резко повернулся ко мне, — а у меня только одна жена.

Я не нашлась что ответить. От его слов было страшно, стыдно и болезненно-хорошо. У меня была тайная мечта, стать для кого-нибудь самой-самой. Но… Сейчас это пугало.

— Риск был минимален, — Иверр вновь подошел ко мне, — ни ты, ни наш ребенок не пострадали бы. Я был уверен в своих действиях. А после ты и вовсе отправила питомцев на перерождение.

— У нас сохранилась связь, — мягко напомнила я.

— Как у создателя и создания, — кивнул он, — так и бывает. Остальные же связи были разорваны. Как бы ни была развита магическая наука, а законы природы пока что никто не отменял.

Он немного помолчал и добавил:

— Я не призываю тебя гулять по замку без охраны. Я всего лишь говорю, что мы можем полетать. Летим?

Иверр протянул мне руку и я смело вложила пальцы в его ладонь:

— Конечно.

Стоило мне согласиться и я тут же оказалась в его сильных руках. Вглядевшись в мои глаза, он, прижав меня к себе крепче, опрокинулся спиной назад!

Я была уверена, что мы рухнем на пол, но вместо этого мы оказались где-то над облаками.

— Превращайся, — шепнул он, сверкнув драконьим взглядом.

Это безумие. Полное и абсолютное. Но…

Ветер ударил в распахнутые крылья, меня подбросило в воздухе, перевернуло, закружило, а после выбросило в восходящий небесный поток. Вбирая в себя свободную силу, я стремилась ввысь и просто упивалась восторгом победителя. Смогла. Не упала, не сложила крылья, не воспользовалась магией.

А рядом скользил Иверр. Мощному, тяжелому дракону пришлось тяжелее, я видела чешуйки, вставшие ребром, видела ссадину на сильной шее — видимо, задел сам себя крылом. Но так же я видела и восторг в его глазах.

На когтях появился белый узор изморози, дышать стало трудней — мы высоко. Так высоко, как только может подняться дракон. И мир отсюда — маленький смешной шарик. Шарик, который так легко разбить.

При взгляде на наш далекий мир, внутри меня разлилась волна искристой, колкой магии. Это отреагировал наш малыш!

«Хороший признак», с удовлетворением отметила я.

Чем раньше душа начинает реагировать на окружающий мир, тем сильнее будет привязка. Тем больше вероятности, что ребенок выберет мир, а не… Не то, где его душа была до этого. Люди называют это место — Светом, оборотни — Призрачным Лесом, мы же никак не называем. Когда это место так близко, когда туда может уйти твой маленький прекрасный ребенок — не хочется давать ему название. Не хочется даже думать о нем!

Я устремилась вниз. Внезапно меня охватил страх — что, если мой нерожденный ребенок посмотрит на наш мир с высоты и решит вернуться туда? Что если там лучше?

Следом за мной скользил и Иверр. Не могу представить, какие его обуревали мысли, но он не пытался меня остановить. Не пытался направить ко дворцу. Не пытался помешать. Только поэтому я позволила ему видеть себя. Только поэтому я скрыла себя от всех, кроме него.

Путь мой лежал туда, откуда в прошлом возносился черный дым.

Замерев над огромным пепелищем, я позволила себе осмотреть все с высоты, а после бросилась к земле. Иверр рванул за мной, но не успел — я хлопнула крыльями в последний раз и земли коснулись уже мои ступни.

— Ты меня напугала.

— Плохо же ты меня знаешь, если считаешь, что я могу убить себя и нашего нерожденного ребенка, — укорила я его.

— Это не был осознанный страх, — возразил он, — скорее подсознательный ужас.

У границы пепелища лежали свежие цветы, несколько детских игрушек и какие-то безделушки.

— Ты делаешь хоть что-нибудь? — глухо спросила я, не отводя взгляда от черноты, оставшейся вместо чьего-то дома.

— Нам многое известно, — спокойно произнес он. — И теперь, когда ты в относительной безопасности, мы рискнем навестить их предполагаемое логово.

— Логово?

— Двое гвардейцев, — напомнил он, — те ребята, что притворялись тобой и твоей камеристкой.

— Шая, — тихо сказала я, — ее зовут Шая.

— Да, — Иверр не стал сопротивляться, — те, что должны были изображать вас с Шаей. Им удалось дать о себе знать. И их местоположение совпало с наводкой Ондровирра. Помнишь, он отправился проверять свою теорию? Вот и проверил.

Я же понимала, что ставки слишком высоки. Что никто бы не позволил им сбежать. Я не хотела знать подробности, но…

— Я знаю только один способ послать весточку из плена, — я повернулась лицом к супругу, — один убил другого и на его крови и силе отослал послание.

— Это не то, что ты должна знать, — тихо сказал Иверр.

— Это то, что я должна знать, — возразила я. — Иначе к чему все это? Венец, клятвы. Я могла просто собрать котомку с провиантом и уйти. Скрыться где-нибудь в человеческих землях.

— И каждую секунду озираться и вздрагивать, ждать пришедших по следу ищеек, — муж покачал головой и добавил, — прости. Я был не прав, когда говорил о должных знаниях. Мне хочется укрыть тебя за своими крыльями.

— Укрой, — согласилась я. — Просто оставь оконце для воздуха и света.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Глядя на свою сосредоточенную супругу, Тиверрал ясно видел — она повзрослела слишком резко и слишком быстро. Все ее поведение кричало о том, что она уже больше не восторженная девчонка.

Увы, драконы взрослеют только так. Годы не властны над небесными странниками, только обстоятельства. Сам Тиверрал повзрослел чуть больше двадцати лет назад, когда одна ночь показала, насколько шатка власть Ларовирров.

Май повзрослела у него на глазах. За первый удар он будет корить себя всю жизнь. Да и за остальные — тоже. Не уберег, не предусмотрел, не подумал. Хотел дать свободу, но едва не потерял. То, что её, похищенную, смогли спасти — не его заслуга.

И то что она нашла в себе силы начать все с чистого листа — тоже не его заслуга.

— Я стал предусмотрительнее, — устало произнес Император.

Май вскинулась:

— А?

— Сам с собой говорю, — успокоил он ее и попытался улыбнуться.

Но все тело свело болезненной судорогой и она, внимательная, догадливая, подхватилась с софы, на которой сидела с книжкой:

— Ты сам не свой после вылета. Крыло потянул?

От такого предположения даже боль отступила:

— Я?!

— Точно не я, — фыркнула насмешница. — Что случилось?

Судорога отступила и он, приняв более раскованную позу, небрежно бросил:

— Чуть не чихнул.

Май недоуменно моргнула:

— Чихнул?

— Это не мужественно, — уверенно соврал он.

На что его драконочка только головой покачала:

— В следующий раз, пожалуйста, чихай. А то со стороны выглядело так, будто ты умирать собрался.

— Обязательно.

Встав, он обошел стол, оставил на макушке жены легкий поцелуй и ушел порталом в старое поместье Ларовирров. Два шага и он падает в старое мягкое кресло. Позади тут же оказывается опутанный клятвами целитель.

— Было что-то необычной, Ваше Имп…

— Тиверрал — звучит короче, — на выдохе произнес Иверр. — Не было, все как и вчера — первую волну легко стерпеть, сейчас ожидаю вторую.

Целитель поблагодарил Императора за ответ и коснулся ледяными пальцами висков Тиверрала.

В этот же момент распахнулись двери и в комнату вошел уставший и злой телепат:

— Твои слова о том, что снятие клятвы влечет за собой «небольшое недомогание» выглядят насмешкой.

Но Тиверрал не мог ответить — вновь охваченный болевым приступом, он из последних сил держал себя в сознании. Этому очень помогал целитель, легонько массировавший виски холодными пальцами.

— У тебя в голове звон и больше ничего, — Каулен покачал головой, — что если ты не переживешь эту неделю?

— Ты справишься, — прохрипел Тиверрал. — Удержишь Империю. Если все будет плохо, я смогу перекинуть клятву на тебя.

Телепат с ужасом посмотрел на него и обратился к целителю:

— Мы можем что-то сделать? Какие-то редкие зелья, мифические артефакты? Мне совесть и Доркас не позволят бросить Империю на произвол, а править я все равно не хочу!

— Только ждать, — спокойно сказал целитель. — Только ждать и верить в лучшее. То, что приступы не становятся хуже — хорошо.

— То, что приступы не становятся лучше — плохо, — в тон ему отозвался Каулен.

— Но, вообще, должен заметить, — выдохнул Император, тяжело дыша. — Что я и сам такого не ожидал.

Силы стремительно возвращались к нему, что не оставалось незамеченным. Следующие несколько минут он терпел разнообразные замеры силы, производимые целителем. А после улыбнулся, услышав от Каулена сердито-облегченное:

— Ну наконец-то!

— Это, во-первых, еще ничего не значит, — недовольно произнес целитель, — а во-вторых, я бы хотел сам доносить до своего пациента информацию. Вы — взрослый дракон, господин Каулен, а ведете себя как дите малое.

— А я по-прежнему не телепат, — напомнил о себе Тиверрал, — но при этом все еще Император.

— Простите, Ваше Императорское Величество. Я обнаружил, что после этого приступа в вашем очаге силы меньше микротравм. Это либо счастливое совпадение, либо ваше состояние улучшается.

— В любом случае, это все еще секрет, — Император тяжело поднялся с кресла, поблагодарил целителя и спросил телепата, — что нового?

— Круглосуточное наблюдение показало, что в полночь дом окутывают дополнительным слоем чар. Удалось забросить туда разведчика, но от него данных пока нет. Ждем полуночи. В столице все тихо, но в ближайшем к нам городе целая серия похищений. Все драконицы, все молоды и все похожи на госпожу Анндра.

— Ее Императорское Величество, госпожу Ларовирр, — поправил друга Тиверрал.

— Можно и так, — усмехнулся телепат. — Ты сказал ей?

— Сейчас не это главное.

В старом особняке собрались все, кому Император мог доверять. Если… Не если. Когда все закончится, он расскажет Май, что во время ритуала что-то пошло не так. Или не расскажет — вдруг само рассосется?

— Судьба не любит тебя, друг, — серьезно сказал Каулен, — не расскажешь сам и она узнает каким-нибудь очень неприятным способом.

— Меня больше интересует, не ушел ли Виернарон из-под вашего присмотра, — Тиверрал решительно толкнул дверь и коротко поприветствовал всех собравшихся.

Драконья Императрица Тройственной Империи

Май-Бритт Ларовирр

Побег, а по-другому это не назвать, супруга, заставил меня отложить книжку и задуматься. Но как бы я ни старалась, ничего придумать не смогла. Оставалось только пожалеть, что последний спокойный день мы проведем порознь.

Уже завтра весь мой день будет рассчитан по минутам. Откуда-то нарисовалась толпа драконов и дракониц, которые жаждут моей аудиенции. И кто-то из них обязательно спросит, когда же я уже проведу отбор придворных дам и назначу над ними старшую.

А еще, среди неразобранной корреспонденции я видела письмо с оттиском Ларовирров. И его я точно читать не хочу.

Но и хорошее завтра тоже будет. Я не успела сказать Иверру, что родовое свадебное платье уже привезли. И завтра, на первом общем завтраке, я буду именно в нем.

При воспоминаниях о том, что нам с супругом предстоит принимать пищу под прицелом нескольких сотен глаз меня продрала дрожь. Но среди этих чужих драконов будет моя Лин и наша мама. Да и Доркас прислала с Ссершей короткую записку. Бедная ши-тари чуть не свихнулась, попав в центр моей скрывающей магии. Пришлось сделать для нее исключение. Теперь наши с Иверром покои могут найти четверо — я, он, Лин и Ссерша. Для Шаи я доступ не открыла. Пусть моя камеристка вызывает доверие и сочувствие, но… Не время для риска.

Оставив книгу на софе, я покинула личный кабинет мужа. У меня появилась привычка приходить к семечку, что было спрятано в гардеробной и подолгу с ним разговаривать.

Слово за словом, я старательно доносила до вишенок, что их вины ни в чем нет. Щедро делясь с ними силой, я старалась передать и свои эмоции. Ожидание, волнение, счастье и мою к ним любовь. Я вспоминала их проделки и уверяла, что хоть и сердилась, а все равно находила их смешными.

— И потом, кто же будет шпионить для новой Императрицы? — прошептала я, поглаживая теплый пульсирующий бочок семечка, — я без вас не справлюсь.

Стерев непрошенные слезы, укутала комок тепла и магии в шаль и вышла. Последний спокойный день резко стал серым, скучным и неинтересным.

И все-таки, куда сбежал мой муж? Он ведь не может не понимать, что следующие несколько недель он будет меня видеть только в присутствии толпы придворных? И не только придворных — во дворец прибыли какие-то очень и очень серьезные боевые маги. Не только драконы, кстати. Так что наедине мы будем оставаться только в наших покоях, а я, с непривычки, буду похожа на овощ — зеленый, чуть вялый и молчаливо-лежащий в тени.

Взвесив все за и против, я решилась прогуляться по дворцу. Нет, я не сошла с ума. Все очень просто — частично я защищена древней клятвой, частично меня защищает скрыт. А значит я могу навестить Лин, да и просто увидеть хоть что-то, кроме опостылевшей гостиной!

Но открывать свою дверь я не рискнула. Скрыт не скрыт, а среди драконов настолько непроходимых тупиц мало. Укутав себя магией, я выскользнула на балкон и левитацией перенесла себя на этаж ниже.

На мое счастье, нижний балкон был открыт. На мое несчастье, в комнате находились незнакомые мне драконицы. Хотя нет, вот та рыжая и вот эта русая — вполне узнаваемы. Они караулили меня у покоев.

— Отец сказал, что почувствовал, как ее приняла магия, — а вот эта белокурая язва мне полностью неизвестна.

— Наверное, у нее есть какой-то талант, что она не просто в постель к Императору пролезла, а еще и венец у него выпросила, — буркнула рыжая.

«О, кажется она до сих пор не может мне простить свои несчастные платья. Но я-то тоже не забыла», мысленно проворчала я и, оглядевшись, присела на софу.

Глаза одной из дракониц ошеломленно округлились — она заметила, как прогнулось мягкое сиденье. Меня это нисколько не испугало, скорее заинтересовало. Что будет делать девчонка? Я все равно нахожусь не в чьих-то покоях, а в одной из многочисленных гостиных. Это ясно по отсутствию двери — вместо нее высокая арка, за которой находится пост гвардейцев.

Драконица же сложила два плюс два и, отведя взгляд от софы, взялась за конфету.

— Тива, ты постоянно молчишь, — обратилась к ней белокурая. — Я начинаю сомневаться в твоей полезности.

— Твоя власть закончилась еще вчера, Антррадир — ядовито усмехнулась Тива. — Раньше ты говорила, что свадьба чистая формальность, что от отверженной Император быстро избавится.

Белокурая поправила волосы:

— А что изменилось? Она родит ему одаренного дракона, а после он овдовеет.

— И кто же ему поможет? Мы не можем действовать во вред Императрице, — заговорила давняя знакомая.

А я вспомнила ее имя — Карпентас.

— Может и не овдовеет, — сбавила обороты Тильайри Антррадир, — но она определенно не будет обладать всей властью. Кто она? Бездипломная студентка, отверженная дочь и…

— И Императрица, у которой есть голос в каждой комнате этого дворца, — я позволила им меня услышать, но сделала так, чтобы голос доносился из разных углов. — Доброго дня, дамы, я узнала о вас все, что хотела.

Поднявшись с софы, я, не обращая внимания на поднявшуюся панику, вышла в коридор. Мимоходом отметила, что гвардейцы действительно изменились — один следит за прибором, показывающим наличие скрытых магией людей, двое других просто держат пространство под наблюдением.

Вот только прибор был настроен не точно — перейдя на драконье зрение, я ясно увидела, что часть пространства не охвачена. Но… Я не рискнула пройти там сразу. С чего бы вдруг был артефакт был так плохо настроен? Тем более, что любой дракон может увидеть свободное безопасное пространство.

И да, внимательнее присмотревшись к пустому участку, я заметила металлические шарики. Стоит лишь пройти мимо и они зазвенят-покатятся. Или же исчезнут из поля зрения гвардейцев. Хм. Это выглядит достаточно разумно, но…

Поверх своего скрыта, я наложила свое дипломное заклинание, а после подняла себя левитацией и перелетела опасный участок.

Никто из гвардейцев и бровью не повел.

Это плохо. Иверр теперь мне не просто нужен, а совершенно необходим!

Не с первой попытки, но я все же нашла лабораторию, в которой трудилась Лин. И ошеломленно замерла — сердитая подруга измельчала букеты и трамбовала их в мусорное ведро.

Просканировав лабораторию, я поняла, что мы одни и захлопнула дверь.

Лин, вскинув голову, оценила отсутствие живых и видимых существ и сердито сощурилась:

— И кому это в своих покоях не сидится?

— Мне, — честно сказала я. — Тошнит от них уже. Что ты делаешь?

— Местные горе-кавалеры узнали, что я в фаворе у Драконьей Императрицы, — Лин кивнула на цветы, стоящие на дальнем столе. — Но это ладно, это я им простила. А вот это придворные моего отца узнали, что я в фаворе у Драконьей Императрицы. Это я простить не могу. Наследный принц и королева ненавидят мать и нас, ее детей. И отношение двора к нам скрыто-отвратительное, ведь отец еще при власти, а значит с нами нужно смириться. Но при этом нельзя нам слишком благоволить, ведь наследный принц ничего не забудет и после коронации всем воздаст! В общем, пошли бы они к Касу.

А я, почувствовав, как подступает волна неконтролируемой магии, тут же коснулась одно из букетов.

— О, благодарю, — хмыкнула Лин, когда цветы осыпались на пол пеплом. — Чай?

— Нет, — я содрогнулась. — Он мне скоро кровь заменит. Делать-то нечего, я читаю, пью чай, читаю, пью чай. Когда-то я об этом мечтала. И вот, сбылось, а я и не рада.

Правда печенье я у подруги все же немного потаскала. И, поняв, что удобного момента не будет, спросила ее в лоб:

— Ты станешь моей Первой Дамой?

— Ты уверена? — усомнилась Лин. — Тебе могут не простить Первую человека.

— Мне не простят уже одного того, что я существую. Что именно я, отверженная дочь, дитя не самого влиятельного рода, бездипломная студентка стала Императрицей. Ведь каждая из дракониц мнит себя более достойной.

Лин отправила в рот печенье, прожевала и с сочувствием спросила:

— Проходя сквозь замок ты натолкнулась на группу сплетниц?

— Увы, — кивнула я. — Однако, мне кажется, что я нашла тебе помощницу. Очень разумная драконица — она заметила, как прогнулась под моим весом софа, но промолчала.

— Ты еще и села послушать, — вздохнула Лин, — совсем свои нервы не бережешь.

— Зато я отыгралась, — усмехнулась я, — дала понять, что в этом замке повсюду мои уши и мой голос. Там такое началось! Судя по грохоту, даже стол опрокинули.

Лин рассмеялась, а после, серьезно посмотрев на меня, уверенно сказала:

— Я тебя не брошу. Да и под крылом Драконьей Императрицы безопаснее. Сколько отец будет оттягивать передачу власти?

— Первая аудиенция после всего этого дикого месяца оставлена для нашей с тобой мамы, — уверенно произнесла я. — Надеюсь, среди людей не будет таких дураков, чтобы нападать на мать Драконьей Императрицы.

Мы немного помолчали, а затем Лин спросила:

— А зачем Первой Даме помощница?

— Просто Первой — незачем, а вот ты, — я с сомнением посмотрела на подругу, — ты правда не планируешь продолжать изучать магию? Ты хотела стать магом крови, если я правильно помню.

— У меня есть стимул, — Лин замерла, а потом расхохоталась, — то есть, я буду матерью-по-магии для будущего Драконьего Императора! Да, нам не простят наше существование.

— Это будет трудно, — я стиснула в пальцах печенье и оно осыпалось крошками, испачкав скатерть. — За нами никого нет. Может, мне действительно не стоит в это лезть? Драконы годами играют в придворные игры, а я…

— Тебе благоволит телепат, ты наберешь штат своих собственных дознатчиков, укроешь их скрытом и за пару лет наберешь такое количество компромата, что все заткнуться. Пойми, эта ваша клятва невероятно мощное подспорье. Если изъять из уравнения фанатиков, то тебе никто не может причинить прямого вреда. И твоему ребенку — тоже. А это очень, очень важно.

— Тогда я начну уже сейчас, — я усмехнулась, — надо только припомнить тех, с кем мы учились и написать письма.

— Как я понимаю, тебе нужны не только драконы? — прищурилась Лин.

— Мне нужны те, кто будет на нашей стороне, — усмехнулась я. — Но тащить их в замок, пока фанатики еще существуют — подлость.

— Тебе все равно нужно это обсудить с мужем. Бюджетом он заведует.

А я, улыбнувшись, спокойно сказала:

— Мы это обязательно обговорим, но, вообще-то, мы полностью равны. Хотя я все равно не буду ничего вытворять без его ведома.

Мы еще немного посидели, поболтали, а после я, заметив одну из кукол-големов, торопливо попрощалась с Лин и, поправив свой скрыт, бросилась догонять голема.

— Отведи меня к Тиверралу Ларовирру, — приказала я.

— Невозможно, объект отсутствует в замке, — я впервые услышала голос голема.

— Где он?

— Информация отсутс… Объект появился в охранной система замка, — проинформировал меня голем.

А после, не говоря ни слова, кукла круто повернулась и поспешила куда-то во внутренние помещения замка.

«Надеюсь, она ведет меня с Иверру, а не продолжила свой прежний путь? Хотя нет, она ведь изначально в другую сторону шла».

С такими мыслями я спешила следом за големом до тех пор, пока тот не подошел к двустворчатым дверям. Очень знакомым, практически родным дверям. Постояв немного, кукла выдала:

— Объект покинул охранную систему замка.

Голем развернулся и ушел по своим делам. А я осталась стоять перед дверьми в собственные покои. Получается, Иверр пришел, не нашел меня и теперь поднимется паника?! Почему я не оставила записку!

— Стоять! — в голема полетели сгустки заклятий и из тени появились гвардейцы.

Ох, кажется, впереди весьма неловкая ситуация…

— Не нужно, — я скинула скрыт, — это всего лишь я.

И только после этого я вдруг подумала — а кто-нибудь в этом замке знает о Драконьей Императрице? Вряд ли главы родов остановились побеседовать с гвардейцами…

— Ваше Императорское Величество, — самый старый из гвардейцев склонил голову, остальные опустились на одно колено.

— Поднимитесь, — спокойно сказала я.

— Ваше Императорское Величество, мы стоим здесь не для красоты, а для вашей безопасности, — гвардеец поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Не будьте легкомысленны.

— Сопровождая меня, вы говорите всем и каждому — вот она, вот она идет. Когда я неслышимой и невидимой тенью скольжу по коридорам замка, а вы стоите у моих дверей — кто поверит, что Императрица вышла из своих покоев?

И, прежде чем он успел возразить, я добавила:

— Шарики — отличная придумка, но я левитировала себя над ними.

И я указала на точно такую же конструкцию, что была и внизу. А после, чтобы придать вес своим словам, окутала себя облаком чар и, легко оттолкнувшись от мрамора, взлетела над полом.

— Это ваша семейная магия, — начал было гвардеец.

— Это моя дипломная работа, а доступ к ней был у многих. Слишком многих. А вообще, я пыталась найти своего супруга.

Толкнув двери, я ощутила слабый укол охранной магии. А после, едва войдя, увидела огромную корзину, внутри которой что-то копошилось.

— Что за…

Внутри было двое крошечных котят. Один чисто белый, с золотыми глазами и черный с ярко-голубыми.

— Какая прелесть, — выдохнула я, поднимая обоих на руки. — Какая прелесть. У вас есть имена? Или у вас только мягкие лапки и носики-кнопки?

Котята были очаровательны и очень, очень игривы. Они уронили все что могли, прокатились на плотных шторах и уснули у меня на руках. А я продолжала выбирать им имена.

— Золотинка и Уголёк? Нет, как-то не особенно. Эри и Дэм? Эри-Эри-Эри, кис-кис-кис… А вот это звучит.

Со старого языка эри переводилось как снег, а дэм как вуаль, тень. У дэм не было четко значения или оно до нас не дошло.

— Эри и Дэм, добро пожаловать, — прошептала я.

И отправилась устраивать котиков в спальне. Думаю, Иверр не расстроится, если котята поспят на его подушке?

«Или я должна пойти к себе? Нет уж, пусть сам скажет. Иначе он надумает одно, я — другое, и в итоге ничего не получится».

Оставшееся до ночи время я посвятила чтению, котятам и легкому перекусу. Затем приготовилась ко сну, уложила котят и села на постель. Иверра не было. Но он приходил, чтобы оставить для меня малышей, значит… Значит, просто занят.

Устроившись под одеялом, я смежила веки. И, уже проваливаясь в сон, услышала слабый шум и шепот Иверра:

— Не буди.

А следом в меня ударило углубляющее сон заклятье. Вздрогнув как от удара, я распахнула глаза и хотела было напомнить мужу, что заклятье действует на меня иначе, как…

Наткнулась взглядом на телепата, который приложил палец к губам.

— Не буди, это приказ твоего Императора, — голос Иверра был слаб. — Я не подумал, что моя Май будет здесь. Иначе… Открыл бы портал в кабинет.

— И ютился на софе? — скептически спросил Каулен.

— Я не хочу ее тревожить.

Голос Иверра мне страшно не понравился, но… Не буду подставлять Каулена и подожду, пока он уйдет. Проснуться я могу и случайно!

Жмурясь и стараясь дышать ровно, я дожидалась правильного момента. Но он все никак не наступал!

«И почему я раньше никогда не обращала внимания, как именно я просыпаюсь? Потягиваюсь? Или переворачиваюсь? Или просто открываю глаза?!».

Тяжело вздохнув, я просто повернулась к Иверру и, призвав драконье зрение, внимательно посмотрела на мужа. И что-то он мне не понравился — бледный, лежит на спине, руки вытянуты вдоль тела, а на висках… На висках испарина.

— Тебе больно, — уверенно произнесла я, понимая, что он не спит.

— Май…

Он не открывал глаз, но на лбу и скулах проступили чешуйки. Либо он не контролирует эмоции, либо ему настолько больно.

— Что происходит? — мягко спросила я.

Не то чтобы я была спокойна, просто… Ему больно, а от громкого крика станет еще больней.

— Надо просто перетерпеть, — сквозь зубы ответил он. — Спи, все хорошо.

— Интересные у тебя понятия о «хорошо», — вздохнула я.

Соскользнув с постели, я бросила в котят слабое сонное заклятье — сейчас не до игр с малышами.

С недавних пор в спальне всегда есть кувшин с водой и ваза с проверенными фруктами. Все это сюда приносит Иверр. И сейчас это пойдет ему же на пользу.

Взяв глубокий кубок — старая работа, с вплетенным в металл распознователем ядов, я принялась мочить кончики пальцев в воде и превращать капли в небольшие льдинки. Заполнив кубок доверху, я вернулась на постель и села в изголовье.

— Положи голову ко мне на колени, — тихо попросила я.

И драконье зрение позволило увидеть, насколько тяжело ему это далось. Следом пришел запоздалый стыд — Иверр лежал без подушки. Он не стал перекладывать котят, да что там, он даже одеялом не укрылся!

— Заработав перерасход сил, я заработала и страшнейшую головную боль. Казалось, что глаза вот-вот лопнут и стекут по щекам, — делилась я негромко. — По счастью, это было в Академии и обо мне было кому позаботиться.

Подхватив одну льдинку, я, на пробу, провела ею по напряженному лбу Иверра. И я ясно увидела, как на он расслабился! Пусть на мгновение, но боль отступила.

И я брала лед снова и снова, снова и снова. А когда пальцы совсем замерзали, я ими же и гладила его кожу. Отогревшись, я вновь прихватывала льдинку.

Талая вода стекала вниз, на мои колени и Иверру на шею. Но он даже не морщился. Император замер, вытянулся и, едва дыша, впитывал мгновения безболезненной тишины.

А я подхватывала воду и превращала ее обратно в лед.

— Можно мне одну съесть? — тихо спросил Иверр и пояснил, — пить очень хочется.

Я протянула льдинку к его губами и вздрогнула, когда замерзших пальцев коснулись горячие губы.

— Твои бедные руки, — выдохнул он. — Мне так хорошо сейчас и так стыдно мучить тебя.

— Мучить? — удивилась я.

Он промолчал и я думала, что уже не ответит. Но в темноте спальни прозвучало:

— Ты могла бы спать, а вместо этого вынуждена заниматься мной.

— Я умею избегать того, что мне неприятно, — негромко сказала я. — Не хотела бы знать, что с моим мужем — притворилась бы спящей.

— Я…

— Не сейчас, — я провела по его лбу холодными пальцами, — утром. И ты не уйдешь, пока все не расскажешь.

— Но если ты будешь спать…

Я прервала его:

— То ты меня разбудишь.

Но я не легла до тех пор, пока дыхание Иверра не выровнялось. Мог ли он заработать магическое истощение? Если вспомнить коронацию, то становится странно, отчего он не слег тогда же.

Или это что-то другое, что-то худшее? Утро подскажет.

Я сместилась вниз, прижалась к его плечу и прикрыла глаза. А потом подумала и, для надежности, обхватила руками его предплечье. Надеюсь, до утра пальцы не разожму и ему не удастся сбежать без объяснений!